Рассвет наших отношений

      Проводив отца на его отъезд, Лео чувствовал себя снова как-то неспокойно, хотя и старался держать себя в руках, учитывая, что волнуется не он один. Но его волнение было слишком заметным и очевидным. Майки погладил его по руке успокаивающе.       — Лео, всё будет хорошо, ты себя накручиваешь, — конопатый улыбается, когда старший опускает к нему голову. — И зря переживаешь.       — Наверное да, — синеглазый ещё немного подумал и улыбнулся спокойней. — Давайте закажем пиццу.       — Оо! — младший сразу же забежал в дом ради телефона, Ди усмехнулся и пошёл за ним. Рафаэль подошёл к старшему поближе и взял нежно за руку, скрестив пальцы и покачав туда-сюда вяло.       — Точно в порядке?       — Да, всё хорошо. Но если это предлог, чтобы поцеловать меня, то нет, мне о-очень плохо, — они вдвоём смеются, холерик второй рукой поворачивает его лицо чуть к себе поближе и мягко целует в уголок губ, после отпускает с улыбкой и входит в дом. Лео его проводит взглядом и снова смотрит вперёд, скрестив руки на груди задумчиво.       Он понимал, что всё будет хорошо, ввиду любви Саки с Йоши. Несмотря на их некровность, оба так или иначе ощущают друг к другу сильную привязанность, что тянется спустя время и километры. Отец наверняка сможет наставить его бывшего учителя на нужный путь и вернуть старые привычные методы учения.       — Лео, ты идёшь? — послышалось за дверью дома.       — Ага, — он развернулся, опустив руки вяло по швам, и вошёл в здание.       Ничего нет важнее семьи. Кровная она или нет. Однако понятие семьи имеет несколько значений, в том числе и какая-то обособленная группа людей, которых объединял один факт. И этот факт: недоверие и ненависть к новенькому. Группы школы, что были сами по себе не самыми приятными и добрыми компаниями, сошлись в одном мнении, что этот парень слишком много о себе возомнил и, как бы они не хотели этого признавать, был крут в плане драк. Хотелось его проучить. Происходило именно то, о чём предупреждал Рафаэль. Но у умной части хватило мозгов, что нужно нападать не на Лео, а на его ближайшее окружение. Хватило бы им мозгов додуматься о последствиях. Но они свято верили, что это сломает его "крутой" дух и позволит им смеяться над ним без особых препятствий. Из-за того, что они продумывали всё это не один день, было подозрительно, что в школе целую неделю их не трогали и не шептались.       Они вчетвером шли по коридору первого этажа к ящикам:       — Почему уже столько дней никто никак на нас не обращает внимания? — с каким-то подозрением спросил, открыв свой ящик, бесстрашный.       — Я ж говорил, что скоро всё уляжется, — поправил очки Донни. — Больше им не интересно.       — Нет, что-то не так, — Лео обернулся разок, положил учебник по биологии и взял по японскому. — Давайте на всякий случай провожать друг друга к кабинетам? — все трое вопросительно на него посмотрели.       — Лео, ты серьёзно? Ты говоришь, как параноик, — посмеялся младший и закрыл ящик локтём. — Скажи честно, тебе понравилось быть популярным, а когда всё прошло, ты расстроился.       — Что? Нет! Ещё чего? Дело не в этом, мне интуиция подсказывает, что что-то не так, — он медленно закрывает шкафчик и защёлкивает его.       — Извини, Лео, но ты правда будто ощутил на себе какую-то популярность, а теперь волнуешься. Либо как параноик, серьёзно, — Раф махнул головой. — Успокойся.       — Ребят, это не шутки, — поведения старшего и правда как-то не особо внушало доверия. Завёлся на пустом месте.       — У меня нет времени таскаться за каждым по всем этажам, — тоже не проявил доверие к словам брата Дон. — Да и интуиция сомнительный помощник в подобном. Ладно, я пошёл.       По итогу все трое разбрелись по своим сторонам, но Лео догнал Рафа, идя вместе с ним, попытавшись убедить:       — Раф, дело правда не в том, что меня волнует якобы популярность. Я о вас волнуюсь. Меня интуиция редко подводит, не может так всё просто прекратиться на пустом месте.       — Лео, — он повернулся к нему на лестнице, стоя вместе на одной ступеньке. — Ты не в клане, чтобы ждать подвоха с каждого угла. Прошло не мало времени, как новенький ты всем уже не интересен, поэтому просто иди на свой урок и забудь, — тот пошёл дальше, старший остался стоять на месте.       Первый момент ему показалось, что он и правда накручивает себя глупостями и только другим настроение портит, но потом волнение снова берёт верх. Это всё не просто так, поэтому во время урока он только об этом и думал, записывая иероглифы. Но не те, что были на доске, он излагал собственные мысли в попытках найти причину волнения.       Донни, что складывал вещи в одну стопку, встал со стула и планировал было уже уходить, но вдруг к нему подошёл старый знакомый, с которым они раньше ходили в кружок по биохимии.       — Хей, Ди, приятель, — он облокотился на рослого локтём, так как тоже был не малого роста. — Как дела?       — Нормально? Вторую химию отменили, иду на биологию, — тот поднял вещи, но парень шлёпнул по ним ладонью, прижав обратно к столу.       — Слушай, мне нужна помощь по физике.       — Я не собираюсь ничего делать за тебя.       — Да нет, ты не понял. Я сделал одну штуку интересную, тебе понравится. Я просто хочу, чтобы посмотрел как она работает, и дал мне совет. Ты же знаешь, ты лучше меня в физике в три раза, поэтому мнение такого светлого ума будет льстить, — Ди отвел взгляд задумчиво. — Я сделал робота, он просто немного кривовато передвигается, может, ты увидишь причину.       — Ладно, пошли, — они вместе уходят, оставив вещи учёного в классе.       Они прошли какое-то количество классов, когда Дон решился озвучить всё-таки:       — Мы прошли кабинет физики метров десять назад. Где ты держишь этого робота?       — Оу, нам не разрешили такую махину оставить в классе, поэтому пришлось притащить эту чертовщину в маленькую кладовку метр на метр, где не работает свет, — тот её открыл и вдруг снял с парня очки.       — Что ты делаешь? И кому это "нам"? — вдруг он толкает его в спину, затолкнув к кладовку.       — Как-то ты сказал, что не особо переносишь маленькие пространства и темноту. Удачи побороть фобию, — он закрывает кладовку, закрыв на два поворота ключа, который оставил снаружи, кинул табличку с надписью "вход закрыт" на ручку и ушёл, кинув очки на землю, наступив на них.       Леонардо вышел из класса, его волнение поднялось ещё больше, он быстро попытался вспомнить, какой у кого сейчас урок, поэтому поторопился к шкафчикам вниз, перескакивая через ступеньку. Там и столкнулся с Микки и Рафом, что уже собирались идти дальше по своим урокам.       — Вы не видели Донни? — догнал он их, встав спереди.       — У него пара химии, он у себя. Химичит, — посмеялся младший. — Лео, успокойся, серьёзно. Ты выглядишь, будто заболел.       — За что ты так волнуешься? — Лео даже не мог объяснить, но волнение сидело где-то в груди, он попытался что-то сказать, но замял слова и тяжело выдохнул. — Вот именно. Всё, займись своими делами уже. Встретимся на обеде.       Те ушли и разошлись в разные стороны коридоров. Леонардо сжал свои руки, тяжело вздохнув. Сердцу было неспокойно, и с каждой минутой оно болело сильнее.       Младший шёл на урок биологии, на котором Дона не будет ввиду его смежных уроков по химии. Он не успел зайти, как к нему подошли две девочки, одна из которых подхватила его под руку.       — Микки, солнышко, — улыбнулась она. — Ты любишь животных?       — Обожаю! Вы кого-то нашли?       — Ой, да, тут такое милое существо, пойдём скорее. Она вся такая мягкая, хвостик стоит, — они повели его во двор вниз, к задней части школы. — Ушки кисточками, очаровательная.       — Пхпх, лисичка, что ли? — улыбается тот. — Во двор забежала лисичка?       — Почти, цвет ты угадал, — они спускаются вниз и выходят, слегка толкая его вперёд по лестнице вниз. — Давай, давай, ты с ними подружишься.       — Их много? А где? — одна закрывает дверь обратно в школу, а вторая подходит к переноске, в которой обычно переносят кого-то размером с енота. — Они там?       — Да, — она садится с боку от переноски. Вторая дамочка вдруг забирает его учебники, даёт конопатому какие-то липкие орехи, которые были в смоле дерева.       — А? — он молча опускает взгляд на орехи, а потом на переноску, которая оживилась.       — Смотри, какие милые белочки, — она открывает клетку, из которой тут же выскочило десять диких белок. Услышав запах сладкой смолы, они подбежали к ногам младшего, начав карабкаться по нему. Голубоглазый до жути боялся белок после своего детского кошмара после прочитанного комикса, и от вида белок его бросает в дрожь. Он вскрикнул и стал судорожно встряхивать ногами, а потом стал бегать от быстрых существ. Они вдвоём стали смеяться над ним, кинув вещи на землю, ушли и закрыли дверь в школу с внутренней стороны.       Леонардо по итогу решил, что пойдёт на урок, пытаясь успокоиться.       Рафаэля было сложнее поймать, у него не было близких знакомых кроме тех, кого уже поймали в клетку их личного ужаса. Зато была привычка выходить в туалет на уроке. Именно на этом его поймали тогда давно, но мучить его снова туалетной водой было скучно и однообразно. Поэтому они поступили интереснее. Когда он только вошёл, то сразу увидел двух парней, он по ним побегал глазами и собирался выйти, но со спины вошёл третий, втолкнув его во внутрь.       — Вы издеваетесь? — обернулся он на всех, пытаясь как-то держаться на расстоянии, но это было тяжело, когда ты в центре. — Хрен я теперь в кабинку зайду.       — Ой, нет, ты не понял. Воду тебе пить больше не придётся, — парни смогли его затолкать в кабинку и подпереть её с внешней стороны, не выпуская его.       — О нет, как мне страшно, — саркастично скрестил руки на груди бунтарь.       — Сейчас будет, посмотри наверх, — тот взглянул коротко.       