Вопреки разуму

Услышав звук, Хюррем резко припала к полу, судорожно соображая, что делать дальше. От волнения стало безумно жарко, а одежда в виде короткого топа и узких кожаных брюк своим неудобством резко напомнила, что не годится для подобных приключений. Выглянув между перил, девушка увидела, как Ибрагим прошел на кухню и налил стакан воды. Одна радость, что он был один… У Хюррем было не больше минуты, чтобы спрятаться… больше всего подходила гостевая спальня, потому как мужчина вряд ли туда заходит, но быстро и бесшумно спуститься на первый этаж по металлической лестнице не представлялось возможным, потом Хюррем, стянув каблуки, отползла к углу, который от лестницы был скрыт кроватью, и нечаянно коснулась ногой комода так, что одна из статуэток закачалась, издав легкий скрежет, но, к счастью, устояла. На ступенях сразу послышались медленные шаги, и рыжеволосая вжалась в основание кровати, практически перестав дышать. Она отчетливо слышала, как, поднявшись, Ибрагим остановился, видимо оглядывая помещение, а затем, судя по количеству шагов, прошел к гардеробной, после чего снова спустился вниз. Через пару минут весь свет в квартире потух, и Хюррем услышала звук воды в душе. Хотя она удивилась, почему хозяин не остался в санузле второго этажа, размышлять об этом не было времени. Подскочив на ноги, девушка аккуратно спустилась вниз и понеслась к выходу со шпильками в руках. Но не успела она пересечь и половину гостиной, как из темноты послышался мягкий тягучий голос, заставивший ее замереть, зажмуриться и до боли закусить губу, чтобы не издать звука досады. — Не зря заплатить баснословные деньги за систему умного дома. Очень удобная вещь. Можно и воду в душе остановить, и сразу все светильники включить, — произнес Ибрагим, и уже в следующее мгновение в квартире вновь зажглись ночники, — давно работаете в полевых условиях, Хюррем Ханым? Делать было нечего, поэтому, взяв себя в руки и надев невозмутимую маску, рыжеволосая обернулась. Ибрагим стоял перед ней в расстегнутой рубашке, расслабленно облокотившись на спинку дивана, и буквально сиял, оглядывая свою ночную гостью с ног до головы, хотя изо всех сил старался сохранить серьезность на лице. Смысла хитрить в такой ситуации не было, а вот возможность поторговаться вполне могла бы представиться, потому Хюррем сразу выложила все на чистоту. — Я знаю, что Гюльнихаль выкрала документы у отца и отдала вам… — И пробрались сюда, чтобы выкрасть их обратно? — Ибрагим действительно был слегка поражён и разглядывал девушку, будто видел впервые. Он и подумать не мог, что она на такое способна, считая ее тепличным растением с колючками. — Вернуть, — поправила она настолько уверенным и бескомпромиссным тоном, будто это он был на ее территории, а не она на его. С каждым словом Ибрагима все больше охватывал игровой азарт, и мужчина уже не мог удержать довольной ухмылки. Она определенно нравилась ему такой… такой похожей на него? — Вы всегда так сексуально одеваетесь на ночной грабеж? — с издевкой спросил он и двинулся в сторону стены с декоративными панелями. И только сейчас Хюррем заметила, что они маскировали двери различного размера, за одной из которых скрывался сейф. Она не была даже близка к цели, потому как в темноте ни за что бы не разглядела конструкцию этого сооружения. — А вы всегда так быстро возвращаетесь от любовниц? — не удержавшись, съязвила девушка в ответ, отчего мужчина на секунду замер с повисшей в воздухе рукой, которая должна была набрать код, пока разум складывал все кусочки пазла в единую картину. — Так вот оно что… — до этой секунды он совершенно не представлял, как рыжеволосой удалось оказаться в квартире. Каждый вариант казался ему абсурднее предыдущего, — позже я перезвонил и отменил встречу, — ответил он после паузы, оставив шпильку про любовницу без ответа, и достал из сейфа ту самую папку с бумагами, положив ее на стол, — полагаю, что и зашли вы с помощью ключа Нигяр. Позволите? — сказал Ибрагим, протянув руку и смерив Хюррем выжидающим взглядом. Рыжеволосой ни на шаг не хотелось