Вопреки разуму

Оказавшись наконец в машине, Хюррем проверила бумаги и забросила их на заднее сидение. Теперь все мысли были о пережитом. Прикусив губу, девушка облокотилась на ладонь, все еще чувствуя на своей коже его мускусный аромат. И, переваривая совершенное, одно рыжеволосая поняла абсолютно точно… она снова потеряла голову из-за мужчины, от которого лучше держаться подальше. Именно сейчас ей вспомнился недавний разговор с Нигяр. — Да, Хюррем, давать советы ты мастер, а сама… — пробурчала девушка, тяжело выдохнув и прикрыв глаза, — дура! дура! ничему не учишься! — как заведенная повторяла себе и колотила по рулю, как будто он был виноват во всем. За мыслями она не заметила, как первые проблески рассвета начали окрашивать небо в пастельные тона. Кажется, девушка так и задремала в машине и совершенно потерялась во времени. Перевела затуманенные глаза на часы. 3:57 Нужно добраться до дома, привести себя в порядок и как можно скорее сообщить отцу, что проблема решена.

***

В особняк Хюррем приехала уже к завтраку. Когда рыжеволосая вошла в гостиную, к ней мигом подскочила взволнованная Гюльнихаль. Она тоже всю ночь не спала, пытаясь дозвониться до Хюррем с того момента, как поняла, что Ибрагим-бей так и не приехал к Нигяр… телефон был вне зоны действия. Родители удивились поведению брюнетки, но Хюррем мигом остудила ее пыл взглядом, а затем улыбнулась и ободряюще сжала ее плечо, намекая, что все прошло гладко. Теперь нужно было поговорить с отцом. Оказавшись наедине с дочерью, Эмир-бей сразу прокомментировал свои наблюдения. — Вы с Гюльнихаль что-то затеяли? — Что?.. нет… — отрешенно ответила Хюррем, блуждая взглядом по комнате. После бессонной ночи ей было сложно сконцентрироваться на чем-то определенном, а голову будто что-то сдавливало. Но сейчас требовалось собраться, и, натянув полуулыбку, рыжеволосая подошла к отцу, — я приехала отдать документы. Все в порядке, мне удалось договориться с Ибрагим-беем, — произнесла она максимально убедительным и спокойным тоном. В такие моменты девушка всегда умела находить нужные слова и интонации, потому отыграла роль безукоризненно. — Договориться? — недоверчиво пробурчал мужчина, принимая папку с бумагами. Внутри действительно было все до последнего листа. Он хотел было спросить, как ей это удалось, но прекрасно понимал, что Хюррем не станет с ним делиться или солжет, потому как знал, с кем они имеют дело. — Хорошо, я… пусть они останутся у тебя, дорогая, — произнес Эмир-бей, получив в ответ утвердительный кивок. — Я хочу ненадолго уехать домой, повидаться с мамой, — резко перевела тему Хюррем. Ей нужно было время договориться с собой, и сбежать домой — первое, что пришло в голову, — буквально неделя. Ты сможешь присмотреть за проектом? — Это связано с документами? Он поставил тебе какое-то уловие? — неожиданное решение и состояние дочери в целом выглядели подозрительно. — Нет, пап, все в порядке… Просто я устала, — проговорила Хюррем под хмурым взглядом отца, пытаясь вложить в эти слова всю убедительность, на которую была способна. Впрочем, она ведь, правда, не врала, — если бы грозили какие-то неприятности, ты бы узнал об этом первым. — Конечно, я за всем присмотрю, не волнуйся, — ответил Эмир-бей, решив не спорить и не давить на Хюррем. — Спасибо, поеду соберу вещи, самолет вечером.

