Рассвет наших отношений

      Леонардо слов на ветер не бросает, поэтому те слова, что он сказал Рафу, восполнились в жизни на следующий же день. Долго ждать момента не пришлось. Они втроём, с Донни, сидели в коридоре, пока Микки где-то гулял. Последний болтал с Рафом, пока старший думал о своём пограничном.       — Лео, ты не занят? — слышится со стороны. Две девушки решили тоже попытать счастье. — Слушай, тут такое дело... — вдруг бесстрашный подпирает ладонь между ним, воздвигнув невидимую стенку. Он хмуро закрывает глаза до того момента, пока они не замолкают, а потом смотрит, опустив руку обратно вниз.       — Я ни с кем не разговариваю. И я занят. Всегда, — он скашивает бровь. — Если непонятны мои намёки, то меня от вас уже тошнит.       Девульки немного в шоке на него хлопают глазами, другие тоже обратили на это внимание, но Лео непоколебимо не моргал и не отводит железных глаз.       — Какой-то ты... Не такой... — водят они пальцем по воздуху.       — Какой? — они косятся коротко на Рафаэля.       — Ну такой, как твой дружок позади... — они переглянулись разок. — Противный.       — А ты ведёшь себя, как одна из этих.       — Каких?       — Как шлюха, — Дон и Раф, фыркнули и закрыли рты руками, чтобы не засмеяться, поэтому отвернулись. — Хватит мне глаза мозолить.              Они вдвоём ушли, и буквально через минутку к их скамейке прибегает Микки, задыхаясь то ли от бега, то ли от смеха, прошипев:       — Серьёзно??? — он держит в руках телефон с той беседой, поглядывая в неё. — Лео, да?! — он садится между ним и Рафаэлем, что немного нахмурился из-за этого. — Смотри, — младший показывает ему чат, где все поголовно не верят, что он мог подобным образом ответить. — Пф... Раз начал эту игру умов, значит, не прекращай.       — Успокойся, я просто ответил, как хотелось, — синеглазый взглянул на холерика, что сразу это заметил и отвёл глаза в сторону, кажется, он был доволен.       На протяжении всего дня он примерно так себя и вёл отстранённо и грубо ко всем, держась на всех возможных расстояниях. К концу дня случилось то, чего Рафаэль и боялся и о чём предупреждал.       — Так, Донни идёт на научную выставку, я на одну тусню, ждите вечерком, вот. Может, со мной хотите?       — Пас, — махнул рукой задира, Лео кивнул на его отказ.       — Ну как хотите. До вечера, — они разошлись, старший и бунтарь спустились с крыльца школы и не успели ещё выйти, как бесстрашный дёрнул того слабо за руку, прошептав.       — Если за нами кто-то может идти, то кто? — Рафаэль посмотрел на него, ответив также тихо.       — Хахаль или брат какой-то из тех девушек, которым ты сегодня нагрубил. Идём не в сторону дома?       — Нет, — мечник взглянул на землю, когда они достаточно отошли от школы в нелюдное место, ногой поддел по пути небольшой камушек и тот в ту же секунду оказался у него в ладони. — Встань сейчас передо мной, — холерик послушно перестроился, так Лео смог размахнуться и кинуть камень назад, попав какому-то парню в глаз. А учитывая биту у него в руках, вряд ли он шёл их просто обойти или спросить о том, как пройти в библиотеку.       — Ауч! — он потёр синяк на глазу и сжал биту заметнее в руках. — Да что ты за урод такой?!       — Если ты видишь на один глаз меньше, это ещё не значит, что я урод, — ухмыльнулся синеглазый и первый пошёл вперёд к тому. — Зачем бита? Хочешь побить несчастных школьников? Беззащитных? Как грубо, — решил он его разозлить для упрощения своей задачи.       — Ты бесстрашный? — Рафаэль негромко смеётся за спиной в кулак, улыбнувшись. — Что смешного?!       — Угадал, — он встал к тому впритык почти, подняв голову, так как тот был выше, а потом хитро прищурился, убрав руки расслабленно за спину. — Ну? Кто тебя попросил прийти? Шлюха, уродка, коза или маромойка? Прости, они все на одно лицо, — противник сразу же размахивается и бьёт, но по итогу по воздуху. Паренёк оказался за спиной и вежливо на это указал, потыкав аккуратно меж лопаток. Высокий развернулся, снова взмахнув битой, но снова промазал. Он быстро вскипел и стал бить наотмашь во все стороны, пока не понял, что биты в руках и нет.       Осознав пустоту, он поднимает голову от ладоней и тут же получает в живот локтём, а потом падает на спину, так как Лео сделал ему резкую грубую подсечку. Мечник, с битой в руках, прыгает так, ставит ноги по бокам от потерянного на земле противника, размахивается железным оружием, которым можно даже голову проломить. Но тот жалостно закрывается руками, чуть ли не плача от страха. Лео дёргается, убрав ехидную ухмылку с лица и медленно опускает биту вниз, после смотрит на неё и судорожно откидывает, отойдя от парня на земле. Рафаэль не заметил, но у брата ужасно затряслись руки. Он их сжал между собой и глубоко вздохнул. Противник, подхватив свою биту, убежал. Рафаэль подошёл и облокотился на плечо того локтём.       — Ха! Никогда его таким не видел, — ухмыльнулся темперамент. — Чёрт, Лео, ты превзошёл все мои ожидания. Ты реально знаешь, как о себе позаботиться, — он смотрит на старшего, что, кажется, вообще не в восторге. — Ты чего такой бледный? — синеглазый прикладывает тыльную сторону руки под нос, вздохнув тихо, после выдыхает с закрытыми глазами и делает несколько шагов вперёд. — Лео? Всё нормально?       — Да. Да, всё хорошо, — он щипает себя и оборачивается, снова улыбаясь, как и обычно. — Пойдём домой, — бесстрашный протягивает ему руку. Задира смущённо принимает её в свою и они идут к себе.       Рафаэль не мог теперь выкинуть из головы выражение лица старшего. Ему было будто страшнее того парня, которого он напугал. Весь бледный, дышать перестал, сжался, ещё и забыл, как говорить. Что это было? Холерик не стал спрашивать, вряд ли ему ответят, по крайне мере, сейчас. И, кстати, тот впервые неплохо так подрался. Это не назвать полноценной дракой, но какие-то крутые вещи тот использовал. Возможно, именно с этим и взаимосвязана его реакция.       Дома старший первым делом уходит в комнату, где медитирует. И тут Рафаэль кое-что понял, поэтому решил поделиться этим со Спайком, как обычно это и делал. Он закрыл окно и лёг на кровать, смотря на питомца, что лежал на подушке.       — Спайк, вот... Что я делал, когда мне плохо? Злился, кричал, бесился, плакал иногда. Ну эмоционально ярко реагировал. А Лео? Он ведь совсем не злится. Я кричу на него, парни его расстраивают своим поведением, вся школа смотрит на него, как на какой-то объект на аукционе, все к нему лезут, а потом ещё насылают каких-то полудурков выбить всю дурь. Он всегда выглядит идеально и готовым. Лео хочет, чтобы мы его таким видели, чтобы нам было с ним хорошо и комфортно. А куда уходит всё плохое? Куда он девает своё дерьмо? Он топчет его в медитации и избавляется так, — он поднял тело немного на локтях. — Другими словами, когда ему плохо — он медитирует. Так, получается? — черепашка грустно опускает мордочку, подтверждая его слова. — И... Что делать? Как мне его поддержать, как он поддерживает меня? — он задумчиво ложится в руки, пытаясь придумать хоть что-то полезное, но в голове была лишь идея обняться.       Задира поднимается с кровати и выходит, после подходит к чужой комнате и, посчитав до трёх, аккуратно стучится, после открывает, заглянув. Как в воду глядел, сидит, медитирует.       — Лео?       — Не сейчас, — отвечает тот, очевидно дав понять, что ему нужно время побыть в этом состоянии. Но это ведь Раф. Он входит, закрыв за собой дверь, садится сзади и обнимает его за живот, приложив бок головы к спине. Тот просыпается, обернувшись. — Рафаэль, я же попросил, — он смотрит, что тот к нему прижался и не отпускает. — Тебе нехорошо?.. — спрашивает уже мягче и гладит руки на своём торсе.       — Не мне. Тебе, — тот поднимает голову к брату, что удивлённо хлопает глазами. — Я не прошу тебя обнимать себя, я хочу обнимать тебя сейчас, — тут уже темперамент видит, как у того блеснули глаза, но тот отвернул голову, переставил ноги с позы бабочки, просто вместе с согнутыми коленями, облокотился на близкого и обнял за руки, прижавшись. Задира кладёт лоб тому на плечо, крепко держа в объятиях.       — Спасибо... — вполголоса говорит Леонардо, вдруг приложив ладонь поверх одной руки брата и скрестив пальцы с ней так. Холерик засмущался, подняв немного голову. Старший делает тоже самое и со второй, прижимая их к себе плотнее. — Я же говорил, что для тебя самое важное — это чувства... — бунтарь снова краснеет, смотря на брата, что метается между спокойствием и грустным напряжением. Раф тянется вперёд и аккуратно целует того в щёку тёплым поцелуем, после снова втыкает голову тому в плечо, смотря смущённо вниз. Бесстрашный улыбается и расслабляется заметнее, притеревшись к тому.       Они просидели в этих объятиях почти час, Лео был в комфорте и успокоился, а Раф столько времени обнимал любимого человека, так что им обоим было очень хорошо. Старший был так рад, что тот не просит рассказать, что у него такое, не докапывается, а просто желает помочь. Ему это было настолько приятно. Леонардо первый двигается и садится ровнее, повернув голову снова назад.       — Тебе не тяжело было?       — Не-а... — немного безмятежно отвечает задира, улыбнувшись тепло. — Всё хорошо.       — Ну и хорошо, — тоже улыбается ему брат и нежно отпускает руки, повернувшись к нему визави. — Пойдём в приставку поиграем?       Пока остальных двоих не было, они вместе поиграли в приставку, а потом пошли готовить шоколад с эмэнденсом. Они вдвоём смотрели через окошко печки на полу, любуясь, как тот запаривался. Лео улыбнулся, положив голову тому на плечо, и закрыл глаза. Раф взглянул на них, аккуратно улыбнулся сдержанно и стал смотреть снова на шоколад, пока сердечко сходило с ума.       Ближе к десяти часам вернулся отец домой, они оба выглянули из арки, помахав ему.       — Ты сегодня раньше обычного, — улыбнулся шире Лео. — Мы приготовили шоколад.       — Здорово, дети мои, — родитель вошёл заглянув на кухню. — Выглядит прекрасно, — он подошёл и отломил себе кусочек, начав жевать. — На вкус так же.       — Здорово, — улыбаются они вдвоём и садятся за стол. — Пап, а тебе не тяжело так много работать?       — Есть свои минусы, но эта работа спокойная и размеренная. А то, что я приезжаю поздно, это я просто освобождаю себя от работы перед дедлайном, — старший улыбается, после тоже берёт шоколадку. — А где Микеланджело и Донателло?       — Должны скоро вернутся, — проинформировал Рафаэль.       — Ну хорошо, — Йоши тоже присел с ними, поедая сладость. — Мальчики, я через два недели уеду в другой штат по работе. Где-то на дней пять. Справитесь без меня?       — Всё будет хорошо.       — Да, мы всё равно домоседы, помимо Майка, — фыркнул бунтарь.       — Рафаэль, мальчик мой, тебе не тяжело остановить нас с Леонардо наедине на несколько минут?       — А... Хорошо? — холерик прихватил шоколад и вышел, он был бы рад подслушать, но вот загвоздка:       — Onīsan-tachi wa daijōbudesuka? — да, они говорили на японском. Задира плюхнулся на диван, поедая сладость и листая каналы.       — Hai, subete mondai arimasen, — мечник пересел к тому отцу поближе. — Kon'na kimochīi no hisashiburi.       — Sonotōri de tanoshīdesu, — Йоши кладёт руку юноше на плечо. — Musuko yo, nanika kininarukoto ga areba, itsu demo kite kure, — Лео кивает тепло, положив свою руку на руку отца.       — Mochiron papa, — они обнимается коротко. — Ты будешь не сильно волноваться, если мы будем иногда уходить на вечеринки?       — Нет, всё в порядке, если вы знаете меру. Но в вас я не сомневаюсь, поэтому отдыхайте.       — Здорово, — Хамато съедает ещё одну дольку и встаёт. — Ты спать?       — Да, думаю, может, телевизор немного посмотрю у себя и лягу.       — Oyasumi, — мечник улыбается ему.       Рафаэль тоже желает отцу сладких снов и снова смотрит в экран. Леонардо выключает свет на кухне и подходит к брату, присев рядом и снова уложив на него немного голову, после закрывает глаза и просто лежит, отдыхает.       — Устал, что ль? — ухмыльнулся бунтарь.       — Просто хочу полежать, — Раф взглянул на того и облокотился рукой на подлокотник.       — А о чём вы говорили?       — Папа волновался, что я мог с вами не найти общий язык, — старший открыл глаза. — И всё.       — Понятно, — холерик всё ещё на него смотрит и аккуратно приобнимает за плечи, покраснев мальца сильнее. Мечник коротко взглянул на руку на себе, а потом поднял взгляд. — По-моему ты даже перестарался, пока искал общий язык со мной, — Лео садится удобнее, подняв голову с плеча брата, чтобы смотреть на него было удобнее. — Иначе я не могу объяснить, почему мне теперь совершенно некомфортно находиться... — Рафаэль немного отвёл взгляд в сторону, а иначе тот был слишком близко и без того. — Находиться без тебя... — бесстрашный краснеет и тоже поворачивает голову ровно, поглаживая свои стопы, после касается одной чужой, поэтому холерик сначала взглянул вниз, а после на сидящего рядом.       — Знаешь, в каком-то смысле... Я с тобой в этом солидарен, — мечник тоже снова смотрит на оппонента. — В том плане... Я чувствую то же самое, когда нахожусь один или там, где нет тебя, — Лео взглянул на руку того, что лежала на подлокотнике, и хотел к ней потянуться своей, темперамент тоже об этом подумал и потянул руку в ответ.       — Чуваки!! — мечник отлетает на другую сторону дивана от испуга, после поняв, что это было, ложится в свою руку лицом на подлокотнике и тяжело выдыхает. Раф тоже дёрнулся. — Супер новость! — только-только у них наладился какой-то особенный контакт, как Микки снова всё испортил.       — Не кричи, папа спать лёг уже, — выпрямляется бесстрашный уже совсем не красный. И как он это делает? — Что случилось?       — Намечается супер туса, но не школьная, а районная, и меня туда позвали как одного из диджеев. А вы, как мои близкие братанчики, проходите туда без каких-либо проблемс, — проводит он шевелящимися пальцами в разные стороны. —  Пройдёте вместе со мной и будет чики-пуки. Плюс ко всему, там будет несколько столов с едой, различная выпивка от обычного пива до виски, а ещё просто бомбезная установка, — Дон выходит вперёд, щипнув брата за щёку.       — Ещё и меня заставил пойти, чтобы помочь ему с этой самой установкой. Но я потом сразу уйду.       — Ну короче там трёхэтажный дом, комнат куча, а самое классное, что вход ограничен. Это же так классно!       — Не кричи ты, — встаёт старший, шикнув. — И когда это будет?       — В пятницу и до воскресенья. Прикиньте?? Чума.       — Микки, мне от твоего словарного запаса плакать хочется. Ладно, — мечник облокотился локтём на спинку и косится на Рафа, что перекинул руку через диван. — Мы пойдём.       — Ну раз народу будет меньше и у нас такой вип проход... То почему бы и нет?       — Круто, — показывает пальцы вверх конопатый и уходит на кухню. Задира встаёт на колени на диван, перекинув согнутые локти за спинку и посмотрев на старшего.       — Вряд ли с неё выйдет стырить выпивку. Скорее всего на входе будет какой-нибудь забронированный на эти дня "хранитель прохода". Придётся сделать это на следующей вечеринке.       — Ну да, — они вдвоём молчат, а потом как-то синхронно отводят взгляд друг от друга с нотками стеснения. — Но мы можем отнести еду с напитками в комнату на этаж повыше и там засесть. Вариант ничем не хуже.       — Ага, — зеленоглазый слегка подпнул того локтём. — Если я напьюсь сильнее, чем в прошлый раз, какова вероятность, что мы сможем дойти до дома?       — Майк сказал, что вечеринка будет идти три дня подряд. Если мы там... Заснём, то утром сможем уйти, как и большинство. Верно? — длинноволосый перевёл взгляд на брата, что тоже на него посмотрел.       — Верно, — они друг другу смущённо улыбнулись, после вдруг старший поднёс к нему свою ладонь. Рафаэль посмотрел на неё и поднёс точно так же свою, плотно приложив.       Было приятно ощущать прохладу чужой кожи точно так же, как и другому теплоту. Бесстрашный приятно взял пальцы брата в руку и поднёс к себе, поцеловав их. Холерик покраснел сильнее, удивлённо на это посмотрев. После тот отпустил, потрепав его по голове, и ушёл к себе наверх. Задира проводил его, смотря вслед, а после сел нормально на диване и слегка скатился по нему, приложив поцелованные пальцы к губам. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим касанием в полной мере, пока сердце трепетало так сильно и бабочки то умирали, то снова возрождались и так по несколько раз, пока просто не тошнило от чувств.       В остальные дни до пятницы не было ничего нового или интересного, до парня просто ещё докапывались девчонки, вот и всё. Но вот в пятницу, когда они вернулись со школы и перекусили все вместе, то собрались и ушли, топая за Майки, что вёл их за собой.       — Зря ты, Ди, не хочешь остаться. Лео же вот понравилось.       — Микки, мне там некомфортно, всё орёт вокруг, и я не только про музыку, — учёный поправив очки, взглянув на него. — У меня уши закладывает и звенит от таких громких импульсов.       — Бе, — он показывает кончик языка. — Ну и сиди дома, чини свои штучки дрючки.       — Вот и буду.       — Ещё поссорьтесь, — взглянул на них саркастично Рафаэль, скрестив руки на груди.       Когда мальчишки подошли к дому, то они снова стали осматриваться, так как территория была большая и красивая. Младший провёл их за собой с помощью специального бейджика. Да, это не просто тусня, всё серьёзно.       — Итак, — голубоглазый взял Дона под локоть, дёрнув пониже его. — Мы к диджейскому столу, а вы делайте, что хотите, — людей практически не было, потому что начало лишь через час. — Можете пойти в комнату, пока их не заняли, топайте, — помахал он им с улыбкой и потащил беднягу Ди за собой.       Леонардо и Рафаэль проводили их молча взглядами, а после переглянулись, они одновременно направились к столу, начав осматривать свежие вкусности. Взяв две тарелки, они накидали себе всякого мяска, картошечки, соуса, всего такого аппетитного. Взяли стаканы и ушли к другому столу, где стояла выпивка. Набрав вина и пива, они утопали к лестнице, поднялись на верхний этаж, где было так тихо по сравнению с первым. Потом ещё и ушли в самую дальнюю комнату, заглянув туда.       — Круто, — улыбнулся бесстрашный, поставив напитки со стаканами на столик, и нажал на кровать двумя руками. — Мягкая-мягкая.       — Ты балдеешь от матраса постели? — посмеялся бунтарь, поставив тарелки на столик вместе с напитками, которые открыл и налил им.       — Мягкая кровать залог хорошего вечера.       — Звучит двусмысленно, не находишь? — задира подошёл и отдал ему вино.       — Только если чуть-чуть, — улыбнулся мечник и принял напиток.       Первый час парни только брали разгон, пили неспеша, разговаривали на какие-то темы, о которых потом и не вспомнят. Главное отличие, что за тот час они выдули то количество алкоголя, которое выпили в предыдущий вечер. Снизу стало доноситься больше звуков музыки и народа.       — Слушай, а почему ты так просто согласился выпить и так легко в это включился? — задумчиво спросил Раф, облокотившись на руку назад. — Ты точно не пил?       — У нас были настойки из трав, — бесстрашный взял вторую отпитую бутылку вина, уже не стал наливать в стакан, а просто отпивать из горла. — И, может быть, было какое-то такое же чувство, — он улыбнулся, тыкнув тому в щёку. — Вино вкуснее в два раза.       — Верю, — холерик тоже уже просто пил из бутылки. — И много в тебя ещё влезет?       — Не знаю, — Лео взглянул на бутылку и икнул разочек. — Да блин...       — Пфы...       Самое интересное это, наверное, причины, почему они хотели пойти на эту вечеринку. Дело в алкоголе лишь косвенное. Раф надеялся, что тот полезет целовать его, как в прошлый раз, а Лео думал о том, если выпьет, то сможет поцеловать. Короче говоря, цели у них были единичны, по сути. Поэтому они продолжали выпивать и перекусывать. Через ещё два часа мечник поставил ещё одну пустую бутылку вина на пол и упал на спину, потянувшись сладко.       — Ра-аф, — он держал руки поверх головы, расслабленно качая ногами ниже колена.       — Чего? — обернулся тот, отпив пива.       — А ты знал, что при принятии алкоголя расширяются кровеносные сосуды и из-за этого у тела сильная теплоотдача?       — Ну допустим, — холерик поставил пустую бутылку тоже на пол, после снова обернулся к брату телом. — И что?       — Не хочешь теплоотдаться? — Раф посмеялся и упал на спину рядом, повернув к нему голову.       — Хочу.       Он взглянул на его волосы, которые уже растрепались из-за того, что они тут то хохотали, то ещё что-то активно обсуждали, поэтому, когда брат лёг так резко на спину, резинка почти слетела с волос. Задира потянулся рукой тому за голову, взял стянул аксессуар с волос и надел себе на кисть.       — Ты прошлую так же скомуниздил, — посмеялся мечник, взглянув на резинку.       — Я потом её занёс к тебе, так что не надо мне тут, — бесстрашный тыкнул тому в подушечку носа аккуратно и улыбнулся теплее. Он спросил вполголоса:       — А у тебя зрачки расширены из-за алкоголя или потому, что ты на меня смотришь? — Рафаэль медленно похлопал глазами, не видя здесь взаимосвязи. — Когда ты смотришь на человека, который тебе нравится, то зрачок расширяется на какой-то процент. А ещё это происходит, когда хочешь поцеловать этого человека...       — А если у меня всё сразу? — Лео вдруг немного приподнимается на локте, волосы сразу свисают над кроватью, но он их сдувает с лица. Бунтарь просто поворачивает голову в нужную сторону, продолжая лежать на спине.       — Правда? — задира фыркает тихо, улыбнувшись чуть стеснительнее и не на долго отведя взгляд.       — Ага, — он смотрит на брата снова, перебирая пальцами на животе. — У тебя зрачки тоже не маленькие, раз на то пошло.       — Я зря боролся с желанием поцеловать тебя последние часа два? — задира пожимает плечами, ощущая, как внутри всё переворачивается.       — Получается, что так, — он глядят друг на друга молча какое-то мгновение. Вдруг Лео придвигается ближе, почти впритык, но он всё ещё приподнимал себя на локте на боку.       — Значит, я могу тебя поцеловать сейчас? — получает одобрительный кивок. — Сколько хочу? — снова кивок. — И как хочу? — Раф в третий раз кивает и убирает тому волосы за уши заботливо, чтобы они не мешали. — Хорошо, — бесстрашный берёт руку оппонента аккуратно в свою и целует ладонь нежно. После вдруг пересаживается сверху, расставив согнутые в коленях ноги по бокам. Берёт вторую руку того и склоняется вниз, прижав их по сторонам от головы брата.       Мечник приятно проводит носом по чужому, от этого у Рафа всё внутри связывается в тысячи узелков, они его щипают изнутри и заставляют сжимать ноги плотнее и втягивать живот. Он взглотнул, сжав руки того в ответ крепко. Старший заметил, что тот немного напряжён, поэтому приятно пальцами погладил его влажные ладони, прошептав:       — Расслабься, я же тебе не сделаю больно... — Рафаэль краснеет сильнее, пока у него глаза просто блестят без конца.       — Не в этом дело... — синеглазый ласково целует его горячую щеку, спросив губами в неё.       — А в чём?.. — холерик трепетно выдохнул, пока грудная клетка надыбалась.       — Просто начни уже и всё... — отвёл взгляд на секунду темперамент, но после снова посмотрел на нависающего сверху. Лео тоже на него посмотрел и мягко перекрестил пальцы с прижатыми к кровати руками. Одно из приятных, пожалуй, это было то, что у старшего глаза поблёскивали зелёным.       Они снова приятно притираются кончиками носов и аккуратно съезжают по их стеночкам, склонившись ближе. Оба слегка поворачивают головы в разные стороны для удобства. Прикоснувшись первую секунду к чужим губам, задира сдержанно вздрагивает где-то внутри, потом Лео склоняется плотнее, ласково первый раз причмокнув. Сначала они вдвоём ощущали лишь губы друг друга, а потом старший первый переключился на нижнюю мягкую губу брата, что, в свою очередь, стал делать тоже самое, но с верхней.       Несмотря на будоражущее головокружение Рафаэль пытался запомнить каждую миллисекунду, сжимая руки оппонента крепче пальцами. Леонардо в ответ сжимал их, совершенно не желая прерывать поцелуй, который кружил ему голову не меньше. Он аккуратно облизнул тому губы, холерик сразу же отреагировал, приоткрыв их. Поэтому они смогли его углубить и сделать наиболее мокрым. Поласкав мягкие языки друг друга, они снова вернулись к обычному влажному причмокиванию, не в силах остановиться теперь. Мечник отпустил его тёплые руки и взял за не менее теплое лицо, поглаживая большим пальцем ему по щекам. Рафаэль приложил руки к его запястьям.       Всё-таки они отстранились, но совсем не на долго. Только чтобы немного набрать воздуха и переглянуться, дабы убедиться, что обоих всё устраивает. Оказалось, более чем. Они снова поцеловались точно так же, издавая характерные приятные звуки, из-за которых внутри всё трепетало. Лео прервал поцелуй, начав расцеловывать лицо того много-много раз, после снова продолжительно поцеловал, пока между ними передавалась их пока маленькая, но глубокая любовь. Раф провёл руками вдоль чужих и зарылся в волосы пальцами, приятно поглаживая и массируя. Лео немного передёрнулся от этого, поцеловал коротко ещё разок его в губы и отстранился, смотря в глаза.       — Всё хорошо?.. — взглотнул старший слюну, облизнувшись немного. Из-за поцелуя слюноотделение работает слишком хорошо.       — А-ага... — Рафаэль не отводит взгляд, как обычно, когда смущён. — Супер... — мечник кивает и ложится ему на плечо, слегка увалившись на бок рядом. Он нащупывает руку темперамента и скрещивает пальцы на его животе.       По итогу они вместе отрубаются, как по щелчку пальцев. Слишком голова кипит и устала после подобного. Сначала три часа пили, теперь ещё и это, плюс в комнате было немного душно, поэтому вырубились, как миленькие.       Пожалуй, самое интересное будет на утро, когда они проснуться, ибо опьянение их давно покинет, а вот воспоминания и ощущения останутся, мило освежив память о произошедшем.       Рафаэль проснулся первее, несколько секунд позалипал в потолок, а потом взглянул вниз, ощутив, что всё ещё держит руку брата в своей. Он, бедняга, весь вспыхнул и вскочил, поэтому и Лео сразу же проснулся, но осознал всё быстрее на несколько секунд, поэтому тоже тут же весь покраснел. Они друг от друга отскочили, старший сразу же закрыл себе рот пальцами. Похлопал друг на друга глазами, бесстрашный со стыдом говорит:       — Р-Раф, извини! Я не знаю, что на меня нашло, я просто... — он отводит глаза, пытаясь понять, что вообще случилось и почему это случилось. — Я не знаю...       — Т-ты прости!.. — тоже пытается извиниться второй. А потом до них двоих приходит осознание, в какой они по итогу ситуации. — Стой, — задира немного приползает поближе, облокотившись на одну из рук, а второй указывается на сидящего напротив. — Ты вчера честно этого хотел или просто был пьяный? — мечник смотрит на него, сжимая штаны на коленях, на которых сидел. — Только честно.       — Перед тем, как я отвечу, ты тоже должен будешь на это ответить.       — Я первый спросил, не я полез сосаться, — бесстрашный убирает волосы за ухо, чтобы не мешали думать и соображать через эту мелькающую пелену воспоминаний и смущения.       — Ну я... — юноша слегка опускает голову стыдливо, сжав одеяло с боку. — Дело не в том, что я был выпивший, просто... Это состояние помогло восполнить желание в жизнь, если можно так выразиться, — Рафаэль покраснел сильнее, смотря на него, после переводит взгляд брату на руку и также сжимает одеяло перед собой. — Теперь ты.       — Тоже самое, — они переглядываются бегло. — Лео, ты же не шутишь сейчас?..       — И не пытался, — синеглазый передвигается чуть ближе и гладит пальцем постель. — Я не знаю, почему... Но мне хочется тебя поцеловать, — парнишки поднимают друг к другу глаза. — Опять.       — Влюбился? — усмехнулся задира. — В меня? Тяжело верится.       — Почему? — Леонардо садится ещё ближе, совершенно сократив между ними расстояние. — Помимо того, что мы братья.       — Так ты не отрицаешь? — снова с того посмеялся бунтарь. Старший вздохнул тяжело из-за смущения.       — Вполне возможно. Но я всё равно не понимаю, почему ты так думаешь, — темперамент закатывает глаза.       — Мы сейчас будем о моих комплексах говорить или друг о друге?       — Да, прости, — они молча смотрят вниз несколько секунд, собирая мысли вместе. Старший взглянул на руки брата, которые снова вспотели, он их мял и щёлкал пальцами от волнения. Бесстрашный берёт их в свои и сжимает. — Значит, я тебе нравлюсь, как парень, да? И, судя по всему, ты мне тоже.       — Получается так, — задира сжимает руки оппонента в ответ. — А у тебя давно это вот влечение?       — Не знаю. Просто недавно поймал себя на мысли, вот и всё. А у тебя?       — Когда мы поговорили в первый раз на лежанке. Может, раньше, но осознал это именно тогда, — Рафаэль выдыхает тяжело, радуясь внутри, что всё нормально тот его не ненавидит. — И что мы будем делать? — Лео молчит секунды четыре, пребывав раздумьях, а потом поднимает взгляд к собеседнику.       — Встречаться? — бунтарь быстро поднимает к тому голову, не веря своим ушам. — Нет, если ты не хочешь больше об этом вспоминать и не думать в принципе, я не буду тебя заставлять, — Рафаэль сжал его руки ещё крепче и присел ближе.       — Почему не хочу? Я хочу, очень хочу, — он немного проглотил некоторые буквы от восторга и детской влюблённой радости, но продолжил. — Я-я, наоборот, очень сильно хочу. Ты же мне говорил, что чувства показывают мои искренние желания и всё такое, — старший тепло улыбается и говорит ласково:       — Так вот почему ты осознал именно тогда, да? — зеленоглазый кивнул. — Конечно, моя, да и думаю, твоя разумная часть говорит, что это довольно неправильно и странно, но... Всё-таки, а что мы теряем? Последствий, как таковых, не может быть. Если ты понимаешь, о чём я говорю.       — Не совсем.       — Про детей, — Рафаэль вспыхивает с новой силой.       — С-стой, я ещё даже с поцелуями не свыкся, а ты уже об этом говоришь, блин, придурок! — он слабо толкает его в плечо, а потом снова берёт за руку. Бесстрашный тепло улыбается и целует того в тёплый подогретый румянцем лобик. Раф тихо спрашивает брата. — А твоё желание ещё в силе?.. — старший тепло улыбается.       — В силе. Всегда в силе, — синеглазый притирается к лбу того своим, заставив тем самым на себя посмотреть. — Только... Надо аккуратно, ты же понимаешь, да?       — Не дурак...       Лео кивает ему аккуратно, после скрещивает пальцы и целует ласково в губы. Оба закрывают расслабленно глаза, целуя заботливо чужие губы, как и в первый раз производя приятные, ласкающие уши, звуки причмокивания. Холерик протягивает руки, аккуратно вытянув их из прохладных пальцев, убирает чужие волосы за уши и опускает руки на плечи, сжимая приятно ткань свитера. Старший сжимает его штаны на стёгнах, приятно поглаживая ему по ним. После пяти минуток поцелуя они отстраняются, ещё соединяясь между собой тоненькой ниточкой слюны.       — Можем пойти домой, — старший встаёт с кровати и начинает собирать их бутылки. — Или ты хочешь ещё что-нибудь поделать?       — Нет, мне поцелуев пока с головой хватает... — холерик слезает с кровати, начав помогать с мусором. — А тебе... Понравилось целоваться?       — Конечно, — он поднимает все бутылки на стол к тарелкам. — Ещё бы мне не понравилось, — задира посмотрел на того, после счастливо улыбается, покачав головой.       — Дурак...       Они с посудой и бутылками выходят и обходят людей, что лежали на полу и спали. Спустившись аккуратно вниз, они ставят посуду на стол к другой такой же, после выкидывают некоторый мусор в мусорное ведро. Лео ради интереса попробовал поискать Микки, что спал на диване у кого-то на коленях головой. Бесстрашный обошёл другой спящий народ, укрыл того пледом и поцеловал в лобик, погладив по вьющимся волосам. Когда убедился, что братик в порядке, то подошёл к Рафу, взяв его за руку, они вместе ушли из этого дома.       Протопав часть пути, Лео подёргал партнёра за руку, заставив посмотреть на себя.       — Ты точно обещаешь мне держать себя в руках на людях? — бунтарь понимающе кивает.       — Как-то же справлялся до этого. Всё будет нормально.       По возвращению домой, они друг друга отпускают и входят в дом, заглянув на кухню, Дон ел кашу, смотря что-то в телефоне. Он взглянул на них и помахал. Лео тепло улыбнулся и подошёл к нему, вдруг обняв за шею с боку. Очкастик затупил и поставил на паузу, приобняв брата за руку.       — Ты чего?       — Просто ты так один дома остаёшься из-за нас. Тебе не одиноко? — кареглазый пожал плечами. — Ну честно.       — Скорее непривычно, что дома тихо, — он похлопал старшему по рукам успокаивающе. — Всё нормально, Лео, не волнуйся. Каша ещё осталась на плите, если что.       — Спасибо, — бесстрашный целует того в темечко и обходит, взяв по пути две тарелки. Рафаэль с Доном переглянулись, после первый подошёл к мечнику, приняв порцию.       — Майки ещё там?       — Да, спит, — присели они за стол. — Его социальность меня иногда поражает.              — А вы как спали? — оба быстро переглянулись.       — Ушли в самую дальнюю комнату и там отрубились часов... В полночь, наверное. На третьем этаже не было так слышно, так что всё было нормально.       — Ну и супер, — учёный встаёт, положив пустую тарелку и кружку в посудомоечную машину. — Кстати, Раф, насчёт книги, ты... — не успел он закончить, как увидел, как тот беззвучно шикнул на него, заставив заткнуться. — Ты... не дашь ли мне её посмотреть как-нибудь, интересно, как пишут современные писатели.       — Может, дам, — быстро загнул он эту тему. Лео оглянулся на них несколько раз, а потом с понимаем открыл рот. Он тихо посмеялся.       — Стойте, дайте я угадаю. Ди, ты дал Рафу книгу, когда он тебя попросил, а ты её попросил, потому что ляпнул, что у тебя есть одна книга, которая тебе нравится, — парень тепло посмеялся, улыбнувшись. — Это слишком мило с обоих сторон, — бунтарь скрещивает руки на груди, нахмурившись.       — Ты слишком наблюдателен и умный, — бесстрашный слегка подталкивает его локтём.       — Тебе по итогу понравилось, да?       — Немного... — отводит тот глаза смущённо. — Ди, она на полке лежит второй сверху, можешь зайти забрать. Кажется, мы её не потрепали и страницы не загибали.       — Спасибо, — улыбнулся очкастик и уходит с кухни. Старший облокотился на локоть щекой, улыбаясь счастливо.       — Правда? Ты ради меня целую книгу попытался прочитать? Просто чтобы со мной побольше поговорить?       — Не говори об этом так просто, — дёрнул тот носом. — Тем не менее, сделал я всё шикарно, если бы Донни сейчас не спросил, ты бы и не догадался.       — Не спорю, — бесстрашный придвигается к тому ближе и поворачивается телом, взяв его нежно за лицо и притянув к себе, притеревшись кончиком носа к чужому, но так трепетно-трепетно, что задира снова покраснел, а внутри птички запели. Леонардо его мягко притянул ещё чуть ближе, коротко с улыбкой подарив прямой поцелуйчик, после отпустил счастливый. — Надеюсь, ты будешь всегда реагировать именно так, — показывает он на его красное удивлённое выражение лица, после тот садится ровно.       — Мечтай.       