Дьявольский сад

Прошли две недели, но Хуан, казалось, следовал той же рутине, которая заключалась в том, чтобы подъехать поближе к дому и следовать за Эммой, куда бы она ни пошла. Лу и Эмма сообщили, что он больше не прикасался к ней, но он начал обретать уверенность, становясь ближе. Сабина сидела в отеле, где остановилась Граселия, но все еще не видела ее. Кейн сказала быть всем на чеку. Они не собирались никого терять, забрасывая сеть слишком рано. — Что сказал тебе тот парень, которого ты подобрала? — Спросила Эмма, когда они лежали в тишине раннего утра. Андре Рейес. По его словам, он начал с Граселии, но после телефонного звонка перешел к Густаво Кацуре. Но все, что они сейчас делали, это сидели в комнате, которую снял Густаво, и смотрели телевизор. Густаво упоминал о каком-то плане, но из этого ничего не вышло. Даже Саймон, которая была в качестве переводчика, Кэйтлин больше ничего не узнала. Если бы ему было что сказать, он бы сделал это, когда первый электрический разряд прошел по его яйцам. Черт, возможно, на его месте у нее возникло бы искушение что-нибудь выдумать. — Он никогда не был по-настоящему близок с Граселией, да и Густаво никогда не вдавался в подробности. — Кейн любила, когда Эмма использовала ее, как подушку для тела. — Я думала, что моё сообщение побудит Граселию нанести ответный удар, но она молчит. В этом нет никакого смысла. — Может быть, тебе стоит попробовать что-нибудь, что выманить ее на открытое место? — Говоря это, Эмма потирала ступню Кейн. — Что происходит в твоей прекрасной головке? — Она поцеловала местечко над ухом Эммы и наслаждалась, когда та прижалась ближе. — Ты ничего не можешь сделать из той задницей из ФБР, которая избивала тебя, пока на тебе были наручники? Это все еще беспокоит меня. Он сделал это, и ему сошло с рук. Может быть, тебе стоит избавиться от этого идиота и свалить вину за это на других идиотов. — Если Брента обнаружат мертвым, я не думаю, что ФБР первым делом обратит внимание на семью Луис, девочка моя. — Кейн провела рукой по спине Эммы. — Аннабель хорошо умеет воспитывать в своих людях вспыльчивость, и если оставить ее в покое, Брент в конце концов решит, что закон слишком медлителен. Как только он это сделает, он поторопит события, как делал это раньше. — Может быть, Аннабель нужно уйти? — Я не знаю наверняка, но я думаю, что именно поэтому Рональд Чэпмен здесь. Он согласен с тобой насчет Аннабель, но он чего-то очень хочет. — Глаза Эммы начали закрываться, когда Кейн говорила, но она не остановилась, желая, чтобы она снова заснула. Кейн продолжала свои нежные поглаживания. — Я бы предпочла бы кого-то, кого знаю достаточно хорошо. Например, я знаю, что представляет собой Аннабель, но не Рональд. — Что ты собираешься делать? — Голос Эммы был мягким, как атлас. Сон был близок. — Мы поговорим об этом завтра, но у меня есть кое-что на уме. — Кейн поцеловала Эмму в лоб и после этого молчала, потому что жене нужен был отдых. После разговора с Сабиной, она обнаружила, что кем бы ни был Джером Роудс, он был человеком привычки. Каждый день он ходил по дамбе и курил. После тех первых звонков он больше никому не звонил. Его единственной компанией были двое мужчин, которые следовали за ним по пятам. Кейн знала, что двое парней, которые составляли компанию Джерому, были мексиканцами. Она изучила фотографии Джерома, которые сделала Сабина. У него был смуглый цвет лица, но черты были намного более утонченными. Какой бы ни была его роль в отношениях с Граселией, ей было интересно, как он отреагирует на неё. Если бы он был из тех, кто паникует, тогда он бы куда-нибудь убежал, и возможно, как только он это сделает, приведет их куда-нибудь. После этого она планировала встретиться с Карлосом, который наконец-то добрался до города и тоже остановился в «Пикант». Так же сильно, как Кейн хотела убить Хуана, Карлос хотел убить Граселию, может быть, даже больше. Еще одна вещь, которую нужно было решить — это забрать ли детей и остальных членов их семьи домой. Она хотела, чтобы Мюриэл снова была рядом с ней, и быть уверенной, что её боль осталась позади. Семья была самой важной вещью для Кейн, и Эмма была права — пришло время перестать убегать. Ей было стыдно признаться себе, но повторение того, что случилось с Мари, свело бы ее с ума. *** — Сеньор, — сказал Пабло рано утром, когда Джером вышел из спальни, чтобы выпить кофе и почитать газету. Он стал одержим всеми видами новостей с тех пор, как решил, что именно так они найдут тупого ублюдка по имени Густаво. — Звонил Мигель Гонсалес, он хочет, чтобы мы приехали сегодня в пять. Джером уставился на Пабло, и ему захотелось поцеловать его. Наконец-то, возможно, есть выход из этой адской дыры с ведьмой, с которой он делил постель. Чем больше дней проходило без вестей от Густаво, тем больше она волновалась и сходила с ума. Если Густаво позвонит, она поклялась Богом, что даст ему все, что он захочет, только бы он вернулся к ней. — Хорошо. — Он жестом подозвал Пабло поближе к себе, чтобы тот мог слышать его шепот. — Возьми машину и припаркуйся в квартале отсюда. Когда я выйду на прогулку, то спущусь по дамбе и встречу тебя. На данный момент я не хочу, чтобы кто-то еще знал. — Я понимаю. Он просмотрел газету и плотно позавтракал, потому что к нему вернулся аппетит. Несмотря