Дорога "Совёнка"

Можно было бы подумать, что после такой нервотрёпки я просплю как убитый до пяти утра, на которые уже привычно был назначен подъём. Но зов природы был сильнее моих планов. Так что новый день для меня если и не начался ещё глубокой ночью, то от демо-версии было не отвертеться. Я встал и побрёл в туалет, расположенный в конце коридора. Похоже, не я один выпил слишком много напитков накануне. По пути мне встретилась Мику, которая шла уже в обратную сторону. Она, не просыпаясь, пожелала мне доброго вечера и пошла дальше. Вид японки в одной только не очень длинной майке был довольно... Привлекательным! Но я за другим сейчас шёл, и организм недвусмысленно требовал не тратить драгоценное время на разглядывание даже очень приятных девушек. Ну а обратный путь прошёл без приключений, и до гадкого утреннего будильника я спал как убитый. Сегодня вставать в пять было ещё труднее, чем вчера. Всё дело было в контексте. Если вчера я мечтал о том, как мы быстренько доедем до города и я, как заправский фокусник, буду показывать пионерам чудеса моего мира (а не ошалело бродить по лагерю за Славей), то сегодня мне предстояло выбраться из тепла и относительной безопасности, чтоб продолжать путь в неизвестность, полагаясь на одни лишь кошкодевочкины ощущения. Не то чтобы я не доверял Юле, но хотелось бы каких-то более весомых причин ехать дальше... Сонный организм требовал поддаться на вчерашние предложения задержаться здесь подольше. Но это по-прежнему была плохая идея. Даже если не объявится кто-то, претендующий на эту территорию, то что мы будем делать, если потрёпанные коммуникации прикажут долго жить и закончится свет или вода? Что мы будем делать, если погода сильно испортится или у кого-то заболит зуб? Или что посерьёзнее со здоровьем будет? Да и условия тут казались приемлемыми только после относительной тесноты салона автомобиля. Но учитывая увиденное в лагере, я имел все основания полагать, что нас ждёт хотя бы не совсем уж отсталая цивилизация. А значит, можно надеяться, что в месте назначения найдутся отдельная комната, комфортабельный туалет и центральное отопление. С этими мыслями я натянул весь комплект тёплой одежды и пошёл на разведку. Дверь была не заперта, а две пары следов по утренней изморози вели в сторону входа в столовую. Безопасность наше второе имя! Надеюсь, хоть в окно выглянули перед тем как выйти, а не только на Юлины суперспособности полагались... Ну, мне хотелось бы в это верить. И вообще я не люблю подъёмы затемно, имею законное право полчасика побрюзжать. На кухне уже вовсю шла подготовка к завтраку. Вожатая с кошкодевочкой грели чайник, делали тосты и занимались кухонной магией. Видя постное выражение на моём непроснувшемся лице, они сразу, без ненужных разговоров, сунули мне тост с мёдом и что-то похожее на растворимый кофе. Хм, ну ладно. Надо признать, есть плюсы в какой-никакой семейной жизни. Было бы совсем здорово, если бы меня ещё в щёчку поцеловали и доброго утра пожелали, но до такого пока ни с кем отношения не дошли, так что радуемся тому, что есть. - Выезжаем, как все соберутся? - спросила Оля, когда я допил кофе и доедал свой завтрак. - Да, и давайте не затягивать. Вчера мы маловато проехали, неплохо было бы сегодня поднажать, - ответил я и обратился к Юле: - Что-то понятно по поводу того, сколько нам ехать? - Ну вроде мы поближе теперь... - неуверенно сказала та, почёсывая за ухом. - Но сколько точно, я не знаю, и мне кажется, они там немного волнуются. - Интересно, почему? - Сеня, имей совесть, Юля и так старается изо всех сил, - попыталась слегка пристыдить меня вожатая, решив, что я требую от ушастой слишком много. - Это был риторический вопрос. А Юля вообще умничка, без неё мы бы тут совсем с ума сходили, не представляя, в какую сторону нам ехать и чего вообще ожидать, - сразу же похвалил я кошкодевочку. Довольная Юля слегка засмущалась моей похвале, а Оля глянула на неё с гордостью. Можно подумать, паранормальные способности у Юли - это личная заслуга нашей зеленоглазой вожатой. И как раз в этот момент Славя привела первую порцию сонных пионеров за завтраком, так что я улизнул готовить машину к дороге. Вот она, моя прелессссть, стоит посреди площади. Блестит, вся в утренней изморози. Ночью был минус и влага слегка подмёрзла. Но ничего. Эта машина была продана новой в Канаде и первые десять лет своей жизни провела там, что ей лёгкая утренняя прохлада! Поворот ключа - и мотор оживает. В морозной тишине пустого лагеря его было хорошо слышно. Это был звук даже не трактора, а целого тракторного завода. Американцы знают толк в тракторах. У них есть множество грузовых дизелей: огромные литражи, посредственная мощность и ужасный шум. Но зато надёжность такая, что даже электросети этого мира сможет посрамить. А мой автомобиль был хоть и лёгким, но грузовиком. В глубине души. И не так уж глубоко, на самом-то деле. Пока огромный кусок чугуна на тяжёлом топливе пытается прогреться, я доливал соляру из канистр в баки. Влезло даже меньше, чем я предполагал. Расход был феноменально низким для этой машины. Мне раньше никогда не доводилось ехать целый день на круизе с одной и той же скоростью. Всегда были какие-то обгоны, остановки, участки, где я был вынужден ехать неэкономично: слишком быстро или слишком медленно. Тут же я бил все рекорды. Если так и дальше пойдёт, то нашего запаса топлива хватит, чтоб доехать до Атлантического океана без дозаправок, если географически мы никуда не переместились от того места, где был мой дом. Но, надеюсь, не понадобится. Стёкла начали понемногу оттаивать, значит, из печки пошел хотя бы слегка тёплый воздух. Электрического тэна сюда не завезли, у американцев были свои понятия о роскоши в девяностых. Электрическая печка, климат-контроль или проекция на лобовое? Неее! Вот тебе могучий кондиционер и поясничный подпор с электроприводом! Просто и без затей. К тому времени, как в салоне стало ощутимо теплее, чем на улице, а стрелка температуры двигателя хотя бы немного оторвалась от нулевого значения, мои пионеры уже были почти готовы в путь. Мы перенесли все спальники на крышу машины. Там были не просто рейлинги на всякий случай, а целый штатный багажник. Так что спальники, запас продуктов странных годов выпуска и пара палаток там легко разместились и были достаточно беспроблемно закреплены. В теории мы были должны походить на небольшую экспедицию, но как по мне, скорее смахивали на бродячий цирк. Для экспедиционного