Городской сорняк

      Вторая история произошла тоже во время моей учёбы.       Так получилось, что в школу я в то время ездил в соседний район города. С двойной целью: там располагалась спортивная секция, в которой я занимался, а, во-вторых, меня приучали к самостоятельности.       Мама могла бы подбрасывать меня на машине, но это было ей не по пути. В остальном – смотри пункт один.       Ездил я когда маршруткой, когда троллейбусом. У нас, в глубинке, ещё в ходу подобные монстры.       Довольно удобно, между прочим. Полупустые, обычно со свободными местами. Медленные, правда. Но я по утрам не особенно торопился.       Уже тогда был совёнком (ещё бы – поздним вечером так смотрится аниме и играется в RPG), отчего с утра засыпал на ходу. И в данном случае – вариант троллейбуса был идеален. Ехать дольше, сидячее место гарантированно свободное, красота. Вечером уже предпочтение отдавалось маршруткам.       Так вот, ехал себе, сидя у окна, ехал, как вдруг…       Троллейбус сотрясся от мощного удара, покачнулся, словно примерялся завалиться набок, после чего вернулся в вертикальное положение.       Я вскочил, словно подстёгнутый, на ноги, чтобы тут же упасть назад на пятую точку. Правое бедро ожгло болью, словно огнём.       Ничего не понимая, я смотрел вокруг ошалелым взором, а понаблюдать было за чем.       Разбитые окна, осколки стекла, лежащие на полу. Открытые двери, и люди, выскакивающие наружу через окна.       Ну как люди – мужчины.       Женщин они отпихивали, отбрасывая в сторону, сминая, и прыгали-прыгали.       Женщины выходили позже, поднимаясь и отряхиваясь, через двери.       Я выходил последним, из тех, кто был в состоянии это сделать.       Ощутимо припадая на правую ногу, я проковылял к выходу.       Мыслей в голове не было – пустота.       Даже не оглянулся назад, а ведь в салоне оставались чьи-то тела.       Можно сто раз убеждать себя, что всё не так, что я не такой. Что за день до этого я полез за маленьким котёнком на дерево, чтобы снять его. И это будет правдой.       Но в тот день я не оборачивался и не стремился кому-либо помочь.       Годы спустя мучаюсь сомнениями, сожалениями, вопросами.       Думаю, будь я взрослее, и не случись травмы, после которой пришлось восстанавливаться два месяца, я бы выскочил, как все мужчины того рейса, в окно.