***

Тем временем Ибрагим был в клинике на другом конце города. Махидевран уже месяц лежала в стационаре, и он регулярно ездил навещать сестру. Войдя в палату с букетом лилий, которые она так любила, мужчина тут же был одарен счастливой улыбкой. — Ибрагим, я так рада, что ты зашел, — произнесла она, приподнявшись на постели, но когда Ибрагим подошел ближе, девушка нахмурилась и обеспокоенно приложила руку к его щеке, — у тебя круги под глазами, ты не спал? — Просто бессонница, лучше скажи, как ты себя чувствуешь, — резво отмахнулся от вопроса мужчина. — Мое состояние известно. Роды ждут со дня на день. Поскорее бы… Мустафа такой беспокойный, чувствую себя футбольным мячом, — со вздохом произнесла брюнетка, поглаживая живот. — Мустафа? Уже дала ему имя? — Сулейман придумал… — эта фраза сопровождалась самой прелестной улыбкой, которую Ибрагим когда-либо видел на лице сестры, но уже в следующее мгновение выражение стало печальным, — он… так редко приезжает, вместо себя присылает букеты с извинениями… — мрачно пробормотала Махидевран, оглядывая вазы с цветами, которыми палата была буквально завалена. За прошедший месяц она видела мужа всего один-два раза в неделю. Не так девушка себе представляла рождение их первенца… — У вас снова проект с Озкан? — неожиданно поинтересовалась Махидевран. Ибрагим удивился, что сестра упомянула это имя, потому как Сулейман им не занимался и вообще был против, Ибрагим просто поставил его перед фактом. Сам же он не обсуждал с сестрой деловые вопросы. Потому мужчина поразился ее осведомленности и этому «у вас». Весь месяц Сулейман наоборот сильно отошел от дел, и Ибрагим связывал это с беременностью сестры, и сейчас девушка впервые призналась, что муж и ей не уделяет внимание… Но говорить ей все это он не стал, а лишь улыбнулся, утвердительно качнув головой. — Да, надеюсь на этот раз все пройдет удачно. — Ты поможешь мне организовать день рождение Сулеймана? — резко перевела тему Махидевран. — Да, конечно. — Хатидже уже начала предварительную подготовку… — воодушевленно начала сестра. Она каждый год устраивала праздники для любимого мужа, но в этот раз боялась, что не успеет оправиться от родов, и решила попросить помощи. — Махидевран… — оборвал ее Ибрагим, сразу разглядев подвох. Сестра будто только и делала, что искала возможности свести их с Хатидже. Поняв, что ее так легко раскусили, брюнетка поджала губы и опустила глаза. — Я не понимаю, Вы так любили друг друга. Неужели потеря ребенка… — решила она острожно завести разговор… за два прошедших года они ни разу не касались этой темы. Ибрагим всегда был довольно скрытным, а после развода совершенно ушел в себя и в работу, никого не подпуская к своим мыслям, отмахиваясь даже от сестры, ближе которой после смерти матери для него никого не было. Обычно попытки Махидевран поговорить с ним как в былые времена заканчивались ссорой, но сейчас она была в таком положении, что Ибрагим приложил все усилия, чтобы сдержать подступающее раздражение. — Дело не в этом… — все же грубо перебил он ее, не желая пускать в свой разум не единой мысли о прошлом, но продолжил уже более мягко, — просто любви не было. Мне так казалось, но на самом деле я просто привык к Хатидже. Это свадьба была данью привычке. Тогда вы с Сулейманом поженились… И я… я не знаю, что на меня нашло… — Ты никогда не делился со мной этим… — это признание ошеломило Махидевран. Не просто своей сутью, но тем, что Ибрагим за долгое время поделился с ней чем-то сокровенным. — Тебе ни к чему думать об этом… — А Нигяр ты любишь? — решила продолжить девушка, раз пошло такое дело. — Это уже начинает смахивать на допрос, — хитро ухмыльнулся ее брат. — Ловлю момент. Ты редко попадаешь на волну откровения. К тому же должна же я тут хоть как то развлекаться. — Есть одна девушка, — произнес мужчина, снова удивляя Махидевран, но на этот раз своим мечтательным взглядом, — но давай пока оставим эту тему, — прервал он свою исповедь, на что брюнетку недовольно замычала и закатила глаза, но Ибрагим точно знал, чем ее порадовать, — а… я принес белый шоколад с мятой, — объявил он, и глаза девушки тут же снова лукаво засверкали. — Ммммм знаешь, как меня отвлечь. Передав сестре сладости, Ибрагим поднялся и поцеловал ее в лоб, собираясь попрощаться. — Тебе пора? Может побудешь еще немножко? — Извини, у меня встреча через полчаса, — ответил мужчина, но мольба в глазах сестры заставила сердце пропустить удар. В последнее время он становится слишком мягким… — Могу заехать вечером, во сколько ты засыпаешь? — Да я почти не сплю, дремлю рано утром, когда не так все болит… не знаю, сколько еще смогу это терпеть… — жалобно простонала Махидевран. — Что ж, тогда сегодня переночую у тебя, тут прекрасный диван.

