Рассвет наших отношений

      Через два дня, после занятий, пока Лео сидел у себя и делал домашнее задание, точнее, заканчивал, к нему постучался Рафаэль, заглянув.       — Лео, ты не сильно занят? — мечник немного отсел от стола.       — Не то чтобы. Смотря для чего спрашиваешь.       — Мне нужна помощь, — входит тот, придерживая в руках тетрадь. — Помнишь, я говорил, что отец попросил меня подтянуть оценки?       — И ты хочешь, чтобы я тебе помог? — улыбнулся бесстрашный, убирая свои вещи на столе ближе к краю, чтобы освободить место. — А почему не Донни?       — Его Микки оккупировал для тех же целей, — он подошёл, положив тетрадку на стол. — Честно говоря, мне нужно подтянуть все предметы кроме права и физкультуры.       — Ладно, попробуем. Не обещаю тебе всё объяснить, но постараюсь. Тащи стул.       — Спасибо.       Да уж, Рафаэль слишком не переносит учёбу, ведь понимать это всё даже с Лео как-то тяжело. Как бы он пытается, конечно, но от этих цифр его уже тошнит. Хотя прошло всего тридцать минут от силы. Не сказать, что он совсем ничего не понял, но уже устал. Бесстрашный сам как-то в тему ушёл. Раф перевёл взгляд на брата, что что-то ему объяснял, потом его взгляд опять упал на шею старшего, которую тот, как специально, сегодня не прятал под горлышком свитера, ведь был в майке, поверх которой свободно висел вязаный кардиган. Ещё и ключица так красиво выходила вперёд.       — Слушай... — вдруг его перебил бунтарь, старший повернул к нему голову, замолчав. — Может, вместо математики займёмся биологией? — бесстрашный, пока бегал глазами по столу в поисках учебника, вспоминает, что тот даже не имеет биологию в списках своих предметов. Только он хотел об этом сказать, как братец куда-то пропал. Подождав не дольше минуты, он снова видит его в комнате, но теперь не с пустыми руками, а с небольшой закрытой коробочкой.       — Раф, у тебя ведь нет в списках предметов биологии, — косится страший на маленькую ёмкость, что оказалась на его тумбе.       — Ну и что? — ухмыляется задира и кладёт руки тому на плечи. — Должны были заниматься математикой, а займёмся биологией, — Лео молчит несколько секунд, пребывая в осознании. Но только он хотел что-то спросить, его затыкают раньше времени поцелуем, на который ему совесть не позволяет не ответить. Рафаэль мягко держал его за лицо, склоняясь ближе. Старший, что почти сразу растерял желание докапываться, как только позволил поцелую продлиться дольше семи секунд, придержал руки партнёра за локти, поглаживая по плечам приятно и только больше побуждаясь целовать его.       — Раф... — говорит вполголоса сидящий оппоненту в губы. — Погоди... — он его мягко отстраняет от себя, погладив по рукам. — Ты же пришёл, чтобы я тебе с уроками помог, разве нет?       — Планы изменились, — он садится тому на колени, обняв и погладив пальцем завлекающе вдоль шеи к ключице, пройдясь по ямке. После стал приятно целовать щёку старшего, что приложил руки к чужим стёгнам.       — Но всё-таки тебе это было нужно. Точно не хочешь?.. — держит мечник себя в руках, несмотря на такие приятные касания.       — Ты расстроишься, если я скажу "нет". Да и ты всё же мне поможешь разобраться с биологией, поэтому план мы всё равно выполняем, — отшутился Раф, Лео лишь с улыбкой фыркнул на него, погладив по бокам вверх.       — Ну смотри... — они снова тепло целуются, закрыв глаза.       Рафаэль обнимает его за плечи, проведя языком по центру и вовнутрь, сразу же получив ответное движение не менее напористого языка. Лео через одежду оглаживал его бока и ноги, пододвигая плотнее к себе. Руки снова потянулись под одежду, желая потрогать тёплое тело партнёра, что распустил ему волосы, положив резинку поверх открытого учебника, чтобы было проще в них зарываться пальцами и расчёсывать. Старший отстранился первее, облизнув губы, и стал расцеловывать шею того, поднимая руки по спине. Раф приподнял голову вверх для чужого удобства, слегка втягивая живот из-за бабочек в нём. Старший вдруг опускает руки вниз, берёт того за ноги крепко и встаёт, чтобы отнести к кровати, на которую укладывает, снова поцеловав. Локтями облокотился по сторонам от головы того, пока его продолжали крепко обнимать за плечи. Старший приоткрыл глаза, чтобы полюбоваться любимым, но краешками глаз улавливает коробочку, к которой он переводит взгляд и медленно отстраняется, чтобы спросить:              — А что там? — задира вытер рот от слюней рукой, повернув голову в сторону упомянутого предмета.       — А ты как думаешь? — они встречаются глазами на несколько секунд, Рафаэль видит, что тот не понимает, и немного усмехается. — Вообще идей нет? — старший фыркает на его усмешку над ним и тянется рукой к крышке, открывает и быстро вспыхивает на несколько секунд, сразу же закрыв.       — Откуда у тебя это?! — Раф вопросильнно скашивает бровь.       — Купил?       — Как тебе продали?       — Презервативы и смазка продаются до совершеннолетия, если не в курсе. Это ж не алкоголь, — старший снова открывает уже окончательно, посмотрев несколько секунд и присев на колени. — Лео, ты чего? — холерик приподнимается на локтях, смотря на старшего, что вроде и смущается, но больше пребывает в сомнениях. — Ты не хочешь?       — Нет, хочу, — машет он руками, отвечая сразу же и переводя взгляд на оппонента. — Я просто... Не знаю, как объяснить, — он трёт шею, отведя взгляд.       — Боишься сделать больно?       — Наверное, да... — снова смотрит на бунтаря, у которого только что, судя по всему, отлегло. — Вдруг тебе будет неприятно или некомфортно, — бесстрашный смотрит вниз себе на колени. — Я могу сделать что-то не так, ещё отобью у тебя желание заниматься этим...       — Лео, — садится говорящий, облокотившись на руки за спиной. — Ответь: ты трахаешь меня или мы занимаемся сексом? — старший хлопает глазами, погладив брата по коленкам пальцами.       — Мы занимаемся, — другой кивает, положив голову на своё плечо.       — Вот именно. Поэтому если ты что-то сделаешь не так, ненароком больно или типа того, то я тебе скажу и всё. Я завожусь от обычных поцелуев, если ты ещё не забыл, поэтому прекрати придумывать себе причину для волнения, ты слишком много думаешь, — мечник поднимает взгляд, приулыбнувшись тепло, из-за чего брат тоже улыбнулся также.       — Хорошо, — он садится плотнее, поцеловав в губы, после притёрся приятно ответно лбом. — Но ещё момент: ты уверен, что тебе понравится именно... Подобный подход? К тебе. Ну ты понял, — задира отводит взгляд к коробке и достаёт оттуда смазку, показав ему её. Тут Лео видит, что четвёртая часть отсутствует.       — Я пробовал пару-тройку раз... Поэтому... Да, понравится, — он ставит баночку на тумбу, переведя взгляд на партнёра. На самом деле он пробовал всего один раз, но использовал слишком много смазки из-за того, что было непривычно, плюс ко всему, всё было слишком быстро в плане окончания, ведь Рафаэль так и не занялся тем, чтобы помастурбировать хотя бы раз, потому что естественная стимуляция, хоть и не самая успешная, дала свой результат за минуту, если не меньше.       — А... Ладно, — конечно, у длинноволосого был вопрос, когда тот вообще успел, но сейчас язык не повернулся спросить. В голове был другой вопрос, который был в приоритете на фоне первого: — Значит, ты уже думал обо мне во время этого всего, м? — быстро же он переключился, ощутив полную уверенность в том, что будет делать дальше. Рафаэль застесняется этой похабной ухмылки, отвернув голову, и прилёг обратно.       — О чём я там себе думаю — не твоё дело... — бесстрашный берёт чужие руки и прижимает их к подушке, склонившись ближе и оглаживая большими пальцами мягкие, слегка влажные ладошки.       — Кажется, ты только что сам сказал про наше общее дело.       Бесстрашный приятно губами берёт чужую щёчку и смешно её мнёт ими, как какой-то беззубый зверёк, после приятно целует и приподнимается опять над чужим красным лицом. Лео тепло улыбается и опускается к ушку того, приступив к очередному приятному ласканию этого чувствительного места, в которое намеренно горячо дышал и проводил языком. Раф, что был прижат к постели, лишь повернул голову на бок, только больше открыв красный слуховой орган, и пока закрыл глаза, сжимая руки партнёра пальцами. Бабочки в животе опять его кусали, а ноги непроизвольно сжимались, пытаясь удержать естественную реакцию, до которой остались считанные секунды. Лео, чмокнув ушко ещё разочек, начинает целовать ниже по шее, приятно прикусывая кожу передними зубами.       — Пахнешь так сладко... — ухмыльнулся старший, прошептав ему эти слова в шею, поэтому продолжил и дальше целовать. Задира покосился на того прикрытыми глазами, вздыхая глубоко.       — Н-не трись так... — бесстрашный приподнимается, пытаясь понять, о каком месте именно идёт речь, но после опускает взгляд под себя, понимая, что брат возбудился и его неосознанное трение, судя по всему, приводит всё слишком к быстрому концу, которого тот пока не желает.       Мечник садится чутка дальше, после снова наклоняется, отпустив руки руки партнёра, чтобы своими залезть под чужую одежду, и целует в ключицу, пройдясь поцелуями по ямке. У бедняги Рафа от смущения даже грудная клетка покраснела, которую, кстати, сейчас полностью оголили, ведь с того сняли майку. Лео нежно гладит ему кожу тела прохладными ладонями, отчего горячее тело партнёра казалось ещё горячее, ещё и целовал плечи с шеей. Рафаэль обнимает того за голову аккуратно, зарываясь в волосы пальцами, затем берёт брата за щёки и тянет к себе, прикасаясь носом. Бесстрашный рукой всё ещё гладит чужое тело, спускаясь ниже к животу, и глядит партнёру в полуприкрыте глаза, притераясь по-влюблённому возбуждённо носом.       — Нравится?.. — шепчет Лео, касаясь подушечки носа того своим, притераясь нежно. Ему в ответ кивают слабо.       — Ага... — бесстрашный проводит пальцами вниз по отношению к телу брата и забирается на бугорок, сжав его слабо в руке. Раф вздрогнул, сжав губы, и закрыв глаза на это мгновение, после снова открыл, горячо выдохнув.       — А так? — немного улыбается лидер, мягко разминая в руке отвердевший бугорок лежащего, что сдержанно выдувает воздух носом.       Он лишь сдержанно угукает, притераясь к чужой ладони. Мечник заботливо целует его в губы, получив горячий возбуждённый ответ. Отстранившись сейчас, бесстрашный тянется к чужому ушку, начиная снова с ним играть в мокрые нечестные игры, в то время как внизу рука беспрерывно его трогала, хоть и через одежду, но эффект не меньший. Рафаэль слабо прикрывает рот ладонью, начав несдержанно мычать туда, пока его красное ухо целуют и лижут. Это его заставляет вздрагивать, пока и сверху, и снизу бегут мурашки, а в животе какая-то баталия бабочек, что сжирает его как в животе, так и в паху. Второй рукой парень приобнял брата, сжимая его съехавший с плеч кардиган и стягивая его ещё ниже, пока его бедное ушко продолжали ласкать, сопровождая это сладкими звуками.       — Л-Лео, мх... — мычит задира, приоткрыв глаза и ими покосившись вниз. Хотелось по привычке сжать ноги, но не получалось. Вдруг брат заползает рукой под спортивки, касаясь бугорка лишь через ткань нижнего белья. Тот снова дрогнул, согнув ноги в коленях ещё. — Лео, если ты будешь так продолжать, я могу... — он переводит взгляд на бесстрашного, что отстранился от чужого ушка, дабы тоже посмотреть в ответ в глаза.       — Ничего страшного, — улыбнулся старший, склонившись к чужой шее и снова наделив её поцелуями и вниманием.       Раз брат уже об этом упомянул, то Леонардо приспускает ему и спортивки и трусы пониже, оглаживает орган того пальцами вдоль, а после берёт в кулак, начав активно двигать им вверх-вниз, мягко касаясь языком и губами шеи, оставляя мокрые следы. Раф сжал низ плечей страшего, выгнувшись в спине и отвернув голову в сторону возбуждённо.       — Н-не могу больше... — только он договорил, то сдержанно ахает звуком откуда-то из горла, запачкав себе немного живот и партнёру руку. — Мгх... — видно, что темпермент держит звуки под контролем, как только может. Потому что ещё стесняется, да и они, кажется, дома не одни. Он укладывается на спину расслабленно, ещё неосознанно стягивая чужую одежду.       Лео присел на колени, из-за чего тот его свободно отпустил, продолжая восстанавливать дыхание с закрытыми глазами. Старший же в это время снял кардиган и отложил в сторону, после снял свои домашние штаны, положив их поверх другой снятой одежды. Чтобы продолжить, пришлось раздеть брата окончально.       — Дай отдышаться, твою ж... — приподнимается тот на локтях, смотря на мечника, что как-то по-странному глядел на его член. — Что ты там рассматриваешь?       — У тебя красивые ямки от тазовой кости, — вдруг выдаёт тот. Раф видит, что тот и правда смотрел чуть правее его органа. Бесстрашный пальцами синхронно проводит от ямок по стороне от лобка и ведёт на бугорок кости таза.       — А... — как-то не ожидал тот. — Спасибо?..       — У тебя всё тело, в принципе, красивое. Мне нравится, — улыбается Лео, подняв глаза. — И тёплое.       — Слушай, раз ты меня раздел, то будь так добр тоже хотя бы в одних трусах остаться для начала. А то я себя странно чувствую.       — Да, прости, — тот быстро снимает и майку, отложив её, после кладёт руки оппоненту на согнутые коленки. — Передашь смазку? — получив ёмкость с полупрозрачной жидкостью, тот греет её в ладонях, чему Раф почему-то удивляется и по-влюблённому умиляется. Он совсем расслабляется из-за этого мелкого действия.       — Пока ты её греешь, то можно я спрошу? — тот кивает, подняв голову прямо. — А вот из-за шрамов тебе вообще комфортно? Ну в плане, ты постоянно ходишь в какой-то большой закрытой одежде.       — Пх, Раф... — улыбается тепло бесстрашный. — Вовсе нет. Просто мне холодно чаще всего, и, чтобы не мёрзнуть, ношу свитера и подобное. Я не намеренно их прячу. Всё хорошо.       — А потрогать можно?       — Конечно, — лидер открывает баночку и выдавливает капельку себе на внутреннюю часть руки чуть ниже кисти, где были видны синие венки. Так он проверяет, насколько она согрелась и нужно ли ещё посогревать. Но было всё хорошо, поэтому он просто растирает эту каплю на руке, выливает на сжатые вместе пальцы, снова растирает и садится поудобнее. — Если будет неприятно — скажи. Хорошо? И расставь ноги пошире.       — Ага...       Раф послушно расставляет ноги по постели шире, сжав в руках одеяло, когда ощутил, что рука того приблизилась к лону. Видимо, завидев его внутренне волнение через активное движение кольца, старший чистой рукой приятное начинает гладить стёгна того, расслабляя ласковыми движениями по коже. После рукой проводит ему чуть выше лобка и слегка вводит первый палец, следя за своими движениями. Другой прикусил щёку изнутри, смотря, как орган стал заново реагировать, хотя, по сути, ещё ничего не случилось. Лео, капнув ещё смазки, проникает глубже скользким мокрым пальцем, оглаживая стенки ануса, пока Раф резко вздохнул носом, закрыв насупленно глаза, хотя брови норовились опуститься к центру, поэтому они подрагивали из-за смешанных чувств. Лео внимально следил за его реакцией, пытаясь опустить вероятность принесения дискомфорта до минимума, если есть такая возможность. Добавив второй палец, он постарался уделить внимание конкретно кольцу, чтобы уберечь тело брата от боли в будущем.       — Ты можешь не так аккуратно всё делать... — всё же вмешался Раф, смущённо отведя взгляд. Ему было очень приятно и физически, и морально, что так трепетно относится к его комфорту, но всё же стоило бы ускорится немного. — Это ведь не первый раз, так что... Если ты немного будешь делать это побыстрее, мне не будет неприятно.       — Оу. Хорошо, — старшему захотелось того поцеловать, но из-за того, что он не мог себе позволить контролировать весь процесс приготовления вслепую, не дёрнулся даже.       Леонардо, как брат и сказал, стал делать всё чуть быстрее и не так деликатно. Убедившись в растянутости лона, он ещё разок растопирыл в нём три пальца медленно. Задира лёг на спину, сжимая одеяло под руками сильнее и горячо выдыхая ртом, сейчас он расслабился ещё больше, ведь тяжело было не доверять таким аккуратным и продуманным касаниями, которые так и говорили, что хотят сделать лишь хорошо. Раф закрыл глаза, совсем окунувшись в эти приятные касания, отчего член снова окреп. Лео закончил с анальным кольцом и с проходом в целом, вытащил влажные пальцы, второй рукой достал из коробочки презервативы, осмотрев их, после вытащил один из пачки и открыл. Приспустив резинку трусов, старший надел его и оставшуюся смазку нанёс на свой орган, но потом нанёс ещё обязательно, растерев по всей поверхности пениса. Но входить не торопился, ведь не хотел делать неожиданный вход.       