приближаться, было в его взгляде что-то такое, что заставило ее насторожиться, но нервно сглотнув и пересилив себя, она медленно преодолела несколько разделявших их метров и остановилась на расстоянии вытянутой руки, вложив в его ладонь ключ от квартиры. — Благодарю, — все также мягко произнес мужчина, опустив связку на стол, и начал неторопливо обходить девушку кругом опасно медленно словно хищник на охоте, вынуждая ее оборачиваться по той же траектории, — и что мне сейчас мешает сдать вас полиции за проникновение в дом? — он явно получал небывалое удовольствие от происходящего и даже не пытался этого скрывать. — Раз вы до сих пор этого не сделали, причина явно имеется, — насмешливо бросила Хюррем, не без труда выдерживая его пристальный взгляд, и сделала осторожный шаг в сторону стола. Разумеется, рыжеволосая знала эту причину и ловко пользовалась его неравнодушием. Любая женщина всегда тонко чувствует, что мужчина увлечен ею, распознавая едва уловимые оттенки эмоций, и в такие моменты, понимая свою власть, становится поистине беспощадной, чтобы проверить, насколько он сильнее или слабее ее. Отвечая взаимностью, пусть и неосознанно, она на уровне инстинктов вступает с мужчиной в борьбу, в глубине души надеясь проиграть. И сейчас между ними шла именно такая игра… Уже в следующее мгновение Ибрагим одни резким движением впечатал ее в тот самый стол, ловко обхватив за талию, после чего Хюррем почувствовала его дыхание на своих волосах и услышала горячий бархатный шепот прямо возле уха, что тут же отозвался где-то внутри, вызывая легкую дрожь в теле. Эта реакция на него сопровождала ее с первой встречи, и Хюррем уже смирилась с мыслью, что он, действительно, привлекает ее физически, и старалась просто не обращать на это внимание, потому как знала, что с его стороны это лишь желание позабавиться… а от таких отношений она порядком устала. И уже в следующую секунду в очередной раз убедилась в своих суждениях. — Если вам так нужны эти бумаги, придется платить, госпожа Озкан, — произнес Ибрагим, одной рукой продолжая сжимать ее стан, а второй — недвусмысленно скользя вниз к бедру. Разумеется, и в этот раз не упустил возможности наделить свои слова подтекстом. Так еще и вздумал облапать… Облизывая пересохшие губы, Хюррем судорожно бегала глазами по комнате и обдумывала, как выйти из положения, уже порядком злясь. — Это вряд ли, — вполголоса сказала она скорее себе, нащупав за своей спиной толстую книгу и крепко обхватив ее пальцами. Слегка размахнувшись, девушка оглушила мужчину ударом по уху, отчего из его горла вырвался недовольный болезненный рык, а хватка ослабла, дав Хюррем несколько секунд на то, чтобы схватить папку и сделать пару шагов к входной двери. — Никогда не знаешь, чего от тебя ждать, дорогая, — произнес Ибрагим слегка ошеломленно, потирая место ушиба, — документики положи, где взяла. — Я положу их только туда, откуда их взял ты, — уже зло рявкнула рыжеволосая, походя на вздыбившегося котенка, и попятилась к выходу, хватая по пути вазу. — Говоря формально, я ничего… — Не заговаривай мне зубы! — прошипела Хюррем, скользнув сощуренными глазами по лицу Ибрагима, мужчина же поднял руки в знак капитуляции, силясь не расхохотаться от ее прелестно-разъяренного вида, чем только больше рассердил девушку, потому красивая ваза незамедлительно полетела в него, но мужчина вовремя успел пригнуться и, воспользовавшись моментом, снова впечатал ее в дверь, на этот раз схватив за запястья и подняв их на уровень головы, чтобы они были в зоне видимости, пока звук разбивающегося стекла эхом разносился по квартире. — Проникновение на частную территорию. Нападение на владельца. Порча чужого имущества. Вы открываетесь с новой стороны, — шептал он, наслаждаясь дурманящим запахом женского тела, который он так хорошо запомнил с той ночи в клубе, и ощущая ее щекочущее учащенное дыхание на своей шее. — Против вас работают лишь ваши грязные методы, — не думая, ядовито бросила рыжеволосая то, что было на сердце, пока ее глаза горели презрением и неприязнью. Этот взгляд отрезвил