Глава 7
26 сентября 2022 г., 06:48
Мяньмянь и Цзинь Цзысюань сидели бок о бок с двойным выражением ужаса.
— Это плохо.
Вэй Усянь растянулся рядом со столом Лань Ванцзи в мантии, которая по какой-то неизвестной причине промокла, и Второй Нефрит Лань полностью проигнорировал это. Его не смутило подобное, потому что у Вэй Усяня никогда не было чувства стыда или личного пространства, и он просто растянулся так, что его одежды низко висели на его груди, обнажая ключицы и большую часть кожи.
Посреди класса, со свидетелями из каждого клана.
Лань Ванцзи выглядел так, словно вот-вот загорится. Цзинь Цзысюань не знал, от ярости или смущения, но багровые уши были верным признаком опасности. Он отвернулся, слишком напуганный, чтобы продолжать смотреть.
— Это плохо, — повторила Мяньмянь с легким благоговением.
Цзинь Цзысюань отчаянно хотел бежать из комнаты; он не хотел смотреть, как его брат-идиот из клана пытается соблазнить Лань Ванцзи посреди класса.
— Ты это уже говорила.
— Кажется, это стоило повторить, — пробормотала Мяньмянь, а затем съёжилась. — О, А-Сянь, не трогай его меч.
Цзинь Цзысюань определенно сейчас не смотрел туда.
— Если нас выгонят с лекций, это будет вина моей матери. Она бросила ему вызов. Она знает, что ничто, кроме смерти, не остановит его от приставания к любому, кому не повезло оказаться в поле его зрения.
— Черт, он действительно собирается это сделать, — голос Мяньмянь был почти восхищенным. — Это чудо, что Лань Ванцзи это терпит.
«Лань Ванцзи, вероятно, наслаждается этим», — кисло подумал Цзинь Цзысюань. Что ж. Может быть, не всей... Публичной попыткой соблазнения, или что там, блять, пытался сделать Вэй Усянь.
Но Лань Ванцзи определенно нравилось внимание Вэй Усяня, его широкие улыбки и маленькие подарки. Вэй Усянь был как сорока — всё блестящее он подбирал, только теперь вместо того, чтобы совать это в карманы или пытаться засунуть в волосы Цзинь Цзысюаня, он отдавал это Лань Ванцзи. Не то чтобы Цзинь Цзысюань вообще пропустил эту часть, но ему надоело смотреть, как Вэй Усянь целый день гоняется за Лань Ванцзи. Как будто уже потерял его.
Вся комната содрогнулась, когда Лань Цижэнь вошёл и сосредоточился на Вэй Усяне, ожидая, когда начнутся крики. И точно...
— Вэй Усянь! — взревел Лань Цижэнь. — Что ты делаешь?
Вэй Усянь бесхитростно моргнул, потому что хотел умереть.
— Разговариваю с Лань Чжанем?
Лань Цижэнь остановился и сердито посмотрел на Вэй Усяня.
— Почему ты не за столом? Хватит беспокоить моего племянника! И... — он сморщил нос. — Почему ты мокрый?
— Потому что я упал в реку, — быстро ответил Вэй Усянь. Его одежда выглядела просто влажной, к счастью, не мокрой, иначе его, вероятно, снова выгнали бы из класса.
Лань Цижэнь закрыл глаза, словно от сильной боли.
— И почему ты упал в реку?
— Я увидел цветок на другом берегу и попытался принести его Лань Чжаню, — он повернулся к Лань Ванцзи и сказал извиняющимся тоном:
— Я сорвал его, но река смыла его, когда я упал. Прости, Лань Чжань.
Рядом с ним Мяньмянь издала звук чистого раздражения, так что Цзинь Цзысюань чуть не пропустил мягкое:
— Всё в порядке. Спасибо.
Фу. Это не было похоже на гнев или смущение. Это было нехорошо.
Лань Цижэнь, должно быть, был согласен с этим, потому что он немного поколебался, прежде чем прогнать Вэй Усяня и проворчал:
— Иди на свое место и перестань беспокоить моего племянника.
Вэй Усянь искренне и слишком долго прощался с Лань Ванцзи, как будто они не сидели в одной комнате следующие пять часов, прежде чем присоединиться к Ордену Цзинь.
— Хэй, Вэй Усянь, — опасно дружелюбно сказала Мяньмянь. — Иди сюда.
— Зачем? — спросил он, подобающим образом опасаясь её тона. Цзинь Цзысюань тоже инстинктивно отошёл.
— Просто подойди сюда.
— Нет, ты меня ударишь.
— Конечно, я ударю тебя, — прошипела она, наклоняясь, чтобы ударить его, когда Лань Цижэнь повернулся к ним спиной. — Ты только что пытался соблазнить Второго Нефрита Лань прямо посреди нашего класса.
— Я бы не стал пробовать это здесь, — обиженно сказал Вэй Усянь. — Слишком много свидетелей, Лань Чжань никогда бы на это не пошёл.
Это предполагало, что Вэй Усянь не остановился бы, а это было больше, чем Цзинь Цзысюань когда-либо хотел знать о своем брате по клану.
— Тогда что, чёрт возьми, это было? — недоверчиво спросила Мяньмянь.
— Я хотел убедиться, что он не слишком смущен, чтобы появиться со мной на публике, — весело сказал Вэй Усянь. — Сначала у меня были смешанные сигналы, но я думаю, что он просто смущается.
— Смущается, — безэмоционально повторила Мяньмянь.
— Агась! — он пожал плечами. — Кроме того, я должен был убедиться, что он знает, что я не просто дразню его ради забавы или розыгрыша. Это значит проводить с ним время на публике!
— А глупые маленькие подарки? — скептически спросил Цзинь Цзысюань.
— То, что они тебе не нравятся, не означает, что Лань Чжаню они не нравятся, — чопорно сказал Вэй Усянь. — Он оставляет их все себе.
Мяньмянь уставилась на него.
— Хочу ли я знать, откуда ты это знаешь?
— Поэтому ты не вернулся в общежитие до комендантского часа? — спросил Цзинь Цзысюань с растущим ужасом, совершенно уверенный, что на самом деле не хочет знать ответ.
— Да, я пошёл к нему домой!
— Тебя пригласили? — спросила Мяньмянь, задыхаясь.
— Конечно меня пригласили, Мяньмянь, — фыркнул он, как будто он не был известен тем, что появлялся в строго запрещенных местах в Башне Кои. — Мы пили чай, и он играл мне на своем гуцине, и мы потеряли счет времени, потому что...
— Прекрати, — с болью взмолился Цзинь Цзысюань. — Я не хочу знать.
Вэй Усянь ухмыльнулся.
— Думаю, сегодня вечером я спрошу, могу ли я поцеловать его, — задумчиво сказал он, и Цзинь Цзысюань провёл прекрасные десять секунд, фантазируя о том, как задушит его во сне.
— Всё ещё далеко впереди вас, — самодовольно сказала Мяньмянь.
— Ненадолго, — поклялся Вэй Усянь, и блеск в его глазах обычно заставлял политиков Ланьлиня бежать в укрытие, этого блеска было достаточно, чтобы вселить страх в их сердца.
Тот же беспредел, который теперь запланирован для ухаживания — соблазнения? — Всеобщего восхищения Вторым Нефритом Лань. Лань Ванцзи понятия не имел, что его ждёт. Цзинь Цзысюань почти пожалел его.