Синеглазый присел ближе, наклонившись над братом, что, увидев это, приподнялся на локтях для удобства, ведь сразу понял, что тот хотел его поцеловать, да и он тоже этого ждал. Уделив тёплому поцелую несколько секунд, они отстраняются, притиревшись лбами.       — Если будет неприятно, то скажи. Или больно. В целом, если будет что-то не так — то сразу говори, я остановлюсь, если потребуются, — Раф глядел парню в глаза, понимая, что умиляется и влюбляется сильнее. Тот так о нём волнуется, ему действительно важно не просто заняться сексом, а принести им обоим общее удовольствие. Это очень приятно и важно, особенно в их отношениях, которые больше окружающие будут расценивать, как извращенские, а не как что-то чувственное и эмоционально близкое. — Хорошо? — Раф кивает, даже желания препираться не было. Он обнимает старшего за плечи, поэтому падает на спину опять, и прижимает его к себе, уткнувшись в плечо. Лео ставит руки на локти по бокам от того, взглянув коротко, после ложится расслабленнее. — Рафи, слушай... — мягко начинает доминант, обняв его тело на пояснице, поэтому лежащему на спине пришлось выгнуться немного, но ему не было неудобно. Единственное, они прижались друг другу эрегированными частями тела, но сейчас мысли были не там, потому их это не смутило. — Когда мы признавались друг другу, ты сел ко мне спиной... Я тут, подумал, может, тебе будет слишком... Стеснительно лежать ко мне лицом к лицу. Если хочешь, можешь лечь на живот. Я не заставляю, но всё-таки... — Рафаэль крепче его обнимает, прижавшись ещё сильнее. Лео притирается к его щеке своей.       Темперамент ощутил себя слишком хорошо сейчас, даже сердце застучало быстрее от счастья, что брат так беспокоится о нём, о любой незначительной мелочи. Сейчас он понимает ещё больше, что лучше Лео никого нет, в нём столько заботы и любви, что ты в ней захлёбываешься, но по итогу не тонешь, а живешь в ней. Он совсем расслабляется телом, душой, мыслями, доверяя Лео более чем на сто процентов. Холерик всегда мечтал о таких отношениях, даже несмотря на его противный характер, Лео прислушивается к каждому слову, действию, взглядам физическим и мыслительным. Тот был таким хорошим.       — Окей... — отвечает он наконец. — Лягу на живот...       — Хорошо, — приподнимается старший и ставит руки снова по бокам, ловя на себе влюблённый блестящий взгляд, заставляющий его улыбнуться. — Тогда ложись.       Рафаэль перекладывается, когда брат немного отсаживается и снимает с себя нижнее бельё окончательно. Задира ставит ноги на колени, приподнимая таз вверх, после подкладывает под голову подушку, что очень вкусно пахла, а после немного оборачивается, смотря, что тот делает. Леонардо встаёт на колени, погладив того по спине ладонью, после чего проверяет наличие смазки как на лоне, так и на своём члене. Было нормально и влажно, но он всё равно капнул и туда, и туда немного. Наконец-то бесстрашный садится впритык, направив агрегат в раскрытое кольцо входа, находит нужную высоту таза для наиболее удачного входа и аккуратно проникает, параллельно оглаживая бока лежащего ладонями. Задира кладёт щёку на подушку, обняв её и вздыхая глубоко носом, чтобы не напрягаться. Старший входит глубже, контролируя каждую чужую реакцию. Бунтарь закрывает глаза, горячо вздыхая. Было так... Нежно? Просто аккуратно, тихонько, мягко и легко. Нет, отрицать чувство непривычки он не собирался, в любом случае было странно ощущать, что внутри всё стягивается и сжимается, в него что-то утыкается и не выйдет ближайшие десять минут. Но всё остальное, сам процесс проникания, торможение на каждом его резком непроизвольном вздохе, поглаживания и повторение полного входа и выхода в безумно медленном темпе. По сути тот вошёл, подождал, вышел, подождал и снова повторил разок. Только ради избежания боли и лишнего дискомфорта. Рафаэль себя ощутил самым хрупким и дорогим человеком. Будто его стоимость была настолько громадная, что любое повреждение, даже самое незначительное, это конец света. Но, как оказалось, он был просто бесценен для любимого человека, вот и всё.       Раф не заметил, как эти движения, что были словно ощупыванием ситуации, стали набирать скорость. Неспеша, но они это делали, приятно и хорошо. Лео сел ближе, так как не было больше необходимости выходить целиком. Холерик положил голову на другой бок, приложив немного сжатый кулак к лицу, чтобы заглушать свои звуки, которые блокировали сжатые губы. Он закрыл глаза, опустив брови от удовольствия. Всё равно было слышно. Старший поставил в один момент руки по бокам от любимого, когда уже набрал приемлемую скорость и остановился на ней, дабы не перестараться.       Он заметил, что ноги парня всё больше раздвигаются и разъезжаются, поэтому остановился аккуратно и вышел, вызвав небольшой вопросительный взгляд в свою сторону. Бесстрашный пересел так, что соединил ноги лежащего вместе пластом, сам присел возле ягодиц, раздвинув их большими пальцами, и снова аккуратно вошёл. Снова облокотившись по бокам от темперамента, Леонардо начал движения. В какой-то момент ощутил, что слишком мало того касается, поэтому прилёг слегка на партнёра, что снова обернулся, чтобы посмотреть, что он делает. Бесстрашный погладил вдоль рук оппонента и перекрестил пальцы ладонь к ладони, уткнувшись в немного вспотевшее плечо Рафа, поэтому не упустил возможность поцеловать и притереться. Последний снова пороваричает голову ровно, закрыв расслабленно глаза и сжимая руки брата, что продолжал приносить ему осторожное удовольствие.       Ощущая толчки на протяжении почти пятнадцати минут и трение пениса о поверхность кровати, Раф в один момент как-то выгнулся, мыкнув возбуждёнее прежнего.       — Л-лео, я уже сейчас... — шепчет он, ловя себя на последних секундах терпения перед тем, как кончить. Старший приподнимается на руках и начинает ускорять толчки, всё это время стимулируя стенки анала возбуждающим массажем, а так же косвенно задевая простату, но не так прямолинейно, так как в первый раз тяжело её поймать и найти. — Мхах... — сдержанно стонет громче Раф, утыкается лицом в подушку, слегка приподнимая таз от возбуждения. — Н-не могу уже терпеть, я... Мм-... — он вытягивается, продрогнув всем телом. Лео тоже останавливается и наконец кончает, мягко выдохнув возбуждённо воздух.       Закончив до конца, он аккуратно выходит из партнёра, снимает презерватив, завязывав его крепко, после поднимается, взяв из второй тумбочки у стенки пачку салфеток, которыми вытер себе и брату все выделения. После они устало одеваются, бесстрашный открывает окно и ложится рядом, оставив кардиган на месте: слишком жарко для него сейчас. Рафаэль ложится ближе, заползает сверху, уложив щёку на грудную клетку брата, обнимает его за бока и закрывает глаза, посапывая громко носом. Старший мягко обнимает его за плечи, поглаживая по волосам и целуя макушку с поднятием головы.       — Тебе понравилось? — Раф кивает, прижавшись телом сильнее.       — Мне кажется, таким и должен быть любой первый раз... Всё супер... — он приподнимается на руках, смотря сверху на мечника, что ласково ему улыбается. — Ты слишком аккуратно ко мне относишься, я ж не сломаюсь.       — Ну знаешь, если не сломаешься, ещё не значит, что не будет больно. Если бить по забору камнем, он не сломается, но погнётся, — тот фыркает на него, закатив глаза, после склоняется, поцеловав расслабленно. Потом они углубили поцелуй, сладко причмокивая губами друг друга. Старший обнимает его за шею, притягивая к себе ближе, после шепчет в губы. — Я тебя люблю...       — И я тебя... — Рафаэль мягко целует его ещё разок, притеревшись после кончиком носа.       Они так и не позанимались уроками, конечно, потому что у обоих в голове было вообще не это. Но на немногим позже была вторая попытка. Лео сам предложил, Раф, вроде как, согласился, однако когда они сели заниматься во второй раз, всё опять пошло не в ту сторону. Как-то задира смог во второй раз соблазнить брата, что был наиболее непреклонен, нежели в первый раз, но всё равно сломался.       На третий день Раф опять заходит к старшему в комнату со словами:       — Лео, насчёт предметов...       — Нет, — поворачивается на стуле к тому бесстрашный и скрещивает руки на груди, пока тот закрывает за собой дверь. — Раф, мы либо занимаемся уроками, либо сексом. Если так и дальше пойдёт, то ты точно никакие экзамены не сдашь выше тройки, — задира входит, положив тетради на стол. — Такое ощущение, словно я заинтересован в твоём подарке больше, чем ты.       — Да нет... — тот смущённо провёл пальцем по столу. — Сегодня правда не будем, — он садится на стул, который здесь стоит с первого дня. — Обещаю, — бесстрашный машет головой и гладит брата по голове.       — Ладно, давай. Только смотри, будешь приставать, я тебя просто выгоню.       — Да, я понял.       В этот день они действительно занимались почти полтора часа. Хоть что-то брат понял и запомнил, сам был этому рад, единственное, так устал, что раздражался.       — И из этого следует, что они параллельны, — дописал вывод в тетрадке старший и пододвинул к тому, чтобы брат просмотрел.       — Ага... Окей. Я понял, — он тяжело выдыхает. Лео тепло улыбается, видя, что тот уже на последнем издыхании, но терпит. Поэтому решает прервать. Он поднимается, обняв партнёра со спины, поцеловав его в щёку и притеревшись носом к ней.       — Думаю, на сегодня всё. Хочешь какао?       — Давай, — ответно трётся щекой задира.       Старший поднимается и удаляется на кухню, где был Микки и кушал пиццу.       — Вы с Рафом третий день подряд занимаетесь. Он ещё с ума не сошёл? — бесстрашный насыпает какао порошка в разогретое молоко.       — Пф, вроде ещё держится, — обернулся он на младшего, что продолжал жевать. — А у тебя как дела?       — С переменным успехом... — ложится тот на стол. — Как вы так с Рафом занимаетесь? Такое ощущение, что я Донни уже достал за один раз, так как почти ничего не понимаю.       — Никого ты не достал, — ставит он кружки на стол, чтобы подойди к Майки и погладить его по голове. — Просто, может быть, Донни тяжеловато повторять что-то по нескольку раз, вот и всё. Микки, просто делай, что он просит, и внимально слушай. Вскоре тебе станет понятнее, — он целует конопатого в макушку и снова берёт какао в руки. — Понимаю, что делать что-то без желания не хочется, но ты ведь заинтересован в хороших результатах.       — Ну да.       — Вот. Поэтому, если беспокоишься, что Ди недоволен, то просто спроси про это. И не забудь убраться за собой на кухне.       — Хорошо, — улыбается голубоглазый и кивает.       Лео возвращается я комнату с какао, Раф уже всё сложил, а сам сидел с телефоном на кровати. Леонардо ставит кружки на тумбу и садится рядом, приложив голову к чужому плечу и мягко притеревшись.       — Помнишь, Микки пригласил нас на вечеринку?       — Ага.       — Может, мы просто заберём напитки и уйдём? Как и хотели, — холерик откладывает телефон, взглянув на брата. — Вроде как, в субботу Донни куда-то уйдёт... Если мне память не изменяет.       — Да, у него поход в библиотеку, — задира поворачивается немного к старшему и обнимает его, получив ответные такие же объятия. — Да, давай, — мечник нежно улыбается и целует того в щёку, притеревшись снова к плечу. — А вот эти два раза... Тебе понравилось?       — Конечно, — старший улыбнулся, это было слышно. — Ты замечательный, — после он поднимается с плеча, взяв того за щёки, и гладит по ним. После легонько трепетно целует в губы с той же улыбкой, притеревшись сразу же носами. Раф мягко гладит его по рукам на своём лице, прикрыв расслабленно глаза.       До воскресенья было всего ничего, потому через два денёчка они уже притопали на данное мероприятие. Нет смысла описывать всё то, что уже случалось в прошлые разы. Также собирались люди, разбивались на группы, ну они вдвоём, когда Микки ушёл на задний двор, притырили выпивку в портфель, пока никто не видел, и потихоньку удалились. Майки они просто кинули сообщение, мол, решили вместо вечеринки просто погулять, поэтому ушли.       Вернувшись домой, они сразу взглянули на прихожую, дабы обозначить наличие обуви. Дон ушёл ещё в пять часов вечера и уже второй час его не будет дома. Скорее всего, он будет сидеть в городской библиотеке до её закрытия, а сегодня она работает до трёх часов ночи. Да, странный режим, но тем не менее. Его тяжело вытащить из книжек и компьютера с базой всей литературы библиотеки.       — Можем ещё пиццу заказать, — снял портфель Раф, поставив его аккуратно у стены. — Хочешь? — получив одобрительный ответ, он зашёл на кухню, начав заказывать. Леонардо пока отнёс напитки в портфеле в комнату задиры, где достал и поставил на стол, после вернулся. — Через минут пятьдесят привезут.       — Хорошо, — бесстрашный встал рядом, облокотившись на стол тазом. — Мы минимум пять часов будем одни, — улыбнулся он, получив со стороны брата довольную ухмылку.       — Знаю, — он посмотрел на него. — На кухне мы ещё не целовались, — Лео фыркнул носом тихо на него, встал спереди, приобняв за поясницу, и стал целовать нежно в губы с улыбкой, пока тот его взял за плечи, поглаживая по ним.       Облизнув брату нижнюю губу, бесстрашный проникает ему вовнутрь, касаясь чужого языка, и проводит руками ему по бокам от таза. Рафаэль слегка склоняет голову на бок, обняв старшего за плечи, после зарывается в волосы, растрепав в течение пяти минут. Леонардо берёт партнёра за ляжки и садит на стол, поглаживая по ногам приятно ладонями, пока они без остановки продолжали одаривать друг друга нежными мокрыми поцелуями. Задира первый отстраняется, взяв любимого за щёки, чтобы поцеловать его веки и лоб. Старший улыбнулся нежно, прикрыв расслабленно глаза.       Дождавшись любимой пиццы, они утащили её точно так же на второй этаж, но прихватили стаканы для напитков. На первое время, потом снова будут пить сразу из горла.       Присев на кровати по сторонам друг от друга, положили открытую пиццу по центру, преждевременно налив себе попить, и начали прекрасно проводить вечер. В начале, как обычно, они просто спокойно разговаривали и сидели, ну а потом...       Через часа два, когда почти всё было высушено и съедено, они просто валялись на кровати, смотря на потолок, пили и смеялись со всего.       — Спускается бог к людям с небес и говорит им: "Дети мои, вы видите облака?" — Раф поворачивает голову к Лео, что уже готов засмеяться во всю глотку, но держит себя в руках. — "Это ты сотворил?" — спросили у него из толпы. "Нет, блин, отберите у школьников поды, там на небе уже дышать нахер нечем", — Лео смеётся, хлопнув того по руке.       — Раф, дурак... — бесстрашный хихикает пьяно, сжав руку брата в своей.       — Щенки ведут себя, как сукины дети, — мечник опять смеётся и второй рукой тыкает другому в щёку, улыбаясь довольно.       — Где ты это всё берёшь?       — Какие-то слышал, другие нашёл случайно, — задира улыбается шире. — Каннибалы выбирают себе друзей по вкусу, — Лео фыркает со смеха и утыкается тому в плечо.       — Кошмар...       — Тебе ведь нравится.       — Я и не спорю, просто... Пф, давай ещё один про каннибалов, — холерик задумывается на момент, после смотрит на брата снова.       — Высший показатель доверия — это когда два каннибала сосут друг другу, — они уже вдвоём смеются от этих глупостей бессмысленных.       Мечник приподнимает руку брата к себе, поцеловав пальцы тепло с улыбкой. Он притёрся носом к тёплым пальчикам, снова поцеловав, но уже костяшки. Раф молча смотрел на него, положив дальнюю от брата руку себе на живот.       — Ты такой дурачок у меня... — с любовью сказал Лео, приподнимаясь на локте, чтобы наклониться к лицу темперамента и поцеловать. Ему сразу же расслабленно ответили на поцелуй. Рафаэль погладил того по щеке, притягивая к себе плотнее.       Задира приоткрыл губы, проведя мокрым языком по чужим, поэтому страший охотно коснулся. Лео нежно свободной рукой провёл ему под футболкой, задрав её, чтобы оглаживать тело, и бунтарь слабо выгнулся. От алкоголя ощущал себя намного чувствительнее, нежели обычно, ещё и стало как-то жарко. Бесстрашный мягко отстранился, начав целовать его дорожкой поцелуев от губ к ушку. Раф думал, что тот, как обычно, начнёт его целовать и всячески ласкать, но, судя по всему, и его алкоголь раскрепостил. Подарив парочку поцелуев по покрасневшую кожу, Лео начинает ласково шептать томным голосом:       — Рафи, я тебя хочу... — он провёл языком брату аккуратно по раковине, из-за чего тот весь продрог от услышанного и ощущений. — Чтобы ты был сегодня громким и неугомонным... Ты ведь тоже так хочешь? — мурчит старший ему в ушко еле слышно, но по итогу весь его голос разносится по всему телу лежащего, что на секунду жмурится от мурашек. Он трепетно выдохнул, погладив бесстрашного по шее пальцами.       — Хочу... — они поворачивают друг к другу головы, чтобы посмотреть в глаза. — Тогда и ты будь добр не вести себя со мной, как с хрустальным бокалом.       — Не буду, — они снова целуются, а пока мечник подставляет коленку между ног брата, начиная приятно притираться. Холерик решил не отставать и тоже согнул колено, уткнув её промеж чужих.       Отстранившись через минут пять, они оба дышат громче обычного, притираясь к коленке оппонента пахом до лёгкого короткого мандража во всём теле, что повторяется иногда.       — Раф... — возбуждённо зовёт партнёра Лео, что приоткрывает глаза, выдохнув мягко воздуха из горла. — Хочешь сегодня попробовать сидя на мне? Спиной, — сразу успокаивает брата он. Последний кивает, приподнявшись на локтях, чтобы коснуться носа того своим.       — Постарайся заставить меня кричать от удовольствия, — усмехается бунтарь с вызовом, который Леонардо с удовольствием принял, так как тоже ухмыляется. — Если не получится, то потом не обижайся за смешки с моей стороны.       — А ты не торопись с выводами. Думаешь, если я два раза лелеял твоё тело, то в третий не смогу показать противоположный эффект? — холерик отводит глаза задумчиво.       — Смотря на тебя, хочется сказать лишь "да, не сможешь", — конечно, в мыслях он думал совершенно наоброт, но ему нравилось видеть, как старший только больше загорается от этих разговоров. — Ты ведь неженка.       — Да ну? — бесстрашный хитро щурится, склоняется к чужому уху. Он сразу делает свой голос тише, ниже и темборнее, проговориая каждую букву чётко, чтобы тот тоже всё услышал. — Знаешь, Рафи, я не такой уж и неженка, как ты говоришь... — Лео гладит снова его по торсу ладонью вверх, приближаясь к грудкой клетке. — Я ведь времени зря не терял, как вернулся. И вычитал немало полезной информации, например... — он проводит к одной из грудных мышц и начинает подушечками пальцев натирать его соски. — Что мужские соски довольно чувствительны... — холерик дрогнул, покосившись на чужую руку, после снова перевёл взгляд на брата, что поцеловал его в кожицу ушка и продолжил, заставляя беднего Рафа краснеть с новой силой и вздрагивать. — За те два раза я уже понял, где находится твоя простата и в какой точке тебе наиболее приятно... Здорово? — он слабо дует тому во внутрь, задира мыкнул и слегка прилёг на спину, приложив руки к чужим плечам. Тот потянулся за ним, как прикованный. Бесстрашный уже стал трогать второй сосок, заставляя его вставать и уже в таком состоянии теребить наиболее резко.       — Л-Лео, погоди... — но тот, естественно, не послушал, продолжив.       — Хочу слушать, как ты стонешь громче предыдущих раз, ощущать твои судорожные попытки за что-то схватиться, — страший опускает ладонь с грудной клетки того вниз, начав гладить твёрдый бугорок брата, что даже стал пытаться отползти выше от этих разговоров на его ухо, но нависающий тянулся к нему. — Хочу видеть, как ты дрожишь от удовольствия и задыхаешься... — он целует его в висок, потом дорожкой по щеке и к шее, облизнув её. Лео снимает его футболку, отложив в сторону, обеими руками прижимает чужие сверху, а пока целует плечо, кусая и оставляя лёгкие засосы, которых прежде старательно избегал. Но, судя по всему, не сейчас.       — Мх... — задира зажмурил глаза, чувствуя жар во всём теле. Братец отпускает его руки довольно скоро, буквально спустя ещё три засоса и укуса, но Раф продолжил держать их по сторонам от головы, как вдруг он ощущает мокрое прикосновение к соску, потому вздрагивает непроизвольно ахнув. Взглянув коротко разок, он снова расслабляется, закрыв глаза и начав горячее дышать, позволяя делать это себе в полный голос, поэтому не сразу заметил, как простые горячие выдохи превратились в мягкие стоны. Лео проводил аккуратно языком по чувстивальным точкам, целуя и посасывая, а пока рукой гладил по телу. — Ах... Лео... — сладко издал бунтарь, выгнувшись медленно в спине, после снова опустился, продолжая тяжело вздыхать и мычать. — Ммн...       Старший спускается поцелуями ниже, приспускает партнёру спортивки и трусы, ложится между ног и начинает аккуратно водить рукой по вставшему члену того. Раф сразу выгибается, сжав подушку чуть выше головы, а после продолжительно выдыхает горячий приторный воздух.       — Я сейчас протрезвею... — приподнимается на локтях тот, смотря затуманено на руку брата, что улыбается.       — Выпей ещё, — он ложится ближе, поцеловав головку того, уже хотел начать облизывать, но вдруг приподнимается на руках. — Стой, дай мне вина.       — А ты разве не допил? — Рафаэль берёт с тумбочки бутылку вина и видит, что там действительно ещё есть. Он передаёт её тому. Лео отпивает, но не глотает, а потом снова ложится, поставив бутылку на пол, аккуратно заглатывает орган того мало того, что в рот, а там ещё и вино, которое тот намеренно пытался проглотить именно в таком положении. Из-за инородного тела во рту получилось не сразу, глотка как бы всасывала сильным напором вакуум, потому Раф сразу же лёг на подушку, закрыв рот рукой, чтобы не простонать громче. — Т-твою ж... — Леонардо отпускает член того в полупрозрачных рубиновых подтёках, облизнувшись. Юноша прилёг и стал их слизывать вверх, уделяя внимание всей поверхности, пока Раф сжимал подушку под головой, елозя тазом сдержанно. — Лео, ты просто... Сумасшедший... Мх... — он поворачивает голову на бок, закрыв глаза, снова постанывая менее сдержано. — П-придумал тоже...       — Зато вкусно, — мурлычет он и целует влажную головку на последок. — Мне так нравится, как ты быстро возбуждаешься, — ухмыляется он, поглаживая пальцем по тельцу органа.       — Мгх... — лишь мычит лежащий на спине.       