ни на что, он должен был уйти, но если бы он мог связаться с Гектором и заставить его доверять ему, чтобы дать работу, то не пришлось бы начинать все сначала самому, имея только маленькую команду, которую он мог украсть у Граселии. Чем дольше он остаётся здесь, тем быстрее его найдут. Особенно это касалось Кейн Кейси. — Если Граселия проснется, скажи ей, что я вышел на прогулку. Ждите здесь и скажите всем, чтобы не следовали за мной. Я хочу побыть один. — Пабло кивнул и сел перед телевизором, по которому шла какая-то испанская передача. Джером проигнорировал девушку, которая каждый день сидела на одном и том же месте, и направился к пешеходной дорожке на дамбе. Последний из купленных им одноразовых телефонов, был заряжен, лежал у него в кармане и был готов к звонку. Номер, который он набрал, прозвенел дважды, и его отец ответил. — Мне очень жаль. Я ошибся номером. — Он повесил трубку и стал ждать. Его отцу потребовалось бы около пятнадцати минут, чтобы добраться до телефона-автомата, о котором они договорились, поэтому он продолжал идти. Он взглянул на часы, набрал номер и подождал фразы, означающей, что со стороны Мэтта все в порядке. — Что нового? — Спросил его отец. — Я получил встречу, которую так долго ждал, так что, надеюсь, к концу сегодняшнего дня получу повышение. Как только я это сделаю, то перееду со своего нынешнего места и сниму квартиру, чтобы ты мог присоединиться ко мне. — Твой помощник все еще с тобой? — Да, такой же преданный, как всегда. Я думаю, что если он пойдет со мной, то будет легче уговорить и остальных членов команды присоединиться. — Если Граселия и Густаво будут устранены, он планировал переехать, и в конечном итоге оформить документы бизнеса на себя. — Будь осторожен и не планируй слишком далеко. Такие вещи упускаются из виду, а сейчас не время для больших ошибок. Слишком многое поставлено на карту. — Не волнуйся. Я думаю, что моя квалификация будет именно той, которую они ищут. Я не собираюсь хвастаться и рассказывать им обо всем своем опыте, чтобы не создать ложного впечатления. — Несмотря на предупреждение отца, он не мог удержаться и прокручивал в голове некоторые фантазии о том, что их ждет. Наконец-то его окружат люди, которые уважают его так же, как деньги и власть. Все это было в пределах досягаемости. — Будь осторожен и не делай ничего, что могло бы разозлить этого парня. — Его отец сделал паузу, как будто хотел предупредить его о Гекторе и его склонности убивать любого, кто, по его мнению, ему не нравился. — Я завел нас так далеко, так что ... — Он обернулся и увидел её. Кейн Кейси была примерно в пятнадцати футах позади него и не издал ни звука. Судя по тому, как она была одета, она пришла сюда не для утренней пробежки. — Черт, — сказал он, проклиная свою слабость за проявление реакции. — Что такое? — Спросил его отец. — Было приятно поговорить с тобой, но я немного занят, так что перезвоню вечером. — Он повесил трубку и сунул телефон в карман, как будто закончил разговор. Кейн не двигалась и стояла посреди тропы, когда он начал идти, поэтому он улыбнулся и начал обходить ее. — К чему такая спешка? В это утреннее время здесь очень красиво. Не так жарко, как днём. — Кейн смерила его взглядом, и было бы ошибкой пройти мимо, ничего не сказав. —Я опаздываю на встречу, так что развлекайся. — Он был примерно в трех футах по другую сторону от нее, когда она заговорила, и ему снова пришлось остановиться. — Я уверена, что Граселия все еще спит, так что я бы не спешила, — сказала Кейн. Именно его первоначальная реакция на нее, заставила решиться пойти на шаг дальше, чем она планировала. — Мне очень жаль. Мне действительно нужно идти. — Джером поднял руку в слабом подобии приветствия и побежал вниз по тропинке, замедляясь только тогда, когда заметил Кэйтлин. Кейн помахала Кэйтлин, чтобы та пропустила его. Джером не только знал ее, но и узнал ее кузину, так что ее семья не была для него чем-то чужим. Она охотилась за Хуаном и с радостью передала бы Граселию Карлосу, чтобы тот выполнил все, что задумал, но Джером был ей неизвестен. — Если бы он бежал ещё быстрее, то упал бы в озеро, — сказала Кэйтлин, встретив ее на полпути. — Что ты ему сказала? — Он сказал, что спешил, чтобы не пропустить встречу, поэтому я сказала ему, что его босс, вероятно, спит. Интересная реакция, тебе не кажется? — Иногда в твоей улыбке есть что-то особенное, что заставляет людей бежать. Они не знают тебя так, как мы, так что не проси меня объяснять. — Ты вытащила Сабину из вестибюля? — Да, она ждет у машины, и готова даже почистить твою обувь, если попросишь. Твой урок, должно быть, запал ей в душу. — Хорошо. Позвони ей и скажи, чтобы она объехала все вокруг. Я обещала Карлосу, что зайду выпить кофе. — Как ты думаешь, Граселия убежит после этого? — Самым разумным шагом — было бы бежать обратно в Мексику. Если у нее все еще есть преданные люди, тогда у нее может быть шанс отбиться от него, но из того, что я слышала, Карлос — новый популярный парень и быстро восходящая звезда. Его отец гордился бы им. — Он в к итоге станет проблемой? — Кэйтлин указала туда, где остановилась Сабина. — Я понимаю привлекательность наркотиков, но не хочу иметь к ним никакого отношения. Если я объясню это достаточно ясно, то мы оба сможем вести бизнес в непосредственной