Doom Slayer

      Существо со жгучей ненавистью смотрело вниз на укреплённый город. Его мысли были разрозненными и бессвязными, от смеси ярости до безумия, но всё же достаточно ясными для некоторой степени удовлетворения. На короткое время мысли существа слились в нечто похожее на здравомыслие. Наконец-то он был здесь, в логове ублюдков, убивших Дерпи! Ублюдков, у которых хватило наглости прийти в его дом, напасть на его семью, а потом убежать, как маленькие побитые сучки, думая, что смогут спрятаться! Пальцы монстра подёргивались, а красный туман, сквозь который он видел мир, сгустился ещё сильнее. Он не успокоится, пока эти никчёмные пятна жидкого драконьего дерьма и все их дружки не заплатят! Он выпотрошит их детей на их глазах, растопчет трупы в фарш, а то, что останется, запихнёт в их проклятые светлые глотки! Он оторвёт им конечности и пока эти ублюдки будут верещать от боли, сложит их тела в большую кучу в центре города! А потом он польёт их всех маслом и будет смотреть, как они поджариваются!       Монстр зарычал, сжав кулаки. Он собирался устроить Дерпи грандиозные проводы, написав её имя огнём и кровью по всей империи Короля Шторма, чтобы ни одно существо никогда её не забыло! В то же время он позаботится о том, чтобы Динки могла спать спокойно, зная, что каждый из убийц её мамы заплатил за это! Он позаботится и о том, чтобы каждый трусливый кусок еретического дерьма, который считает себя в безопасности, пока находится на подсосе у Короля Шторма умер на коленях, умоляя сохранить свою никчёмную жизнь! А вот когда он найдёт короля, можно будет не торопиться. Может быть, стоит насадить ублюдка на железный шип на вершине его же дворца, и пусть он визжит, истекая кровью?! Или кастрировать его тупым ножом, нагретым до двух тысяч градусов?! Или, может, найти свинец, расплавить его и приготовить своему приятелю королю горячий напиток?! Но перед этим существо собиралось заставить ублюдка смотреть, как всё, что он считал своим, прямо у него на глазах превращается в пепел! И затем он перейдёт к предательнице, к этой Темпест! Может, если отрубать ей ноги по одной за раз, это наглядно продемонстрирует, что его вид не совсем вегетарианцы... Давненько он не ел хороший стейк...       — Получилось! Слава отходам!       Существо было вырвано из своих мстительных, полных ярости мыслей облегчённым выкриком одного из членов экипажа. На мгновение зверя охватило почти непреодолимое желание пролить кровь этого болтуна, но он сдержался. Как бы ни было приятно расправиться с командой антропоморфных попугаев, он дал им обещание. Даже превратившись в само понятие насилия, существо всё ещё сохраняло некое подобие чести. Тем не менее, оно испытывало сильное искушение: капитан, Сиельма или что-то в этом роде, на которую существо не обращало внимания, да и не особо заботилось, со страхом в глазах подошла к нему. Зверь издал низкий рык. Неудивительно, что Король Шторм мог делать всё, что ему заблагорассудится без всяких последствий, когда кругом такие бесхребетные говнюки. Если бы простые люди этой забытой империи с самого начала выступили против короля, Дерпи, возможно, была бы жива! От этой мысли у зверя закипела кровь, и он на мгновение отвлекся на фантазии о том, какую жуть он натворит в царстве Короля Шторма.       — М-мы сделали, как ты просил. Король Шторм должен быть в своём дворце у подножия горы.       Голос капитана вернул разум существа в настоящее, но оно всё ещё было возмущено тем, что его прервали.       — Ты... живи, — зарычал монстр, чей голос был не менее чудовищным из-за меньшей, чем обычно, громкости. Келайно шумно выдохнула от облегчения.       — Хорошо, мы посадим корабль прямо за...       — Нет... — рыкнуло существо. Капитан отшатнулась, в шоке уставившись на него.       — Что? — скорее рефлекторно спросила она, чем действительно желая услышать ответ.       — НЕ... ПРИЗЕМЛЯЙСЯ! — взревел монстр, разъярённый тем, что ему приходится повторять, после чего резко повернулся к ней спиной. Капитан смотрела, как существо идёт к концу бушприта. — Потом... не останавливайся... беги!       Нервно кивнув, капитан повернулась, чтобы заменить за штурвалом одного из членов экипажа. Келайно не совсем понимала, о чём думает существо, захватившее её корабль, но спорить не собиралась. Вокруг бортов грохотали почти кромешные чёрные тучи, а толстенные тугие связки молний освещали их изнутри. Попутный ветер был сильным и слегка завывал, посвистывая в такелаже. Гонимый вперёд, корабль раскачивался, время от времени сильно вздрагивая. Келайно и её команда непроизвольно сжались, когда существо на бушприте смотрело вниз на стройные шеренги армии Короля Шторма, находившиеся под ними почти на километровом расстоянии. Внезапно существо обернулось и окинуло взглядом капитана и команду. Его багровый взор прожёг насквозь их умы и души.       — Увидимся снова... и вы... умрёте!       Прежде чем Келайно успела подумать об ответе, существо отвернулось, отпустило такелаж и бросилось вниз. Неугасимое чёрное пламя, лижущее его доспехи, разгорелось ещё жарче...