Вдруг над кабинкой появилось ведро, из которого посыпались жучки, пауки и тараканы, попав прямо на него. Рафаэль вскрикнул, начав судорожно стряхивать их себя, на подкошенных ногах залез на унитаз, стряхивая с себя насекомых, что ползали по нему, возможно, что-то попало под одежду. Он стряхнул волосы и стал спихивать животных с ободка унитаза, чтобы они к нему не приближались.       — Пф... Как девчонка пищишь, — они посмеялись с него, оставив дверь подпёртой и ушли, пока по полу расползлись огромные черные тараканы, у которых даже были по бокам вакуумные белые кружочки, то есть в любой момент они могли здесь ещё и родить.       У всех троих была ужасная паническая атака от происходящего. Раф мог бы выбить дверь, но ему страшно спускаться и всё тело ослабело, ему слишком страшно смотреть куда-то кроме мелких уродов, что ползли к нему. Микки носился по заднему двору, пытаясь убрать с рук прилипший сок дерева, пока ему прыгали на штанины белки и царапали его. Он мог бы перемахнуть через забор, но устал бегать. Донни ничего не видел, пространство давило на него, он мог бы взломать замок, но темнота, страх и отсутствие очков не давали ему даже вздохнуть ровно.       Лео в эти моменты просто сходил с ума, чувствуя тихий ужас в груди. Он выскочил со звонком из аудитории и пошёл искать остальных, как раз был обед. Но никого нигде не было. Он решил проверить химию, ведь Донни должен был быть там. Вещи были, Дона не было. Старший вышел и сразу столкнулся с каким-то высоким парнем.       — Донателло ищешь? — поняв по недовольному взгляду одобрительный ответ, подросток указал рукой в сторону кладовки и сломанных очков. — Второй бежит кросс в задней части школы, а третий изучает энтомологию в туалете. Бывай, — ухмыльнулся он и ушёл.       Бесстрашный пулей рванул в указанную сторону. Прошёл мимо очков, стекла оба разбиты, всё согнулось и, к сожалению, этим очкам уже не жить. Он откинул в сторону табличку, покрутил ключ два раза и открыл. Было очень неприятно видеть Ди таким забитым и напуганным.       — Донни, — Лео садится перед ним на колени и берёт за мокрое лицо, заставив вернуться в реальность. Тот был таким напуганным. Старший его крепко обнимает, погладив по волосам. Он целует его макушку и снова садится перед ним, вытирая глаза. — Ты как?       — Жить буду... — выдыхает тот и пытается встать при помощи брата, что держит его за руку. — Ничего не вижу почти...       — Держи за руку, — старший ведёт его рядом с собой. — Нужно найти Микки и Рафа.       Они спускаются вниз к двору, где бедняга всё ещё носится, а белки вслед за ним. Лео открывает дверь, оставив Ди на лестнице, что размылено смотрит на остальных, сжимая свитер. Старший подходит, остановив уставшего заплаканного братца. Он берёт всех белок за шкирку и выкидывает за забор. Достаёт салфетки и начинает вытирать бедному ладошки.       — Я устал бегать... — хнычет тот, задыхаясь от бега и слёз. — Ноги болят... — тот падает на колени, так как его ноги вообще не держат. Старший садится перед ним, вытирая ладони, а потом и его щёчки с глазами. — Лео, мне было так страшно... Они... Они кусались и царапались, Лео... — повторяет тот, обняв старшего и прижавшись. — Ноги болят... Голова болит...       — Всё хорошо теперь, не плачь... Пойдём аккуратно, нужно найти Рафа ещё... — Донни к ним подходит, погладив младшего по волосам.       — Он сейчас был на третьем этаже.       — Мне сказали, он в туалете.       — Кто сказал?       — Парень какой-то высокий, как ты. Возле кабинета химии был.       — Ясно.       Леонардо успокоил Майки как можно быстрее и подстроил его к Донни. Один вёл другого вперёд, другой направлял, бесстрашный шёл рядом, помогая. Возле лестницы, ближе к третьему этажу, он немного ускорился.       — Догоняйте, я пойду вперёд, — он перескочил через несколько ступеней, начав заглядывать в туалеты этажа. В одном из них как обычно позвал, зайдя поглубже. — Раф?       — Аа? Л-Лео, вытащи меня отсюда, — мечник подошёл к кабине, сразу завидев живность под ногами, начав её давить. После открыл несчастную кабинку и протянул к тому руки, чтобы тот перешагнул через насекомых. Тот дрожащими руками взялся за чужие и перемахнул с ободка к брату, крепко в него вцепившись и обняв.       Он начал его успокаивать, поглаживая по спине и макушке. Как раз подошли остальные, тоже войдя.       — Ужас какой, — увидел младший таракашек и всех остальных. — Ну это ведь не случайное совпадение?       — Зачем было вот этот непонятный цирк? Все просто перепугались дружно, вот и всё. Какой смысл? — Лео задумчиво гладит партнёра по волосам, а после глядит на остальных двух.       — У меня есть предположение, — лидер отпускает аккуратно Рафа, все остальные идут за ним, но бесстрашный разворачивается. — Идите за своими вещами, а я сейчас вернусь. Пообедаем на следующем перерыве.       