Be Kind, Rewind

            Спустя какое-то время Эдди и Дастин оказались на кухне, следуя за доносящимися оттуда звуками разговора. Дастин всё ещё цеплялся за руку Эдди крепкой хваткой, как будто боялся, что тот исчезнет, ​​как только он её отпустит. Эдди, к слову, совершенно не возражал; то, как сильно он нужен Дастину, словно сняло груз с сердца.       Остальная компания сидела на кухне, недоеденный завтрак лежал на столе. Дастин подтащил Эдди к тому месту, где сидели Лукас и Макс, счастливо устроившись на стуле рядом с ними, оставив Эдди неловко стоять позади себя. Майк и Эл сидели напротив них; Эл посмотрела Эдди в глаза, посылая ему лёгкую улыбку. Майк смотрел на Дастина и Лукаса с потерянным выражением лица, наблюдая за их разговором. Нэнси и Стив сидели во главе стола; Стив по-прежнему избегал зрительного контакта с кем угодно, предпочитая вместо этого буравить взглядом текстуру деревянного стола.       Часы на стене кухни привлекли внимание Эдди. Увидев время, он нахмурился, затем оглянулся на группу. —Какого чёрта гремлины не в школе? — Эдди адресовал вопрос Нэнси. — С каких это пор тебя заботит школа? — спросил Дастин, не давая Нэнси ответить.       Эдди в отместку толкнул голову Дастина двумя пальцами. — Заткнись, мелкий, — Он снова повернулся к Нэнси, не обращая внимания на возмущенные возгласы Дастина.       Нэнси закатила глаза, и на её лице расцвела нежная улыбка. — Нам нужно многое подготовить, Эдди. От того, что мы все пропустим пару дней в школе, конец света не наступит, — Нэнси слегка наклонила голову, размышляя. — На самом деле, если мы не пропустим школу, то конец свет как раз может настать. — А ваши родители согласны с этим? — продолжил спрашивать ребят Эдди, ни на мгновение не веря, что кто-то из их родителей согласен с этим планом. — Чувак, — недоверчиво взглянул на него Дастин. — Серьёзно, почему тебя это вообще волнует прямо сейчас? У нас есть гораздо более важные вещи, о которых нужно беспокоиться. — Потому что я чёртова нянька, Хендерсон! – возразил Эдди. — Поскольку Харрингтон ещё не Стив, я обязан убедиться, что обо всех вас, маленьких засранцах, позаботятся, — Краем глаза Эдди увидел, как Стив вздрогнул, его руки сжались в кулаки. Эдди сжал губы, быстрая вспышка вины пробежала по позвоночнику; ему действительно нужно было следить за тем, что он говорит.       Острый взгляд Нэнси тоже не пропустил реакцию Стива; она откашлялась, возвращая к себе внимание группы. — Расслабься, Эдди. Мы уже позвонили родителям и сказали, что ребята остаются у меня дома, — Нэнси повела плечами, — но нам пришлось использовать Уилла в качестве предлога. Это было... не хорошо. — Эй, — вмешался Лукас, — с Уиллом всё будет в порядке, окей? И мы использовали его как предлог, чтобы спасти его. Если мы будем следовать составленному нами плану, мы сможем найти и его, и Джонатана к концу ночи.       Эдди удивлённо посмотрел на него. — У нас теперь есть реальный план?       Дастин усмехнулся, его рука всё так же крепко сжимала предплечье Эдди. — Да, чувак, ты проспал, типа, целую вечность. Не беспокойся об этом; у нас всё схвачено. — Окей, во-первых, Хендерсон, это едва ли была вечность, — пока Эдди думал над следующим аргументом, он остро осознал как сильно скучал по этому, по возможности шутливо ругаться с Дастином. Он изо всех сил сдерживал дурацкую ухмылку, которая грозила растянуться на лице, желая остаться в образе до конца. Он снова взглянул на часы, быстро подсчитывая в уме. — Прошло максимум девять часов. Ты называешь девять часов вечностью? Дай мне хренов перерыв, чувак; я не спал три чёртовых недели.       Глаза Дастина сияли радостью, когда он смотрел на Эдди, явно наслаждаясь их разговором так же сильно, как и он сам. Когда он открыл рот, Нэнси слегка откашлялась, приподняв одну бровь и переводя взгляд с одного на другого. Дастин смущенно закрыл рот. Эдди легонько взъерошил ему волосы, наслаждаясь радостной ухмылкой, появившейся на лице мальчика. — Итак, план? — спросил Эдди у Нэнси, оставив руку на голове Дастина, мальчик слегка наклонился к нему в ответ. — Всё просто, — ответила Нэнси, с нежностью глядя на них двоих. — После того, как мы соберём всё необходимое, мы планируем встретиться в доме Байерсов и установить нашу ловушку. Мы выманим Демогоргона, и, как только он появится, мы воспользуемся его временным порталом, чтобы отправиться