Часть 9
16 августа 2022 г., 23:00
Он резко приходит в сознание и обнаруживает себя лежащим на кушетке в передвижном медицинском модуле.
— Хосок, это Гук. Все хорошо, ты очнулся, — слышит голос врача. Тот оттягивает его веки и светит в глаза фонариком.
— Меня сейчас… — не успевает договорить Чон, как его начинает выворачивать в оперативно подставленное врачом ведро.
— Это нормально, — успокаивает тот и протирает лицо Хосока влажным полотенцем.
— Почему я здесь?
— Все порядком затянулось. Ты был в бессознательном состоянии дольше, чем мы рассчитывали, — отвечает Гук.
— Сколько?
— Двадцать часов.
Почти сутки. Юнги, наверное, места себе не находит.
— Сейчас я поставлю капельницу, чтобы поскорее вывести наркотик из твоего организма, — врач устанавливает переносной штатив для инъекций — Кстати, не знал, что у тебя гипогликемия.
Хосок непонимающе смотрит на него.
— Гипо — что?
— Низкий уровень глюкозы в организме, — терпеливо объясняет тот.
— Вроде нет, не знаю. А почему ты спрашиваешь? — говорит Чон, наблюдая, как Гук затягивает жгут на его руке и протыкает вену иглой.
— Просто в трансе ты постоянно просил сахар, — отвечает тот,
— Сахар? — недоверчиво переспрашивает Хосок, откидываясь на кушетку.
ШУГА… Картинки бесконечным потоком начинает врываться в мозг:
Рубашка, соскальзывающая с плеч Юнги…
Перья на бледной коже…
Лицо в свете разноцветных лучей…
«Ты такой сладкий, мой мальчик, такой сахарный. Мой Шуга!..»
Чон начинает задыхаться.
— Срочно тащи сюда кардиограф! — кричит кому-то врач.
Вокруг начинается беготня.
«Я никогда, слышишь, никогда не сделаю тебе больно…»
Хосоку разрезают футболку. В нос ему ударяет запах спирта. Кто-то пытается натянуть на руку муфту тонометра.
«Лучше я тебе еще раз отсосу, чтобы ты помнил, кому принадлежишь!..»
Хосока нещадно трясет от мысли, что его больное подсознание сыграла с ним такую остроумную, сука, шутку. Будучи под действием этой гребаной травы, он вообразил себе, что трахнул лучшего друга! Твою мать!
— Хоби! — кричит Юнги, врываясь в медицинский модуль. — Что с ним???
«Не смотри на меня, я недостоин твоего взгляда!» — проносится в голове Хосока.
— Жизненные показатели в норме, — успокаивает его Гук. — У него паническая атака, будь неладен этот долбанный напиток! — И добавляет, крепко удерживая плечи Чона:
— Сейчас вколю ему успокоительного!
— Не надо, — останавливает его Мин, — оставьте нас, пожалуйста.
— Юнги! — пытается переубедить его врач.
— Гук, прошу тебя. Я знаю, что делать.
Когда все выходят из помещения, Мин наклоняется над Хосоком, одновременно прижимая его руку, в которую поступает препарат, коленом к кушетке.
Глаза Чона хаотично бегают по лицу друга. Друга?! У него больше нет прав, так называть его!
— Хоби, — успокаивающе шепчет Юнги, оглаживая его лицо прохладными пальцами, — я помогу тебе. Помнишь заброшенную аллею возле нашего университета?
Паника окончательно накрывает Хосока, сердце готово разорвать грудную клетку.
— Закрой глаза, — просит Мин, — доверься мне.
«Я грязный, не целуй меня», — мысленно просит Чон.
Но чувство самосохранения пересиливает. Он покорно закрывает глаза и…
получает смачный хук справа!
— Блять! — орет Хосок, резко принимая сидячее положение. — Ты охренел?! За что?!
— За то, что я чуть с ума не сошел! Ты так долго не просыпался, — дрожащим голосом отвечает Юнги.
— Прости меня, — окончательно успокоившись, шепчет Чон и крепко обнимает того одной рукой.
Он сам не знает за что просит прощения. За то, что Мин волновался или за свои больные фантазии.
— Ты расскажешь, ну… что ты видел? — пряча лицо на родном плече, спрашивает Юнги.
— Не бери в голову, — отвечает Хосок, еще крепче прижимая его к себе. — Всякую чушь, не стоящую ни твоего, ни тем более моего внимания.
После возвращения домой Мин сутками пропадает в студии, вместе с монтажером отбирая нужный материал для будущего выпуска шоу. Постепенно он окончательно успокаивается, уверенный в том, что Чон ничего не вспомнил.