близости друг от друга. Может быть, он поймет это лучше, чем Гектор. — Может быть, Гектор влюблен в тебя? — Если это правда, то я отправлю туда Эмму, после того, как скажу ей, что он заглядывается на мою честь. К тому времени, как она закончит с ним, единственным выходом будем, похоронить его. — Кейн рассмеялась. — Отправляйся в «Пикант», Сабина, — сказала Кэйтлин. — Мы встретимся с Карлосом, а затем я хочу, чтобы ты последовала за Лу и Эммой на их встречу. Убедись, что тебя никто не видит. Нам нужно, чтобы они казались уязвимой и легкой добычей. — Ты обещаешь, что останешься дома? — Поверь мне. Мы слишком близко к ним, чтобы рисковать. *** — Что случилось? — Спросил Мэтт. — Кейн Кейси была там, — сказал Джером, тяжело дыша после пробежки. — Она тебя узнала? — Она знает, что я с Граселией, но это все. Я позвоню, когда закончу, так что будь готов к переезду и убедись, что не подхватил никого по пути. Если с Гектором ничего не получится, у нас все еще есть другой вариант, о котором я тебе говорил. — Не беспокойся обо мне и сосредоточься на том, что ты делаешь, — сказал его отец и сделал паузу. — Держи голову на плечах, и у тебя все будет хорошо. — Даже если у меня ничего не получится, я все равно планирую сохранить голову на плечах. *** Кейн встретилась с Карлосом и получила от него обещание пока не трогать Граселию. Он поблагодарил ее и сказал, что, как только они покончат с ними, то он никогда больше не побеспокоит ее, если только Кейн что-то не понадобится от него. За те услуги, которые она ему до сих пор оказывала, он был у нее в долгу. — Убедись, что с ней ничего не случится, — сказала Кейн Лу, когда они вернулись домой. — Не волнуйся. Я бы взял полную обойму патронов, также сказал людям, бронирующим столик в ресторане, что важно оставить следующий столик свободным. Эмма обедала с Даллас, чтобы обсудить план ремонта, и вызвалась пойти в ресторан, где они были бы на виду у Хуана. Эмиль и Лу будут за соседним столиком. Если Эмма достаточно громко пожалуется на Кейн и на то, что между ними не все так хорошо после этой беременности, это откроет дверь для Хуана. Кейн не была в восторге от того, что Эмма будет делать, но чтобы отвлечь Хуана от охранников, нужно чтобы он схватил морковку, которая была слишком большой, чтобы отказаться. Если бы Эмма была в пределах досягаемости, он забыл бы обо всем остальном, включая свою личную безопасность. — Позвони мне, если что-то пойдет не так. Кэйтлин будет рядом, но если с ним будет десять парней, у нас могут возникнуть проблемы. — Дорогая, тебе нужно успокоиться, — сказала Эмма, разглаживая свое светло-голубое платье. — Я бы не стала этого делать, если бы думала, что ребенок или я будем в опасности. Если все пойдет хорошо, может быть, он пригласит меня на свидание. — Это моя работа — беспокоиться о тебе, девочка моя, и это пожизненное обязательство с моей стороны. — Помни об этом. — Эмма крепко поцеловала Кейн, стоя на второй ступеньке. — Мне нужно, чтобы ты повторила это слово в слово, когда я приведу тебя к алтарю. — Она улыбнулась, словно пытаясь поднять настроение Кейн. — Если нет, то у меня есть Лу в качестве свидетеля, так что не убежишь. — Даже не надейся на это. Эмма вытерла губы Кейн указательным пальцем. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, так что будь в безопасности и по скорее возвращайся домой. Когда ты приедешь, тебя будет ждать сюрприз. Эмма кивнула и снова поцеловала ее. — Мы позвоним, так что постарайся съесть что-нибудь, пока нас не будет. — К тому времени, как мы вернемся, она будет вся на взводе, — сказал Лу, когда они шли к машине. — Но ты не можешь изменить это в ней, потому что она любит тебя. — Он открыл для Эммы дверь и взял ее за руку, пока она садилась. — Когда дело доходит до семьи, это беспокойство заставляет ее быть бдительной. — Изменить это в Кейн — все равно, что попросить ее изменить цвет своих глаз. Это было бы невозможно. — Лу кивнул и направился к ресторану. — А как насчет тебя, Лу? Тебе нужна семья, о которой можно кудахтать и беспокоиться. Ты был бы замечательным отцом. — Я бы с удовольствием, но найти девушку не так-то просто. Не думай, что я жалуюсь на свою работу. Мне нравится то, что я делаю, и я бы никогда добровольно не ушел из семьи, но найти кого-то, кто понял бы это, будет трудно. — Он был хорошим водителем, и постоянно смотрел во все стороны. — Я тоже не могу изменить себя, так что ей придется жить с тем, что я делаю. — Иногда то, чего мы желаем, находится прямо перед нами. Мы должны просто быть внимательны. — О чем ты говоришь? — Он, казалось, на мгновение отвлекся и встретился с ней взглядом в зеркале заднего вида. — Я верю, что твое особое внимание к Сабине после смерти Рика было тем, что она расценила, как заботу, но теперь она хочет от тебя чего-то большего. Я видела, как она смотрит на тебя. — Она просто ребенок, которому нужно, чтобы я ввел ее в курс дела. — Когда-то давно, она так и делала, но это не те сигналы, которые она посылает сейчас. Она просто хочет от тебя гораздо большего. — Ты можешь сказать это по взгляду? — Кейн ценит тебя, но это не значит, что ты не заботливый и не нежный мужчина. — Спасибо, но я пока положу свой образ плюшевого мишки в задний карман. — Лу подмигнул, прежде чем выйти. Он открыл ее дверь и снова протянул