* * *

      Темпест взглянула на приближающийся к ним корабль, парящий высоко в небе. Через несколько минут он будет над городом, так что Темпест тут же начала отдавать приказы о повороте в нужное положение баллист и катапульт. Однако слова внезапно застряли у неё в горле и кобылка уже внимательней присмотрелась к кораблю. Темпест не могла сказать, как именно это произошло, но внезапно она словно бы прозрела, уловив знакомые, ужасающие очертания существа, стоящего на вершине бушприта. Похожие на вулканические кратеры глаза с безграничной яростью взглянули на Темпест, прежде чем фигура шагнула с корабля в воздушную бездну.       Словно обсидиановый метеор существо упало на землю, а чёрное пламя, охватившее его вырвалось наружу, скрыв фигуру целиком. Пока монстр мчался по воздуху, со всех сторон к нему устремились молнии, ослепительно вспыхивающие при попадании в его тело. В тот же миг, когда Темпест и весь Громовой шпиль наблюдали за происходящим, молния соединилась с существом, вспыхивая и разгораясь во множество молний, сплетающихся вместе по обе стороны от него, прежде чем соединиться в единый поток на каждой из вытянутых рук падающей фигуры. Создавалось впечатление, что летящий монстр расправляет пару колоссальных крыльев, сотканных из чистых молний.       Не в силах вымолвить ни слова, Темпест могла лишь с ужасом смотреть, как фигура продолжает свой ревущий от ярости спуск. Где-то в самой глубине сознания единорожка отметила, что существо, как ни странно, не стремилось приземлиться в самом городе, нацелившись на местность за его стенами. И лишь когда окутанный тёмной пеленой монстр приблизился, Темпест поняла, почему он отказался от столь весомого тактического преимущества. Единственные городские ворота были закрыты на массивный засов, так что всё, что нужно было сделать существу, чтобы заманить в ловушку весь Громовой шпиль — это уничтожить всё за его стенами. Когда она открыла было рот, чтобы выкрикнуть запоздалое предупреждение, стены и башни города сильно задрожали, когда живая ракета, словно кулак титана, ударила по земле... прямо в центр строя из двухсот отчаянно разбежавшихся штормовых зверей.       Песок, камень и земля взметнулись в небо, а из точки удара, подобная миниатюрному цунами, вырвалась волна чёрного огня. Молния, преследовавшая фигуру, заземлилась в мощном извержении чистой плазмы, а сдвоенная ударная волна пронеслась над штормовыми зверьми. Плоть и кости мгновенно превратились в пепел, части тел, словно галька в урагане были отброшены на сотни метров, а оставшиеся во мгновение просто превратились в красный туман. В буре сфокусированного магического и кинетического разрушения камень рассыпался в песок, песок расплавился в стекло, а стекло превратилось в ионизированный пар. Когда несколько частично неповреждённых трупов оставшихся от армии из более чем двухсот штормовых тварей дождём посыпались на дорогу, ведущую к Громовому шпилю, из частично расплавленного гигантского кратера появилась фигура Палача Рока. Именно в этот момент последние остатки самообладания Темпест полностью испарились.       Появившееся существо было окутано чёрным огнем настолько, что разглядеть бронированную двуногую фигуру было практически невозможно. Из его плеч взметнулись огромные тёмные крылья — уже не просто некий абстрактный намёк, а полностью сформировавшиеся, с каждым хлопком вздымающие в воздух окружающую пыль и дым. Из шлема существа выросла пара рогов, состоящих словно из пылающего обсидиана, а конечности покрывала скорлупа дымного огня. Из-под вздымающегося пламени на мир смотрели два пылающих алым шара, в которых в равной степени сочетались ярость и безумие.       В этот момент Темпест с ужасающей ясностью поняла: там, в Кантерлоте, когда это существо смахнуло её армаду словно пыль, оно... не показало своей истинной силы! Бережно относясь к пони и их дому, оно пыталось укрыть город и всех его жителей от истинного масштаба своей ужасающей мощи! Но теперь, лишённое необходимости подобной заботы, оно было вольно выпустить на волю всю свою жестокую силу! В ту секунду внутри Темпест мгновенно умерла всякая надежда на спасение. В это мгновение концентрированного ужаса она с ужасающей ясностью поняла, что всё это время монстр, с которым она столкнулась в Кантерлоте... сдерживался...       