Хосок неожиданно получает приглашение из alma mater прочитать цикл лекций для первокурсников на тему «Журналистская этика и стандарты». Подготовка к семинарам и ежедневные поездки в университет занимают все свободное время. То, что он видел во время наркотического сна, потихоньку сводит его с ума.
К тому же ему не дает покоя тот факт, что он ничего не помнит о том, как закончился день свадьбы друзей. Может ли быть такое, что он не придумал себе эту ночь, он ее вспомнил?
Чувствуя, что у него уже развивается паранойя, он решает заглянуть к единственному человеку, который может помочь в этой ситуации.
— Здравствуй, дорогой, — встречает его Сокджин в холле клиники. — У вас все хорошо? Как Юнги?
— Джини, привет, — Чон заключает его в крепкие объятия, — Все отлично. Как двойняшки?
— Какие двойняшки? О-у, наши? — смеется Сокджин, — мы с Намджуном уже забыли, как они выглядят. Им страшно нравится гостить у моих родителей. Ты по делу? У меня сегодня дежурство, — уже серьезно добавляет он, приглашая друга в свободную комнату ожидания для родственников, где присаживается на низкий диванчик у стены.
— Я не задержу надолго, — отвечает Хосок, — у меня есть вопрос, связанный с медициной.
— Это для следующего выпуска вашего шоу? — загорается Джин, моментально забывая о своей работе.
— Ну… да, — мямлит Чон, про себя благодаря его за то, что он сам себе придумал повод для этого визита.
— Говори!
— Предположим, есть некто, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, — с трудом подыскивая обтекаемые фразы, начинает Хосок.
— Какая именно стадия? Это важно.
— Средняя, — задумавшись на пару мгновений, отвечает Чон.
— Хорошо, продолжай.
— Ну, во время пребывания в этом состоянии, с ним случается что-то из ряда вон выходящее, — Хосок не замечает, как начинает мерить шагами комнату.
— Насколько? По шкале от 1 до 5. — опять перебивает его Сокджин.
— На 10, — уверенно отвечает Чон.
— Даже так? — удивляется Джин. — Дальше.
— Ким, ты на дежурстве, — смеется Хосок.
— Это интереснее промывания кишечника старым пердунам, — отмахивается тот.
«Ооо, да, — думает про себя Чон, — ты даже не представляешь насколько!»
— Вопрос вот в чем, — продолжает он, — как этот некто может забыть самое яркое событие в своей жизни, если он был не так уж и пьян?
— Чон Хосок, ты, будучи под градусом, встретил мужчину своей мечты, переспал с ним и забыл об этом?! — визжит Сокджин, подскакивая на ноги.
— Что??? Нет!!! Это для шоу! — неубедительно врет Хосок. — И ты можешь говорить потише?!
Чон падает на диван, а Ким начинает ходить из угла в угол.
— Прости, прости. Значит, для шоу, — кивает Джин, всем своим видом давая понять, что он думает о таком шоу. — Так-так, — с минуту он сосредоточенно думает, постукивая кончиками пальцев по губам, после чего уверенно выдает: — Медикаментозные препараты!
— В смысле? Уколы, таблетки всякие? — уточняет Чон.
— Ну да, — отвечает Джин, — иногда совместный прием алкоголя и некоторых лекарств может вызвать кратковременную амнезию.
Хосок откидывается на спинку дивана, пытаясь уложить информацию в голове. А ведь и правда, он смутно помнит, как пил свое обычное обезболивающее. Которое для него принес Юнги.
— Послушай, я вижу, что дело совсем не в будущем выпуске, — тихо говорит Сокджин, присаживаясь рядом с ним. — Что-то случилось и это мучает тебя. Ты же знаешь, что можешь доверять мне.
— Знаю, Джини, — криво улыбается Чон в ответ, — но я сам себе больше не доверяю.
Уже прощаясь с другом в дверях клиники, Сокджин берет его руки в свои и мягко произносит:
— Мы с Намджуном скучаем. После встречи выпускников он только и говорит о вас с Юнги. Вспоминает нашу жизнь в стенах университета. Со дня свадьбы прошло много времени. С братом он виделся лишь изредка, тебя мы вообще потеряли. Мы же отлично провели время у нас дома, да?
— Более чем, — соглашается Хосок. — Как-нибудь повторим, — добавляет он, давая понять, что вряд-ли это «как-нибудь» наступит скоро и разворачивается, чтобы уйти.
— В субботу у нас пятилетняя годовщина, — летит ему в спину.
— Удар ниже пояса, Джини, — смеется Чон.
— Никогда не любил играть по правилам, — с победной улыбкой пожимает плечами Сокджин и, насвистывая, возвращается к работе.