Лео присаживается, начав снимать с себя вещи, пока холерик стянул с себя приспущенную одежду. Старший, оставшись пока в домашних штанах, переползает снова к тому ближе и целует в лоб, поглаживая по горячей щеке. Тот приподнимается на локте, уступая место, после чего ложится сверху партнёра, поцеловав его в губы, получив сразу же ответ. Мечник нащупывает рукой под кроватью ту коробочку и вытаскивает, достаёт смазку и, открыв её, протягивает руки к ягодицам оппонента, капает на лоно, сразу же подстраивает пальцы, входя. Холерик сдержанно мыкнул в поцелуй, но не отстранился, ощущая растягивающие толчки сзади. В какой-то момент брат, как специально, давит пальцами на стенки и водит увереннее и грубее, нежели раньше, поэтому теперь темпермент вынужден отстраниться и уткнуться старшему в шею, сжимая его плечи от возбуждения.       — Л-Лео, я не могу т-та-ах-к... — он сжал губы вместе, пытаясь не стонать слишком громко, но другой не собирался помогать его опьявшему несдержанному телу, поэтому, наоброт, ускорился. — Ах! — он приложил кулак к губам, постанывая туда и приподнимая таз вверх от возбуждения. — Я-я сейчас-... — и именно в этот момент доминант вынимает мокрые пальцы, погладив обеими руками ему по ягодицам. — Мнгх... Козёл... — прорычал Раф на него и приподнялся, выдохнув возбуждённо.       — Сможешь сам сесть? — вдруг спрашивает бесстрашный, что уже открывает презерватив и, присев, надевает его на свой орган, приспустив перед этим штаны с трусами ниже паха. Пришлось делать это в слепую, ведь обзор закрывал сидящий чуть ниже живота брат.       — Смогу, — кладёт он тому руки на плечи, мягко массируя. Лео притёрся щекой к его ключице, нежно поцеловав несколько раз, после притирается носом к ямке и снова целует. Холерик целует его в волосы, распустив их с осторожностью, и оставляет резинку на запястье.       Закончив с контрацепцией, мечник ложится обратно, в это время партнёр пересаживается к нему спиной и, придержав чужое достоинство ровнее под собой, аккуратно начинает присаживаться. Лео, естественно, не бездействовал, а помогал и придерживал. Рафаэль оперся руками тому на стёгна разложенных ног, твёрдо уперевшись и неспеша сползая ниже.       — Ч-чувствуется страннее, нежели лёжа... — он дрогнул, когда ощутил касание к стеночкам, что до этого потеребили пальцами. Он сжимает губы, смотря завороженно вниз, пока садится. — Ах... — присев до конца, парень сдержано ахает.       Позволив себе привыкнуть, Рафаэль утыкается коленями в кровать и начинает поднимать себя аккуратно. Старший помогал ему, поглаживая по бокам и спине, видя, как у того бегут мурашки из-за его касаний. Задира мягко выгибается, приложив руку к чужой на своём боку. Они общими усилиями потихоньку набирали скорость, из-за чего холерик, ввиду пьяного состояния, терял силы бороться с одним желанием. Когда Леонардо вдруг полностью перенимает ведущую роль, он садится, слегка толкнув брата в спину на корачки. Тот принимает изменение позы, сжав одеяло крепко. Леонардо встал на колени, не прерывая толчков, из-за которых раскрепощённый Раф не прерывал своих стонов и очевидного наслаждения.       — Мм-м... — прерывисто мычит он, насаживаясь ответно. Старший крепко в него толкнулся, попав по приятной точке, вдруг из Рафа вырывается. — Ах! Грубее, папочка!.. — Лео будто протрезвел в эту же секунду, вспыхнув. Он даже затормозил, пытаясь понять, не показалось ли ему.       — Что ты сказал?.. — задира глубоко выдыхает и слегка поворачивает голову назад, смотря затуманено через своё плечо.       — Ты уточняешь или тебе именно повторить?.. — бесстрашный задумывается коротко, ставит руки по бокам от партнёра, наклонившись к его лицу и смотря в поплывшие глаза.       — Повторить, — он его целует в щёку, приподнимается, чтобы не прижиматься так плотно к чужой спине, и снова начинает двигаться, потому задира мелко дрожит, скосив брови к центру от насложеднися и сокращений в паху.       — Л-Лео-о... — в наслаждении протягивает он, пьянея от секса сильнее, чем от пива. — Я тебя люблю-ах... — мечник трётся носом о его горячее плечо, поцеловав приятно, после приобнимает рукой, аккуратно ускорившись.       — И я тебя люблю... — беднягу Рафа уже не держат руки, потому он ложится верхней частью тела вниз, комкая одеяло, пока продолжал задирать таз к верху. — Рафи, скажи это снова... — чувствует уже приближение к пику их обоих бесстрашный, поэтому склоняется вниз, делая последнее ускорение.       — Ммн... — мечник берёт член брата в руку, начав активно мастурбировать чужим органом, из-за чего холерик вытягивает руки вперёд, схватившись за край кровати и простонав продолжительно. — Ах! Да, папочка, ещё! — не скупится он на грязные словечки, поощряя нарастающий оргазм каждого из них.       Выйдя на финишную прямую, оба приятно изгибаются в спине, вытягиваясь. Они оба ложатся устало, Леонардо винимает свой орган из оппонента, устало ложится сверху, поглаживая бока того пальцами. Раф тяжело дышит, сжимая гудящими пальцами одеяло, а после чувствует, как его мягко целуют со спины в шею, плечи и уши, а потом ещё и парочку поцелуев падает ему на горячие щёки.       Пока старший всё убирал за ними, Рафаэль уже улегся на свою подушку, пребывая в лёгком полусонном состоянии, пока обрабатывал произошедшее, уже одетый. У Лео не было сил выходить из комнаты и тащить ещё и бутылки на первый этаж, поэтому просто поставил их на стол, выключил свет и лёг рядом, уткнувшись брату в шею, приобняв его. Холерик обнимает его в ответ, притеревшись челюстью к чужим мягким волосам, пока ощущал, как вырубается.