внедорожника нам чего-то не хватало. То ли наклеек в стиле "езжу там, где волки срать боятся", то ли небритых рож, одетых в камуфляж. А может, вековой грязи на машине. Она разве что слегка запылилась за время вчерашней поездки по грунтовке. В любом случае мы были почти готовы выдвигаться. Вожатая, Славя, Шурик и Лена занимались тем, что выключали электричество и проверяли, чтоб всё было закрыто, отключено и, по возможности, поставлено на место. Мы не стали переносить матрасы и обогреватели, но вот помыть посуду и убрать за собой - это было нам вполне по силам. Остальные пионеры, которым не нашлось занятия, сидели в салоне. Сегодня было не так тепло с утра, чтоб стоять на улице и дышать утренним весенним воздухом. Да и настроение было менее беззаботным, пустой лагерь и неизвестность впереди не располагали к расслабленным утренним беседам у машины. Сейчас все выбрали возможность закутаться в пледы и сунуть ноги поближе к воздуховодам печки, коих в салоне было аж две. Ульяна заняла лежачее спальное место, напирая на то, что молодому растущему организму нужно много спать. Остальные, в полусонном состоянии, сидели на втором и третьем ряду. Юля сидела прямо позади меня и, кажется, мурлыкала от наслаждения, засунув ноги под сиденье, туда, где из печки дул тёплый воздух. Наконец-то всё было отключено и заперто, так что последние пионеры уселись в машину, напустив холода с улицы. Вожатая сегодня ехала впереди, хотя, сев в салон, она сделала примерно то же самое, что и остальные: вытянула ноги поближе к воздуховодам под торпедо, устроилась поудобнее на сиденье, после чего с таким наслаждением протянула "о дааа", что у меня аж мурашки по коже пробежали. Как, оказывается, иногда мало надо, чтоб осчастливить девушку... Достаточно тёплой комфортной машины ранним холодным утром. Мы лениво развернулись на площади и не спеша выехали за ворота нашего гостеприимного лагеря. Все устраивались поудобнее, собираясь доспать в уюте салона нашего внедорожника. И сегодняшняя дорога располагала к этому значительно больше, чем вчера, когда первую половину дня мы то неторопливо ехали по ухабам, то катались вперёд-назад по грунтовке, то останавливались у каждого куста. Сейчас довольно быстро мы пересекли подразбитый асфальт, который вёл от лагеря, и выехали на дорогу мечты, по которой Сабурбан шёл приятнее, чем пульмановский вагон Восточного Экспресса. Вожатая поэкспериментировала с кнопками регулировок сиденья, разобралась, что к чему, и откинула спинку в полулежачее положение, тоже решив присоединиться к пионерам в их едином порыве утреннего сна. Ну и на здоровье. Когда я за рулём, мне не особо нужна компания, и тот факт, что все вокруг спят, никак не влияет на моё состояние. Тем более сегодня в мои планы входило проехать как можно большее расстояние. Наша цель была доехать до какой-то конечной точки (пусть пока смутно определённой), а не провести как можно больше времени в дороге. Пусть даже и на отличной трассе, среди живописной природы, со всем возможным комфортом и в неплохой компании. Но хотелось бы попасть в цивилизацию. Даже в моих поездках по слабо населённым территориям были какие-то опорные точки, где можно было поесть, заправиться и отдохнуть. Была спутниковая связь и можно было надеяться, что в любом случае помощь придёт. Тут же вообще не ясно было ничего, кроме того, что какие-то люди тут когда-то были. И, судя по дороге, даже не так давно. Так что чем быстрее мы доедем - тем лучше. А значит, нам нужна высокая средняя скорость. Для достижения этого есть два пути. Можно ехать быстро или можно ехать стабильно. Минимум остановок или снижений скорости. Тормозить тут не приходилось, дорога была идеальной, все повороты были плавные, никаких пересечений, переездов, населённых пунктов. С этим никаких проблем. А вот бодрствующим пионерам постоянно чего-то хочется: чая, еды, пересесть, в туалет... Так что чем дольше они будут спать - тем мне комфортнее. Хорошо хоть курящих среди них не водилось. Нет ничего хуже остановок каждый час потому, что кому-то нужно на перекур. Итак, почти все ингредиенты для того, чтоб все долго и сладко спали, уже были. Мы едем плавно, аккуратно и без резких движений. Мотор убаюкивающе ворчит на низких оборотах где-то вдалеке под капотом. В салоне тепло, а пледов и подушек хватит на небольшой будуар в восточном стиле. Оставалось лишь одно: добавить правильной музыки. На большинство людей спокойная мелодичная музыка без слов оказывала вполне стабильное усыпляющее воздействие. Я обычно был исключением из правил, чем и собирался сейчас нагло воспользоваться. Впервые за два дня я включил магнитолу. В недрах бардачка болтался провод с флешкой, куда было записано много гигабайт самой разной музыки. Из-за моих частых вылазок в места без интернета приходилось скачивать всё, что можно, на носители, по старинке. И сейчас у меня было из чего выбирать, даже несмотря на то, что потоковое вещание осталось в другой реальности. Так-так, посмотрим... Ага, LoFi, годится. Много часов спокойной музыки без слов. Примерно через час утренние сумерки сменились восходом где-то позади нас. Раннее солнышко освещало дорогу впереди машины, красиво отражалось в зеркалах и рисовало длинные тени от всего, включая наш автомобиль. Из динамиков негромко лилась спокойная музыка. Меня никто не дёргал, не задавал вопросов, не заводил бесед и не предлагал налить чая из термоса. Это было... Прекрасно. Ну, пожалуй, от того, чтоб мне наливали напитки, я бы не отказался, но вот остальное мне однозначно не слишком требовалось. Я наслаждался этим ранним утром. Только я, машина и дорога. Сегодня мы ехали в основном по холмам и равнинам, из деревьев были лишь небольшие посадки да кое-какие намёки на вездесущий лес вдалеке - то слева, то справа от машины. Вот пересекли какую-то небольшую речку без названия. Дорога над ней превращалась в мост, выполненный без затей. Такое же полотно дороги, просто по бокам появился невысокий бетонный парапет, практически не закрывающий вид на воду. И потом снова только лишь дорога с неширокой гравийной обочиной, когда мостик закончился. У меня сейчас была прекрасная возможность подумать, пока дорога вела нас куда-то на запад, а солнце золотило верхушки холмов и понемногу выгоняло утренний туман из низин. Я уже посчитал наш расход на сотню с точностью до третьего знака после запятой, посчитал, сколько сможем проехать в таком темпе до ночи, если удастся обойтись минимумом остановок в пути, и