Элементы

Мэй никого не любит. Слово любовь вызывало в ней волну отвращения и легкую скуку. Зуко выглядит забавно, переминаясь с ноги на ногу и вроде как приглашая ее на свидание, и она соглашается, лишь подумав о том, что мама, должно быть, одобрит такую партию. Когда она сообщает об этом за ужином, она получает лишь легкий кивок — знак того, что не совершила ошибку и дышать становится чуть легче. Мэй смотрит на отца и ищет хоть отклик эмоции, но он лишь смотрит в тарелку. Мать что-то говорит про одежду, про макияж и Мэй кивает, особо не вслушиваясь. Она ищет внутри себя радость, что смогла добиться одобрения родителей, но там лишь зияющая пустота и запах горелой травы. Среди подруг не так тошно и хотя бы можно не держать осанку. — Зуко позвал меня на свидание. — Но это же чудесно, Мэй! — кидается Тай Ли ей на шею и внутри что-то остерегающе шевелится. — Наконец-то Зузу созрел, я думала придется еще ждать год другой, — язвит Азула, и из ее уст это звучит как благословение. Мэй держит Тай Ли, что так и висит на ней, за плечи и отпихивает от себя со всей старательностью изображая недовольство. Ведь Мэй никого не любит — даже подруг. Ладонь у Зуко горячая, это должно наверно заводить ее или заставлять волноваться. Но ей все равно и даже немного забавно с этого — никакое пламя не способно ее зажечь. Но он упертый и похоже действительно заинтересован в ней. Ей это льстит — она дарит ему улыбку и глаза его начинает блестеть. Она сама тянется к его губам чуть грубо касаясь его щеки холодной рукой. Может хотя бы так ее проймет пресловутым зарядом тока или мурашки побегут, о которых без умолку твердят девчонки в академии… Поцелуй влажный, скользкий и совсем неприятный — со вкусом пресного разочарования. Она чувствует жар лица парня и видит его глуповатую улыбку. И вопреки всему ей становится его жаль. Ее игры для него были чистой монетой, а это совсем не то, чего ей хотелось добиться этим нелепым свиданием. Она позволяет себя проводить и даже дает клюнуть себя в щеку. Чуть постояв в дверях и понаблюдав приплясывающую походку новоиспеченного бойфренда, она отправляется в дом. Бросать его будет весьма неловко. А продолжать встречаться и подавно. Она зажигает свечи, и их пламя разбавляет темноту комнаты. Неритмичный стук в окно выбивает ее из колеи мыслей. Тай Ли машет ей рукой с улицы (и как она забралась на второй этаж?), жестом показывая открыть окно. Едва Мэй поднимает ставни, подруга юрким движением проскальзывает в ее комнату и пламя свечей дрожат от уличного воздуха, пришедшего с ней. Ей хочется скорчиться или начать материться, но Тай Ли пресекает на корню эти желания очаровательно улыбаясь. — Ну как прошло? — подходит она вплотную, намного ближе дозволенного всем другим, и внимательно смотрит ей в глаза. — Вполне сносно, — отвечает Мэй, отпрянув в сторону, — я его поцеловала. — Ого, — шепчет Тай Ли и опускает свои огромные глаза в задумчивости. — И… и как это было? — Не знаю, — жмется Мэй, — не так как я ожидала. — Тоесть тебе не понравилось? — тянет подруга — А все девчонки только и твердят о том, какой он горячий ха-ха! Тай Ли смеется звонко и заразительно. Это и вправду достаточно забавно. — Чтож, видимо я не такая как они, — пожимает Мэй плечами. — Я бы хотела быть. — Что? — вскрикивает Тай Ли и снова приближается к нее лицу, заглядывая в глаза. — Но ты лучше их в сто раз! Значит Зуко просто недостаточно хорош для тебя. Она берет ее за руки — ладони у Тай Ли теплые и мозолистые, но это не делает их менее нежными. Она обнимает ее крепко-крепко, Мэй думает, что вот-вот услышит хруст собственных ребер, но в этот раз Тай Ли на удивление расторопна с ней. Внутри что-то странно ухает вниз и ее прошибает глупая идея, и к ее огромному удивлению щекам становится жарко. — Даже не знаю, — глумится она, — сын хозяина огня — куда уж жарче? Сама сказала, все о нем мечтают. — Все да не все, — лукаво прищуривается девушка в розовом и проводит ладонью Мэй по щеке. Но удивляться некогда — Тай Ли, едва отпустив ее из объятий, жадно и горячо целует ее. Тянет к себе — дышит часто-часто и забавно жмурится в смущении. — Извини, — тут же сжимается Тай Ли, давит улыбку и прячет взгляд. Взъерошенная, раскрасневшаяся словно уголек в огне, буквально пышущая заразительным жаром. Голова идет кругом, а слова никак не могут вырваться из уст. Мэй тянет ее за подбородок и едва большие карие глаза дарят ей взгляд, ее накрывает с головой. Теперь, кажется, ей все понятно. Это совсем не похоже ни на мурашки, ни на молнии Азулы. Словно сбивающая с ног волна чистой энергии, жаркий танец циркачки на ее разгорающемся сердце. Любые маги огня во всей своей страсти и свирепости не шли ни в какое сравнение с гибкой маленькой Тай Ли. Ее губы приторно сладкие и мягкие, словно она ела сладкую вату, а прикосновения оставляют фантомные ожоги на ее белой коже. Мэй требует внимания, упиваясь смущением подруги, которое находит донельзя очаровательным. Мир начинает пестрить ощущениями — фигура у Тай Ли гибкая и подтянутая. Ее одежда ярко розовая, а кожа бархатная и мягкая. Все это вспышками врезается в сознание, обретая какой-то новый более значимый смысл. Сознание буквально сужается до этих фактов о девушке в ее руках, которой с каждой секундой становится мало. Тай Ли же тянется к ней, тесно прижимаясь, целуя в шею, щеки, плечи — словом куда попало, оставляя после горящие отметены и весело хихикая. Мэй тихо плавится под ее прикосновениями — и растворяется в безграничном огне.