Атака существа сопровождалась рёвом божественной ненависти такой силы, что он вызвал сход нескольких лавин на склоне горы, окружавшей город. Молнии из клубящихся облаков хлестали по полю битвы, словно по команде ярости этого чудовища, а от оглушительных раскатов грома разлетались вдребезги окна и трескались каменные и цементные стены. А затем существо рвануло вперёд.       Несмотря на то, что оно двигалось с такой скоростью, что оставляло за собой лишь остаточный след, защитникам города всё же удалось сделать один оборонительный залп. Хотя их артиллерия ещё не была полностью готова, воздух заполнили тысячи снарядов. Стрелы размером с небольшое копьё вылетали из луков, арбалетные болты с железным наконечником и даже несколько камней из пращи с шипением рассекали воздух, вылетая из-за стены. Стрелы и камни в количестве достаточном, чтобы на мгновение затмить небо, устремились вниз, навстречу бушующему ужасу чёрного пламени...       Существо едва ли обратило на них внимание. Мириады снарядов даже не замедляли его движения, разбиваясь о непроницаемую ауру чёрного огня словно дешёвый хрусталь. Стрелы и болты, созданные для пробивания стальных доспехов и прошедшие алхимическую обработку, дабы игнорировать магию, были не более чем ласковым весенним дождём перед лицом необузданной ярости этого монстра. Взмах пламенных крыльев — и последние стрелы рассеялись как водяные брызги, превратившись в пепел и дым, когда фигура достигла первых рядов штормовых зверей.       Выстроившись в фалангу с поднятыми башенными щитами и выставленными копьями, шеренга воинов выглядела неприступной. Но против надвигающегося ужаса они были не более чем временным неудобством. Копья разлетались в щепки, щиты — на железные опилки, а пламенный монстр начал быстро и кроваво расправляться с передовыми рядами. У одного штормового зверя был вырван щит из рук и сломано копьё, после чего край его же щита с чудовищной силой обрушился на голову зверя, расколов её надвое. Другого просто швырнуло назад через задние ряды, переломав кости самому воину и его неудачливым товарищам. Несколько других закричали от боли, когда вихрь чёрного пламени вспорол их животы, забрызгав всё вокруг кровью. Одним своим ударом монстр расшвыривал штормовых зверей, как манекены из магазина одежды. Нити чёрного огня словно конечности какой-то нечестивой твари прорезали щиты и доспехи, разбрызгивая расплавленный металл и разрезая плоть и мех словно масло. С рёвом ненависти, возникшим из самых мерзких глубин своей души, существо переключилось с ближнего боя на свой арсенал.       Два взрыва — и восемьдесят штормовых зверей превратились в куски пропитанного кровью мяса и разбитой брони. В каждой из рук существа появилась пара одинаковых двуствольных орудий. Оружие, по поверхности которого ползало чёрное пламя, проделало в толпе пехотинцев клинообразную дыру. Те, кто находился дальше всех, едва успели заметить свои потерянные и разрубленные конечности, прежде чем их мир был стёрт облаками вольфрамовой картечи, окутанной тьмой. Демонстрируя неслыханную разрушительную мощь, монстр убрал свои двуствольные орудия. Те едва успели испариться в алой вспышке, как он вызвал пару новых, поливая всё вокруг очередной неудержимой волной искорёженного, магически усиленного металла. Затем с непостижимой скоростью он повторил процесс.       Монстр кружился на месте, его руки вспыхивали алым светом и громовыми вспышками. Взрыв за взрывом разрывали окружающих его штормовых зверей, окрашивая землю в тошнотворный алый цвет. Это было самое жестокое, что Темпест когда-либо видела в своей жизни. Пять сотен хорошо вооружённых солдат на её глазах мгновенно превратились в кровавый туман. Только когда сквозь пучину её страха пробился крик «катапульты готовы», она очнулась настолько, что смогла отдать приказ.       — СТРЕЛЯЙТЕ!!! — завизжала она. — СТРЕЛЯЙТЕ ВСЕ!!!