сделал ещё кучу ненужных математических расчётов. Никто из моих подопечных пока не проснулся и не приставал ко мне с вопросами, а у меня больше не оставалось отмазок, чтоб откладывать и дальше мысли о главном. Ведь я понятия не имею, куда и зачем мы едем... Что нас тут ждёт? Чем тут живут люди? Почему тут такие пустынные территории, хотя явно когда-то тут жили? И раз люди тут бывают временами, судя по дороге, то почему едем уже второй день, но никого не встретили? И чем мы будем заниматься, когда доедем? В моём мире я приемлемо устроился и мог помочь первому отряду понять происходящее. Что нам делать тут? Какие умения будут востребованы? И как мне с этим справиться? Я более-менее комфортно себя чувствовал в обществе пионеров, потому что хотя бы заочно был с ними знаком. Да и они были заинтересованы в моём обществе, так что наверняка старались подстроиться под меня. Слишком они от меня зависели. Но что делать в обществе, где и без нас всё работает? Даже возвращаясь к утопическим идеям Лены - ну даже дадут нам кусок земли и ручных гоблинов. Как что-то полезное с такими вводными выкружить? Я, в основном, умею делать то, что существует только виртуально. Ну ещё в технике неплохо разбираюсь. В несуществующей в этом мире технике... Так себе ситуация, скажем честно. И при этом я не сам по себе, как было в моём мире. Когда ты сам, то всё просто. Даже когда ситуация трудная, то на некоторое время можно обойтись минимумом: достаточно, чтоб было место для сна и еда. Но я теперь не один. У меня восемь... Нет, семь и плюс... Нет, не так... В общем, фиг его знает, как их всех поделить на категории. Ладно, зайдём с другой стороны. Есть двое взрослых человек: я и вожатая. Непонятно, какие у неё есть полезные навыки, кроме как спать с умилительным выражением лица, как сейчас. Но, допустим, нас двое взрослых. Плюс-минус в нашу категорию взрослых можно записать ещё Шурика. Он такой же подросток, как и остальные, но он единственный парень среди них и не совсем уж задохлик. Дальше у нас четверо почти взрослых девочек. А ещё Ульяна, которая разве что физически уже не ребёнок, но морально дитё дитём... И остаётся Юля, которая вообще отдельной категорией идёт. Вроде умеет в какие-то местные волшебные штуки. Но насколько это полезно? И насколько хорошо она умеет, на фоне местных аборигенов? Сплошные неизвестные величины. И за что мне всё это? Я интроверт и мизантроп, я хочу сидеть в своей сычевальне повышенной комфортности и заниматься всякой ерундой, а не вот это вот всё... Подобные мысли не способствовали хорошему настроению. Конечно, комфортабельная поездка по хорошей дороге в обществе красивых девушек не позволяла совсем уж приуныть, но к тому моменту, как вожатая проснулась, я определённо не был собакой-улыбакой. - Ты выглядишь уныло. Что-то случилось? - спросила Ольга, когда окончательно проснулась, приняла сидячее положение и приоткрыла своё окно, чтоб впустить немного свежего прохладного воздуха. Похоже, у меня все мои тревоги были написаны на лице, раз это было первое, о чём она решила завести разговор. - Переживаю, как мы тут выживать будем. - Ну, если этот мир похож на наш, то мы не пропадём! - утешила она меня. - А если бы мы попали в ваш мир, то как бы мы жили? - Во всех больших городах есть комитет общин. Мы бы пообщались с ними, они бы определили, что мы умеем и где будем более полезны. Ну и выслушали, что мы сами хотим. Например, если мы хотим остаться все вместе, или жить у моря, или ещё какие-то особые пожелания. А потом определили бы нас в какую-то общину, исходя из наших умений и пожеланий, если они выполнимы. - А что представляет из себя община? - стало интересно мне. - Это кооперация людей, объединённых общей территорией и находящихся под юрисдикцией одного государства, - скороговоркой выдала вожатая заученную формулировку. Так, попробуем себе это представить... - А как же работает государство, если все объединены в территориальные общины? - На основании решений общин государственного управления. Есть и другие безземельные общины. Как небольшие, так и огромные корпорации, которые заняты производством, разработкой, интеллектуальными изысканиями и не связаны общей территорией. - И если я не хочу быть землепашцем, а хочу заниматься... ну, допустим, торговлей? - Вообще сородичи Юли довольно точно могут определить, к чему будет больше склонность у ребёнка, когда он вырастет. Так что всех стараются определить ещё в детстве. В своей общине, где он родился. Или в другой, если его талантам нет применения по месту. Но иногда бывает, что человек вырастает и не хочет заниматься тем, к чему его готовили. Или просто оказывается, нет у него способностей к этому делу, ведь все иногда, бывает, ошибаются. Тогда по ситуации. - То есть никакого добровольно-принудительного труда? - Он неэффективен, Сеня. У нас мало людей, и заставлять кого-то работать вполсилы неэффективно. Если никак его к делу не пристроить по месту, то можно договориться об обмене с другой общиной на нужного нам человека или нескольких. Или какую-то компенсацию. Всегда индивидуально это решается. - Ну, похожее и в нашем мире есть, только в основном в спортивных командах. Обмены, трансферы, продажи вполне привычное дело. Теперь у меня в голове один из фрагментов мозаики встал на место. Стало понятно, почему про родителей в изначальной игре ни слова. Для них это не что-то незыблемое, а понятие "родительский день" - так вообще какая-то непонятная ересь. И понятно, почему весь мой отряд не слишком переживал по поводу потери всех, кого они знали. Они теперь сами себе община. Ну да, наверняка были какие-то достаточно близкие им люди в их мире, кого они потеряли. Но не настолько близкие, какими была бы родная семья в моём мире. А мне такая схема была в диковинку. Получается, и очень близких людей не бывает, но и индивидуализм не приветствуется. Интересно, почему они пришли к такому устройству общества? - А как в вашем мире решалось, если человек плох в своей работе? - через некоторое время спросила Оля. - Если он плох, то работодатель его уволит. А человек волен выбирать себе занятие по душе. - А кто-то его поддерживает? - Ну в теории родители, семья. Если они есть и если они нормальные. - То есть у вас в порядке вещей, если человека просто выгнали с работы и он пусть хоть с голода умирает, если родни нет? - искренне удивилась вожатая. - Государство платит пособие по безработице и помогает найти работу. - И этого достаточно? - Видишь