Его персональный ад

      — И мои источники могут ошибаться. Данные, как известно, не всегда точны, — Магнуссен так близко наклоняется к Джону, что Джон чувствует его дыхание на своей щеке. Табак и виски. — Вы не так незначительны, как может показаться на первый взгляд.       Магнуссен проводит пальцем по его щеке, проходясь по только что нанесённому порезу.       — Не так много людей, из-за которых мистер Холмс прибежит туда, куда я захочу. Не так ли?       Джону хочется сказать, что Шерлок — высокоактивный социопат, и Магнуссен, подразумевая нескольких человек, палку явно перегибает.       — Джооо-о-он! — голос Шерлока, напуганный и решительный, сотрясает стены Богом забытого дома на краю Лондона. — Джо-о-о-о-он!       — Я здесь, Шерлок, — насколько можно спокойно произносит Джон. Магнуссен, старый паук, наплёл свою паутину и неизвестно какую ловушку создал. Зачем заманил сюда Шерлока.       — Джо-он! — уже облегчённо произносит Шерлок, когда вихрем залетает в комнату и застаёт Джона, сидящего на табурете связанным, и Магнуссена, коршуном склонённого над ним.       — Отойди. От него, — велит Шерлок так, будто бы именно в его рукаве притаился тот самый козырь.       — А то что? — хмыкает Магнуссен, слегка поворачивая голову.       «Это он зря», — думает Джон, когда кулак Шерлока смачно врезается в челюсть Магнуссена и того отбрасывает на пол.       Кажется, хороших манер Шерлок придерживается только в Лондоне, а на его окраине, как известно, Шерлок не держит себя в руках. Он достаёт из внутреннего кармана своего пальто пистолет и наставляет его на Магнуссена, говоря Джону:       — Ты как? Порядок?       — Полный, — кряхтит Джон, пытаясь расслабить тугой узел на своих руках, и, когда Шерлок поворачивается, чтобы ему помочь, замечает яркую царапину на щеке.       — А это?       — Упал, — беззастенчиво лжёт Джон, понимая, что, скажи он правду, Магнуссен парой синяков не отделается и домой они попадут заполночь, когда Шерлок выместит свою злость на сломленном оппоненте. А у Шерлока её много, этой злости.       — Представляешь, на входе была засада, — развязав Джону руки, продолжает он. — Он планировал меня поймать, как мышь в мышеловку. Что, дорогой Чарльз, обсчитался? Не родился ещё тот Холмс, которого словят пара тупых бандитов, — хвастливо произнёс Шерлок, всё ещё не снимая с прицела потирающего челюсть Магнуссена.       Потом так же, глядя куда угодно, но не на свою цель, Шерлок выуживает из кармана телефон и раздражённо принимается нажимать на клавиши. Потом его лицо кривится.       — Сети нет. Пойду позвоню братцу.       В Джона прилетает пистолет, и, слава годам боевой подготовки, Джон его ловит.       — Ну что ж… — тянет он, сменяя Шерлока на посту.       Магнуссен полусидит на полу, брезгливо протирая заляпанные кровью очки.       — Доктор Ватсон. Неприятно вам будет узнать, что вы не единственный, так сказать, номер быстрого набора у Шерлока?       Голос Магнуссена ядовитым облаком разлетается по комнате.       — Вы о чём?       — Болевые точки, — Магнуссен стучит себя по виску, намекая, о чём он. — Быстрый контакт. Привязанности. Как он себя называет?.. — продолжает Магнуссен. Даже с кровью на лице и под прицелом пушки он всё ещё опасен. И Джон знает это. И пытается не слушать. Но вопреки всему — слушает. — Высокоактивный социопат? Вы будете разочарованы узнать, что вы не один в этом списке.       Джон в недоумении поднимает бровь. От Магнуссена не укрывается его реакция.       — До других добраться сложнее. Джон Ватсон… Вот он всегда под рукой, — Магнуссен замолкает. Джон, начиная закипать, толкает его лакированный ботинок своим собственным — не лакированным, зато кожаным и надёжным.       — И?       — Что и, доктор Ватсон?       Магнуссен ловит его на крючок. Как очередную свою жертву.       — Кто они?       И Магнуссен продолжает так, словно бы и не было паузы, подогревающей интерес.       — Ну, Рэдберта, его пса, я бы при всём желании не достал бы из мёртвых. Джим Мориарти и собака Баскервилей — его враги, там другой уровень привязанности. Поманить Шерлока на наркотик, как на приманку, было неплохой идеей, но… Шерлок большой мальчик и лучше меня знает, где достать лучшую дурь. Поэтому да. Эта Женщина.       Джон весь обращается в слух.       — Эта Женщина. Вы знаете, что бы он сделал, если бы вместо вас я бы похитил её?       — Но она же тоже мертва. Верно? — произносит Джон. Имя этой женщины так давно не всплывало, что и она, и это имя стали казаться чем-то далёким и несуществующим, будто бы кадры плохого сна.       Магнуссен цокает языком, делая вид, что не слышит вопроса.       — Вы знаете, что он сделал с теми, кто собирался её казнить? Он порубил целый отряд террористов в Карачи. Одной саблей. У-у-у. Захватывающее было зрелище. Вам бы понравилось.       Магнуссен улыбается своей премерзкой улыбкой. Пистолет в руках Джона планирует упасть, но Джон его перехватывает.       — Вы лжёте, — произносит он.       Магнуссен качает головой.       — Он никогда в этом не признается, даже самому себе. Но вы, вы, доктор Ватсон, должны знать. Она — его болевая точка.       Воздух вокруг начинает рябить. За спиной Джона мельтешит Шерлок и быстро тараторит:       — Братец уже едет. Точнее, посылает к нам Грема. Похищение, удержание силой… Достаточно оснований, чтобы его задержали в Ярде, а нам дали право на обыск его жилища…       Гремит выстрел. Джон ровно и чётко попадает Магнуссену прямо в голень, туда, откуда кровотечение несмертельное, а боль адская.       — Ну… Можно и так, — удивляется Шерлок.       Магнуссен поражённо хрипит.       Ирэн Адлер жива. Шерлок её спас.       Она — его болевая точка.       И это — больно.