Рассвет наших отношений

      Долго это продолжаться не могло ни со стороны Рафаэля, ни Леонардо. Просто ходить то говорить как ни в чём не бывало, то выслушивать крики со стороны брата помладше как-то не входило в планы обоих. Старший продолжал проявлять неожиданное терпение и просто ждать, когда Раф созреет на разговор. Но тот, судя по всему, просто не был готов открыться сходу.       Прошло всего четыре дня с его возвращения, естественно, он не мог бросить тот режим и вид жизни, в котором был на протяжении десяти лет. Он медитировал минимум два раза в день и, что не мало важно, делал дыхательные упражнения, но, чтобы никому не мешать, делал это чаще всего на балконе или у себя в комнате, чаще всего ранним утром и вечером. В каком-то смысле это помогало ему быть таким спокойным, но это ещё не значит, что он не накручивает себя и не переживает. Чаще всего всё выходило так, что злость и недовольство Лео выходило на него самого, но расщиплялось где-то изнутри. Он не держал её в себе, просто избавлялся иным способом. Леонардо не хотел накричать на кого-то из родных или нечто подобное. А такое могло случиться ни один раз.       На уроке химии, когда Лео с Донни проводили какой-то эксперимент по классному заданию, остальные двое ждали в коридоре, так как их уроки были закончены. Они изредко поглядывали в кабинет через окошко. Стены кабинета химии были прозрачные. Они вдвоём смотрели видео в коридоре, чтобы ускорить процесс ожидания, но вдруг что-то у них там взорвалось. Первым делом, конечно же, подошли взглянуть, кто там начудил.       — Л-Лео, извини! — паниковал Дон. — Я, видимо, переборщил... Прости, сильно больно?       — Ну как сказать... — старший держал вытянутую руку на весу, пока с неё капала кровь. Склянка взорвалась и стекло попало прямо ему на руку, но хоть не в лицо. — Было и хуже, — Микки заглянул в кабинет, Раф тоже немного.       — Лео, ты в порядке?! — подобные вопросы, наверное, обычно злят. У человека стекло в руке, а у него спрашивают, в порядке ли он.       — Всё хорошо, — учёный убрал ему рукав, притащив аптечку, и стал аккуратно вынимать стекло щипчиками. — Бывает.       — Выглядит не как бывает, Лео, — хмурится Рафаэль, облокотившись на дверной проём. — Донни, ты перед тем как что-то смешивать, головой думай.       — Это случайно получилось, я намешал не того и всё, — рослый обработал раны брату и одноразовым бинтом замотал. — Я не хотел, чтобы тут что-то взорвалось.       — Плохо хотел, — прорычал тот и закатил глаза. — Фиговый из себя химик.       — Рафаэль, я чётко сказал, я не хотел. Я не могу предугадать некоторые реакции, а уж тем более уберечь от них окружающих. Хватит уже разводить скандал на пустом месте.       — На пустом месте? А если ты кого-нибудь так убьёшь?       — Всё, прекратите, — поглядел на обоих бесстрашный, поставив руки в бока. — Донни виноват, что она бабахнула, но он принял свою вину и сразу залечил мне руку. Раф волнуется, вот и злится, но не надо кидаться такими словами.       — Не волнуюсь я, — рявкнул на него холерик. — С чего ты взял вообще? — трое вопросительно на него посмотрели, молча отвечая на его вопрос. — Идите вы... — вдруг тот начинает уходить.       Бесстрашный снимает халат, очки и кладёт их на место, после надевает свитер, который был вынужден снять из-за того, что халат не налазил.       — Ты хочешь с ним поговорить? — Ди в перчатках начинает собирать стекло с пола, выкидывая его в мусорку сразу же.       — Да, уже почти неделя прошла, а у нас непонятно что. Если что, можете не ждать, — он уже начал выходить из кабинета.       — А учителю что сказать, когда вернётся?       — Скажи, как есть.       Лео идёт быстрым шагом по коридору, поглядывая как в кабинеты, так и в окна, пытаясь найти того. Посмотрев в очередной раз в окно на первом этаже, он увидел брата на той же спортплощадке, он пинал забор. Мечник поспешил на улицу, перескочил через ступеньки и зашёл за забор, сразу же дав о себе знать:       — Рафаэль, нам нужно поговорить, — он сделал пару шагов, тот сразу же обернулся.       — Не о чем нам говорить, — взмахнул задира руками. — Я тебе всё сказал в прошлый раз. В этом же месте. Ты меня плохо услышал? Мне повторить?       — Это не те слова, которые ты хочешь мне сказать, — говорит по-доброму Лео, подойдя ещё ближе, но, тем не менее, между ними всё ещё было не малое расстояние в виде семи метров. — Я хочу услышать то, что ты действительно думаешь обо мне.       — Ничего я к тебе не чувствую, отстань уже от меня! — темперамент стягивает с себя бомбер и сжимает его в руке. — И не думаю! Просто не лезь ко мне и прекрати говорить так, будто всё на свете знаешь!       — Я не знаю всего на свете, я хочу узнать, что тебя беспокоит, вот и всё. Я хочу быть ближе, а не вот так... Непонятно как, — машет слабо руками говорящий. — Объясни мне, почему ты не хочешь со мной говорить, но в то же время проявляешь заботу и слушаешь мои рассказы за обедом. Почему ты каждый раз отстраняешься?       — А тебе не всё равно? — от нарастающей тревоги перед предстоящим разговором у него трясутся руки и оседает голос в горле раз через раз. — Кажется, тебе всегда было всё равно.       — Мне не всё равно, я вас всех люблю и буду теребить тебя до последнего, пока ты не скажешь мне честно, почему ты так себя ведёшь со мной. Если ты опять отвертишься от разговора, то он состоится в другое время, — Рафаэль молчит, смотря в землю. — Мне никогда не было всё равно на вас, — вдруг брат кидает скомканный бомбер о землю, поддавшись мальца вперёд.       — Так какого чёрта ты просто взял и свалил?! — он сжимает кулаки. — Почему ты так просто уехал, ещё и с таким довольным выражением лица?! — Рафаэль пинает свою одежду в сторону и поднимает к тому глаза. — Почему ты меня оставил?! — Лео мальца дёргается, не ожидав услышать подобную формулировку. — Я мог общаться только с тобой, ты никогда не жаловался на меня отцу, ты был рядом в любой момент! А когда ты благополучно уехал осуществлять свою мечту?! Микки и Донни только и делали, что тусили вместе, а как что-то не то, то сразу виноват я! Ну конечно, я же злой и агрессивный! — он дрожаще выдыхает, сжав футболку пальцами. — Ты был для меня самым близким, ты был лучшим старшим братом на свете, хоть нам и было всего шесть лет! Ты... — Раф опустил голову к своим руками, смотря на немного дрожащие пальцы, потому сжал их, супясь. — Нужно было тебе уезжать? Ходил бы в обычный кружок, да и всё, не нужно было никого оставлять... Они постоянно ныли по тебе, думая, что мне всё равно. Но мне было хуже всего, мне было не с кем пообщаться всё это время. Но всё потому, что ты решил потратить десять лет своей жизни непонятно на что! — задира поднимает снова к нему голову, чувствуя, как часто начал моргать, и как голова начала побаливать. — Эгоист! Ты хоть знаешь, как я скучал?! Столько всего можно было сделать за то время, я никогда ощущал себя наиболее кинутым, чем в детстве! — он вдруг подошёл, схватив старшего за грудки и сверля его горящими мокрыми глазами. Тот совершенно не сопротивлялся, выслушивая с печальным выражением лица. — Зачем было делать это?! Я просил тебя остаться, но ты так горел своим желанием, что плевал на это!       — Я думал, ты сам по себе довольно сильный и справишься с-...       — Да насрать, что ты думал! — сорвиголова вдруг со всей силой откидывает его от себя, Лео делает нескольких лёгких тормозящих шагов спиной, остановив себя лёгким движением задней ноги.       В следующий момент брат попытался его ударить чуть ли в лицо, но Лео увернулся, поэтому ему стало прилетать практически ежесекундно, но он так или иначе отпрыгивал и избегал прямого попадания.       — Прекрати уворачиваться и бей в ответ! — прорычал на него задира, вдруг набежал прямо и толкнул плечом, от чего Лео ударился спиной о высокий забор площадки.       — Раф, я не хочу с тобой драться, я не изменю своего решения. Я лучше позволю себя избить, нежели ударю в ответ, — старший вынужден поймать кисть одной руки, не дав себя ударить, а потом после короткого удивления задира бьёт и второй, но её точно так же останавливают и не отпускают, крепко сжимая запястья.       — Отпусти... — хмурится тот, дёрнув напряженные руки. — Отпусти! — бесстрашный убирает его руки пониже относительно себя, опустив брови. Бунтарь дёрнулся, удивленно открыв глаза и подняв брови, после опускает голову, а руки медленно ослабевают. — Почему ты такой?.. — вдруг брат начинает немного трястись еле заметно, шмыгая тихо носом. — Я тебе столько всего сказал за эти дни, а ты всё равно не злишься... Прекрати на меня смотреть такими понимающими глазами, меня это... Бесит... — Лео видит, как у того с лица падают слёзы, такие большие и блестящие. — Нужно было тебе уезжать?.. Всё было бы в три раза лучше, если бы ты остался...— он сам себя перебил неожиданным вздрогом, что стал последствием сдержанного ика. — Тебе не нужно было жить в другой стране, чтобы стать хорошим человеком, а уж тем более братом... Ты и так им был... И есть... — Лео отпускает его руки аккуратно, тот старательно вытирает лицо ладонями, а потом прикладывает тыльную сторону рук под нос, начав практически беззвучно хныкать, прерывисто тихо икая сквозь кисть руки, чтобы делать это не так громко. Синеглазый подходит к нему, начав гладить заботливо по разболевшейся голове. — Н-не трогай меня...       — Тогда не реви, — темперамент немного поднимает голову, недовольно смотря на того блестящими от слез глазами, которые жгли ему горячие щеки. Мечник тепло ему улыбнулся и обнимает его за плечи, прижав мокрое личико к себе. — Прости, что оставил тебя одного. Главное, что я и правда больше никуда не уеду, не улечу, не пропаду, — он гладит его по голове и спине. Раф уткнулся ему в плечо свитера, тихо шмыгая носом туда, а руки ослаблено висели по бокам. — Я совсем не подумал о том, что ты и правда был и есть мой чувствительный маленький братик, — тот смущённо бьёт его по спине и обнимает в ответ, прижавшись плотно.       — Почему ты выбрал это?.. А не нас...       — Я не выбирал. Ты думаешь, что у меня якобы был выбор между мечтой и семьёй, но это ложный выбор, его там нет. Я оставался и там, и там. Я не собираюсь жертвовать своими интересами из-за вас, но я никогда не оставлю вас, я не пожертвую интересами, но собой — вполне. Вы мне очень важны, особенно ты, — старший чувствует, что тот сжимает его крепче, очевидно, окончательно успокоившись. — Раф, правда, прости меня, что так получилось, и ты ощутил себя покинутым.       — Ты тоже... Прости... — бубнит тот в него и притирается лицом. — За то, что я говорил и... Всякое, в общем...       — Всё хорошо, — Лео кладёт голову на свою руку, которой обнимал другого. — Я хочу, чтобы всё было, как раньше.       — Немного лицемерно, не находишь? — высовывает немного голову из плеча Раф, сжимая его свитер на спине. — Но я тоже.       — Ты всё это время был рад, что я вернулся, но так сильно обижался, что злился на меня, да?       — Вау, да ты Шерлок, Лео, — закатывает глаза темперамент, притираясь щекой к плечу. Тот на это тихо смеётся и фыркает носом.       — Я тебя люблю, Раф, больше я тебя не подведу, — задира вдруг краснеет, ощущая остывающее тепло на ушах. Он отводит горящий взгляд в сторону и сдержанно кивает.       — Ловлю на слове... — он сжимает его ещё минутку, а потом они отстраняются. Старший глядит на себя, проверив, остались ли мокрые следы, поднимает глаза на брата и вытирает ему дорожки от слёз пальцами. Тот жмурит тот глаз, к которому он прикасался. — С рукой точно всё в порядке?       — Всё прекрасно, — успокаивает его старший. Он отходит, подняв потрёпанную куртку Рафа, встряхнул её, очистив от пыли, после подошёл, накинув ему на плечи. После делает шажок назад, тыкает ему в нос двумя пальцами и начинает быстренько уходить. — Ты водишь, — он посмеялся, открыл дверь на площадку и ещё ускорился, увидев, как холерик метнулся в эту же секунду в след за ним.       Они выбегают из школы, Лео слышит, что тот приближается, поэтому прыгает на забор, с него на зацепляется рукой за вывеску от магазина и тем самым, накинув себе скорость, перепрыгивает небольшой участок с ремонтов тротуара, который Рафу пришлось оббегать.       — Слушай, свои штучки ниндзя не используй! — смеётся он ему в спину, бесстрашный тоже смеётся, не позволяя ему себя догнать так просто, но ближе к дому он сбавляет немного скорость.       Рафаэль слегка врезается ему в спину, схватив и начав отдышку. Так нестись долго немного сложновато, он уткнулся тому в спину лбом, тыкнув в твёрдый живот.       — Всё, догнал...       — Неплохо, — улыбается синеглазый и начинает трепать его по волосам, заставив тем самым выпрямиться, задира толкает его руку с улыбкой от себя. — Кстати, а почему ты просто вместе со мной не поехал?       — А... — Раф хлопает глазами и косит бровь. — Я не знаю?.. Я не думал об этом даже, — Леонардо оборачивается к нему, молча посмотрев несколько секунд, после вдруг ни с того, ни с сего начинает немного глупо смеяться, положив брату руку на плечо.       — Может, даже хорошо, что ты остался. Не бери в голову, пойдём, я проголодался, — они подходят к воротам, Рафаэль ещё несколько секунд с подозрением глядит на старшего, что так же неожиданно оборвал продолжение своего же вопроса насчёт данной темы. Это было немного странно, но темперамент не долго думал об этом.       Не успели они войти в гостиную, как Лео пугается и вздрагивает, ахнув и схватившись за Рафа, что тоже от этого дёрнулся.       — Ты чего?! — он толкнул его локтём. — Зачем так пугаешь??       — Да я... Блин, — он показывает на проехавшего мимо них робота пылесоса и теребит волосы. — Я опять о нём забыл, — сорвиголова начинается смеяться над ним, фыркнув носом.       — Бесстрашный ниндзя Леонардо испугался робота пылесоса! Умора, — он облокачивается на плечо того. — Не переживай, ты его одолеешь. Рано или поздно.       — Перестань, — смущается Лео, шикнув. — Я был в Японии, но в деревне, у нас не было даже обычных пылесосов. Я когда ехал в аэропорт тогда, я не мог перестать смотреть на электро самокаты. Они выглядели дорого. Ну, стоили триста тридцать пять йен в среднем. Это два с половиной доллара где-то, — он поставил руку в бок, они оба глядели на пылесос, что убирался за Микки, что уже успел тут что-то начудить. — Раф, я был оторван от цивилизации на десять лет буквально. Я смотрел какой-то мультик из окна какого-то дома. Один раз меня поймали, голова до сих пор болит, — потёр парень затылок.       — Пф... — выдохнул холерик, скрестив руки на груди и покосившись телом на бок. — Включили мультик прямо перед тобой и заставляли смотреть, пока плохо не становилось?       — Что? Нет, было хандори, — видя непонимание в лице брата, он поясняет, проведя рукой прямо, как палкой. — Бъют по голове деревянной катаной.       — А... Ой, — задира отводит взгляд. — Ладно, звучит не очень. То есть у вас даже развлечений не было?       — Из наших игр делали тренировки, вечером сил обычно совершенно не было. Хотелось только отдыхать во сне, — они проходят на кухню, где берут себе поесть из холодильника и греют в микроволновке.       — Да уж... — Раф садится за стол, пока тот стоит у микроволновки. — Хей, Лео... — позванный оборачивается к немного смущённому брату, отозвавшись мычанием. — Ты же не будешь никому говорить про вот это вот... Про то, что было-...       — Не буду, это сугубо наше, — бунтарь кивает с улыбкой, облокотившись наиболее расслабленно на руку. — Я рад, что ты мне сказал, — он улыбается тому и оборачивается к пикающей технике, начав доставать порции.       — Так... А ты не скажешь, почему не хочешь драться? Ты просто говорил, что не хочешь и всё такое, — Лео на секунду засматривается на тарелки, медленно их вытаскивая и задумавшись о чём-то темно на секунду. После переводит взгляд в сторону Рафа, что был за спиной. Он выдыхает носом беззвучно и оборачивается.       — Да меня от этих драк уже тошнит, каждый день этим занимался по несколько часов, — он ставил тарелки и садится рядом, поводив пальцем возле своего виска. — Серьёзно, уже голова кругом от всего этого, — он улыбается тому с теплотой, опустив руки на колени. — Я хочу с вами просто отдохнуть и не думать о этом так часто.       — Так говоришь, будто вообще не хочешь вспоминать, как о кошмаре, — Рафаэль берёт вилку и начинает есть.       — Нет, просто я по вам соскучился, хочу влиться в обычную городскую жизнь, — он тоже начинает есть, улыбнувшись тепло. — У меня не такие интересные увлечения, как у вас. Майки постоянно и везде, его чуть ли не вся школа знает, Донни такой умный и начитанный, у тебя комиксы, такое милое место за окном есть, ещё и в праве разбираешься, на барабанах играешь, — Раф отводит смущённо взгляд, спросив вполголоса:       — Откуда про лежанку знаешь?..       — Выглянул из своего окна и заметил, — не стал врать тот и положил кусочек еды в рот. — Дон на гитаре умеет играть, Майки поёт...       — Так ты же тоже на гитаре умеешь играть, ты сам сказал, — бесстрашный неловко смеётся, взглянув на сидящего рядом.       — Я... Немного слукавил... — он теребит рукав свитера. — Я знаю всё это только в теории, я читал книжку. Откуда бы я там взял гитару?       — Капец, — фыркает задира. — Ну ты молодец. Ладно, научишься. И, кстати, чем твои увлечения плохи?       — Медитация, катаны и боевые искусства? Ну... Это всё, конечно, круто, но мне больше ничего и не интересно, потому что я ничего не знаю.       — Ладно, а тот мультик. О чём там?       — Кажется, там что про космос и двигались они всегда одинаково как-то. Главный подчинённому в каждой серии даёт оплеуху, — Рафаэль хлопает глазами и произносит с неуверенностью.       — Космические герои, что ли?.. — Лео пожимает плечами. — Если да... То я его... Поглядывал, — щурит он глаз, отведя взгляд, после дёргает носом. — Микки смотрел эту фигню каждую субботу.       — Покажешь мне его? Пожалуйста.       — Покажу, где-то диски ещё остались, — бунтарь немного ещё съедает, как и оппонент. — Вы говорили про книжки в первый день. Я не слушал. Что ты читал?       — Я читал сборники японских стихов и книжек, что были в неком подобии библиотеки. Там я подтянул английский, про гитару тоже там нашёл, ну и хайку тоже.       — Хайку это стихи эти?       — Ага, — улыбается старший, повернул к нему голову. — А ты читаешь что-нибудь кроме комиксов?       — А... — Рафаэль мнёт вилку в пальцах, после выдаёт, даже не подумав: — Да... Да, есть одна... Может, потом тебе её покажу...       — Здорово, — старший продолжает есть. — Я не против её прочитать, чтобы мы могли её обсудить, если ты хочешь.       — Да, круто, — провёл плечом бунтарь.       «Да я книг в руках никогда не держал, что я несу? И где мне взять её? Чёрт... У Ди наверняка есть что-нибудь не про физику и химию. Надеюсь, иначе придётся идти в библиотеку или самому искать... Ненавижу книги, — он посмотрел на Лео, что даже пока ел улыбался. Холерик потёр покрасневшее ухо, переведя взгляд на почти простую тарелку. — Это стоит того».       Сразу после обеда он заглянул к Донну в гараж, закрыв за собой дверь из дома и прижавшись к ней неловко.       — Эй, Ди... У тебя есть какая-нибудь художественная литература? — тот выключил паяльник и поднял защитные очки, вопросительно посмотрев на вошедшего, не поверив своим ушам. — Что-нибудь простое.       — Тебе зачем вообще? И смотря какую ты именно хочешь. Романтизм, реализм, консерватизм, романтика, боевик.       — Да я не разбираюсь, просто дай мне книгу хоть какую-нибудь! — учёный постучал рукояткой паяльника по столу и поднялся, оставив вещи на месте.       — Ладно, пошли.       Через минуту они уже были в комнате рослого, что полез пересматривать свои полки с книгами, касаясь каждой пальцем для того, чтобы не пропустить какую-нибудь подходящую. Он вытащил три книжек на сто пятьдесят страниц и поставил на рабочий стол. Рафаэль подошёл, взглянув на них. Очкастик пробежался глазами по страницам каждой и протянул ему одну.       — Держи, — Рафаэль принял книгу, осмотрев её со всех сторон, а потом открыл, смотря на размер шрифта и оглавления. — И та-ак... — протянул с подозрением Донателло, поправив фалангой очки, а после скрестил руки на груди, как-то недоверчиво глядя на брата. — Для чего тебе нужна книга?       — Ам... — тот прижал объект к себе, отведя взгляд и глупо подняв уголки губ. — Я сказал Лео, что у меня есть любимая книга и что... Мы должны её обсудить, когда я дам её почитать ему, вот... — Дон сначала смеётся, а потом видит, что тот не смеётся, и перестает.       — Стоп, ты серьёзно? — темперамент хмурится и толкает того слабо в плечо смущённо, дуя губу. — Ох, это... Похвально, предполагаю? — взмахнул рукой он. — Могу тебе кратко пересказать, что там, но я тебе советую самому прочитать, так как я, думаю, Лео сразу поймёт, что ты ему соврал в ином случае.       — Сам прочитаю, не пересказывай, — помахал пальцами сорвиголова и опустил руку с книгой. — Спасибо.       — Обращайся.       Бунтарь зашёл в комнату и сел на кровать в позу бабочки, открыл книгу и скривился.       «Чёрт возьми... Читать надо. На что я подписался? Сказал бы, что не читал никогда и всё, теперь нужно знать вот этот набор слов! Буду надеяться, тут хотя бы... Интересно, не знаю, что Ди мне пихнул», — он покачал головой и взглянул на Спайка, что скатился с подушки с спросонья.       — Прости, Спайк. И не смотри так, я просто... — он немо поводил руками по воздуху, поджав губы, так как пытался подобрать слова. — Не придумал ничего лучше? Говорить про драки он не хочет, а кроме книжек и того дебильного мультсериала он ничего и не видел. Мультик меня бесит, а книги... Ну я попытаюсь хотя бы, что ли. Хотя я просто увидел, как он улыбается и всё, согласился на подобную аферу. Я же ненавижу книги! — он безвыходно простонал и упал на спину, заставив питомца подпрыгнуть. Он раскинул ноги по кровати, подняв книгу над лицом и листая страницы туда-сюда, от одной корочки, к другой. — Что за бред?.. Что на меня нашло? Может, в задницу? Надо вернуть книгу и сказать Лео, что не люблю я книги, вот и всё, — он сел, закрыв литературу, как вдруг кто-то стучится и открывает его дверь. Задира дёрнулся, пока книга попрыгала у него в руках, после он её схватил, сжав в руках у груди.       — Раф, — заглянул старший, ступив ногой во внутрь. — О, это та книга, да? — бунтарь глянул на неё в руках и резко убрал за спину.       — Ааа... Да-а-а. Она самая. Но я тебе пока её не дам, мне нужно освежить память?.. — он скосил голову на бок, выдумывая на ходу. — Ты что хотел?       — Если ты не занят, то пойдём потренируемся, я тебя научу крутить палку в руках, — улыбнулся тот тепло. — Подожду во дворе, — тот вышел, закрыв дверь.       Рафаэль с натянутой улыбкой кивнул, после дал себе по лицу, тут же прокомментировав в голове: «Я идиот... Вы издеваетесь?! — он поднялся с кровати, поставив руки в бока. — Как посылать его у меня силы есть, а признаться в том, что я и книги в жизни не держал, так это всё! Ступор. Я так сильно хочу его порадовать, что не могу отказать? Я с ума сошёл. Серьёзно, это на меня даже не похоже!»       Холерик опустил плечи, понимая, что всё-таки придётся читать, но потом у него на секунду мелькнуло, как брат был рад услышать от него это, ушки сразу же вспыхнули, он их закрыл ладонями, выпрямившись.       — Спайк, почему я смущаюсь так часто? — он посмотрел на своего питомца, что сам выглядел озадаченно. — Последний раз у меня такое было, когда мне в любви признались в младшей школе. Мне было всего одиннадцать, но... Тем не менее. Я с первого дня себя странно чувствую, что ж скрывать? — он опустил руки с головы и помял пальцы. — Просто, наверное, не привык к нему, вот и всё... Вот и будоражит как-то, сердце быстрее стучит, дыхание сбивается. Похоже на признаки влюблённости, но это же ничего не значит. Пройдёт скоро, — махнул парень рукой на эту малую проблему в обоих смыслах.       Через две минуты он пришёл на задний двор, где старший уже вертел в руках сглаженную деревянную палку, после обернулся, сразу же улыбнувшись. Раф покраснел опять неосознанно и подошёл.       — И так, — поставил бесстрашный палку в землю, придержав её. — Для начала давай я тебе покажу, как это можно делать двумя руками, так как одной сложновато.       Сначала он показал ему движения рук перед братом, а потом подошёл и встал рядом, показывая то же самое, но как бы с первого лица, ещё и приправлял это словесной инструкцией. Раф попробовал за ним повторить, но уронил её несколько раз, но продолжал пытаться, пока не перестал крутить по собственному желанию, а не пока палка куда-то улетит или ударит его. Синеглазый похлопал в ладоши, когда у него вышло.       — У тебя хорошо получилось. Но тебе лучше ещё потренироваться с двумя, ты почувствуешь, когда сможешь одну руку, — тот послушно кивнул и стал крутить снова, сосредоточенно глядя на процесс. Пока юноша пытался, то спросил, не отводя глаз:       — Лео, а ты пока там был, то с кем общался? — длинноволосый сложил ладони вместе и скрестил их пальцы, делая круговые движения большими вокруг их самих.       — С другими такими же приезжими или мальчиками, чьи родители были в клане. Девочки было всего две, но мы с ними не виделись практически, их учили как куноичи, а там другие задачи. Соблазнение, яды, всё такое, — после этой фразы Рафаэль аж стукнул себя по голове и обернулся.       — Что ты сказал? — он опустил палку в одной руке, вторую уткнув запястьем в бок. — А ты чем занимался? Помимо драк и учёбы.       — Только этим, — пожал мечник плечами и руками. — К чему вопрос? У девушек-ниндзя другие обязанности в жизни ниндзя. Они должны уметь заговаривать зубы и всячески влиять на жертву. У ниндзя обязанности красть вещи и иные задания.       — Ты так говоришь, будто вы там реально на какие-то задания ходили, кого-то резали, крали, — бесстрашный убирает руки за спину, скрепив их там и поглаживая кожу пальцами.       — Нет конечно, — улыбается парень. — Всё было понарошку. В виде игры на обособленной территории клана, не более. Просто нас учили достоверно, вот и всё, — Лео забирает аккуратно палку. — Отвечая на твой первоначальный вопрос, скажу, что нас за лишние разговоры не особо поощряли. Поэтому я не особо с кем-то говорил, — Лео кладёт палку у забора и подзывает его за собой в дом рукой. — Покажешь мне мультик?       Через минут пятнадцать Рафаэль открыл пачки дисков, где и показал ему картинку, что была приложена:       — Этот? — мечник, как увидел, то сразу же просиял и закивал. Задира ухмыльнулся по-доброму и выдохнул носом. — Ты как ребёнок, — он вставил диск в дисковод и поднялся. — Ты смотри, я пойду делами займусь.       — А ты не будешь со мной смотреть? — Рафаэль похлопал глупо глазами, посмотрел на телевизор, затем снова на брата и тяжело выдохнул.       — Я сделаю какао, — Лео улыбается ему с ямочками и кивает, после садится ровно, сразу же переключившись на мультсериал.       Темперамент заходит на кухню, включив свет, после начинает приготовление напитка. Когда поставил молоко греться, парень смотрит задумчиво на кухонную тумбу и краснеет. Он стукнул себя кулаком слабо по лбу, опустив голову. Опять был вопрос: "А что я делаю?". Холерик никак не могу объясниться перед самим собой, зачем позволяет тому, кого не было целых десять лет, управлять его свободным вечером. Леонардо не было столько времени, а теперь он навсегда здесь, с ними, какой смысл уделять столько лишнего внимания и стараться впечатлить? Если только зеленоглазый настолько не соскучился по нему и внутри не становилось так тепло лишь от братской улыбки, что готов переступать через себя метры, лишь бы того порадовать ещё сильнее, проявить хоть какую-то своеобразную любовь... Дальше продолжать не стоит, Раф краснеет сильнее и бьёт себя по щекам, достаёт молоко и сыпет какао порошка, машет на себя ладонью несколько секунд и возвращается, поставив кружки на стол. Он лениво садится рядом, смотря на этот непонятный бред, от которой длинноволосый без ума уже на первой серии. Приходилось напоминать ему о какао, чтобы тот его выпил. Пришлось смотреть весь сезон с ним вместе.       Когда эта скука закончилась, задира переводит взгляд на старшего, что и без слов даёт понять, что он в восторге.       — Серьёзно, так сильно нравится? — фыркает бунтарь. — Глупости какие-то.       — Глупости?? Это прекрасное шоу! — старший мнёт свитер. — Мне нравится, оно классное, особенно когда всё слышишь и видишь на большом экране. Здорово!       — Да-а! — вдруг оба вздрагивают, Раф оборачивается, а тут Майки стоит за спинкой дивана. Задира хватает подушку и бьёт ею чужое лицо.       — Придурок! Не пугай так! — тот падает, но потом быстро встаёт, кинув подушку обратно на диван. — И давно ты здесь стоишь?       — Последние три серии.       — Кошмар... — помял переносицу Рафаэль, скотившись по спинке. — Научись не подкрадываться.       — Я вообще к вам спросить пришёл, — конопатый снова облокотился руками на спинку, склонившись немного к остальным. — Завтра будет вечеринка для учеников средней школы. Вы пойдёте? — он побегал глазами от одного к другому. — Я опять буду диджеем, круто?       — А что вообще делают на этих вечеринках? — всё-таки решил поинтересоваться бесстрашный, Раф сам ему объяснил:       — Танцуют, пьют, общаются, сношаются.       — Раф! — голубоглазый смешно дуется и стукает брата слабо по макушке, тот лишь скрестил руки на груди и молча перевел на него взгляд. — Просто веселятся. Не все выпивают и... Сношаются.       — Ну если Раф пойдёт, я тоже, — спокойно отвечает мечник, не заметив, что сказал чего-то странного. Задира молча глядит на него с поднятыми бровями, после поднимает взгляд к стоящему.       — Донни не идёт, я так понимаю? Значит пойдём втроём, — светловолосый кивнул и убежал на кухню. Бунтарь смотрит на сидящего поодаль. — Только я не понимаю, чем ты там захочешь заняться, — говорящий сделал акцент на "ты".       — Просто посмотрю, — старший поднимается с дивана. — Мне интересно, что делают на подобных мероприятиях.       — Говоришь, как дед, — фыркнул с ухмылкой сорвиголова. — Ты же понимаешь, что это будет часов в семь-восемь вечера и до утра. Но можно уйти раньше.       — А мы папе скажем?       — Разрешение типа? Тебе сколько лет?       — Нет, просто уведомить, чтобы он не волновался, — задира закинул руку на спинку дивана, помяв её. — Я сам скажу.       — Только не говори то, чего я тебе сказал, ладно? Вряд ли он оценит подобный набор, — мечник посмеялся немного.       — Я не глупый, понимаю. Ты постоянно на такие штуки ходишь? И Микки? — холерик кивает, поднимается и выключает телевизор, вытаскивая из дисковода первый сезон.       — Ну мы с ним почти не пересекаемся из-за того, что он либо, как он сказал, диджеит, либо тусит с другими людьми, я просто пью, — он всунул диск в пачку с другими и поднялся.       — Вкусно?       — Что?       — Пить, — они молча смотрят друг на друга в каком-то непонимании. — Ну я в том смысле, что ты пьёшь?       — Пиво. Тебе вряд ли понравится. А ты что, хочешь что-то попробовать? Могу предложить для тебя только шампанское и вино.       — Шампанское не хочу, я пробовал. Не спрашивай как, это было странно, — он теребит пальцы, улыбнувшись. — Значит, завтра пойдём вот на эту... Вечеринку, да?       — Ну да, получается, — бунтарь молча смотрит на брата несколько секунд, после хмыхает носом и, когда проходит мимо, хлопает его подбадривающе по плечу. — Не переживай, я от тебя не отойду, — Лео улыбнулся ему и угукнул негромко.       Холерик вернулся в комнату и присел на кровать, снова посмотрев на злосчастную книгу. Он закатил глаза, отведя их тем самым в сторону, теребя одеяло под руками. Собравшись с силами, ставит подушку вертикально, облокачивается на неё спиной и открывает первую страницу с каким-то пренебрежением. Его так воротило от этой вещи в руках, но через силу он начал читать, пытаясь вдумываться в слова и предложения. Через минут пятнадцать, он захлопнул её на двадцатой странице и откинул в ноги.       — Не могу больше, — он закинул ногу на ногу, поглаживая черепашку по макушке пальцем. — Но нужно её прочитать как можно быстрее, чтобы... Не знаю, чтобы не выглядеть вруном, — он потянулся в сторону, включил свою колонку негромко, выбрал какую-то мелодию, снова взял книгу и продолжил читать.       К его счастью стало интереснее на следующих страниц, поэтому желание прервать чтение не было настолько сильным. Спайк будто тоже читал, лёжа на плече. Через тридцать минут задира раскрывает глаза в шоке и садится, прочитав одну строчку повторно. Черепашка чуть не упала, но удержалась.       — В смысле Джинн тоже парень?! — он прочитал в третий раз, но понял, что это книга про двух геев. Он покраснел, прогнав в голове все те прошедшие сцены на предыдущих страницах, он свято верил в то, что Джинн это девушка, а оказалось, что нет. — Почему Донни мне всучил именно эту?? Капец... Прерываться я не хочу, новую начинать сил уже нет. Для меня-то одна книга это нечто сумасшедшее, а две... Ни за что. Чёрт, как я так проглядел этот факт?.. — он почесал голову и лёг обратно, придержав питомца. — Кхм... — бунтарь собрался с мыслями и продолжил читать, но сам факт, что главные герои отношений оба парни его сильно смущал. Он сам-то такой же, поэтому и воспринимается ближе.       Как-то с девушками у него вообще не получалось от слова совсем, они его злят, раздражают и совершенно не привлекают, только если в виде подруг. Упомянутое им признание было со стороны другого парня, поэтому ему это так запомнилось. Где-то с того момента Рафаэль начал понимать, что его предпочтения отличаются от предпочтений большинства, хотя он поговорил об этом вскользь с Микки и Донни, по итогу узнал, что они такие же нестандартные, если можно так сказать. В общем, это дало ему возможность упростить процесс принятия своей ориентации.       Вернёмся к литературе. Книга рассказывала о двух парнях, что были соперниками в достижении общей цели: повышения на работе. Звучит скучно, первые страницы так и было, но повествование затягивает и закручивает процесс. Оказалось, что один из них терпел харассмент со стороны босса, второй, прознавший об этом, пожертвовал своим рабочим местом, но смог добиться увольнения этого человека. Потом оба живут в одной квартире. В общем, обычная история, в ней нет чего-то масштабного и крышесносного, но зато имеются полчащи милых моментов, от которых Раф время от времени покрывался мурашками и перечитывал эти моменты до дыр.       Его не любовь к чтению дала своё: через час он уже её отложил, не в силах больше смотреть на текст — в глазах рябило. Он выключил колонку и зевнул. По сути сейчас был ужин, но книга его усыпляла. Выключив лампу на тумбе, он скинул бомбер на пол, залез под одеяло и заснул.       Когда он проснулся, то спустился на кухню, почёсывая тёплый, но пустой живот под футболкой. По итогу там был только Донни. Сегодня была суббота, поэтому это позволило им всем поваляться в кровати подольше.       — Утра, — махнул полуспящему брату Раф и залез в полку за хлопьями. — Ты только проснулся?       — Угу, — тот сюрпал кофе, листая ленту в телефоне. — Лео и Микки пошли кататься на скейт площадку.       — Круто. И, Дон, можно уточнить? — он налил себе молока в тарелку и поставил на стол. — Почему ты мне дал книгу про геев? — рослый поправил очки, посмотрев на присевшего рядом.       — Я не нашёл наиболее подходящего. Мне показалось, тебе это как-то ближе, да и Лео надо будет сказать, чтобы не было казусов, которые случились у нас в тринадцать, — учёный снял очки и поправив чёлку, продолжая пить кофе и смотря прямо, куда-то в стенку. — Сколько ты прочитал?       — Восемьдесят где-то, — задира начал есть. — И почему Лео должен об этом знать?       — Потому что он наш брат и мы должны знать друг о друге практически всё. Семья всё-таки, — тот перевёл карие глаза на холерика. — Плюс, ему будет приятно, что ты ему доверяешь. Признаться в своей ориентации довольно смелый шаг, поэтому... Я думаю, ты даже не представляешь, насколько это сильная информация, особенно для него.       — Ты думаешь, ему не будет противно?       — С чего? Он нас любит. Мы не виделись столько времени, а Лео начнёт воротить нос из-за того, что ты гей? Максимум, что он сделает, так это начнёт спрашивать, как ты это понял и узнавать подобные подробности ради личного интереса. Я тебе даю сто, что это пойдёт вам обоим на пользу.       — Ты слишком убедителен, — Раф продолжает есть, молча смотря на хрустящие кружочки в молоке.       Пока их не было, задира продолжил читать, проникая в сюжет. Он сам от себя не ожидал, что будет интересно, для него это нечто новое. Холерик прочитал большую часть книги, ощущая какой-то душевный покой, когда у персонажей всё было хорошо и так продолжалось до самого конца. Но Рафаэль был вынужден прерывать чтение где-то на последних двадцатых страницах из-за того, что в глазах опять всё плыло, потому что те не привыкли к тексту.       Парень спустился вниз, где Лео обрабатывал Майки локоть йодом, после заклеил пластырем и потрепал по макушке.       — Ты опять упал? — скрестил руки на груди задира.       — Опять? — старший поставил флакончик с йодом в аптечку и обернулся, насупившись. — Ты же сказал, что почти не падаешь, — от этого темперамент издал смешок за спиной.       — Конкретно вот так почти не падаю, — Леонардо покачал головой и дал ему щелбан. — Ай... А вообще не честно! Откуда ты кататься умеешь?       — Это не так трудно, просто равновесие держать и не более, я по вертящейся комнате прыгал, ты думаешь, я не смогу обуздать такую вещь, как скейт?       — Заскамил... — младший падает лицом в диван, замахав ногами, а потом вскочил с таким вздохом громким, будто не дышал последнюю неделю. — Вечеринка!       — До неё ещё четыре часа, — проводит рукой в сторону задира, но голубоглазый уже вскочил с дивана и пошёл на второй этаж, чуть не завернувшись на третей ступеньке.       — Я должен прийти раньше и выглядеть круто! — обернулся тот, прыгая на пролёте, а потом побежал выше.       Остальные двое садятся на диван, холерик листает каналы, взглянув коротко на брата, что задумчиво глядит в ящик, но, судя по всему, он настолько ушёл в свои думы, что видит перед собой собственные мысли, а не происходящее. Раф повернул к нему голову немного, заметив, как тот нахмурился и сжал подол свитера до белых костяшек. Он сел ближе и слабо поддел его локтём, вернув в реальность.       — Ты в порядке? — старший повернул к нему голову, после улыбнулся, как ни в чём не бывало и кивнул. — А что потемнел так?       — Да так, — он помахал успокаивающе кистью руки от себя. — О глупостях всяких подумал, не бери в голову.       — Ладно?.. — покосился в сторону экрана сорвиголова и взглянул на приставку. — Хочешь сыграть?       — Уметь бы мне ещё, пф...       — Научишься.       Получив контроллер, бесстрашный потрогал его большими пальцами, огладив. Он его изучал, пока брат включал какую-то игру, после стал ему кратко объяснять, что за что отвечает. Как ни странно, старший быстро включился в суть, поэтому через минут десять они спокойно играли без особых проблем. Когда мимо них проходил Ди, то он остановился и стал смотреть, как они играют, облокотившись на спинку дивана локтями. Лео глянул на него беглым взглядом.       — А почему ты не хочешь с нами пойти? — Ди выдул воздух ртом.       — Что мне там делать? У меня дома дела есть. Готов поспорить, тебе хватит этого одного раза, во второй уже вряд ли пойдёшь. Только если для того, чтобы Рафа домой тащить, — посмеялся он. Задира стукнул его рукой по щеке вяло, вернув руку к геймпаду. — Ну а что? Правда ведь. Знал бы меру — было бы проще.       — Я уже так не пью.       — Ну, зная тебя, можешь в любой следующий раз переборщить. В такие моменты тебя только на спине домой нести, — со стороны Лео послушался тихий добрый смешок. — Что?       — Вы просто так хорошо друг друга знаете, меня это умиляет, — он тепло улыбнулся. — Рад, что у вас всё хорошо между друг другом и моей уезд не так сильно пошатнул взаимоотношения.       — Тебе кажется, — фыркнул Рафаэль, закинув ногу на ногу.       — Знаешь, а письма отца говорят о другом, — посмеялся старший, покосившись на них двоих, после снова тихо посмеялся.       — Ты же говорил, что не было обратной связи.       — Не было. Но папа писал ответное письмо на каждое мое и дал мне их прочитать сегодня утром, — он заулыбался шире. — О том, что Раф постоянно сидел с болеющим Донни и кормил его, как вы вместе на день рождение сами приготовили для Микки пиццу, так как папа запретил вам её заказать в который раз, как Раф связал всем мягкие игрушки, как Микки и Донни передавали Рафу, сидящему на "домашнем аресте" в комнате, конфеты и другие вкусности, думая, что отец этого не замечает, — он умилительно выдохнул. — Вы такие чудесные, — оба как-то застеснялись.       — Ладно, допустим...       Донателло ещё немного постоял, после о чем-то вспомнил и быстро ушёл, оставив их опять вдвоём. Через два часа они перешли на другую игру, где уже играли против друг друга. Это было веселее, потому что они всячески мешали друг другу.       — Нет, слушай, это уже не в какие рамки не лезет! —  толкнул его локтём Рафаэль, агрессивно нажимая на кнопку, как и Лео. — Сбавь скорость, это мой рекорд.       — Ты сам её включил, поэтому прими твое скорое поражение с достоинством, — посмеялся старший, слабо его толкнул плечом, так как руки нельзя было оторвать от устройства управления. — Слушай, Раф, а ты щекотки боишься? — задира сразу же отпрыгнул к другому краю дивана.       — Нет... А ты?       — Не боюсь. А чего отсел? — хитро тот щурится, не отрываясь от экрана. — Ра-аф, сядь поближе.       — Хрен тебе, — они и продолжали жмякать по кнопкам, вдруг мечник стал садиться ближе, поэтому темперамент поспешил встать с дивана, отойдя. — Да отстань, блин.       — Не буду я тебя трогать, сядь обратно, — было тяжело соображать, ходить, ещё и играть одновременно. Он присел аккуратно с краю, они за весь диалог ни разу не оторвались зрительно от экрана, но вдруг старший нажимает на паузу, на что Рафаэль не успел среагировать и похлопал глазами, пока ему приходило осознание. — Ты чего? — только-только он успевает задать этот вопрос, как контроллер из руки куда-то пропадает, а Лео немного наваливается на него и начинает щекотать.       Задира сначала пытался не смеяться, лишь тихо фыркать со смеха, пытаясь убрать чужие руки от себя, но тот так напористо навалился, ещё и прижал его к дивану, что было почти невозможно сбежать. Тот вдруг пробегает пальцами по подмышкам, от чего мученик уже не удержался и засмеялся, всё ещё пытаясь убрать его руки, но из-за смеха и боли в животе силы куда-то ушли.       — ДА ОТПУСТИ УЖЕ, — уже начал чуть ли не драться бунтарь, которого наконец-то отпустили, он с тяжёлым вздохом съехал по спину, пытаясь отдышаться. — И зачем?? Ты просто поиздевался, — старший посмеялся тихо и тыкнул ему в насупленный нос.       — Просто хотел услышать, как ты смеёшься, вот и всё, — задира закатил смущённо глаза и сел нормально, ещё пытаясь нормально дышать после подобного. — У тебя милые клыки.       — Лео, отстань, — в шутку говорит бунтарь, посмотрев на него. — Ты меня замучить хочешь? Обычные у меня зубы.       — Не-е, классные, — улыбается старший. — Улыбайся чаще, тебе идёт улыбка.       — После подобных фразочек вообще улыбаться не хочется, чтоб ты знал, — Леонардо указательными пальцами потянул его уголки губ вверх и посмеялся, тот шлёпнул ему по рукам. — Прекрати.       — Ну чего ты? Недотрога.       — А если я тебя за лицо лапать, тебе будет приятно? — темперамент взял его неожиданно мягкие щёки пальцами и жмякнул. Мечник просто фыркнул, никак не препятствуя. А потом его вдруг осенило.       — Стой-стой, знаешь как сделай? — он берёт его руки и выпрямляет пальцы. — Шлёпни мне слабо на обе щеки, — Раф сначала не понимает, но делает, как тот попросил, Лео специально надул щёки для этого, поэтому когда брат шлёпнул по ним лёгенько, то он забавно и классно выдохнул воздух. Они почему-то вдвоём посмеялись.       — Господи, тебе сколько лет? Давай ещё раз, — они как дураки сделали это ещё три раза, пока просто не начали смеяться непонятно от чего, просто была такая глупость непонятная, что даже было не ясно, как на неё реагировать. — Мы будем доигрывать, или как? — с улыбкой решил напомнить.       — Да. Да, давай, пхе, — синеглазый потёр пальцем под носом в два подхода, они снова начали играть, уже не с такими сосредоточенными лицами, а наиболее расслабленными. Когда они доиграли последнюю минуту, то сорвиголова щёлкнул пальцем, указав тем самым на сидящего рядом с ухмылкой.              — Всё равно я победил, туп-о-нардо.       — Господи, ну ты и вспомнил прозвище, — посмеялся Лео, положив геймпад, после лёг на спинку дивана, слабо скрестив руки между собой. — А знаешь, я на тебя сильно обижался раньше из-за него.       — Да, знаю, — потёр тот шею неловко и тоже положил устройство. — Сорян. Я был немного... Грубым ребёнком.       — Всё хорошо, — улыбнулся чуть шире бесстрашный. — Сейчас ты стал намного милее. Хоть и осталась эта твоя постоянная хмурость, — задира немного тоже улыбнулся и повернул голову к журнальному столику, помяв край футболки дальней рукой. — Хотя без неё ты уже не ты.       — А говорил, что я не изменился, — подловил его бунтарь, снова повернув голову к собеседнику.       — Ты не изменился. Ты стал лучше. Ты улучшил свои хорошие качества и теперь такой. Я всегда знал, что ты станешь именно таким человеком, — задира фыркнул тихо, слегка склонив голову вперёд от стеснения. — Поэтому я и не верил, когда ты говорил те вещи.       — Думаешь, я действительно хороший?       — Прекрасный, — кивает Лео и поднимается. — И ты меня не переубедишь. Я знаю, что ты ведёшь себя с каждым человеком так, как он этого заслуживает. И это самое классное в тебе. Одно из, точнее, — он выдерживает небольшую паузу. — Я пойду своими делами позанимаюсь. Во сколько мы уходим?       — В полседьмого в самый раз.       — Через два часа выйду тогда, — мечник уходит в комнату.       Рафаэль облокотился на колено локтём, уткнув в ладонь часть лица со смущённой довольной улыбкой: «Он назвал меня прекрасным...» — он тихо фыркает в пальцы от стеснения и глупой лыбы.       Темперамент решает, что тоже стоит потратить эти два часа на что-то полезное, поэтому идёт наверх в надежде дочитать книгу уже до конца. Он садится на кровать всё ещё какой-то счастливый и начинает читать до шести часов.