Север—481

Парень тут же занервничал: -Нет, я не хочу!  Но было уже слишком поздно: солист заметил его, и теперь усиленно махал рукой, чтобы Пять понял, куда ему подниматься. Вид у него был при этом более чем обрадованный, в отличии от мальчика: лицо того выражало недовольство, страх, и ещё какие-то слишком тяжело передаваемые чувства. -Он стесняется, -не унималась я. –давайте поддержим Пятого! Вперёд! Давай!  Толпа подхватила клич, и теперь если не весь стадион, то хотя бы добрая его половина выкрикивала мотивационные фразочки вслед брюнету, заставляя его итак немного сгорбленные плечи опускаться всё ниже и ниже. Я заулюлюкала и улыбнулась. -Я это тебе никогда не прощу. –пробормотал Пять, стиснув зубы и понуро поднимаясь по ступенькам наверх. Я едва сдержала приступ смеха: -Не стоит благодарности, дорогой!  -Окей, -послышалось со сцены. –я смотрю, ты пришёл на концерт со своей девушкой, предлагаю спеть «До тебя, с тобой, и после тебя».  -Она мне не девушка. –пробубнил в ответ подросток. –Но песня хорошая, хотя я вообще не хочу петь. -Да ну, ты и правда какой-то стесняшка. Ребята, начинаем!  –отозвался на это певец.  Весь первый куплет номер Пять молчал, поджав нижнюю губу. Я уж было подумала, что из моей гениальной затеи ничего не вышло, и план провалился, однако, стоило начаться части с небольшой начиткой, и парень, сначала тихо, затем- чуть увереннее и громче, принялся напевать. У него был красивый голос, он не ломался, не сбивался, а наоборот, лился непрерывным приятным ручейком. Более того, супергерой делал всё как-то чувственно, будто это он написал и прожил каждую строчку в песне. Музыка полностью завладела им и мной: я молча стояла, раскрыв рот, и наблюдала за тем, как быстро Пятый меняется в поведении, как расправляется его спина, а движения становятся раскованными и точными. Я впервые видела его в состоянии полного спокойствия и умиротворения. Мне даже на секунду показалось, что, несмотря на общую депрессивность песни, Пять чувствует себя счастливым. Быть может, ему нравилось находится в центре внимания, быть может, его привёл в восторг масштаб концерта, быть может… Быть может, он просто ловил кайф от того, что у него получалось.  Когда выступление закончилось, и парень вернулся на прежнее место, между нами какое-то время царила тишина. Я не знала, что говорить и как реагировать, а Пятый просто делал вид, будто только что не вытворял что-то невероятное.  -Сказать, что я удивлена, -наконец-то прошептала я. –это ничего не сказать…  Номер Пять хлопнул себя по лбу: -Пожалуйста, давай не будем об этом, ладно? Я не знаю, что случилось. Я забылся, и в итоге опозорился. Ммм…  -Ты чего? Это было шикарно! -Серьёзно? –опешил мальчик, проверяя, не разыгрываю ли я его. -Более чем! –я закивала головой так сильно, что она была готова оторваться. –Не представляю, как у меня поворачивается язык такое говорить, но это было буквально лучше оригинала… Почему ты не сказал мне, что поёшь?  Пятый засиял снова: -Я не был в курсе и сам, нет, то есть, я как бы пробовал,- в ванной, и всё такое, только мне не очень нравилось… Большое спасибо! Спасибо!  -Да не за что, глупыш. –я потрепала его по волосам, и он закатил глаза, пытаясь юркнуть в сторону.  -Отстань.  -Ой, какой бука.  -Ну Маша, прекрати. –мой собеседник провёл рукой, приглаживая локоны и возвращая причёску к привычному безумному виду. –Хватит. Я вздохнула и перевела взгляд на пару слева от нас: они выглядели как-то нелепо, и это привлекло моё внимание. Только теперь мне удалось рассмотреть некоторые детали, такие как, например, неприродную позу у девушки и механическое передвижение мужчины. На мгновенье я замерла, пытаясь осознать, что не так. -Это же манекены! –хмыкнула я спустя секунду. –Ты только глянь!  Номер Пять оглянулся в поисках подтверждения моим словам, и теперь это стало видно и ему: вместо фанатов «Новобранцев» нас окружали куклы, неживые, ненастоящие, и на шарнирах, и на ещё какой-то неизвестной мне конструкции. Это заставило меня расхохотаться, а вот Пятого- наоборот, сжаться и ощутить себя некомфортно.  Мир начал меняться. Щёлк- и мы оказались в каком-то непонятном месте. В нос мне ударил запах гари, в глаза- очертания разрухи, протянувшейся на многие километры. Это была пустота, апокалипсис, однако прежде чем я сумела что-либо понять, брюнет схватил меня за плечи и начал трясти. -Чёрт, Маша, ты должна, это… -его речь сбилась, как и дыхание. –Это… Всё, конец… Я убрала его от себя, испытывая некоторое отвращение к тому, что со мной так обращаются: -Успокойся, Пятёрка. Нужно понять, где мы. Я зашагала дальше, оставив мальчика дрожать где-то позади- мне сейчас было не до него, я хотела выяснить, каким образом нас занесло в такой мрак. «Рейчел» часто лагал- это всё понятно, но всё же…  -Да бля, -не выдержала я, так ни до чего и не дойдя, и пнула ногой камень. –нет, у меня и понятия нет… Пятый? Парень полу-сидел, полу-лежал на земле, обнимая себя. У него было побледневшее, жутко испуганное лицо, выражающее полное отсутствие эмоций и настоящую бурю в одно и то же время, будто он увидел свой главный страх. Испугавшись, что что-то произошло, я бросилась к нему навстречу и тоже упала на колени.  -Эй, ты чего?  -Н-н-ичего, -запинаясь, прошептал супергерой. –только это всё, это всё, апокалипсис, опять… -О чём ты? –вновь спросила я, разрываясь между желанием успокоить его и сбежать, тем самым избавив себя от проблем. –Сделай вдох и объясни, ладно?  Пятый затрясся от беззвучной истерики- она была панической, почти что моментальной и невероятно сильной. У меня буквально не было возможности как либо помочь ему, все фразы и формулировки были попросту глупыми, ненужными, идиотскими… Я итак никогда не была хороша в оказании моральной поддержки, а эта ситуация была из ряда вон.  Подросток начал открывать и закрывать рот, словно ему не хватало воздуха:  -Я… Я… Я… Не могу… Задыхаюсь…  -Блин, блин, блин, -меня накрыла паника. –ну только не это!