руку. Эмма вошла, как будто Лу был ее кавалером, и медленно поднялась по ступенькам в отдельную кабинку, где уже ждала Даллас. Официантка последовала указаниям Лу, и мужчина, которого Кейн назвала Хуаном, появился через несколько минут и занял столик рядом с ними. — Ты выглядишь все красивее с каждым разом, — сказала Даллас, когда встала и обняла ее. — Как себя чувствуешь? Их визит начался как обычно, и они вместе смеялись, пока ждали свой обед. Эмма пыталась быть убедительной в том, почему они были там. — Как будто она меня больше не любит, — сказала Эмма и промокнула уголки глаз салфеткой. — Прошлой ночью, она сказала, что я могу уходить. — Эти слова не были правдой, но все равно заставили Эмму расплакаться. — Не сдавайся, — сказала Даллас, когда с отвращением взяла свой телефон и несколько минут слушала. — Мне жаль, но я не могу решить это по телефону, — сказала Даллас извиняющимся тоном, когда закончила разговор. Она встала и наклонилась, чтобы обнять Эмму на прощание. — Пожалуйста, будь осторожна. Эмма могла понять, почему Даллас была такой хорошей актрисой. — Я так и сделаю, но я не знаю, сколько еще смогу вынести. — Она снова вытерла слезы, потом посмотрела на Хуана и улыбнулась, когда он уставился на нее. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы ответить на этот жест, так как он, казалось, был в трансе. Он не мог отвести от нее глаз, но ничего и не сделал. — Прости, что пялюсь, но ты кажешься мне таким знакомым, — сказала Эмма, и проигнорировала, как Лу прочистил горло. — Мы не встречались? — Я видел тебя несколько раз в этом клубе. — Ты прав. — Она снова улыбнулась ему, несмотря на то, что ее подташнивало. Эмма остановилась, не желая переусердствовать и заставить его убежать. — Хочешь кофе? Эмма посмотрела на Лу и заколебалась. — Конечно. Я никуда не спешу. Они сидели тихо, пока официант ходил за их заказом. Хуан замолчал после своей краткой демонстрации храбрости, но потом снова вернулся к своему трансовому взгляду. Он всегда смотрел на нее так, что Эмма чувствовала себя обнаженной и выставленной напоказ, его мысли были ясно написаны на его лице. Тишина вызвала в памяти все те вещи, которые он сказал, когда привязывал ее к тому столу. Эти слова и их смысл заставляли ее просыпаться в поту по среди ночи. Эмма сделала глоток чая и осторожно поставила чашку на стол. Каждая секунда, проведенная с ним, каким-то образом портила ее, ее будущего ребенка, жизнь, которую она вела с Кейн, и все в ее жизни. Его злобность была так близка к тому, чтобы убить то хорошее, что было в ней. Побег был всем, о чем она думала, когда встала и направилась в туалет. Лу остался, но Кэйтлин последовала за ней. — Кейн, — сказала Эмма, когда та ответила на ее звонок. — Это он, и я не хочу быть здесь. Мне жаль, что я подвожу тебя, но я не могу сидеть и притворяться. — Она ненавидела то, что плакала. — Ты в порядке? Ты ведь не одна? — Я в порядке. Кэйтлин со мной. — Девочка моя, послушай. — Кейн казалась расстроенной. — Возвращайся домой. — Мне очень жаль. — Нет, не говори так. Ты не сделала ничего плохого. Когда Эмма повесила трубку и открыла дверь, на пороге стоял Лу. Она шла рядом с ним, ни разу не взглянув в сторону стола. Ей вдруг отчаянно захотелось вернуться к Кейн, поэтому Лу посадил ее в машину, и не сказав больше ни слова, поехал домой. Кейн ждала снаружи и открыла дверь, как только они остановились. После всего, чего Эмма достигла с момента своего возвращения, она подвела Кейн. Ее слабость дорого им обошлась, а ее неудача причинила ей физическую боль. Кейн подняла ее и понесла внутрь, когда Эмма начала всхлипывать. — Девочка моя, — сказала Кейн и положила пальцы ей под подбородок, чтобы видеть ее лицо. — Это моя вина. То, что случилось с тобой — это не то, от чего так легко избавиться. Я была идиоткой, снова поставив тебя перед этим парнем. Может, у него и новое лицо, но здесь он все тот же. — Кейн положила руку на грудь. — Я хотела облегчить тебе задачу заполучить его. — Ты это уже сделала, и я докажу тебе. — Кейн поцеловал ее и помогла лечь в постель. — Сегодня вечером все это закончится. *** Густаво смотрел, как Эмма уходит, но заметил, как она была расстроена, когда держалась за охранника. Женщина, которая была с Эммой в тот день, должна была быть мертва от выстрела, который он произвел ей в голову, так что большой человек не удивил его. Из машины он снова набрал Андре, но тот не ответил. Хуан глубоко вздохнул и набрал другой номер. — Привет, — сказала его мать, и от этого голоса у него сжалось горло. Он скучал по ней, и то, что он потерял ее из-за такого человека, как Энтони, причиняло боль. Его глупость стоила ему самых важных отношений в его жизни. — Мама, — сказал он и быстро вытер слезы. — Хуан. — Его имя, слетевшее с ее губ, заставило его заплакать еще сильнее. — Скажи мне, где ты? — Зачем, чтобы ты могла рассказать Джерому? Я отдал тебе все. Я убил дядю Рудольфа ради тебя, а ты предала меня ради того, кто тебя не уважает. — Я совершила ошибку, но дай мне шанс все исправить. Я люблю тебя, и мне было плохо с тех пор, как ты уехал. Он положил голову на руль и решил поверить ей. Когда пассажирская дверь открылась и вошедший парень приставил пистолет к его шее, он замер от неожиданности. Задняя дверь открылась, и кто-то еще сел внутрь. — Дай мне