Ибрагима, уничтожая игривый настрой и позволяя наконец понять, кем она его считает. Мужчина уже не раз пытался оказать Хюррем знаки внимания или даже говорить о чем-то серьезном, но каждый раз девушка либо игнорировала эту попытку, либо приправляла изрядной порцией сарказма, сводя все старания на нет и выводя его из себя. И только сейчас мужчина наконец понял, в чем причина, и почувствовал непреодолимое желание оправдаться за все содеянное. — На в это раз я не при чем. И я отговорил Сулеймана использовать эти документы… — серьезно проговорил он, искренне пытаясь донести, что все их в противостояние в прошлом, и больше он не посмеет причинить вреда ее близким и тем более ей самой ради выгод компании. Но в ответ услышал надменный смешок. — Браво… какое благородство… — протянула Хюррем в притворном восхищении обманчиво спокойным тоном. Держать язык за зубами никогда не было ее сильной стороной, и уже следующие слова она буквально выплюнула ему в лицо, — ложь. Как и любое твое лицемерное слово! — выкрикнула она, но тут же прикусила язык и мысленно обругала себя, что не сдержалась, ведь сейчас важнее всего выбраться отсюда с бумагами, а такой тактикой этого не добиться. Но уже было поздно… На этот раз терпения Ибрагима не хватило… настал его черед злиться и испепелять взглядом. — Так вот твое мнение обо мне? — воскликнул мужчина, тяжело дыша и скрывая за гневом обиду и боль. Для него это было слишком личным и болезненным, — тогда не буду разочаровывать и доиграю роль до конца. Напоминаю, дорогая, сейчас ты в безвыходной ситуации, — рычал Ибрагим, практически скалясь, и было видно, что он, правда, зверски зол. Пора срочно менять стратегию. — Разве? — томно произнесла рыжеволосая на выдохе, и мужчина насторожился, готовый поклясться, что такой тон был выбран осознанно. — Физически я сильнее, а значит без труда верну себе папку, и в лучшем случае вы уйдете отсюда ни с чем, госпожа Озкан, а в худшем — со внушительным сроком, — уже спокойно и бесстрастно ответил он, ожидая продолжения, и внезапно девушка подалась вперед, слегка склонив голову, и провела носом по линии его скулы. — А если я сыграю на вашей слабости? — игриво прошептала она ему в губы, касаясь их едва ощутимо, будто издеваясь. Уж такого поворота Ибрагим никак не ожидал и действительно растерялся, раскрывая свою уязвимость перед ней. Не дав мужчине опомниться, Хюррем нежно сжала его нижнюю губу своими и дразняще медленно провела по ней языком, будто исследуя каждую складку, а напоследок мягко прикусила ее, лишая мужчину остатков здравомыслия и заставляя потеряться в собственных чувствах, о которых Хюррем и не догадывалась, считая его обычным охотником за юбками. Уже не думая, Ибрагим выпустил ее руки из плена и жадно впился в рот, сплетая свой язык с ее в диком танце и до боли… до сдавленного стона сжимая женские ребра в своих ладонях. Она впервые была такой мягкой и послушной… и вся в его руках. Ибрагим буквально рычал, получив наконец желанное, и тщательно исследовал рот девушки своим языком, пытаясь как можно больше всего попробовать и запомнить. Хюррем не ожидала настолько бурного продолжения после своей выходки, опешив от такого страстного напора, и испугалась собственных ощущений. Чувствуя, как сильно бьется его сердце, при этом не слыша своего, она с головой отдалась эмоциям, пока по нервам бежали токи, охватывая все тело горячим желанием. В сладостном порыве рыжеволосая схватилась рукой за его волосы и с силой сжала их, углубив поцелуй, когда на секунду вернулось сознание и напомнило, что все это планировалось как отвлекающий маневр. Сейчас ей нужно было срочно уходить несмотря ни на что, потому, нащупав позади себя ручку двери, Хюррем аккуратно потянула ее вниз, удостоверившись, что дверь поддается, и мысленно договорилась с собственной совестью… В следующее мгновение рука, что сжимала волосы мужчины, соскользнула по шее и оголенной груди, ударив по солнечному сплетению, отчего Ибрагим согнулся пополам, лишившись возможности дышать, пока Хюррем как змея выскользнула из его объятий и ринулась прочь.