Он быстро уходит, пока не скрывается за поворотом. Лео быстро понял, что была суть этого непонятного и ужасного плана. Возможно, они хотели его запугать, что он следующий, или запугать тем, что происходит с его окружением. Единственное, у "них" не было определённого лица. Всё, что он знал, причастность имеет тот высокий парень и всё. Но эти дураки сами себя показали, точнее, он их нашёл за общим столом на улице. Четырнадцать человек ели, среди них был и тот парень, те две девчонки и ещё трое. Он подошёл к ним.       — Смотрите-ка, кто к нам пожаловал. Что такое, новенький? — один из них махнул на него стаканом. — Здорово было вытаскивать своих драгоценных друзей из всяких различных жоп?       — Если так хотите надо мной издеваться, то делаете это со мной, а не с моими друзьями.       — Мы хотели посмотреть, как ты носишься по всей школе и паникуешь без них. Ну если ты настаиваешь, то приходи на стрелку. Один, — они ухмыльнулись. — Приведёшь хоть одного, его жалеть не будем, а тебя не тронем. И так будет с каждым, кого притащишь.       — Никуда я не пойду, заняться мне больше нечем, — схмурился Леонардо. После повернулся к ним боком. — Вы все поголовные тупицы, раз посчитали, что можно напугать меня издевательством над другими.       — Хорошо, не приходи, надеюсь, у Донни есть парочку соток лишних очков, у Микки неуязвимость к бешенству белок, а у Рафа третье лёгкое для дыхания под водой, — старший остановился, смотря на них слишком опасно. — Ой... Напугали? Как так-то? — ухмыльнулся говорящий и кинул в Лео кусочек наггетса, но мечник просто увернулся. — Пф... Короче, новенький, если ты не понял, ты делаешь себя слишком крутым. Либо ты сворачиваешь язык в трубочку, всовываешь его в задницу и приходишь на стрелку, либо мы продолжаем издеваться над этими тремя, — бесстрашный сжимает кулаки, став ещё темнее. Он двинулся в сторону говорящего человека, схватил его за волосы и ударил о стол лицом три раза, после задрал рожу с разбитым носом к небу и склонился над ним.       — А теперь послушай меня, умник, выставлять условия будешь перед своими миньонами, а если хоть кто-то из моих пострадает, я буду отрубать тебе по пальцу и скармливать твоим дружкам, — он схватил вилку и подставил к кадыку, будто сейчас будет выковыривать. — Закрой свой рот и молчи в юбку своей мамы, — он снова стукнул его о стол и отпустил, оставив отмокать в тарелке. Он взглянул на остальных и кинул вилку на стол. — Узнаю, что вы подходили к кому-нибудь из них — оторву уши и скормлю собакам, — для эффекта он взял ухо другого человека, что сидел правее отрубившегося парня. Тот пискнул, испугавшись, и ощутил, как ухо трещит от боли. — Вот так будет, ясно? — после отпускает. — Все всё поняли? — все скупо кивнули и уткнули глаза в стол.       Бесстрашный шёл, отряхнув руки и тяжело вздохнув. Не нравится ему применять силу и угрозы, но такие по-другому не понимают совсем.       Леонардо возвращается к остальным, что ждали его у ящиков. Донни пытается привыкнуть к своим старым очкам, которые носил с собой на всякий случай.       — Вы в порядке? — осмотрел он всех, погладив уставшего младшего по плечу.       — Да, нормально, — отвечает за всех Рафаэль, скрестив руки на груди. Его ещё передергивало время от времени. — И что ты делал?       — Разбил лицо мальчика о стол, — он машет второй рукой. — Не суть.       — Стой, погоди. А что он тебе такого сказал? — Ди двигал очки на переносице снова выше.       — Он мне дал выбор, мол, либо над вами дальше издеваются, либо я иду с ними драться. Очевидно, я отказался. Ну как отказался... Он вырубился на четвёртом ударе, — он опускает руки по швам и отводит взгляд. — Простите.       — За что? Ты нас предупредил, потом всем помог, ещё и этому придурку врезал. Если бы мы тебя послушали, ничего бы не случилось, — успокаивает его Дон. — Плюс, пока тебя не было, к нам подошёл охранник и директриса. Судя по всему кто-то им рассказал про это и они проверили камеры. Сейчас они пошли проверять тараканов в туалете, так как в нём камер нет.       — Ну и хорошо, — улыбается мечник, потерев своё плечо. Его волнение ещё не отпускало и пальцы реакционно сжимались. — Будьте аккуратнее теперь в любом случае, ладно?       — Хорошо, — конопатый улыбается и показывает палец вверх. — Мы тогда с Донни на астрономию.       — Да, а у нас право, — махнул головой задира, взглянув коротко на старшего. Они взяли нужные учебники разбрелись. Синеглазый прижал учебник к груди рукой. — Ты сам-то в порядке?       — Да, сейчас пройдёт, — Леонардо улыбается тепло и гладит того по пальцам своими. — Напугали вы меня. Я бы очень хотел разбить каждому из них голову, — он смотрит прямо. — Ещё одна такая выходка, и я точно им головы поотрубаю.       — Им сейчас от директрисы влетит, поэтому вряд ли, — задира берёт его за руку мягко. — А как ты понял, что что-то не так?       — Чуйка, я же говорил. Я бы с радостью, знаешь, сходил на эту мордобойню, но я боюсь не сдержаться и переборщить. Я этого очень сильно боюсь. Поэтому мне не нравится драться, голову словно сносит адреналином, — он молчит несколько секунд, а потом оборачивается к брату возле двери в кабинет. — Раф, пообещай мне, что если что-то пойдёт не так, то ты меня остановишь.       — Но ты такой сдержанный и...       — Просто пообещай, — дёрнул он его слабо за руку, смотря настороженно в глаза.       — Да, хорошо, обещаю. Только не думаю, что это понадобиться.       После школы младший увалился устало на диван, почти сразу же заснув, Донни пошёл в комнату за нормальными очками, а Раф в душ, на коже было ещё это противное чувство, словно по тебе кто-то ползает. Леонардо заходит на кухню и пьёт молоко, а после этого к себе в комнату, плюхнувшись на кровать. Ему очень не хочется, чтобы кто-то ещё больше пострадал из-за него теперь. Он чувствовал, что они, хоть и меньшая часть, не успокоятся. А своим чувствам Лео верит, это его и пугало, что скорее всего переживает он не зря. Хоть парень и взял обещание с Рафаэля, меньше ответственности не стал нести. Бесстрашный закрывает глаза и тяжело выдыхает, пока не слышит, как движется дверка.       — Не занят? — заходит Раф, закрыв за собой. — Хотя, я посмотрю, не особо. Я чисто ради приличия спросил, — он подходит дальше, скинув полотенце с плеч и повесив у того на кровати, и садится брату на колени лицом к нему, сходу поцеловав с лёгкой жадностью, на что сразу же получил ответ. — Ты всегда был таким нервным или только как вернулся? — отстранился тот, погладив старшего по щекам.       — Я чувствую, что я несу ответственность за вас, поэтому только здесь. Не хочу, чтобы вам было плохо из-за меня, — он обнимает сидящего на нём за талию, прижавшись немного. — Да и в принципе плохо.       — Не будет нам плохо из-за тебя, ты нас слишком сильно любишь, незаслуженно.       — Любовь нельзя заслужить, — мечник поднимает к нему голову опять, погладив по пояснице.       — Я не понимаю, что ты вообще волнуешься. Не убьют же нас, — он целует того в лоб и гладит по щеке. — Ты и так делаешь не мало для нас всех, не надо гоняться за каждым, как за малым дитём. Всё будет нормально, мы учимся на своих ошибках, поэтому не повторим того, что случилось. Успокойся, Лео.       — Ладно, ты прав... — старший расслабляется, притеревшись к нему щекой. — Ты такой хороший, Рафи... Люблю тебя.       — И я тебя, — холерик гладил его по волосам, расплетя их и кинув резинку на кровать. Убрав волосы за уши, он продолжил зарываться в них пальцами и массировать, притираясь к макушке носом, чтобы снова уловить вкусный запах.       — Можем сходить на свидание... Хочешь? — бесстрашный поднимает лицо к нему, крепко обнимая. — В кафе или кино... А может, и то, и то.       — Ну... Можно, — опускает голову к нему задира, обняв за плечи. — Сейчас?       — Да, сейчас. Или ты устал? Можем просто поваляться, в завтра уже сходим.       — Нет, всё супер, — он встал с его колен, поцеловав в щёку.       Через десять минут они уже спустились вниз и вышли из дома, направившись в сторону торгового центра, по пути взявшись за руки. Старший продолжал задумчиво морочить себе голову этими переживаниями. Холерик взглянул на него и фыркнул носом, схмурившись. Дёрнув грубо его руку, он щёлкнул брату по носу.       — Хватит уже.       — Ну не могу я, — отводит взгляд старший. — Не могу об этом не думать. Я же мог что-нибудь сделать, — задира остановился и берёт его лицо в руки, держа перед собой.       — Ты не вездесущ, чтобы за всеми следить, всех спасать и предупреждать. Ну испугались сегодня немного, поплакались, всё. Ты сам из этого сейчас создаёшь больше проблему, чем она есть. Я понимаю, что там, где ты рос, такие волнения вполне логичный засчёт того, что кто-то мог реально склеить ласты из-за твоей ошибки, например, но здесь так не будет, ты в современном обществе, где дети могут убить друг друга лишь случайно, но сомневаюсь, что такое случится. Ты не несёшь ответственность за всех нас, а лишь за себя. И сейчас ты самого себя подводишь своими этими переживаниями, только нервы треплешь. Поэтому быстро выкини этот бред из головы, — Лео тяжело выдыхает, посмотрев вниз.       — А вдруг всё-таки я мог бы что-нибудь сделать и вы бы не чувствовали себя плохо? — задира нахмурился и разок дал ему оплеуху по лицу, отрезвив.       — Достал, — темперамент скрестил руки на груди, пока мечник глупо хлопал глазами от удивления. — Извини, но меня уже тошнит, как ты сам себя превращаешь в лужу какую-то. Серьёзно, прекрати. Мы не станем тебя меньше любить, если ты не остановишь то, о чём не знал, даже если и чуял неладное. Заботься о себе в первую очередь, мы с собой как-нибудь разберемся, как и разбирались всё то время. А сейчас мы пошли на свидание, чтобы ты точно больше ничего о таком не думал и забыл нахер, — холерик гладит его по щеке, по которой шлёпнул. — Всё, тревогу свою выкинь, иначе получишь ещё раз.       — Не надо, я всё понял, — бесстрашный улыбается немного, притеревшись к его ладони. — Теперь правда успокоился.       — Вижу.       Они направились дальше к торговому центру, войдя во внутрь тут же поднялись на этаж с кинотеатром, чтобы оценить нынешнюю афишу. Простояв у стенда минут пять, Раф показывает ему листовку с ужастиком.       — Пошли? Там нет роботов пылесосов, но должно быть неплохо, — мечник с ухмылкой закатывает глаза и принимает гладкую листовку, посмотрев описание. Он кивнул на его вопрос. — Окей, тогда купим билеты и... Подождём, потому что ближайший сеанс, судя по всему, только через сорок минут.       — Чем займёмся в это время? — старший поднимает взгляд, положив листовку обратно на стенд. — Пойдём в кофейню.       — Так кофе хочется тебе? — усмехнулся задира, скрестив руки на груди. — Дома кофеварка стоит.       — Я хочу именно в кофейню, вот эти стаканчики картонные, с какой-нибудь ещё выпечкой. Посидеть, попить, — улыбнулся тот мило. — Звучит уютно.       — Ну пошли, но сначала билеты.       Купив их, парнишки спустились на другой этаж, где и нашли небольшую кофейню, на которую Лео глядел насколько секунд перед тем, как войти. А потом Раф понял, что тот изучал меню через витрину, чтобы сразу сказать, что он будет. Они взяли кофе с пончиками и присели на высокие стулья.       — А какие у тебя планы на будущее вообще? — вдруг спрашивает старший, взглянув на него.       — К чему вдруг такой вопрос? И в каком плане "будущее"? — бесстрашный покрутил стаканчик в руках, смущённо промямлив.       — Я просто подумал, что люди, сидящие в подобных местах, говорят о вездесущих проблемах, но делают это так безмятежно и непринуждённо, будто от этого ничего не зависит и их слова навсегда останутся в этой комнате, и они сами о них забудут, как только выйдут, — старший взглянул на того коротко. — Но вообще я давно спросить это хотел.       — С ума сойти, — Рафаэль облокотился на локоть, лицом к брату. — Несмотря на то, что я ничерта почти не понял, я готов услышать подобное ещё раз и я в тебя точно снова влюблюсь, — усмехнулся он, а Лео фыркнул тихо, отпив кофе. — И что ты ещё думал о подобных местах?       — Что здесь, кажется, довольно тепло и раскрываешься перед собеседником проще, мягче. Ещё и расслабляешься так, что хочется говорить не только о будущем, но ещё о всяких домашних делах, по типу, какую одежду стоит купить на следующей неделе, чтобы не замёрзнуть, — он улыбнулся, взглянув сквозь стекло на проходящих людей по тц. — Атмосфера такая необычная, юношеская, что ли... Неторопливая и эстетическая, — холерик отпивает свой напиток тоже, с улыбкой.       — Круто, — он берёт того за руку, скрестив пальцы на столе ладонями вниз. — А ты использовал слово "вездесущих", потому что я его тебе сказал по дороге сюда? — Леонардо тихо посмеялся и кивнул.       — Скорее всего, оно само выскочило, — старший поставил стакан и взял пончик, откусив немного. — Так ты ответишь?       — Да. Ну, я особо в будущее не смотрю, честно говоря. Поступить, наверное, а там работать, вот и всё. Хочу мотоцикл. Есть ещё план, который появился не так уж и давно.       — Какой же? — бесстрашный улыбнулся, увидев тёплую улыбку на чужом лице.       — Взять в аренду дом на колёсах на недельку и съездить на нём куда-нибудь, — мечник засмущался немного, взглянув на кофе и погладив пальцем по картонке. — Права пригодятся не только для мотоцикла, знаешь ли.       — Ага... — Лео сжимает его пальцы в ответ, подумав несколько секунд, после снова смотрит на брата. — Ты правда хочешь заморочиться с этим ради меня?       — Без сомнений, — он тоже отпивает кофе и кусает свой пончик. — А твоё будущее?       — Я, честно говоря, ничего не знаю. До того, как мы начали встречаться я вообще видел своё будущее не дальше одного дня, ведь мне требуется наверстать десять лет коммуникации в мегаполисе, научиться смотреть на вещи проще и, в целом, жить в постиндустриальном обществе, — задира насупился, глупо хлопая глазами и не зная, что ему вообще говорить. — Но теперь у меня есть ты и мне намного проще, если мы будем идти нога в ногу.       — Лео, ты меня пугаешь подобными предложениями. Тебе кофе-то можно?       — Я серьёзно, вообще-то. И я, между прочим, думал, ты посчитаешь это романтичным.       — Это романтично, но, во-первых, придёт с опытом, во-вторых, высказывайся проще.       — Извини, — он откусил пончик. — Ответь на мои слова.       — Главное, чтобы тебе было комфортно, — взглянул коротко на бесстрашного задира, после продолжил есть, избавившись от пончика и кофе. — Но тебе самому тоже надо понять, чего ты от жизни-то хочешь. В школу тебя взяли, ты сможешь поступить.       — Я подумаю над этим чуть позже, — Леонардо вытер свободную руку о салфетку, что лежала придавленная стаканчиком. После сам стал вытирать брату краешки рта от крошек. — Тебе нравятся мотоциклы? — тот смущённо покосился на руку рядом с лицом, после сдержанно угукнул. — Здорово. Я в машинах особо не разбираюсь, — синеглазый стряхнул крошки и сел снова ровно, продолжая неспеша осушать стакан. Холерик убрал ему волосы за уши аккуратно, погладив по ним немного, после снова опустил руку, смотря прямо.       Когда старший тоже избавился от напитка, то они вернулись к кинотеатру, в котором смогли попасть в кинозал уже через пять минут. Они вдвоём присели на свои места в самой верхней точке сидений, на диванчике на двоих.       — Кстати, а почему мы взяли самое дальнее?       — Потому что так тебе сто процентов никто не будет пинаться в спину, — Лео с понимаем ахнул, оглядевшись кругом. — Тогда понятно.       — Ну а ещё здесь диваны, а не сиденья, — бесстрашный повернул к нему голову, а потом пересел ближе, тыкнув в чужой носик.       — Не можешь позволить даже подлокотнику встать между нами, хм? — ухмыляется он, заставляя темперамента покраснеть с хмурыми бровями.       — Отстань, они просто удобней, вот и всё, — мечник фыркнул на него и поцеловал в лобик, отчего тот смешно выдохнул коротко, как котёнок какой-то. После отводит взгляд насупленно, прошептав. — Зачем кому-то между нами вставать... — длинноволосый тепло улыбается.       — Мне на диване тоже больше нравится, — после он садится не так прилегающе, просто глядя на интерьер.       Когда начался фильм, всё было относительно нормально, ну обычный ужастик, движущим сюжетом которого были фобии главный героев. По типу боязни маленького пространства, высоты, дырок и, конечно же, насекомых. Им предстояло пройти через свои страхи, чтобы выжить. И когда на огромном экране стали показываться детализированные тараканы и подобная чушь, Рафа сначала как-то неприятно передёрнуло колкими мурашками, а потом он сел ближе к старшему, нащупав его рукав и подёргав. Лео взглянул на него и сам вспомнил, что партнёр до чёртиков боится этих тварей природных не меньше одного из героев. Он гладит брата по щеке, повернув лицо к себе и продолжает приятно оглаживать кожу, поцеловав того в другу щёку. После чего, опускает руку к его руке, скрестив пальцы, тянется к ближайшему для себя ушку брата и начинает приятно его целовать и мять губами, отчего брат сразу же покраснел, зажмурив смущённо глаза. Бесстрашный целовал покрасневшую кожицу, мягко ощупывая её губами и языком, хоть и реже. Мечник отстранился вскоре от его слухового органа, поцеловав на последок в щёку. Раф тяжело вздохнул и лёг тому на плечо, обняв за руку. Лео второй рукой погладил брата по макушке нежно, зарываясь пальцами в волосы.       Через минут пять, когда неприятная сцена закончилась, Рафаэль не отлип от того, но продолжал смотреть, теребя меж пальцев ткань одежды брата.       А когда фильм закончился, они подождали несколько минут, пока большинство людей выйдет. Лео взглянул на брата, что уже встал и глядел на выходящих.       — Испугался всё-таки, — ухмыльнулся бесстрашный, взяв его за руку и поднявшись с места.       — Отвали, терпеть не могу насекомых.       — Зато тебе нравится звук поцелуев на своём ухе, — улыбнулся шире бесстрашный, холерик закатил смущённо глаза, дёрнув носом. — Может, не пойдём сейчас домой? А просто погуляем по городу чуть-чуть? Часик или около того.       — Ну пойдём, — они сжимают руки друг друга крепче, спускаясь к выходу из зала. Когда они вышли из помещения и спускались вниз, к выходу из торгового центра, у старшего пришло уведомление на телефон. — Ого, ты его не забыл.       — Да, — он достал мобильник, улыбнувшись брату. — Вдруг что-то случится, — он взглянул на экран и остановился. — Постой секунду.       — Что там? — холерик подошёл, взглянув тоже. — О, папа. Что пишет?       — Про работу... Вот, в основном про неё, — мечник пробежался по сообщению несколько раз и ответил. — Он всё равно ещё неделю будет работать, а потом вот... Да, — Леонардо убирает телефон в карман, взглянув на брата, что по какой-то причине засмущался. Словно совсем не ожидал, что тот на него посмотрит. А в нём ещё играют эти ниточки любви, из-за которых он до сих пор смущается и теряется от подобных бессмысленных, на первый взгляд, мелочей.       Они пошли гулять по городу, не отпуская руки друг друга на протяжении всего этого времени. У Лео они были такими прохладными, а у Рафаэля, наоборот, тёплыми и греющими. Мысль об этом пришла обоим в голову почти в один промежуток времени, поэтому и сжали руки сильнее. В этой прогулке не было чего-то классного или необычного, самая стандартная гулянка. В меру разговоров, тем, пройденных метров, уютных минут молчания.       — Мы уже три недели встречаемся, — напоминает старший, слабо дёрнув чужую руку. — Здорово.       — Ну да, вполне. Но я не особо любитель считать даты и всё такое.       — Я не прошу тебя запоминать, просто говорю об этом, — зайдя за забор дома, они отпускают руки друг друга нехотя. — Плюс ко всему, мне приятно знать, сколько времени я с тобой.       — Пф... — фыркает бунтарь, отведя взгляд. — Чем сейчас займёмся?       — Можем у тебя в комнате посидеть какое-то время, а потом спать, — предложил старший при входе в дом.       — Тогда возьми с кухни чего-нибудь вкусного, — они разошлись около арки в кухню, но только при попадании на неё у Лео возник вопрос:       — Что значит "чего-нибудь вкусного"? — он постоял несколько секунд, осматривая комнату, чтобы поймать взглядом пищу, пригодную к словам "вкусное".       Просмотрев полки с едой, он нашёл упаковку конфет и, предположительно, остановился на том, что это и есть нечто подходящее. По пути он открыл и съел одну лимонную конфету. Бесстрашный вошёл в комнату, положил пачку на кровать. Рафаэль закрыл окно, так как дуло, и подошёл к брату.       — Ты так долго искал и всё, что ты нашёл, это конфеты? — взглянул он кратко на упаковку.       — Но это ведь и что-то, и вкусное. Подходит под твоё описание.       — Не поспоришь, — вдруг Леонардо берёт щёки холерика в свои, поцеловав мягко в губы. Тот не ожидает в первую секунду, но кладёт руки брату на плечи, поцеловав в ответ. Старший нежно поглаживает его щёки, а затем тихо отстраняется, смотря влюблённо в глаза. — Ты чего так неожиданно?..       — Я хочу поцеловаться... Вот и всё, — он опускает руки тому на поясницу и скрещивает свои пальцы на ней, ласково поцеловав снова. Холерик обнимает его за плечи, ласково отвечая на поцелуй. Он совсем немного выгибался в спине из-за их позы, но так даже было приятнее. Лео, облизнув его губу, проникает вовнутрь языком, напористо переплетаясь с чужим. Уделив поцелую ещё минут пять, они отстраняются, коснувшись лбами друг друга. — Хочешь ещё?..       — Хочу... — полушёпотом отвечает темперамент, сжав одежду на его плечах. — Но на кровати...       Они присаживаются на постель перед друг другом, перекинув ноги по сторонам друг от друга. Рафу пришлось свои согнуть, ведь перекинул их поверх ног старшего, что взял его за руки, перекрестив нежно пальцы. Посмотрев друг другу в глаза какое-то приятное мгновение, они поддались вперёд, продолжив награждать себя и партнёра трепетными поцелуями, что сначала были короткими, а потом продолжительными и в моменты мокрыми.       Они целовались около двадцати минут или около того, Раф снова стал ощущать колкость внизу, которую никогда не удавалось контролировать. Он первый отстранился, помахав на себя ладонью, потому что стало снова жарко и щёки горели. Лео был довольный и с кошачьей мордой облизывал губы.       — В первую минуту у твоего языка был привкус сладкого лимона... — фыркнул задира, смотря в сторону смущённо.       — Да, кстати, — он взял пачку конфет из-за спины, и открыл одну, закинув в рот.       — Я тоже хочу, — задира уже потянулся за сладостью, но бесстрашный не дал ему взять её, убрав пачку в сторону, а сам показал себе на щёку. И просил он не поцелуя. Холерик засмущался, надувшись. — Капец.       — Давай, пока я её полностью не рассосал, — бесстрашный приоткрыл рот, сделав языком внутри такую ямку для конфеты, чтобы её было проще перехватить. Бунтарь потянулся снова, проникнув языком во внутрь, старший помог её передать в другой рот, поигравшись в нём своим языком недолго, а после они отстранились. Лео вытер себе кончик рта от слюны, улыбнувшись самодовольно.       — Сумасшедший... — промямлил темперамент, насупившись смущённо.       — Тебе понравилось, — открыл другую конфетку синеглазый, сунув её сразу за щёку. — И, как по мне, это прекрасная причина поцеловаться.       — Для этого не нужны причины, чтоб ты знал.       — Нет, мы целуемся, потому что у этого есть причина, ведь мы хотим целовать друг друга. Желание и есть суть причины.       — Не умничай, — раскусил зубами бедную сосалку брюнет. — Я не тороплю, но... — он перестаёт супится, отведя взгляд. — Когда у нас будет что-то больше поцелуев?..       — А ты этого хочешь? — поднимает взгляд Леонардо, пытаясь не проявлять и своё стеснение ради партнёра. Он сам у себя это уже спрашивал, но боялся торопиться. — Я понимаю, что двадцать два дня это, вроде как, ещё мало для чего-то бо́льшего, чем просто поцелуи, но если ты хочешь, мы могли бы...       — Нет, я спросил чисто... Узнать твоё мнение. Я хочу, ты не подумай ничего, но я не думаю, что готов, да и ты тоже... — бесстрашный тепло улыбается и берёт его за руки, перекрестив с ним пальцы, тем самым заставив посмотреть на себя.       — Это всё только больше доказывает, что ты меня сильно любишь, — тот краснеет сильнее, сжав руки оппонента в ответ. — Ты стремишься развивать отношения, но в то же время аккуратно ощупываешь почву моей готовности и своей, несмотря на желание. Это так здорово.       — Ты придаёшь слишком большое значение подобным мелочам...       — В этом и есть их суть, медвежонок.       — Перестань, — дёрнул ушами бунтарь, вызвав у брата только тёплый смешок.