* * *

      Мир окрасился в красный. Взгляд зверя, судорожно перебегающий от цели к цели не видел другого цвета. Всё, от неба и облаков над головой до песка и камня под ногами, было окрашено в разные оттенки алого, рубинового, багрового и пунцового. Враги, стоящие наготове с поднятыми щитами и выставленными копьями, встречные камни и огромные болты, стены города за рядами врагов — всё это рассматривалось через линзу цвета крови. Но существу было всё равно, его гнала вперёд ярость, которую оно не хотело и не могло контролировать. Коротко взревев, оно столкнулось со встречным шквалом.       В голове монстра промелькнули разрозненные образы. В одном он увидел улыбающуюся мордашку Твайлайт, которая вдруг вспыхнула огнём, оголив улыбающийся череп. В другом — оно вернулось на Д'нур, вошло в дом, который был у него двенадцать сотен лет назад и обнаружило там ожившие и хищные трупы с распадающимися лицами своей погибшей семьи. Однако дольше всего сохранялся образ доброй и нежной серой кобылки, которая постоянно превращалась в кристалл, а затем разлеталась на осколки. Когда пламя на теле монстра вышло из-под контроля, он почувствовал, как в него проникает всё большая сила, буквально впитывая его ненависть...       Тем временем второе сознание в глубине разума чудовища ощущало лишь горе. С горестными стонами его мысли обратились к тому, что он снова не смог защитить тех, кого любил. Дерпи верила в него, доверяла, рассчитывала на его силы, но в итоге, как и двенадцать сотен лет назад, он оказался слишком слаб. Он был обязан защитить Твайлайт, и что в итоге? Позировал и надувался, как проклятый павлин! Всё его существо было поглощено болью и чувством вины, и он принял их. Боль была тем, что он заслужил. Тем, что ему причиталось. Боль... была единственным, что он имел право получить.       В миллионный раз разум внутри зверя воскрешал образ, застывший на кристаллизованной мордочке Дерпи Хувс. Он был добрым, покорным, сочувствующим. Даже после смерти она пыталась заставить его поверить, что её конец — не его вина, что только она одна ответственна за потерю своей жизни. Это было так похоже на Дерпи, добрую до самого конца. Её сердце было настолько невинным, что по сравнению с ним даже ангелы казались холодными и бесчувственными. Чистейшая душа Дерпи была полна любви... и он позволил ей умереть. Да, несомненно, она хотела избавить его от чувства вины, однако не было сомнений, кто именно виноват в этом. Он не заслужил её доброты. Он подвёл Свет, подвёл серафимов, подвёл своих друзей, подвёл свою семью. Но больше всего он подвёл Дерпи Хувс. Когда сквозь дымку печали до него донёсся далёкий рёв зверя, разум человека почувствовал, как по его щекам вновь заструились слёзы. Что ж, теперь ему нужно было защитить лишь то, что осталось, и только одно существо никогда не подводило его в этом деле. Пусть чудовище бушует. Если это принесёт безопасность его дому и семье... то тогда всё равно, какой ценой.

* * *

      Темпест Шедоу никогда не была религиозной. Она не верила ни в богов, ни в благосклонного создателя, ни в загробную жизнь. Ты жил, умер, сгнил в земле, конец. В этом не было никакой тайны как и не было причин беспокоиться или думать об этом. Однако когда перед ней продолжала разворачиваться битва, Темпест вдруг обнаружила, что молится.       Пламя на правой руке существа вспыхнуло и пронеслось по воздуху так быстро, что казалось, будто оно телепортируется. Летящие в небе болты баллист разлетелись как спички от ударной волны, расколовшей камень под ногами чудовища. От ауры несокрушимого пламени метровые глыбы камня буквально разорвало на куски. Всемогущий титан набросился на фаланги лучших солдат империи Короля Шторма, словно они были лишь добычей, которую нужно было сожрать. После такого Темпест не могла не верить... Бог был реален... и он ненавидел её...       С какой-то оцепенелой отрешённостью единорожка наблюдала за продолжением битвы. Пока она смотрела, требушет за стеной попал по монстру... или так показалось вначале. Снаряд, представлявший собой валун высотой почти с цель и шириной по меньшей мере вдвое больше, ударил в монстра с такой силой, что того должно было размазать по земле. Вместо этого массивная глыба камня внезапно остановилась и её импульс словно испарился. Темпест почувствовала, как её глаза расширились от шока, когда существо подняло валун над головой. Его пальцы врезались в камень, как стальные крюки в заплесневелый хлеб. Когда вырвавшееся из его тела пламя охватило глыбу волной чёрного огня, некоторые из штормовых зверей поблизости, будучи хоть и сломленными и с промытыми мозгами, повернулись и побежали. Фаланга из двухсот новых солдат, выходившая на позиции после окончания обстрела со стены буквально замерла от ужаса. Дрожа от рогов до лап они молча застыли, когда с душераздирающим рёвом психотической злобы чудовище бросило в них камень. Пылающая глыба пронеслась через сто пятьдесят метров до воинов буквально за каких-то три секунды.       