ли, какое тут дело... - наступила моя очередь задуматься и подобрать верные слова. - В разных государствах по-разному. Есть такие, где можно неплохо жить на пособие. Но так как у нас каждый сам по себе, то многие этим пользуются. Зачем работать, если можно целыми днями ничего не делать и получать пособие? - Но если вы так привязаны к семье, то... Как же тогда семья? - Самые одарённые умудряются целыми семьями сидеть на пособии. - И никто им ничего не говорит и не прекращает платить? - Это сложный и долгий вопрос, но если в двух словах, то всё достаточно запутанно, и просто так взять и перестать их спонсировать не получается. - Ну и система... - скривилась вожатая. - Да вроде неплохо работает. Мне ваша система тоже дичью кажется, но вас-то всё устраивает. - В наших условиях мы ничего лучше не придумали. - Если ориентироваться на игру, то у вас условия как условия. - Сеня, что ты знаешь об эфире? - серьёзно спросила Оля. - О каком именно эфире? О телевизионном? О медицинском? - О космическом. - Ну вроде была когда-то теория о некой космической субстанции, но она не нашла подтверждения и была отвергнута. Подробностей не помню. - Это в вашем мире она не подтвердилась. А в нашем это очень даже рабочий феномен. Именно из-за него и появляется магия после прохождения планеты через волну эфира. Проблема только в том, что развитое сознание разрушается от встречи с чистым космическим эфиром. - Развитое сознание... То есть человеческое? - Не только. Линия разделения проходит где-то на уровне сообразительных животных. - А что происходит с теми, кто попал под воздействие? - Если он выше определённого порога развития, то просто исчезает без следа. Если ниже, то ничего. - Значит, дельфинов у вас нет? - Есть. Ну, были, во всяком случае, - вожатая приуныла еще больше, чем до этого, и отвернулась к окну. Я не торопил её с ответом и снова сосредоточился на дороге. Хотя что там сосредотачиваться... Всё такая же пасторальная картина кругом. Один раз проехали мимо большой площадки, сделанной из щебня, в несколько раз шире дороги. И больше не было никаких признаков существования людей. Всё, что от меня требовалось - это немного держать руль одной рукой, лишь слегка давая машине понять, что хоть я ей и доверяю, но всё же процесс контролирую. - В общем, в глубину земли или воды это излучение обычно не проникало. Так что под водой всё было прекрасно. А люди ещё издревле знали, что если вороны начали копать себе норы в земле, то жди беды и надо прятаться. В пещерах, под землёй. Или просить кошколюдей о помощи. - И всё равно выживают не все? - Иногда это случается неожиданно. Слишком мало времени, чтоб подготовиться. Слишком мало времени, чтоб уйти. Или слишком долго планета проходит сквозь эфир, чтоб можно было волшебным образом удержать барьер. Поэтому у нас всё и строят с запасом. Потому что, может быть, придётся всё бросить, а вернётся кто-то сюда только через годы, если всё произошло неожиданно. - И как это работает? Сразу на всей планете? - Иногда да. Иногда местами, как полосами. Иногда быстро. Иногда нет. - А что случилось в последний раз? - я набрался смелости спросить о том событии, которое вынудило кошкодевочку рисковать всеми, включая и меня, и в итоге привело нас на это безымянное шоссе в непонятной реальности. - Слишком мощное воздействие. И очень резкое. Сила магического удара в планету была такая, что взрывалась земля, крошился камень и закипала вода. - И такое по всей планете было, или, может, только локально? - Юля говорит, везде. Началось всё с другой стороны планеты. Мы как раз на завтрак собрались в столовой. Прибежала перепуганная Юля. Говорит, беда пришла и к нам идёт. Мы не успели опомниться и собраться, как уже у нас началось, в окно было видно лиловое зарево. И магии стало столько, что её можно было буквально ощутить. Искры пробегали даже от тех, кто вообще абсолютно невосприимчив был всегда. Так что Юля смогла всех нас, кто рядом был, переместить, черпая из этого бездонного источника... Ну а дальше ты знаешь. Картина фееричная, что и говорить. Когда ты видишь, как твой мир рушится у тебя на глазах, а весь твой шанс на спасение - это кошкодевочка-стажёр. У которой неожиданно оказывается армия почитателей в другой реальности... Но и там всё не так гладко, так как армия почитателей в одной реальности, а попадаете вы в какую-то другую, прихватив по пути ещё бесполезного Семёна. Душераздирающее зрелище. Как-то после такого и сказать было особо нечего. Хорошо поговорили, ничего не скажешь. Можно заносить в учебники как пример самой нелепой светской беседы: "а расскажите, как погиб ваш мир?". В какую реальность меня ни перенеси, а выдающиеся коммуникативные навыки не скрыть. Я по этому поводу хмыкнул, вожатая поинтересовалась, что смешного. Пришлось поделиться своими соображениями по поводу моих высококлассных умений выстроить доверительные отношения с собеседником. - Перестань, я и сама хотела с кем-то поделиться... В конце концов, ты нам помогаешь и оказался не пойми где из-за нашей беды. Ты имеешь право знать, - перешла в наступление Оля. Ну, пожалуй, тут я всё же в итоге поступил как нормальный человек: поделился своими переживаниями и перевёл разговор на уговаривание меня не унывать, что несколько изменило вектор нашей беседы. И теперь вожатая включила режим заботы об окружающих и предложила сделать привал на обед. Тем более время было уже вполне обеденное, а с поправкой на наш очень ранний старт мы уже давно должны были остановиться. И я ожидал, что скоро будет отличное место для этого. Мы только недавно проехали по мосту высоко над рекой. Река повернула в ту же сторону, в которую мы ехали, а мы постепенно спускались вниз. И сейчас дорога шла параллельно водной глади. Наконец между нами и рекой был только лужок с редкими деревьями. Тут и решили остановиться. Привычными уже движениями я плавно снизил скорость и остановил машину на краю проезжей части, одной стороной на обочине. Трафика на дороге по-прежнему не наблюдалось, но привычка по возможности не мешать была сильнее двух дней нового опыта. Потом мы добыли из запасов разной еды, как моей, так и того, что взяли в лагере. В битве желания разогреть еду и желания покушать уже единогласная победа осталась за холодной едой, но уже. Потом мы прогулялись до речки и убедились, что лето по-прежнему не наступило. И солнышко хорошо греет, только когда смотришь на него из окна машины. Все быстро замёрзли и решили заканчивать привал. Я