Проведя оставшийся денёк вместе, мальчишки расходятся по комнатам, но перед этим Раф первый подходит к тому, коротко чмокнув в губы перед сном. На следующее утро старший проснулся раньше остальных, как обычно, и спустился на кухню, начав делать чай, почёсывая голову немного. Холерик тоже к нему выходит через минут десять, пока бесстрашный сидел на тумбе и попивал напиток с печеньем.       — Утра, — махнул тот и полез в холодильник за молоком, которое после подогрел в кружке. — Не задолбался ты так рано просыпаться?       — Привычка, — мечник поставил свою кружку рядом и протянул к тому руки. Холерик встал между его ног, обняв за поясницу и подняв голову. Лео поцеловал его ласково в лоб, поглаживая по волосам вдоль. — Kyūtī... — бунтарь недовольного фырчит на него.       — А по-английски? — Лео улыбается и тыкает ему в щёки пальцами.       — Говорю, ты как сонная муха, — задира супится и даёт ему щелбан по руке, после отходит за молоком, которое начинает пить.       — Сам ты муха.       — Да я ж с любовью, — спрашивает длинноволосый с тумбы. — Не передумал насчёт вчерашнего?       — Ага, размечтался. Ты теперь со мной до конца дней, дорогуша, — усмехнулся темперамент. — Не надейся, что я передумаю отпускать такого, как ты, от себя.       — Пф... — фыркает мечник с улыбкой. — Вот и отлично, — он целует его в щёку, погладив по макушке. — Я в душ.       — Смотри, не испугайся, вдруг тебя там поджидает робот пылесос.       — Очень смешно.       Конечно, они оба сами не особо понимали, в какую ловушку друг друга загнали. Теперь целоваться хотелось практически постоянно. Это было немного странно и непривычно, первое время они оба это пытались игнорировать ввиду того, что с ними это впервые. Но проходит несколько дней и теперь желание хотя бы разочек чмокнуть другого стало до безумия сумасшедшим. Утром после сна, на уроке, на перерыве, пока шли домой, за ужином, во время просмотра телевизора, перед сном. Причём иногда оно немного оседло, ибо на желание влияло ещё и настроение, но в другой момент их просто разрывало от стремления прикоснуться. Бесстрашный был наиболее сдержан в этом плане, умудряясь держать себя в руках, хотя и его моментами тянуло через чур сильно.       Они сидели на уроке, что-то писали, старший взглянул коротко на учителя, что был отвёрнут к доске, после потянулся к уху брата, тихо нашептав:       — Сходим в туалет после урока? — задира сразу покрывается мурашками из-за шёпотка у ушка. Он кивает тому.       Дождавшись перерыва, мальчишки утопывают из класса, преодолевают энное количество людей и поднимаются на другой этаж, где заходят в туалет, а там, на всякий случай, в кабинку. Старший крепко того обнимает, получая ответные объятия.       — Соскучился, что ли?.. — уточняет Рафаэль, получив одобрительный мычание. Тот отстраняется и берёт его ласково за лицо, поглаживая по щёкам.       — Тебе комфортно вот так просто прятаться повсюду?       — Да, всё в порядке, — холерик гладит его запястья. — Мне без разницы на места...       Лео улыбается нежно, получив такую же улыбку в ответ. Поцеловались наконец, старший гладит чужие плечи, немного массируя их от удовольствия, которое получал в поцелуе. Холерик обнимал его за спину, мягко жмякая одежду, как кот. Прервав длительное любовное действие, они заменили его на короткие, но многочисленные, осыпая губы друг друга приятными долгожданными касаниями, которыми не могли насытиться.       — Лео, — вдруг он их прерывает. — Ты точно не жалеешь об этом всём теперь? Спустя... Шесть дней.       — Почему я должен жалеть об этом, глупенький? — синеглазый проводит ладонью ему по щеке, поцеловав соседнюю и притеревшись к ней носом.       — Ну... Что ты решил состроить свои первые отношения с таким, как я. Ты мог это сделать с наиболее...       — Не говори такого слова вслух, — тот отстранился немного от лица брата. — Ты заслуживаешь такого, как я, а я — тебя, всё. Первые и последние, Рафаэль. Не хотел бы я использовать подобную формулировку, но я повидал достаточно дерьма, чтобы не сомневаться в подобном. Может, у меня не было столько дней, как у тебя, подумать об этом и убедиться, но это не значит, что чувства у меня взялись из-за вина по щелчку пальца, — задира кладёт голову тому на плечо, обняв снова крепче. Лео погладил его по спине приятно. — Честно, я тот ещё однолюб. Не хочу говорить, как стереотипный подросток в пубертате, но со временем я не изменю своего мнения и ощущений. Если такое случится, я тебе сразу скажу и не буду мучить холодным отношением. Но я его не допущу. Хорошо? Только не надо себя называть каким-то не таким. Ради отношений нужно меняться, но не всегда. Мы со временем поймём, нужно ли нам что-то убрать из этих отношений или, наоборот, доработать. Так и работают здоровые отношения, наверное?       — В книге прочитал?       — Угу, — холерик целует его в щёку тепло и тычет в нос.       — Ладно, человек-монолог, ты меня убедил. Но знаешь что? Если ты мне разобьёшь сердце, я тебя прикончу, — он открыл кабинку и пошёл вперёд. Лео улыбнулся ему вслед, начав догонять неспешно.