Если бы у штормовых чудовищ хватило сил разбежаться до того, как камень был брошен, то возможно, у них был бы небольшой шанс. Однако застыв в строю под воздействием страха и ментального воздействия, не способные реагировать, они не имели ни малейшей надежды на спасение. Раскалённый добела камень с грохотом взорвался и центр формации штормовых зверей мгновенно разорвало на куски каменными осколками, двигавшимися со скоростью, в несколько раз превышающей скорость звука.       Воины, находившиеся ближе всего к месту удара почти испарились, а ряды солдат вокруг них превратились в мозаику из пропитанного кровью меха и разорванной плоти. По полю боя эхом разнеслись крики и агонизирующий вой, когда те, кто был лишь ранен атакой попадали на землю. Осколки камня, некоторые длиной с коготь, впивались в их дёргающиеся тела. Однако всё это было лишь отвлечением от истинного нападения. С красной вспышкой в когтях монстра появилось оружие, похожее на гигантский камертон...       Темпест была вынуждена нырнуть в укрытие, когда луч чёрного света, окружённый электрическим синим ядром, вонзился в ближайшую защитную башню. Тряхнуло так, что заглушились раскаты грома над головой и башня взлетела на воздух. От жара луча бетон и камень брызнули во все стороны расплавленными каплями, а квадратные каменные глыбы размером с голову штормового зверя разлетелись во все стороны. Каждая из них летела с такой скоростью, что пробивала даже укреплённые сооружения, словно те были сделаны из бумаги. Мгновение спустя ещё одну башню постигла та же участь. Экипажи баллист и катапульт на её вершине были стёрты из реальности, так как верхние шесть метров сооружения либо превратились в пар, либо разлетелись в труху. Башня за башней превращались в полурасплавленные руины, а каменные глыбы, взлетая на сотни метров в воздух, начали падать на стену и её окрестности. Темпест едва успела увернуться от одного из них, который разбил плитку под её копытами словно стекло, когда головы находящихся рядом с ней штормовых зверей, державших арбалеты были пробиты падающими обломками. Один такой неудачник оказался достаточно близко, чтобы Темпест забрызгало смесью измельчённых костей, мозгов и крови.       Темпест едва успела перегнуться через край стены, как кобылку стошнило. Когда вокруг неё посыпались новые каменные глыбы, она увидела затуманенным взором, как ещё три фаланги штормовых зверей берут монстра в клещи. Снова ощутив знакомое чувство оцепенения, единорожка наблюдала за происходящей бойней. Снова сменив оружие, ужас в чёрной пелене послал в переднюю шеренгу атакующих рой миниатюрных, окутанных огнём звёзд. Все штормовые воины, в которых попадали мерцающие снаряды, мгновенно превращались в облака пепла. Десятки из них сгорали так быстро, что казалось, будто они никогда и не существовали, словно какой-то иллюзионист развеял созданные им фантомы. К тому времени, когда солдаты сократили расстояние, от шестисот воинов осталось чуть больше половины.       Бой вблизи оказался ещё хуже, чем на расстоянии. Существо отбросило всякое подобие техники, размахивая руками по широкой дуге, словно его конечности были не более чем дубинами, прикреплёнными к телу. Эффект был разрушительным: покрытые тьмой конечности рассекали плоть и кости не хуже любого клинка. Ударная волна от ударов была не менее ужасающей: от близких или молниеносных попаданий искорёженные тела штормовых зверей разлетались в стороны, как ракеты. Иногда монстр обрушивал свои кулаки на землю перед собой подобно молоту, а взрыв его пылающей ауры либо разрывал нападавших на кровавые ошмётки, либо сжигал их в пепел. Пробегая вперёд зигзагообразной линией, существо, казалось, становилось всё более жестоким в моменты, когда ряды его врагов хоть немного редели. Дополнительное пространство давало ему возможность применять свою фантазию в индивидуальном порядке.       Пальцы его руки, метнувшейся словно чёрная молния, вонзились в грудину наступающего штормового воина, а затем вырвали переднюю часть его грудной клетки, брызнувшую кровью. Пока жалкий зверь рефлекторно пытался удержать свои лёгкие и сердце, монстр вихрем пронёсся к следующей цели. Проведя подсечку, чудовище выбило землю у штормового зверя из-под ног, переломив его конечности как ветки и заставив потерять равновесие. Затем он разрубил его на две части ударом вниз с такой скоростью, что преодолел звуковой барьер и две половинки штормового зверя превратились в кровавый туман.       Другой воин был схвачен за морду. Тупые когти монстра вонзились в его глазницы и носовую полость, словно его череп был шаром для боулинга. Булькающего сто килограммового зверя оторвали от земли, словно он весил не больше пёрышка. Его шея треснула как сухая ветка, когда его швырнули во второго воина с силой, превратившей каждую кость в обоих телах в массу осколков размером не больше зубочистки. Пробираясь вперёд, пылающее чудовище взревело, окружённое горами мёртвых и уже умирающих. Кровь на его пылающем теле мгновенно превращалась в дым, пока оно искало новую добычу.       