привычно уселся за руль, вариантов у меня не было. Никто из моих подопечных машину водить не умел. А вот пионеры устроили филиал куликовской битвы по поводу распределения мест. В конечном итоге вожатая пресекла безобразие, сама заняла место на втором ряду, во избежание новых споров, а мне в попутчики определила Алису. Какое-то время мы ехали молча, сзади тоже было в основном тихо. Все переваривали плотный обед, и особого настроения на дискуссии в машине пока не было. Меня всё в такой ситуации устраивало, но тишина довольно быстро утомила рыжую, и примерно через полчаса она решилась начать беседу. - О чём задумался? Пытаешься понять, как тебя угораздило в это всё вляпаться? - спросила она. И была очень далека от истины. На самом деле я думал о том, что у нас с собой есть всё на свете, но вот шампуры-то мы не взяли... Мда. Недоработка получилась. В следующий раз, как занесёт в другую реальность, обязательно возьму их с собой! Ах да, Алиса, кажется, всё ещё ждёт от меня ответа. - Пф... Я давно знал, что у меня есть феноменальная способность думать как ребёнок, но вляпываться при этом вполне по-взрослому. Так что эта ситуация стала просто вершиной моего мастерства в этом деле. - То есть тебе вообще пофиг? - уточнила рыжая. - Не вообще. Но в целом, пожалуй, да. Я просто плыву по течению. На какое-то время Алиса от меня отстала, но, увы, ненадолго. - А знаешь, мы пока ещё дома у тебя сидели, я немного разобралась с ноутбуком и полазила там, - немного стесняясь, призналась она мне. Откуда-то из подсознания в тему всплыл старый КВН - "Кх-Кх-нуха интересует?" - Там было много разных фотографий... - продолжила рыжая. Ага, значит, всё-таки не нашла. - Скажи, а кто все эти люди на фото? - продолжала она. - Трудно тебе сразу ответить. У меня много фотографий за много лет собрано... И тут Алиса вполне правдоподобно смогла изобразить девочку с феноменальной памятью. Потому что она начала описывать мне фотографию за фотографией из моей коллекции. Кто, где, с кем, на фоне чего... А я изо всех сил пытался вспомнить все моменты моей жизни, которые были запечатлены моими фотоаппаратами и телефонами за все те годы, в которые цифровая фотография была более-менее доступна. Забавный экскурс в прошлое, под руководством рыжей девочки из компьютерной игры, способной запомнить под сотню сюжетов с фото. Я настолько ушёл в себя, что когда с заднего сидения подскочила Юля и обняла меня за шею, чуть не потерял управление. Это было странно и неожиданно. Кошкодевочка довольно сильно в меня вцепилась и слегка испуганно сказала: - Сенечка, тормози. С таким вступлением два раза меня просить не надо. Паниковать и тормозить в пол я не стал, да и поведение Юли не требовало молниеносной остановки. Поэтому остановились мы быстро, но достаточно плавно. Когда машина неподвижно замерла посреди дороги, ушастая ещё сильнее вцепилась в мою шею и начала быстро что-то шептать прямо на ухо. Очень трудно было сосредоточиться в такой момент на смысле её слов, но (не без труда) мне это удалось: - Там что-то очень плохое впереди. Большое и плохое. Только этого нам и не хватало. Так же шепотом я спросил у Юли: - А точнее? - Люди... Возможно... - всё так же прошептала она прямо мне на ухо. - Ладно, Юль, пойдём прогуляемся с тобой до самой высокой точки, проведём разведку, - уже громче сказал я. Потом проехал ещё немного вперед, примерно до середины подъёма. Остановился, заглушил машину, и мы вдвоём не спеша пошли к вершине холма. На наше счастье, там, недалеко от дороги, росла полоса довольно плотных кустов, куда мы и прокрались пригнувшись. Одежда на нас была неяркая, и мешало только солнце, которое садилось ровно там, где была дорога и нечто, так встревожившее Юлю. В любом случае я там ничего не видел, кроме дороги, вновь уходившей в лес. Направо от дороги деревья занимали всё видимое пространство до горизонта. Налево они постепенно редели и спускались к реке. Возможно, к той же, на берегу которой мы не так давно сегодня обедали. На другом берегу реки начинался такой же неприступный лес, но полоса вдоль берега по нашей стороне выглядела вполне проходимой. Туда и указала пальцем Юля. - Там тоже какая-то недобрая обстановка, но гораздо слабее, чем то, что нас ждёт прямо на дороге, - объяснила она. - А ты можешь хотя бы предположить, с чем мы имеем дело? Кошкодевочка почесала за ухом, потянула носом воздух, фыркнула, пошевелила веточку куста и наконец сказала: - Я думаю, это люди, которые негативно настроены. Но я не уверена! В нашем мире я бы ничего так далеко не ощутила. И я не уверена что это именно люди. Это... Это ну, вроде запаха! Когда ты чувствуешь какой-то запах в первый раз, то не знаешь, что это именно. Но можешь предположить, что это. Когда снова столкнёшься, то будешь уже знать точно. Вот я сейчас просто предполагаю. - А как ты вообще вот ощущаешь присутствие других людей, или что нам не грозит опасность, как в лагере? - я не мог упустить шанс вытянуть из Юли больше подробностей, раз у неё есть настроение со мной этим поделиться. Хотя ветерок тут дул довольно прохладный. Кошкодевочке погода тоже не особо нравилась, так что она дёрнула меня за рукав, мы отошли, пригибаясь, назад и, когда смогли выпрямиться во весь рост, она ответила на мой вопрос: - Я могу почувствовать эмоции. Даже не эмоции, а общий настрой. Со зверями проще, они не пытаются скрыть свои эмоции, изображая беспечность. Но сильные эмоции и у людей прекрасно чувствуются. Так что если это действительно люди, то я совершенно уверена, что ничего хорошего нас там не ждёт. - А как насчёт того, что ты ощущаешь кого-то, кто нас ждёт где-то за тридевять земель? - Там кто-то из моих сородичей! - с надеждой в голосе сказала Юля. - Или во всяком случае кто-то, кто умеет управлять магией. Кто может почувствовать нас, а потом усилить и направить свои ощущения к нам, чтоб и я смогла это ощутить. - И да, сразу отвечаю на твой следующий вопрос: мы сейчас гораздо ближе! - весело сказала кошкодевочка, когда мы подошли к машине. И опять все погрузились в машину, только теперь Юля сидела впереди, выступая в роли вперёдсмотрящего. Я сдал назад и приготовился съехать с дороги. Между холмами была небольшая низинка, по которой мы могли выехать почти к самой реке и таким образом проехать дальше, скрывшись за складками местности. Чтоб нас не было видно из леса у дороги, если засевшие там плохиши догадались не только вперед и назад смотреть вдоль неё, а ещё и по сторонам поглядывают. На