телефон, — потребовал мужчина позади него. — Граселия Луис, — сказал он, когда взял телефон и включил его на громкую связь. — У нас ваш сын, но мы готовы вернуть его за определенную цену. — Мой сын мертв! — Ваш сын жив и писает в штаны передо мной. Ты хочешь вернуть Густаво или нет? — Скажи мне, когда и где, и я заплачу тебе столько, сколько ты захочешь. Шон дал ей адрес и инструкции быть там в десять вечера, с пятьюдесятью тысячами. — Чего ты хочешь? — Хуан казался неуверенным в приверженности своей матери. — Я хочу много чего, но мой босс хочет, чтобы ты умер медленной и ужасной смертью. — Я удваиваю сумму, которую он заплатит. На кого ты работаешь? — Я бы отдал тебя бесплатно, только чтобы увидеть улыбку Кейн Кейси, — сказал Шон, ударив Хуана прикладом пистолета по затылку. Когда Хуан упал, Дино связал ему руки и сел за руль. — Хочешь позвонить? — Спросил Дино. — Нет, пока мы не доберемся туда и не убедимся, что за нами нет хвостов. — Да. Хорошо, что мы не этот бедный ублюдок. — Дино рассмеялся. — Он скоро узнает о последствиях прикосновения к тому, что ему не принадлежит. Играй с огнем, и дьявол сожжет тебя. *** Джером сидел, откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, пока Пабло вёз их к побережью Мексиканского залива. Встреча с Мигелем Гонсалесом была долгой и безрезультатной, но он действительно не мог винить этого парня. Он пришел торговать ни с чем, кроме разношерстной группы, которая осталась от некогда сильной семьи Луисов. — Что нам теперь делать? — Спросил Пабло. Пока они были на собрании, позвонил Чико и устроил отчаянный разговор с Пабло, но Пабло благоразумно подождал, чтобы рассказать ему об этом, как только они сели в машину. Они не могли вернуться в отель, и он думал о том, кем он становится, когда оплакивает потерю своего запаса кокаина больше, чем Граселию. По словам Чико, люди, которые практически сорвали дверь с петель, убили всех охранников, но вынесли ее живой. — Чико узнал кого-нибудь? — До него медленно доходило, что он свободен от Граселии и Хуана, но будь он проклят, если немного не скучал по ней. — Один человек, по его словам, был из группы Карлоса. — Пабло снова начал вытирать лицо, и его голос задрожал. — Если он работает на него, то сеньора уже мертва. — Не думай об этом, — сказал он, стараясь говорить искренне. То, что у Граселии осталось мало времени, было само собой разумеющимся, поэтому он должен был забрать своих родителей и уехать. — Если бы мы могли помочь Граселии, мы бы помогли, но мы должны признать, что ее больше нет. — Ты позвонишь Карлосу? — Граселия убила его отца. Ничто из того, что я скажу, не заставит его отпустить ее. Она должна была подумать о последствиях. — Джером отвернулся от Пабло и сразу же заметил машину неподалеку от них. Это заставило его мгновенно насторожиться. — Притормози. — Здесь? — Притормози сейчас же. Машина проехала мимо них, но замедлила ход. — Что мне делать? — Спросил Пабло. Это были не власти, поскольку они не стали бы так откровенничать. Кто бы это ни был, он не мог привести их к парадной двери его родителей. — Заезжай на ту заправочную станцию. — Джером вышел и пошел в туалет, чтобы позвонить. — Как погода? — Не очень. Жарко, слишком жарко для чтобы навещать тебя. — Его отец пытался говорить так, как будто проблем не было, но ФБР, очевидно, находилось за пределами дома, наблюдая, слушая и ожидая, когда он появится. Джером, вероятно, мог бы навестить его, так как его коллеги никогда не узнают его, но Кейси видела его. Если ее люди были за рулем машины, которая сейчас стояла на другой стороне улицы, все, что потребовалось бы — это быстрый обыск, чтобы выяснить, кому принадлежит дом. Он прислонился головой к стене из шлакобетона и не мог поверить, что ему снова придется убегать от этой суки. Не было никакого способа узнать наверняка, что это была Кейн, но визит сбил его с толку, и он просто знал, что это была она. У него также не было другого выбора, кроме как бежать, если хотел жить. Им придется ехать, пока они не доберутся до приличного аэропорта, где смогут сесть на прямой рейс в Мексику. Однако на этот раз на другом конце провода не было никого, кто мог бы помочь или защитить его. — Да сжалится над тобой Бог, Граселия, потому что Карлос этого не сделает, — сказал он, бросая телефон в мусорное ведро. В конце концов, он вернется, но не раньше, чем окажется либо у власти, либо станет кем-то другим, без прошлого, которое преследует его. — Пришло время спасти себя. *** Дети, Росс и Мюриэл приехали в тот же день, и это приободрило Эмму. Она собиралась отклонить предложение Кейн пойти куда-нибудь, но передумала, когда Кейн сказала, что это важно. Она не торопилась одеваться и находила это одновременно успокаивающим и сексуальным, когда Кейн сидела и наблюдала за ней. Это заставляло ее чувствовать себя желанной и любимой. Закончив, Кейн открыла сейф и достала бриллиантовое колье, принадлежавшее ее матери. — Я обещала тебе сегодня сюрприз и думаю, что хорошо справилась с доставкой. — Мне нужно было, чтобы они вернулись сюда, так что спасибо. — Сегодня вечером, хочу дать тебе кое-что еще. — Кейн положила руки на ожерелье. — Мой отец подарил его матери в день их свадьбы. Это был его способ показать частичку жизни, которая у них будет. Тоже самое хочу сделать и я. — У меня уже