Перед оцепеневшим взглядом Темпест одному штормовому зверю вырвали кишки и обернули вокруг горла другого. Окутанное тьмой существо использовало окровавленную верёвочную массу в качестве гарроты и поводка, таща за собой задыхающегося воина, по пути отбиваясь от атак его товарищей выстрелами одного из многочисленных видов оружия. Первая жертва кричала от ужаса, истекая кровью. Запутавшийся в его внутренностях собрат тихо обмяк, его морда распухла и посинела.       Пока монстр добивал немногочисленных врагов в пределах досягаемости, Темпест наблюдала, как вокруг пылающего двуногого сходятся остальные формирования штормовых зверей. На данный момент единственной оставшейся стратегией была попытка одолеть существо численностью. Это была смехотворная идея, показывающая, насколько отчаянной стала ситуация.       Именно в этот момент Темпест заплакала. Её долгое время сдерживаемые эмоции вернулись внезапно и резко. Странно, но перед лицом неминуемой смерти она осознала давно забытую истину. Она спрятала её так глубоко, что почти забыла о ней. Ужас и отчаяние словно лезвием рассекли её обиду, самообман и выученную чёрствость, позволив кобылке с душераздирающей внезапностью вспомнить всё, что она похоронила на задворках своей памяти. Единорожка не хотела и никогда не хотела ничего подобного. Все, чего действительно хотела Темпест — это вернуться домой. Вернуться к счастливой жизни, которой она наслаждалась до того, как её рог был сломан, а предполагаемые друзья в страхе покинули её.       Пони, которой Темпест Шедоу была изначально, никогда не желала быть завоевателем и злодейкой. Она просто хотела вернуть свою прежнюю жизнь. Но со временем отчаяние и обида превратили её в пони, которую её юная сущность вряд ли смогла бы узнать. Когда из глаз Темпест потекли слёзы, кобылка почувствовала, как на поверхность выходят годы давно подавленного сожаления. Все те случаи, когда она причиняла кому-то боль и делала вид, что ей всё равно, когда она предавала и делала вид, что это просто бизнес, когда была жестокой и утверждала, что это лишь ради выживания... В этот момент Темпест поняла, что всё происходящее сейчас — результат жизни, проведённой в ослеплении гневом и горем. Она превратила себя в монстра, чтобы похоронить боль, не желая смотреть правде в глаза или как-то бороться. А теперь... после всего этого... единорожка наконец-то встретила монстра более ужасного, чем она сама. И каким бы нелогичным это ни казалось, его ужасное присутствие принесло ей откровение...       Утерев глаза Темпест почувствовала, как на неё снизошло странное спокойствие. Кобылка не хотела умирать, но когда она наконец-то приняла ответственность за свои действия и вспомнила, кем была на самом деле, страх необъяснимо исчез. Отвернувшись от стены, единорожка ощутила глубокое чувство внутреннего покоя. Она собиралась умереть и ей некого было винить, кроме себя — она поняла и приняла это. Темпест больше не собиралась бежать и поклялась, что то немногое оставшееся ей время будет жить как пони, которой, по правде говоря, она всегда хотела быть. Долгое время она жила как Темпест Шедоу, самая страшная и безжалостная исполнительница воли Короля Шторма. Но раз ей предстояло умереть, она решила сделать это как Шипучая Вишенка, потерянная дочь Эквестрии. И если это будет возможно, она постарается, чтобы в этой войне её смерть стала последней...

* * *

      Монстр с рёвом подпрыгнул высоко в воздух, взрывной силой своего прыжка раскидав когтистую толпу вокруг себя. Выпустив по ракете из оружия в каждой руке, он обрушил на землю целый огненный шквал. Превратив мостовую в расплавленные руины, двуногий позволил объединённым ударным волнам от взрывов поднять его ещё выше. Чудовище врезалось в землю в нескольких десятках метров от места своего старта, волной чёрного огня испарив ещё тридцать врагов. С рыком бросившись вперёд, чудовище вонзило кулак в брюхо ошеломлённого вражеского солдата. Пальцы, словно живые ножи, рвали мех и плоть как тёплую мокрую бумагу. Волчьего вида солдат закричал от боли и его глаза наполнились ужасом. Монстр наслаждался этим страхом, когда его рука прорвала диафрагму зверя, а пальцы сомкнулись вокруг своей добычи.       Вырвав сердце визжащего слабака вместе с успокаивающей струёй рубиновой жидкости, монстр улыбнулся. Раздробив череп жалкого врага, заходящего ему со спины случайным ударом сзади, чудовище уставилось на всё ещё пульсирующий орган в своей руке. Монстр чувствовал это! Дерпи улыбалась! Она успокоилась, зная, что он позаботится о том, чтобы её смерть не была напрасной!       Он больше не допустит ошибок и позаботится о том, чтобы Эквестрия была в безопасности, а враги серафимов уничтожены. Подняв остановившееся сердце, чудовище на мгновение застыло, словно вознося его к небесам. Оно хотело, чтобы Дерпи увидела это. Увидела, что она и её смерть никогда не будут забыты! На мгновение зрение существа прояснилось, алая дымка слегка рассеялась, а на глаза навернулись слёзы. Затем оно услышало приближение врагов... и алый цвет вернулся, ярче, чем когда-либо.       