наше счастье, дождей не было достаточно долго, потенциальные проблемы (а при езде по пересечённой местности дождь становился проблемой) всё так же пока только собирались где-то вдалеке в мрачные чёрные тучи. Но первую из кнопочек, отвечающих за мой внедорожный арсенал, я нажал, подключив полный привод. Нажав ещё раз, перевел машину на пониженную передачу. Штатно все внедорожные возможности машины на этом заканчивались. Но у меня рядом была ещё одна такая же кнопка, при необходимости включающая блокировки заднего и переднего мостов. С правильными надписями на ней. Это был предмет моей гордости: как само наличие таких возможностей в машине, так и эта красивая кнопочка. Вернее, она была ровно такая же страшненькая, как и остальные кнопки рядом. И именно это и было предметом гордости: всё выглядело так, как будто с завода именно так машина и выехала. В общем, у нас ещё оставался запас на всякий случай, но я надеялся, что все возможности машины не понадобятся. После включения полного привода и понижайки из-под машины раздались щелчки срабатывающих механизмов, а после начала движения она слегка пнулась, подтверждая, что все нужные шестерёнки вошли в зацепление, и мы готовы съезжать с дороги. Что я и сделал, на всякий случай ограничив ещё и автомат только второй передачей. Сейчас мы ехали не на скорость, а на аккуратность. По мере продвижения через ландшафт машина кренилась в разные стороны, пионеры изо всех сил держались за ручки и предметы обстановки салона. Несмотря на небольшую скорость и мои старания выбирать максимально безобидную траекторию, машина всё же иногда ощутимо подпрыгивала. Подвеска тут только по американским меркам считалась "прогрессивной", а по меркам всей остальной планеты (не считая Г-класса от Мерседеса) она считалась архаичной донельзя. Зато надёжно, да. Не встанет намертво, отключив всё, что только можно, потому, что немного пролившейся водички в багажнике попало в один из нескольких сотен электронных блоков, перепугав тем самым машину до смерти. В целом мы довольно уверенно и стабильно пробирались по живописному берегу реки. Я старался слишком уж к берегу не прижиматься, так как то тут, то там виднелись заболоченные участки. Но и слишком далеко отъехать не получалось, так как начиналась линия холмов, из-за которых мне не хотелось бы показываться. Ещё нам повезло в том плане, что тут вроде была какая-то тропка. Значит, куда-то это направление точно ведёт. Но тропинка эта была неширокой и не слишком вытоптанной, так что пыль мы не поднимали, и заметить нас по столбу пыли тоже было невозможно. Наконец справа начался лес, а мы всё так же крались по берегу. Потом деревья начали подступать к нам почти вплотную, а пологий берег впереди заканчивался. Из хороших новостей - тропинка стала шире. Из плохих - она уходила круто вправо и вверх, через серию расположенных по диагонали кочек. Ну да, пешком (или на лошади какой) пройти между ними было легко. На машине, площадью как модная смарт-квартира, такой номер не пройдёт. И проскочить с наскока тоже. Длинный и тяжёлый Шеви - это ни разу не лёгкая Нива. Так что включаем всё, что есть в арсенале, и меееедленно переползаем через эти неровности, выбирая ход подвески по диагонали до предела. Вся машина немного поскрипывает, как испанский галеон на волнах. Обороты мотора падают, а звук его работы становится ещё более низким, показывая, какие усилия приходится прикладывать мотору, чтоб в турбояме внатяг тащить в горку тяжеленный автомобиль. Но объём решает, так что машина всё же перевалила плавно через последнюю промоину, задрав переднее левое колесо. После чего мы выехали на довольно широкую колею, прокатанную в лесу. В одну сторону она круто поворачивала и скрывалась где-то в чаще справа от нас, а перед нами шла почти идеально прямо, как раз в нужном нам направлении. Пионеры сдержанно ликовали по поводу успешного преодоления полосы препятствий, но Юля была не столь позитивна. - Самое интересное ещё впереди, - негромко сказала она мне. - Как далеко? - так же негромко спросил я. - Совсем недалеко. Пару километров максимум. Похоже, на небольших расстояниях точность кошкодевочкиной встроенной навигации значительно возрастала. - Нас определённо ждёт куча проблем, - продолжила она. - Что же, будем надеяться, что эта куча проблем пусть и большая, но не такая большая, как та, которую сможем организовать им мы, - я решил немного поднять наш боевой дух. Тем более что мы действительно были не совсем уж безобидными, просто раньше как-то необходимости не было это демонстрировать. И мы не спеша двинули вперёд по протоптанной колее. Маленькое неудобство было в том, что транспорт по этой тропе ездил определённо куда более узкий, чем наша машина, так что нам тут было довольно тесно, зеркала вообще практически постоянно цеплялись за растительность по краям пути. Но всё же мы двигались вперёд. Свет я пока не включал, хоть уже и наступили сумерки. Ещё было достаточно неплохо видно, а я не хотел делать из нас заметную светящуюся мишень. Чуть больше чем через километр нашего пробирания по лесу тропинка вышла на небольшую поляну и огибала пару особо крупных деревьев. Как только большая квадратная морда нашего внедорожника повернула в нужном направлении, стала видна первая из наших проблем: впереди, метрах в пятидесяти, поперёк дороги лежало поваленное дерево. - Там впереди люди, - известила меня Юля. - А по бокам и сзади людей нет? - Нет, - почти сразу сказала кошкодевочка, прислушавшись к своим ощущениям. - Они только впереди. И они настроены агрессивно, но и боятся. И оружия, которое пахло бы как твоё ружье, у них нет. - Ну и славно. Давай тогда подождём их прямо здесь. Попросив пионеров не высовываться, я открыл дверь, взял наизготовку ружьё и вышел из машины. Юля тоже открыла дверь и встала на порожке в полный рост, возвышаясь немного над крышей автомобиля. Через несколько минут из кустов сбоку от поваленного дерева вылезла пара человек. Они направились в нашу сторону. В руках у них ничего не было, а вид был достаточно облезлый. Когда они подошли ближе, то один из них посмотрел вниз, на ружьё в моих руках. Второй посмотрел вверх, на кошкодевочку, возвышающуюся в дверном проёме автомобиля. Потом их взгляды зеркально переместились, потом они переглянулись между собой, и энтузиазма у них явно поубавилось. Наконец тот, что выглядел постарше, обратился к нам: - Извольте, товарищи, там дерево впереди повалило, дорогу перекрыло. - Ну что же, значит, нам