Очень приятно, Роза

      – Положим, слышал. Что случилось-то? – Скорпиус на секунду отвел взгляд, оглянувшись назад, дабы удостовериться в лишний раз, что они тут одни. Тяжелые деревянные двери упирались в сводчатый шершавый потолок и, возмущаясь, вероятно, из-за шкафа, неаккуратно подпиравшего их, время от времени тяжело скрипели, прорезая глухую тишину, изредка нарушаемую звонким голосом кого-то из ребят.       – Моя соседка по комнате… Четвертая, – Роза подняла палец кверху. – Она почти не ночует в спальне, а если и ночует, то возвращается туда к двум часам ночи. Релли говорила в прошлый раз, что мы, вероятно, слышали ее голос только на уроке, и я начинаю думать, что это правда! На Трансфигурации она постоянно рисует, но отчего-то знает ответы на все вопросы, которые ей задает МакГонагалл, а вчера мы с Альбусом, возвращаясь из «Трех метел», видели, как…       Скорпиуса передернуло. Он жестом показал Уизли остановиться и, не обращая внимания на возмущенное ее лицо, изрек:       – Какого черта вы с Альбусом пошли в «Три метлы»?       – Он сказал, что ты учишь Травологию, – Роза невинно уставилась на слизеринца, нервно постукивая пальцами по столу. – Ты знаешь, мы никогда не ходим куда-то без тебя, если на то нет весомой причины. Не обижайся, пожалуйста.       Скорпиус, вероятно, провел в уме какую-то логическую цепочку, потому что после нескольких секунд глубоких раздумий все-таки развел руками, демонстрируя тем самым, что гриффиндорка вполне может продолжать.       – В общем, видели ее с каким-то амбалом. Выходили из… – Роза понизила голос до шепота. – Из «Кабаньей головы».       Малфой насупился и приготовился к лекции, но, видимо, передумал.       – Отлично. Каков план действий? – Скорпиус достал из кармана форменного пиджака аккуратный блокнотик и охристого цвета ручку, готовясь записать этот самый «план».       – Пока никакой. Я думаю организовать слежку, могу попросить Альбуса, Релли и Бетти. Если будет что-то ну совсем подозрительное. А то пока ничего такого.       Слизеринец мысленно закатил глаза, поправляя воротник, и успел, пожалуй, только и подумать: «Сначала у нас заговор готовится, а потом ничего серьезного. Женщины!»       Достав откуда-то из лакированного стола сложенную вчетверо бумажку, Роза продолжила, четко и с расстановкой выпаливая каждое слово:       – Есть еще кое-что. Смотри, – девочка закусила губу и развернула извлеченную записку, поворачивая ее к Малфою. На дивном бежевом листочке, окаймленном обворожительной рамочкой из нарисованных красным пером нарциссов, было выведено: «Я знаю, что ты дружишь со Скорпиусом и просишь у МакГонагалл совместные со Слизерином уроки. Не сложно будет попросить один-единственный в среду?» – Классно, правда? Там еще с другой стороны подписано: «Можно я буду инкогнито?» Конечно, можно! Я только рада.       – Как-то это подозрительно. Даже на еще один заговор похоже, – Малфой нахмурился, заботливо вынимая из Розиных рук записку, дабы самостоятельно изучить ее. – Стоп. Тебе кто это принес-то?       Уизли облизала пересохшие губы и, потупившись, ответила:       – Кажется, это был Джаспер. Ну, тот, который Джаспер Гуттенберг, – девочка вытерла нос рукавом.       – Роза, это очевидно! – Скорпиус вскочил со стула и прошагал до дальнего окна, звонко стуча каблуками начищенных ботинок с неприлично длинными носами по вымытому полу. Кажется, он был до одурения рад, что догадался об этом лично. В их с Розой дуэте он, по его, кстати, отнюдь не скромному мнению, был скорее обаятельной частью, отправляемой обычно на какие-нибудь переговоры, а Уизли – главным, так сказать, мозгом. – Это же брат Миранды, его просто на Гриффиндор отправили, вот и… Инкогнито, черт возьми!..       Малфой вытащил из внутреннего кармана еще бумажку, просмотрел, засунул обратно, мотая при этом головой и что-то бормоча себе под нос, затем извлек еще одну, зачитывая на этот раз чуть громче: «Можно я… понесу…»       – Вот оно! Почерк совпадает!.. – парень с довольной ухмылкой протянул клочок Розе. Должной реакции он, впрочем, не встретил.       – Я знала, что эта Миранда таскает свои учебники. Если бы она тебе… Если бы она тебе нравилась… – Роза покраснела до кончиков ушей и от волнения не смогла закончить. Благо, выход из неловкой ситуации нашелся почти сразу: подняв курчавую голову, Уизли оказалась в объятьях вечно холодных Малфоевских рук и, тихо посапывая, уткнулась слизеринцу в плечо. Вот ведь: это всегда отчего-то становилось идеальным решением.       Правда, долго побыть в таком положении не получилось, ибо, как бы девочке это ни нравилось, оттолкнуть Скорпиуса все же пришлось.       – Нашел где руки распускать!.. – она удивленно подняла глаза и, одергивая блузку, добавила: – Это все неважно, получается ведь, она хочет видеться с кем-то из Гриффиндора. Наверное, какая-нибудь девчонка… Постараюсь выяснить.