есть все. — Давайте посмотрим. Они подъехали к ресторану Винсента и ненадолго остановились у двери, чтобы люди в фургоне увидели их, прежде чем они войдут. — Мне всегда было любопытно это место, — сказала Эмма, когда они медленно спускались. Она, казалось, не была готова к тому, что ждало ее в подвале, и оперлась на Кейн, как будто пытаясь вернуть себе самообладание. Он сидел посреди комнаты, крепкий и готовый к еще одному акту насилия. Дино и Шон проделали хорошую работу, следуя ее указаниям. Хуан был распростерт на столе, где Мари рассталась с жизнью, так же, как он связал Эмму. Они раздели его догола, только прикрыв пах полотенцем. — Мой сегодняшний подарок — душевное спокойствие, — сказала Кейн, отойдя от Эммы. Она подошла к столу, схватила Хуана за волосы и приподняла его голову. — Я хотела, чтобы ты увидела его таким и знала, что он больше не сможет причинить нам вред. — Кейн хотела, чтобы Эмма знала, что случится с любым, кто попытается причинить вред ей или их семье. Под ее присмотром, бешеных животных всегда усмиряли. — Ты снова планировал это, не так ли? — Спросила Эмма у Хуана, встав рядом с ним. — Что я тебе такого сделала? Она жестом попросила Кэйтлин вытащить кляп из его рта. Если он будет таким же ослом, каким обычно был, он умрет, не сказав больше ни слова. — Ты принадлежишь мне, — сказал Хуан, сделав несколько глубоких вдохов. — Я покажу тебе это. Я заберу тебя, чтобы сделать счастливой. Когда Эмма сделала еще один шаг к нему, Кэйтлин вставила кляп обратно. — Ты помнишь день, когда мы встретились?— Хуан вернулся к напряженному и свирепому взгляду. — Тогда я сказала тебе, что меня зовут Эмма Кейси. Я принадлежу ей. — Эмма указала на Кейн. — У тебя не было ни единого шанса заменить ее. Кейн подняла руку, чтобы Кэйтлин отступила, когда Эмма подняла кулак над его головой и задержала. Когда она опустила его, эхо пощечины отчетливо разнеслось по комнате. Еще пять последовали одна за другой, прежде чем Эмма остановилась и схватилась за стол. — Иди наверх, девочка моя, а я поднимусь через минуту. — Кейн обняла Эмму сзади и прижала к себе. — Ты собираешься убить его? — Я думала об этом. Эмма обернулась и посмотрела на нее, как будто не веря ответу. — Я спрашиваю не потому, что я расстроена из-за этого. Я хочу знать наверняка. Он слишком много отнял у нас, чтобы ты могла проявить милосердие. Я не могу смотреть, как ты теряешь еще одну минуту сна из-за этого ублюдка. Он заслуживает всего, что ты приготовила. — Хуан сделал тебе больно, — сказала Кейн и поцеловала Эмму в губы, отчего Хуан застонал. — Так что нет, он не уйдет отсюда живым. — Кэйтлин что-то протянула ей, и она отпустила Эмму. Обычно в бутылке был кетчуп, но не сегодня. — Я долго думала об этом — я имею в виду, как его убить. У его семьи, есть, своего рода, традиция. — Она сжала бутылку и направила ее на его промежность, после того как сняла полотенце. — Они привязывают мужчину к дереву и обмазывают его гениталии медом, чтобы муравьи довершили дело. — Она выжала еще одну струю, пока она не собралась лужицей под его задницей. — Это медленно и болезненно, и это подпись Луиса. — Затем Кейн брызнула ему на руки, и жидкость закапала с его пальцев на цементный пол. — Вот так умер отец Хуана, — сказала она, и он раздул губы, пытаясь выдавить проклятия из кляпа. — Но из того, что Гектор рассказал мне о нем, это не было большой потерей. Кейн вылила содержимое бутылки на его пенис. — Именно так Хуан убил своего дядю Рудольфо, поэтому я хотела отдать ему часть наследия его семьи, но привнести в это, свой собственный поворот. Когда я подожгу его, он сможет начать путешествие в ад, как это сделали его папа и дядя. Так что иди наверх, девочка моя, а мы закончим с этим. Когда мы это сделаем, Хуан больше никогда не будет для тебя проблемой. Кейн подождала, пока не услышала, как дверь закрылась, прежде чем Кэйтлин снова вытащила кляп. — Ты глупая сука, — сказал Хуан. Он захлопнул челюсть, когда Кейн надавила кончиком своего ножа ему под глаз, достаточно сильно, чтобы проколоть кожу. — Меня поражает, когда люди в роде тебя, ещё и угрожают в такие моменты, — сказала она. — Если ты отдашь мне Энтони Кертиса, я позволю Меррик убить тебя быстро и без длительной боли. Он быстро говорил по-испански, поэтому Кейн ждала пока Саймон переведёт. — Энтони и моя мать будут охотиться, пока не убьют тебя и твою семью. Так что убей меня, и твоя семья и эти суки будут мертвы, — сказал он и поднял голову, чтобы посмотреть на Меррик и Кэйтлин. — Твоя мать где-то с Карлосом и несколькими его лучшими людьми, — сказала Кейн, прижимая нож к его лбу. — Я бы сказала, что они угрожают ей изнасилованием, прежде чем убить, но я слышала, что Граселия любит трахаться, так что, это ей понравится. — Ты лжешь... — Он попросил у меня Граселию, потому что она должна заплатить за то, что случилось с Рудольфо. — Когда он открыл рот, Кейн сделала еще один надрез. — Я просто хочу знать, что она мертва. Я забочусь только о тебе и Энтони, так что прими мое предложение. Если нет, умрешь, как твой отец, только я не буду беспокоиться о муравьях. — Я ненавижу Энтони, но ты ничего от меня не получишь, — перевела Саймон. — Кэтлин, — сказала Кейн, и кляп вернулся на место. Глаза Хуана стали комично огромными, когда она медленно провела спичкой по