***

Попрощавшись с сестрой Ибрагим буквально полетел в офис. Та самая встреча была назначена ни с кем иным, как рыжим ночным грабителей. Ему не терпелось снова встретиться, но все предвкушение момента разбилось о грозную фигуру в его кабинете. — Эмир-бей? Добрый день. Не ожидал вас увидеть, — слегка растерянно поздоровался мужчина, и не смог удержаться от вопроса, — Хюррем Ханым приедет позже? — Нет, моя дочь уехала, — раздраженно бросил партнер, возвращаясь в свое кресло. После утреннего разговора с Хюррем у него из головы не выходило, каким образом она смогла договориться с этим беспринципным лицемерным существом… И что бы это ни было, это он вынудил свою дочь, дороже которой у него ничего не было в жизни, пойти на такой шаг. Потому к моменту встречи, перебрав в голове все возможные варианты, Эмир-бей дошел до точки кипения. — Как… уехала…? — Это я у вас должен спросить! — воскликнул мужчина, снова подскакивая с места, и угрожающе двигаясь в сторону Ибрагима, готовый своими руками придушить его прямо сейчас, — она покинула город после разговора с вами! — Поверьте, я… — Ибрагим выглядел потерянным, и его недоуменный тон охладил пыл Эмир-бея, однако отец рыжеволосой все же не удержался от предостережения. — Я не знаю, о чем вы с ней договорились. Не допрашивал ее. Но если вы посмеете навредить ей… Я ничего не пожалею, чтобы уничтожить вас, — довольно сдержанно произнес Эмир-бей, но от каждого слова веяло истинной угрозой. — У меня нет таких намерений, — серьезно заверил его Ибрагим, окончательно успокоим мужчину, насколько это было возможно. — Перейдем к делу, — произнес господин Озкан, возвращаясь в кресло.