***

      Из Выручай-комнаты вело всего три коридора. После пожара она уменьшилась почти в два раза, на стенах еще оставались следы от заклинания Адского пламени: когда они впервые пришли сюда, Розе и Скорпиусу пришлось долго приводить ее в пристойный вид, а потом расходиться в разные стороны – нужные им пути вели к противоположным лестницам и были чуть короче пятидесяти метров.       Лестницы Роза не любила. Первые два курса она буквально порхала по ступенькам, радуясь «чудесной силе волшебства и магическим перемещениям», а потом упала где-то на переходе с третьего на второй этаж и ходила с великой осторожностью, непременно опираясь на перила и чертыхаясь. Неизвестно, кто эти треклятые ступеньки мыл, но были они всегда невыносимо скользкими, мерзкими, одним словом, доверия не внушали совсем, только необъяснимый, но твердый страх, навеки поселившийся в крохотной рыжей головке младшей Уизли.       Аккуратно держась за все те же поручни, девочка спускалась вниз, еле успевая вовремя вдыхать. На самом деле, лестницы стали единственным предметом, который действительно вызывал у Розы страх. И то ли в этот раз ботинки оказались недостаточно намазаны защитной микстурой, то ли Уизли все-таки отвлеклась на новые гирлянды, но ноги подкосились как-то сами и все ее тело с грохотом полетело вниз по мокрым ступенькам.       Звук оказался оглушительным и достаточно сильным, чтобы люди на соседней лестнице не только падение увидели, но и услышали его. Скорпиус летел как оголтелый.       Стало отчего-то слишком страшно, сердце билось в груди в несколько раз чаще, и дыхание резко перехватило, потому что Роза не просто упала, она упала и не торопилась вставать.       Первая мысль: трясти. Схватить за хрупкие плечи и трясти, трясти, трясти, пока глаза не откроются и улыбчивая гриффиндорка не поспешит успокоить его, прошептав устало и вымученно, что все в порядке. Издали на руке виднелся кровавый порез: угораздило еще и наткнуться на один из многочисленных брелков на замке разрисованной самостоятельно сумке, и, черт возьми, ни одного преподавателя рядом!..       Народ сбежался быстро, помогая напуганному до истерики Скорпиусу нести девочку в медпункт, особо предусмотрительные побежали за МакГонагалл. Помощь и правда последовала быстро, а мадам Помфри заверила сразу: ничего серьезного. Вся серьезность заключалась вовсе не в ранах. Скорее в заколдованной ступеньке.

***

      – Ты видела, Миранда, видела? – пухлый брюнет в ядовито-зеленом галстуке, затянутом до самого третьего подбородка, дергал резко и яростно светловолосую девушку рядом. – Как заволновался! Первый потащил в этот медпункт!       – Думаешь, у меня глаз нет? Убедиться надо обязательно, да?       Миранда просипела еще что-то, больно толкнув нерадивого спутника в бок, и поспешила оторваться. Девчонкам в спальне наверняка не терпелось узнать это.