И всё равно этого было недостаточно! Пока все, кто находится под знаменем Короля Шторма не будут уничтожены, а их тела не свалят в кучи на руинах этого еретического королевства, пока всё, чем они дорожили, не превратилось в пепел и пыль... До тех пор монстр не остановится, не должен остановиться! Пока вся империя Короля Шторма не утонет в пролитой крови его мерзких подданных, он никогда не сможет познать покой!       Раздавив сердце в ладони и отбросив его в сторону, другой рукой существо вырвало копьё у врага. Перевернув его обратной стороной, оно вонзило остриё в живот штормовому зверю, пронзив того насквозь, а затем провернуло и потянуло древко назад. Зазубренный наконечник рассёк плоть визжащего врага, а монстр насладился отчаянным и умоляющим выражением морды умирающего штормового зверя. Затем лицо монстра вновь стало маской бесчувственной ярости, когда он использовал заколотого нападавшего как массивную булаву. С чудовищной силой охваченный огнём двуногий раскрутил тело зверя над головой, отправив в полёт десятки штормовых тварей. Их конечности были сломаны, а органы превратились в комковатую жижу. Внезапно с волной боли в голове монстра появились знакомые образы. Отбросив импровизированную дубину, чудовище схватилось за виски.       За столиком в Понивилле сидела пёстрая компания: леди Дерпи и мисс Динки обсуждали что-то с леди Твайлайт, леди Старлайт и мастером Спайком. Был чудесный погожий денёк, светило солнце, а на небе не было ни облачка. Существо заскрипело зубами, когда с новым приступом агонии видение неожиданно изменилось. По какой-то причине пони начали обсуждать существ Вечнодикого леса. Твайлайт начала рассказывать о некоторых наиболее опасных представителях флоры и фауны, и Динки со Спайком, хоть и стараясь не показывать этого, немного испугались. Существо услышало, как Динки озвучила свой страх, задав вопрос, не нападёт ли кто-нибудь из монстров на Понивиль... Дерпи нежно обняла дочь лапкой, без тени сомнения глядя монстру прямо в глаза.       «Не волнуйся, милая. Не забывай, что с нами Дерран, он защитит нас от любых монстров.»       Разум существа пронзила боль, когда юная кобылка также посмотрела на него.       «Правда?»       «Конечно. Я бы никогда не позволила, чтобы с тобой что-то случилось.»       Существо стояло, вцепившись когтями в шлем и одними губами повторяя то, что произносило видение.       «Обещаешь?» — с невинной улыбкой спросила она. Не осознавая этого, монстр повторял слова ответа, чувствуя, как падает в бездну.       «Клянусь.»       Тело существа сотрясалось, кровь в жилах вспыхнула жидким металлом, в глазах полыхнуло адское пламя, а дыхание изошло паром, словно кипящий поток. Взревев так, что сотряслась земля под ногами, существо бросилось на врагов чудовищным, сорокаметровым прыжком. Связное мышление стало невозможным, когда монстр окончательно впал в безумие. С каждым ударом враг превращался в кровавые брызги, а призываемое из хранилища оружие палило во все возможные стороны, поскольку его оператор не задумывался ни о чём ином, кроме убийства. Врагов разрывало на части словно бумажные мешки, наполненные фаршем. Ракеты и щедро разбрасываемые гранаты превращали их в туман, плазма и выстрелы из рельсотрона распыляли, а потоки раскалённого свинца шинковали в пропитанные кровью кучи мяса. И всё же этого было недостаточно, чтобы подавить раскалённую добела ярость существа.       В ста метрах от обезумевшего зверя возвышалась чудом сохранившаяся городская стена. Перед ней собрались последние защитники, элитная гвардия Громового шпиля. Облачённые в тяжелые пластинчатые доспехи, с двуручными топорами и мечами, они представляли собой три сотни отборных солдат. Существо видело лишь смутные фигуры в алом тумане, когда призвало, наконец, своё последнее оружие. Стена солдат застыла у подножия укрепления, сразу за рвом с шипами, готовясь к следующему шагу монстра. Более удачливые из них на какую-то долю секунды смогли полюбоваться рождением второго солнца, сотканного из чёрного и зелёного огня... прежде чем изумрудные нити плазмы, окутанные тёмной аурой превратили их в субатомные частицы.       Детонация магически усиленного шара сверхконденсированной плазмы сотрясла Громовой шпиль и гору за ней до самого основания. Земля разверзлась, частично поглотив целые городские кварталы, здания рушились сотнями, дерево мгновенно превращалось в пепел, камень и металл плавились, а мощная лавина, сошедшая с горы, похоронила почти треть города под щебнем и землёй.       Когда пыль и дым наконец осели, среди разбитых и оплавленных остатков якобы непреодолимой городской стены возвышался светящийся кратер из расплавленного камня шириной почти в восемьдесят метров, и глубиной в половину своей ширины. Двигаясь сквозь туман из дыма, каменной крошки и медленно опадающего пепла, монстр в конце-концов достиг своей цели. Его тело неестественно подёргивалось, пока он шёл вперёд медленным и уверенным шагом...       