***

После ухода отца Хюррем Ибрагима окатила волна неистового бешенства, которое он держал в узде всю встречу. Галстук сдавливал шею удавкой, в помещении будто стало невыносимо душно, потому, оставшись в одиночестве, первым делом мужчина потянулся к вороту и ослабил узел, сделав глубокий вдох. Точный удар под дых не оставил сомнений в целях поцелуя, но Ибрагима это не волновало. В любом случае она его поцеловала. Выбрала именно этот способ, а не какой-то другой. Хотя ей стоило только вежливо попросить, и он бы лично уничтожил все, что есть на ее отца. Но обернулось именно так. «Сыграю на вашей слабости» крутилось в голове вновь и вновь… Она все это время понимала, что он к ней испытывает и притворялась… И на фоне всего произошедшего между ними безумную ярость вызывало то, что она просто сбежала, оставив его одного разбираться со всем. Сжав зубы до скрипа, Ибрагим набрал номер. — Узнай, на каком рейсе или поезде или чем-то еще сегодня уехала Хюррем Озкан и куда конкретно, — отдал он приказ своей лучшей ищейке. Ответ на этот вопрос Ибрагим получил уже вечером. Закончив со всеми делами, мужчина, как и обещал, снова поехал к сестре, когда салон автомобиля наполнила мелодия звонка. — Ибрагим-бей, вы просили узнать об отъезде Хюррем Озкан. Она еще не уехала, — послышался отчетливый голос в трубке. — Что значит еще? — воскликнул Ибрагим, резко вдавив педаль тормоза в пол. — У нее билет на рейс до Москвы. Вылет через полтора часа, — дослушав до конца, мужчина откинул телефон и вновь повел автомобиль, высматривая развязку для разворота. Тем временем рыжеволосая уже была в зале ожидание вместе с Лео. Узнав об отъезде Хюррем, он очень обрадовался и изъявил желание тоже полететь домой. Его уже порядком утомила жизнь в Стамбуле, но он все никак не мог собраться и оставить девушку. Последние несколько лет они жили неподалеку, и на правах друга он мог видится с ней в любое время, и мужчине было тяжело отказаться от этой возможности. — Хюррем, с чего ты так резко решила уехать? — Я устала, Лео. Просто хочу побыть дома и со всеми увидится, — тихо пробормотала девушка. Она расслабленно сидела в кресле, прикрыв глаза, и держалась из последних сил, чтобы не уснуть. — Устала. Хорошо. — бесцветным голосом повторил за ней Лео. — Тебе не нравится мой ответ, — прокомментировала его тон Хюррем, распахнув глаза и ухмыльнувшись. Лео тепло улыбнулся в ответ. Неужели можно так хорошо знать человека, что по легким ноткам в голосе определять, что он думает на самом деле. — Ты всегда так говоришь, когда хочешь, чтобы я отстал, — ответил парень, потрепав рыжие локоны на ее макушке. — Какая идиллия, — голос за спиной нарушил эту прелестную картину, заставив обоих напрячься. Хюррем почувствовала, как по спине пробежал холодок, а руки покрылись мурашками. Что-то новенькое… Пройдя в зал ожидания, Ибрагим без труда высмотрел рыжую макушку и подкрался, с интересом прислушиваясь к разговору и брезгливо морщась от этой сахарной сцены. Но когда Лео прикоснулся к рыжим волосам, не смог сдержаться. — Ночь проводишь у одного, на следующий день улетаешь с другим. Очень удобно. Может еще кто-то есть? — размеренно проговаривал Ибрагим, медленно обходя сидения, пока не предстал перед парой. Услышав его слова, Лео подскочил со своего места как ошпаренный, недоверчиво косясь то на мужчину, сверлящего пылающими глазами его подругу, то на Хюррем, которая не спешила подниматься, нервно потирая пальцами переносицу. — О чем он? — спросил наконец парень, уже не в силах ждать разъяснений. Наконец Хюррем поднялась, зло пройдясь по Ибрагиму взглядом и мысленно прокляв тот день, когда села к нему в машину. Уже к вечеру успел узнать не просто, что она уезжает, а как и куда. Да еще и приехал в аэропорт, прекрасно понимая, что она бежит именно от разговора с ним. Чувство собственности в своем ярчайшем проявлении. — Я объясню в самолете, — произнесла Хюррем, взглянув на Лео, так спокойно, будто речь идет ни о чем. — Ты никуда не полетишь, — недовольно прорычал Ибрагим, хватая девушку за локоть и резко дергая к себе, пока все внутри продолжало бушевать от негодования, где она и с кем. — Потому что ты так сказал? — медовым голосом вымолвила девушка, издевательски мило улыбнувшись. — Я аудитор твоего проекта, ты должна лично отчитываться передо мной раз в две недели. Дедлайн завтра, — безапелляционно проговорил мужчина, сильнее сжимая в своей руке локоть и заставляя девушку возмущенно раскрыть рот. — Ты сегодня получил отчет от отца, — уже не сдерживая раздражение, бросила она и безуспешно попыталась вырвать свою руку. — Лично. — Убери от нее руки, — неожиданно подал голос Лео, хотя этот звук Ибрагим воспринял скорее как жужжание комара и чуть ли машинально не отмахнулся от него рукой. — Лео, все в порядке. Уже началась посадка, я скоро подойду, — попыталась сгладить ситуацию Хюррем. В конце концов сама она разберется с Ибрагимом куда быстрее. — Мы пойдем вместе, — не отступал парень, в которого так невовремя вселился защитник. — Ты всегда такой непонятливый или сегодня особый день? — оскалился Ибрагим, впадая в бешенство от того, что этот слизняк все еще перед ним и мешает вести такую приятную беседу. — Хюррем, идем, — повторно озвучил свою просьбу Лео, словно Ибрагима тут и не было, и протянул руку к девушке, окончательно выведя Ибрагима из себя. Замахнувшись, мужчина ударил Лео по лицу кулаком, рассекая губу, отчего парень скривился и подался в сторону. — Так понятнее? — зло прорычал Ибрагим, но неожиданно даже для себя Лео замахнулся в ответ, попав противнику по скуле. Выругавшись, турок ответил ударом в живот, заставляя парня согнуться по пополам. Следующий удар пришелся по носу. Алая кровь потекла по лицу, окрапывая белую рубашку, а удар под колено отправил Лео лицом на твердый пол. Со своей заторможенной от недосыпа реакцией Хюррем не успела даже опомниться, когда к ним подлетела охрана аэропорта и утащила обоих дебоширов. Она так и осталась стоять с паспортом и билетами в руках, не понимая что вообще произошло. — К черту! — зло бросила рыжеволосая и схватила багаж, — два идиота! — продолжая бубнить себе под нос, она прошла на посадку, отдав вещи Лео девушке за стойкой и объяснив, кому они принадлежат. Оказавшись в самолете, Хюррем раздраженно плюхнулась в свое кресло и, зажмурив глаза, врезалась в головой в спинку, сопровождая движение гортанным рычанием, как будто это может помочь забыть произошедшее. — Кажется, день у вас не задался, — послышался размеренный мужской голос сзади, отчего девушка распахнула глаза. Обернувшись, она встретилась глазами с мужчиной средних лет приятной внешности. Он мягко и понимающе улыбался, а затем неожиданно подался вперед и протянул руку для знакомства.