краю коробки. — Это за то, что ты поднял руку на мою жену. — Тело Хуана выгнулось над столом, когда его руки начали гореть. — А это, за то, что ты вообще прикоснулся к ней. — Кейн бросила еще одну спичку на его член. Крупные, жирные слезы потекли из его глаз, кожа покрылась волдырями, и она позволила ему помучиться, прежде чем Меррик выстрелила ему в голову. Кэйтлин потушила остатки небольшого костра на столе, и все они уставились на его безжизненное тело. — Пусть Лу с парнями избавиться от него. Тина будет ждать их на кладбище. Я не хочу никаких следов этого человека. — Ты заплатила, чтобы похоронить этого мудака? — Меррик рассмеялась. — У Тины не было просто свободной дыры, чтобы бросить его? — На этот раз я настояла, потому что, если кошмары Эммы вернутся, я хочу, чтобы у нее было место, где она увидит, что это всего лишь кошмары. Небольшая мемориальная доска будет напоминаем о том, какое ничтожество этот человек. Поэтому мы поместим его в ячейку под именем Хуан Нади, — сказала Кейн и попыталась повторить это так, как это сделала Реми. — Нади по-испански означает «никто». — А как насчёт Граселии? — Спросила Меррик. — У Граселии сегодня свидание с Карлосом. Через несколько часов он будет последним Луисом, оставшимся в живых. — Кейн посмотрела на страдальческое выражение лица Хуана, застывшего от смерти, и груз, который она несла с того дня, как он забрал Эмму, упал с ее плеч. — Я попросила его только об одной вещи перед ее смертью. — Какой? — Спросила Кэйтлин. — Подарок, который застыл во времени. *** — Я пойму, если ты не хочешь есть, а хочешь отправиться домой, — сказала Кейн, вернувшись в кабинку, где Эмма сидела с Лу. Эмма не выглядела шокированной или больной, но тем не менее, это был первый раз, когда она показала своей жене темную сторону, которую никогда не отрицала. Кейн не могла винить ее за свой страх. — Я бы хотел вернуться домой, но не по той причине, о которой ты думаешь. — Эмма встала, протянув к ней руку. — Я хочу, чтобы ты обнимала меня, пока я буду говорить тебе, как ты много для меня значишь. Не оглядываться через плечо всю оставшуюся жизнь — это благословение. Хуан продолжал пытаться, пока либо ты не убила его, либо он нас. — Для меня большая честь защищать и заботиться о тебе, и ты сделаешь для меня не меньше. Я в этом уверена. — Кейн взяла Эмму за руку и повела ее в столовую. За то время, что они провели в подвале, в заведении стало многолюдно, поэтому Лу пошел впереди, чтобы убедиться, что у них не возникнет проблем. Она заметила Фиону О'Бранниган за столиком с привлекательной пожилой женщиной, которая пила вино. Их волосы были одного цвета, и Кейн предположила, что это была ее мать. Женщина слегка повернулась после того, как Фиона что-то сказала, и Кейн также заметила глубокий вырез женского платья. Это был призрак, которого нашла Мюриэл, и даже с таким расстоянием между ними, Кейн могла видеть украшение, которое женщина носила на шее. — Подожди секунду. Кейн подошла ближе к столу Фионы и уставилась на кольцо, висевшее на толстой золотой цепочке у женщины на шее. Женщина посмотрела на нее с явной паникой на лице, и приложила руку к груди. — Какого черта тебе нужно? — Фиона встала, но мать положила руку ей на запястье. — Кейн Кейси, — сказала она и протянула женщине руку. — Джудис О'Бранниган, — тихо сказала женщина, пожимая её руку. — Ничто из того, что потеряно, никогда не остается похороненным. — Кейн приблизила палец к груди женщины. — Тронь ее, и я убью тебя, — предупредила ее Фиона. — Если ты хочешь играть в эту игру таким образом, мы так и сделаем, но я достаточно долго откладывала свой звонок Колину Миду. Приятного аппетита, и посмотрим, что он скажет. — Что ты знаешь о Колине Миде? — Спросила Фиона, переводя взгляд с матери на Кейн. — Фиона, как насчет того, чтобы ты вернулась в воображаемый мир, в котором живешь, а я вернусь к своей жизни, — сказала Кейн. — Рональд не поможет твоей карьере, ты не спасешь Шелби, а список твоих друзей в этом городе становится все короче. — Моя дочь не представляет для вас угрозы, — сказала Джудис. — Поверь мне, это не так. Даю слово. — Запомни этот урок от своей матери. Семья должна быть самой важной вещью в твоей жизни. Я бы все отдала за своих родных, только, чтобы они были в безопасности — Я сделала то же самое для своей семьи. — Поскольку взгляд Кейн не отрывался от груди Джудис, она убрала руку и позволила ей посмотреть. — Сувениры дарят просто на память, чтобы о чем-то, или о ком-то помнить. — Что-то вроде жестокой смерти того, кто был замечательным мужем, отцом и другом? Человек, чья жизнь закончилась предательством, и из-за этого он умер, так и не встретившись со своими внуками? Если это то, что ты хочешь помнить, то поверь мне, я не из тех, кто прощает. — Все, хватит, — сказала Фиона и потянулась к Кейн. — Я провожу тебя. — Фиона, — громко сказала Джудис. — Оставь её. Кейн отошла и взяла Эмму за руку. Она чувствовала, что назревало что-то еще, и это не имело никакого отношения к Фионе. Ей нужно было быть уверенной, что прошлое не всплывет и не преподнесет неприятный сюрприз. — Что это было? — Спросила Эмма, когда они сидели в машине. — Мне нужно позвонить дальнему родственнику, чтобы он выслушал историю о женщине, которую мы только что видели. Колин Мид управляет филиалом нашей