очень повезло, что вы как раз его убираете, верно? - ответил я нашему новому знакомому. - Убираем, товарищ, убираем. Да тяжело-то. Может, подсобите? - Думаю, раз вы сами его туда повалили, то сами справитесь и с тем, чтоб его убрать. Парламентёры дружно нахмурили лбы, прикидывая, какие бы ещё аргументы привести, меня же этот спор начал утомлять: - Хотя могу придать вам немного ускорения, - я поднял ружьё выше, примерно на уровень ног, и навел на того, с которым говорил до этого: - Какую из своих ног ты любишь меньше? - Не надо, товарищ, не надо! Мы сами справимся! Обождите немного, и всё будет готово! После чего они трусцой рванули к дереву, из кустов по обе стороны дороги вылезло ещё несколько человек, и они дружно (и довольно шустро) стали оттаскивать ствол с дороги. - А есть у тебя какие-нибудь болезненные фокусы? - тихонько обратился я к Юле. - Например? - Например, чтоб у них страшно разболелись зубы. Или ужасно зачесались яйца. Или прохватил такой понос, чтоб думать могли только о том, как бы до завтра дожить. - Ну, можно что-то такое придумать... - нахмурилась кошкодевочка. - А зачем это нужно? - Чтоб они не передумали нас пропускать, когда мы будем ближе к ним. И чтоб у них было чем заняться потом, пока мы будем наращивать расстояние между нами. - Думаешь, они будут что-то предпринимать? - Пф. Уверен, что будут, и как раз сейчас об этом и шушукаются. - Ну ладно. Сделаю, - сдалась Юля. Как раз к этому моменту дерево окончательно перестало загораживать проезд, а старший призывно махал, показывая, что можно проезжать. Мы сели обратно в машину и медленно тронулись в сторону не сложившейся засады. Юля делала что-то непонятное, а потом ойкнула и двумя руками схватилась за голову. Но и все лесные бандиты просто посыпались вповалку, стеная так, что было слышно даже сквозь закрытые окна автомобиля. Я поддал газку, и мы мухой проскочили мимо, после чего я ещё какое-то время довольно активно гнал по тропе. Да, трясло при этом довольно ощутимо, а Юля на каждой крупной кочке ойкала, держась за голову. Но я хотел заполучить какое-то приличное расстояние между нами и ними в самые сжатые сроки. Минут через пятнадцать гонки по лесу я скинул скорость до более комфортной. Пожалуй, хорошая лошадь ещё сможет нас догнать, но это будет не быстро. Да и я смогу снова взвинтить темп, а пока нужно было успокоить испуганных пионеров и чем-то помочь страдающей кошкодевочке. - Мы тут немного испортили местным агрессивным аборигенам засаду на беззащитных пионеров. И будем надеяться, это было единственное подобное мероприятие на сегодня, так как на следующую засаду у нас сейчас сил может и не хватить, - объяснил я ситуацию пионерам, которые всё это время молчали. Это тянуло на рекорд. За последние дни ни разу в машине не было тихо так долго. - Может, стоило с ними поделиться нашими запасами? Может, они просто голодают? - подала голос Славя. Я даже не успел ничего ответить. - А что, если нам самим потом припасов не хватит? - вступила в спор Алиса. - А что, если они каннибалы? - внесла своё предположение Лена. - А что, если они не в еде нуждаются? - выдвинула ещё одну теорию вожатая. Все задумались над возможными вариантами. И, думаю, каждый думал в меру своей распущенности. Но дальнейшие споры по поводу бедных-несчастных пеонов на этом были закрыты. Я же порылся в недрах ящика в центральной консоли и нашёл там таблетки от головы. Выдавив из блистера сразу две, я положил их в трясущуюся Юлину руку и открыл одну из бутылок, коих мы набрали в местном "Совёнке" с запасом. Это оказался лимонад. Его тоже вручил кошкодевочке и почти остановился, пока она запивала таблетки. Неприятно было бы облиться водой на очередной кочке. И ещё более неприятно - сладким липким лимонадом. Юля запила лекарство и на секунду подвисла. Потом посмотрела на этикетку. Глотнула ещё. Как-то даже подзабыла о головной боли. Повернула бутылку другой стороной и начала читать состав. - Сеня, а что такое лонган? - Не знаю. Звучит как название болезни. - Тут написано, что лимонад из лонгана. И у него такой вкус... Необычный. - Дай гляну, - я взял у Юли бутылку и тоже начал изучать этикетку. "Лимонад Глаз Дракона" было написано на лицевой стороне. В списке ингридиентов значился этот самый загадочный лонган. На вкус действительно довольно необычно, но очень вкусно. - А что это там у вас такое? - спросила вожатая, появившись позади наших сидений. Я молча передал ей бутылку. Она тоже изучила этикетку, попробовала на вкус. - Ну как? - спросила сидящяя рядом Славя. - Фу, гадость... - ответила Оля. - Выпью, пожалуй, ещё! - Ээээй! - возмутились пионеры, когда вожатая ополовинила и без того не самую большую бутылку. Похоже, мы на неё плохо влияем. В конечном итоге лимонад удалось попробовать всем, кроме Шурика, который мирно спал в спальнике на галёрке. А потом была проведена ревизия запасов, раскиданных то тут, то там по всему салону. И среди прочих привычных Ситро, Крем-Соды и Тархуна нашлась ещё пара бутылочек этого загадочного лимонада. Которые, под печеньки, закончились моментально. Останавливаться, пока мы ещё не выбрались на нормальную безопасную дорогу, мне не хотелось. Так что я, хоть и стращал пионеров, что кто заляпает салон - будет потом всю машину мыть и убирать, но тоже принял посильное участие в полднике. К тому времени, как с едой было покончено, к кошкодевочке вернулся нормальный цвет лица, и она, в целом, повеселела. Думаю, мои проверенные таблетки от головной боли сработали. А уж неизведанные вкусности так вообще любого подростка на ноги поставят в секунду. - Тебе уже лучше? - для проформы спросил я у Юли. Она кивнула. - А что ты на них наслала? - Головную боль! Такую чтоб аж Уууух! - с некоторой гордостью ответила та. - И тебе тоже, получается, досталось? - Даром ничего не бывает, Сень, - пояснила кошкодевочка. - Это как с перемещением. Что бы ты ни делал волшебное, но будет обратная связь. Чем лучше умеешь, тем слабее эта связь. Но она будет всегда. - И поэтому ты выбрала именно головную боль? - сообразил я. - Ага. Потому что сам видишь, какая реакция в итоге. А я очень боюсь зубной боли. И насылать на них расстройство мне показалось не очень хорошей идеей, с учётом последствий. - Ну, с этим не поспоришь. А чем зуд в паху не устроил? Сразу бы двух зайцев. И им было бы чем заняться, и тебе никаких проблем. Раз конструктивно не предусмотрено, чему чесаться. - Как бы не так! - развеселилась Юля. - Я на людях не экспериментировала, но