В центре города, где ущерб от нападения был минимальным, собрались жители, коих было по меньшей мере несколько тысяч. Эти жалкие существа, на многих из которых были лишь цепи и грязные лохмотья вцепились друг в друга, с выражением ужаса глядя на подходящего к ним монстра. Большинство из них сильно напоминали солдат штормовых зверей, но были более стройными и симпатичными, чем похожие на волков их собратья-воины. В основном горожане были или очень старыми или слишком молодыми, взрослых же почти не было вовсе и было заметно, что все они явно недоедали. Существа в страхе отпрянули от монстра, когда тот направил на них своё оружие. Не выдержав, в толпе кто-то расплакался.       Молодые или старые... Больные или сильные... Мужчины или женщины. Это было неважно... Все грешники должны умереть...       — СТОЙ!       Вышедшая из толпы фигура едва не заставила существо нажать на курок немедленно. Однако по какой-то причине, которую не могло понять даже само чудовище, оно помедлило, когда перед ним встала Темпест Шедоу.       — Пожалуйста! — взмолилась она. — Просто выслушай меня!       Существо замерло, но оружие не опустило. После паузы, длившейся несколько мгновений, во время которой монстр словно застыл, Темпест продолжила.       — Я знаю... Знаю, что причинила боль тебе... Причинила боль Эквестрии! — существо продолжало стоять неподвижно. Глубоко вздохнув, единорожка продолжила. — Я... У меня нет оправдания. Я причинила боль многим невинным существам и сделала много такого, о чём я жалею.       Пылающая фигура, что удивительно, всё ещё позволяла ей говорить.       — Но эти существа не должны расплачиваться за то, что сделали мы с Королём Штормом! — багровый взгляд из-под шлема монстра совершенно не поменял своего выражения, но всё же монстр не нажал на курок. — Эти существа никогда не желали навредить Эквестрии! Король Шторм обманул их! Он лгал! Обещал, что сделает их королевство великим, но как только получил власть, то начал забирать всех трудоспособных граждан и проводить над ними эксперименты! Используя алхимию и ломая волю, он превратил их в безмозглых монстров, исполняющих все его прихоти! А затем он поработил и остальных существ, которые были слишком молоды или стары, превратив их в солдат, или тех, кто был нужен для поддержания популяции!       Выражение мордочки и голоса Темпест были умоляющими, но кобылка пылко продолжила:       — Они никогда не желали причинять вред ни одному живому существу! Поэтому ПОЖАЛУЙСТА! Если тебе придётся убить меня, чтобы всё исправить, то так тому и быть, я заслужила свою судьбу! Но умоляю, пожалуйста, отпусти этих существ!       На некоторое время воцарилась тишина и на мгновение у Темпест даже появилась надежда. А затем низким голосом, царапающим души и рассудок всех, кто его слышал, существо произнесло:       — Нет...       Глаза Темпест расширились от ужаса и она отчаянно попыталась убедить его вновь.       — Пожалуйста! Эти существа не сделали ничего плохого! Они...       Единорожку заставил замолчать рёв, похожий на удар нечестивого грома, и вспышка молнии в раскалённом небе над головой лишь подчеркнула это чувство, когда монстр заговорил снова.       — ВЫ ПОЗВОЛИЛИ КОРОЛЮ ШТОРМУ ПОЛУЧИТЬ ВЛАСТЬ...       Темпест неистово замотала головой.       — Пожалуйста! Я говорила тебе, что он обманул...       — БЕЗ БОРЬБЫ!!!       Кобылка почувствовала, как слёзы разочарования обожгли её щёки, пока она пыталась продолжить.       — К тому времени, когда они узнали его истинный план было уже...       Существо продолжало говорить, неудержимо, словно лавина.       — ВСЕ ВИНОВНЫ... ВСЕ ГРЕШНИКИ... ВСЕ УМРУТ!!!       Не выдержав напряжения, Темпест разрыдалась, закричав в отчаянии:       — ПРОСТО ВОЗЬМИ МЕНЯ ВМЕСТО НИХ, СЕНОВ УБЛЮДОК!!! ПОЗВОЛЬ ИМ...       Кобылка внезапно замерла, встретившись взглядом с существом. Её речь затихла в горле, когда она поняла, что это бесполезно. В глазах монстра... не было жалости... не было понимания... и не было понятия о прощении... лишь бесконечная ярость, месть и безумие. Темпест вдруг поняла, что ошиблась... Это был не бог... Это действительно было чудовище.       — Пожалуйста, нет, — прошептала она, когда палец существа сжался на спусковом крючке.       — Заставлю... вас... раскаяться.       Хоть и наполненные яростью, его слова звучали почти спокойно, но были холодны, как самые тёмные глубины океана. Оружие существа начало гудеть. Темпест уставилась в ствол устройства, на конце которого едва заметно светился слабый зелёный огонек. Закрыв глаза, она ждала объятий смерти. А затем... вспышка ослепительного белого света... заслонила собой весь мир.       — СТОЙ!       Голос — женский, но громоподобный и властный, казалось, почти заморозил время, остановив монстра на его пути точно так же, как если бы того вморозило в лёд. Между единорожкой и её палачом появилась троица, которую Темпест ожидала увидеть здесь меньше всего. Принцессы Селестия, Луна и Твайлайт Спаркл. Их гривы красиво развевались на ветру, а на мордочках были заметны сдерживаемый гнев и печаль, когда они взглянули на чудовище, стоящее перед ними.       — Отступись, Палач Рока! — выкрикнула Селестия. — Это... приказ!