семьи в Калифорнии. — Ты думаешь, он связан с этой женщиной? — Эмма положила свою руку между ладонями Кейн. — Это нечто большее, но я не собираюсь беспокоиться, пока не поговорю с Колином. — Тебя беспокоит, что этот Колин рассказал матери Фионы, что-то о твоем бизнесе? — На самом деле меня не интересует, что она делает с Колином, но я хочу знать, почему у нее на шее кольцо моего отца. Он потерял оригинал, который хранился в нашей семье на протяжении нескольких поколений, до того, как они с моей матерью поженились. Где она его взяла? — Ты серьезно? Она сделала копию оригинала, так что, возможно, в те времена такие кольца были популярны. — Я бы почти поверила в это, но ты видела ее лицо, когда я подошла туда? У нее была определенная реакция, она выглядела испуганной. Вспомни Даллас, когда мы впервые встретились с ней. Когда у кого-то ничего нет в прошлом, для этого должна быть причина. — Фиона была очень настойчивой с тех пор, как попала сюда, после убийства родителей Шелби. — Фиона безвредна, и если такие люди, как Септ, не хотят подыгрывать ее теориям о некоторых преступлениях, она долго не продержится на этой работе. Ее последним вариантом будет Рональд Чэпмен, если он включит ее в свою оперативную группу на постоянной основе, но этого тоже не произойдет. — Ты не дашь ей хороших рекомендаций? — Сказала Эмма и улыбнулась. Шутка рассмешила Кейн, но она была уверена в Рональде. Его день приближался, и весь этот крахмал, который он так любил на своих рубашках, скоро задушит его. — Давай сначала посмотрим, что скажет Колин. Мюриэл встретила их у самой двери и проводила в кабинет. Она передала номер Колина и села рядом с Эммой, пока Кейн звонила. — Черт, я сто лет ничего от тебя не слышал. Судя по тому, что Мюриэл рассказала мне, у тебя есть дети и жена. Охренеть! Не могу поверить, что после всех баб, которые прошли через твою постель, ты стала примером для подражания. — Колин был, как всегда, шумным и дерзким. Ее отец находил его раздражающим, но Кейн и Билли любили его за честность. Эмма засмеялась и покачала головой, услышав его комментарии по громкой связи. — Слава богу, я уже рассказала ей о старых временах, раз она сидит здесь со мной, так что поставь пиво и будь внимателен. — Это из-за Джудис и ее ребенка? Кейн посмотрела на Мюриэл, затем на Эмму, прежде чем постучать себя по голове. — Ее ребенок, как ты выразился, хочет, чтобы моя голова весела в её кабинете на стене, а её матери вообще не существует. — Джудис работает на меня и Сэла. — Сэл — это Сальваторе Маджио? Неужели эта женщина солгала и сказала ему, что она мать Тереза? Колин засмеялся. — Я бы вышвырнул ее вон, но она пришла с рекомендацией, которую я не мог проигнорировать. — Аль Капоне был ее дедушкой? — Не ... твой отец был ее парнем. — Последнюю часть он быстро выплюнул. — Джудис встречалась с папой? — Кейн было трудно в это поверить, поскольку ее отец, независимо от того, сколько у него было связей, рассказывал матери обо всех женщинах. Он сказал, что жизнь без секретов — это жизнь, в которой очень мало сюрпризов из прошлого. Кейн была так похожа на него во многих аспектах жизни, но больше всего она гордилась тем, как изменилась, когда встретила Эмму и связала себя обязательствами. После этого больше никого не было. Точка. — Ты хочешь сказать, что он был с этой женщиной после того, как встретил маму? — Послушай, что я говорю, Кейн, — сказал он и понизил голос. — Как только Далтон встретил Терезу, ни у одной женщины не было с ним шансов. Джудис появилась раньше и исчезла незадолго до того, как твой отец влюбился. Джудис приехала сюда, и я дал ей работу, когда она попросила. С тех пор она стала монахиней. Все, что она делала — это работала и воспитывала свою дочь Фиону.  — Кем она была? — Что? — Спросил Колин, растягивая слово. — Колин, не заставляй меня вытаскивать твою селезенку через нос. Кем она была тогда? — Когда твой отец знал ее, она была Бриджит Клири. Я пытался показать ей, что у нее может быть еще один шанс на любовь, но она так и не вышла замуж после рождения Фионы. Кейн пришлось остановиться и подумать, ей придется задать много вопросов о женщине, о которой она должна была узнать. — Она когда-нибудь связывалась с окружным прокурором после того, как выехала из Нового Орлеана? — Я никогда не спрашивал. Учитывая то, что она делает для меня, мне насрать, под каким именем она ходит. Все, что я знаю, это то, что звучит интересно, и после этого разговора я думаю, что мне нужно заказать еще алкоголя. Иди и не опаздывай. Она указала на дверь. — Тебе следовало сделать это давным-давно, например, до того, как она решила подарить тебе троих детей. Эмма снова засмеялась и Кейн повесила трубку. Мюриэл на мгновение оставила их наедине, и Кейн воспользовалась этим, чтобы нежно поцеловать Эмму, но затем с большей силой. В середине их следующего поцелуя, на столе зазвонил телефон, но Кейн не обратила на него внимание, пока не закончила с Эммой. — Кейн, Джудис О'Бранниган на связи, —сказала Мюриэл. — Я могла бы работать на горячей линии для психопатов? — Лучше просто на горячей линии, дорогая, — Эмма протянула ей трубку. Это не будет похоже на смерть Хуана, но Кейн все равно хотела защитить Эмму. Она не знала, что Джудис собиралась сказать, но интуиция подсказывала, что ей это не понравится.