вот у птиц есть крылья, а у меня нет. Пробовала сделать так, чтоб птица рррраз и расправила крылья, сидя на ветке! Так после этого я пол-дня эти проклятые крылья за спиной ощущала, хотя их, конечно же, не было. И тогда я чуть-чуть воздействовала, а сейчас изо всех сил нажала. И поверь, мне абсолютно не хотелось бы как минимум до завтра ощущать фантомный зуд в несуществующих яйцах! - Да уж, не всё так просто с этой вашей магией... - похрюкивая от смеха, сказал я. Отсмеявшись, мы с кошкодевочкой все силы направили на свою работу. Я пробирался по ночному лесу, стараясь прорваться через обступившую нас чащу без потерь. Но лес по бокам тропы был настолько плотный, что даже дальний свет отреставрированных фар выхватывал из непроглядной темноты только какие-то участки. А Юля сосредоточилась на своей работе навигацией и передатчиком дальней связи. Остальные пионеры тихо обсуждали что-то сзади и нас не отвлекали. Наконец примерно через час лес стал редеть, и кое-где в просветах были видны пятна лунного света. Деревья немного отступили от пути, по которому мы ехали, и уже не требовалась абсолютная концентрация, чтоб не дать машине сместиться ни на сантиметр в сторону. Ещё минут через пятнадцать лес окончательно сменился кустарниками и растущими кое-где одинокими деревцами, а в нескольких километрах от нас, в свете растущей Луны, была видна насыпь дороги. Юля не ощущала никакой опасности в радиусе её восприятия, так что я не стал ехать дальше по грунтовой тропе, которая уходила в сторону и спускалась в какую-то очередную низину, а повернул в сторону ставшей такой родной дороги. Все предвкушали скорое возвращение к комфортному круизингу по великолепной трассе, в салоне ощущался накал эйфории. Но я не спешил поскорее оказаться на дороге, так как между нами и дорогой было ещё больше километра неизвестности. И, как оказалось, правильно делал. В свете фар мелькнул какой-то разрыв в пожухлой траве, я ударил по тормозам, но тяжёлая машина, под стрёкот АБС, проскользила ещё несколько метров по грунту, и переднее правое колесо ушло куда-то вниз. Машина легла на порог, а через секунду тяжёлый внедорожник продавил грунт, тот осыпался и машина окончательно замерла, слегка задрав заднюю часть и просев передком, так как морда сползла куда-то вниз. Куда бы это ни было. Ничего страшного не случилось, о чём я и сказал испуганным пионерам. Но всё же вышел посмотреть, что же конкретно у нас чуть не случилось. Это была речка-вонючка, шириной, может, немного больше метра, но промывшая себе глубокое русло в мягком чернозёме, по которому мы ехали. Я её вовремя заметил, поэтому мы лишь слегка продавили с одной стороны берег передними колёсами, а не врубились на полном ходу в дальний берег передней частью автомобиля. Да, земля тут была довольно мягкая. Но всё равно могли бы заработать себе головную боль, погнув или оторвав что-то. Или даже просто расшибив пару пионерских лбов. Остальные тоже высыпали из машины, включая сонного Шурика. Ну раз такое дело... - Речка мелкая, машина способная. Шурик вот выспался как раз, так что ему первому предстоит копать. - А что копать? - спросил очкарик, близоруко оглядывая сапёрную лопату, которую я ему вручил. - Надо перейти на тот берег и копать его, пока он не станет пологим. Чтоб мы могли по нему въехать. - А может, с этого берега начнём копать? - с надеждой в голосе спросил кибернетик. - А с этого берега копать не надо, тут и так достаточно осыпалось, чтоб мы проехали. Но не переживай, мокнуть не придётся! - подбодрил я Шурика. Чтоб выполнить это обещание, пришлось пожертвовать пару больших пакетов, в которых изначально были запасы, взятые из моего дома. Воды тут было чуть выше, чем по щиколотку, так что никакой проблемы ни для Шурика с пакетами на ногах, ни для моей, не самой низкой, машины. - А нам что делать? - спросила Славя, когда на том берегу оказались и очкарик с лопатой, и Алиса с фонариком. - Готовить ужин, - лаконично очертил круг задач я. После чего задним ходом выдернул машину на ровную поверхность и выдал пионерам мою походную газовую плитку. А сам взял вторую лопату и пошёл помогать очкарику в высокоинтеллектуальном труде по засыпанию речки. Наконец берег был настолько откопан, что даже Ока бы смогла проехать, а река была достаточно засыпана землёй, чтоб получилась импровизированная дамба. Мы все поужинали под отдалённые крики каких-то ночных птиц и погрузились обратно в машину. Теперь ко мне в соседи определили японку. Но, несмотря на положенную ей гипреобщительность, после целого дня дороги и плотного ужина на природе она была довольно молчалива. Мы перебрались через речку, успешно преодолели остаток поля и выехали на дорогу, где набрали привычный крейсерский темп. Пару минут по аркам колёс стучали кусочки земли и камушки, попавшие в протектор за время наших внедорожных приключений, потом и этот звук исчез. Мотор затянул свою мурлычущую ноту довольного агрегата, работающего без особой нагрузки, и вторил ему только негромкий шелест шин по асфальту. - Сенечка, а можешь снова поставить ту интересную музыку, которая играла утром? - обратилась Мику ко мне. Я не мог отказать в таком пустяке и снова включил музыку. Но в этот раз мелодичные мотивы оказывали положенное успокаивающе-гипнотическое действие не только на пионеров, но и на меня. Хотя я не единожды проводил за рулём больше двадцати часов подряд, но сейчас был измотан. Ранний выезд, пересечённая местность, запугивание лесных бандитов, стресс с речкой-вонючкой. Плотный горячий ужин, удобный салон, успокаивающий зелёный свет приборов и расслабляющая музыка... Кажется, мне нужно сделать перерыв. Минут через двадцать безуспешной борьбы со сном я сбросил скорость, остановился, заглушил машину, выключил свет и музыку. Мику уже спала на переднем сидении, подложив руку под голову. На втором ряду тоже почти все спали, только лишь Славя сидела с осоловелым видом, находясь где-то на границе между сном и бодрствованием. Я выдернул у неё из рук подушку, которую она сжимала, и, когда она немного проснулась и осмысленно глянула на меня, сообщил: - Мне надо немного отдохнуть. Часика через полтора продолжим поездку. После этого я выставил на телефоне таймер на полтора часа... Подумал и поменял на два. Кто его знает, что нас ждёт впереди, а два часа в сутки считается минимально достаточным количеством сна. Так что два часа, и ни секундой меньше. Устроив подушку на руль, я лёг на неё головой и почти сразу уснул.