в Изнанку и найти Джонатана и Уилла. — Как только мы их найдём, мы сбежим через Материнские врата в лаборатории Хокинса, что даст Эл возможность закрыть их навсегда. Мы надеемся, что Хоппер сможет отвлекать учёных достаточно долго, чтобы те оставили портал с минимальной охраной, — Дастин с гордостью объяснил часть плана, которую явно придумал он сам. — Окей, у меня всего пара вопросов, — начал Эдди. — Во-первых, кто и чем запасается? — Я всё ещё собираюсь привести Хоппера и Робин, — ответила Нэнси. — Даже если никто из них не вспомнит, я надеюсь убедить их помочь, — Нэнси нагнулась и подняла с пола рацию, которая лежала под её стулом, — У каждой группы будет по одной такой рации, так что я дам вам знать, если у меня получиться привести их. — Я, Лукас, Дастин, Майк и Эл поедем к дому Байерсов, — вмешалась Макс. — Наша задача — заставить миссис Байерс вспомнить или, по крайней мере, объяснить ей ситуацию, — Она поморщилась. — Она точно сойдёт с ума, когда узнает, что случилось с Джонатаном.       Эдди поднял брови на заявление Макс; он никогда не встречал Джойс Байерс и никогда не слышал о том, что она из себя представляет, за исключением случайных странных комментариев от ребят. Он вдруг обрадовался, что его не определили в эту группу; он точно не хотел наблюдать реакцию чрезвычайно опекающей матери после того, как она узнает, что оба её сына потерялись в адском измерении. — То есть остаёмся ты и я, — Услышав голос Стива, взгляд Эдди тут же метнулся к нему. Стив всё ещё смотрел на столешницу, лениво ковыряя ноготь на руке. — Мы покупаем оружие в охотничьем магазине.       Дерьмо. У Эдди будто разом сжались все внутренности, его слегка подташнивало. Прошлая ночь и без того была достаточно плохой, но тогда рядом хотя бы были Дастин и Майк. Сегодня же только Эдди и Стив, одни. Вместе. Как минимум на пару часов. Эдди отчаянно пытался установить зрительный контакт с Нэнси, пытаясь молча передать, насколько он не готов говорить со Стивом.       Нэнси посмотрела в ответ, приподняв одну бровь. Эдди опустил плечи, понимая, что это значит. Поговори с ним. Он слегка кивнул, принимая свою судьбу, зная, что спорить с Нэнси Уилер было бесполезно. Натянуто ухмыльнувшись, Эдди снова посмотрел на Стива. — Звучит здорово, — голос Эдди показался фальшивым даже ему самому. Стив по-прежнему отказывался смотреть на кого-либо за столом. Откашлявшись, Эдди надеялся избавиться от неловкости, внезапно наполнившей комнату. — Во-вторых, какая ловушка? Как вы собрались выманить Демогоргона? — В прошлый раз мы использовали медвежий капкан, — услужливо ответила Нэнси, — и его привлекает запах крови. — О, да, вполне логично, — слабым голосом сказал Эдди, слегка ошеломлённый. Векна был чудовищем совершенно другого типа; умный, расчётливый и безжалостный, в отличие от Демогоргона. Этот больше походил на обычного хищника, который убьёт кого угодно на своём пути. Эдди не знал, кто из них испугал его больше. — И наконец, мы определились, кто пойдёт назад в Изнанку?       На его вопрос Макс раздражённо скрестила руки на груди, её лицо потемнело и нахмурилось. Дастин выглядел таким же несчастным, его ладонь сжалась на руке Эдди. — Ты, я, Стив и Робин, если она вспомнит, — сказала Нэнси, высоко подняв голову, словно бросая вызов тому, кто захочет возразить. — Эл - единственный ребёнок, который идёт с нами. Все остальные останутся здесь с Хоппером и миссис Байерс, чтобы помочь с отвлечением охраны.       Эдди положил вторую руку на ладонь Дастина и начал легонько поглаживать, чтобы успокоить мальчика. — Всё как в старые добрые времена, да? — Он выдавил смешок, пытаясь подавить панику, поднявшуюся после слов Нэнси. Он знал, что, вероятно, столкнётся с Изнанкой в последний раз, но это не остановило внезапный, невыносимый порыв бежать, от которого сердце Эдди выпрыгивало из грудной клетки. Зная, что он выйдет из себя, если сейчас же не прекратит слишком много думать, Эдди хлопнул в ладоши. — Ладушки, — сказал Эдди, придав голосу уверенности, — кто-нибудь, притащите мне мою чёртову рацию.

***

      Эдди неловко устроился на пассажирском сиденьи Бимера Стива, ни на секунду не забывая об отсутствии расстояния между ними. Пока Стив заводил двигатель и выезжал с подъездной дорожки, Эдди сосредоточился на фигурках детей в боковом зеркале, которые ехали в противоположном направлении, становясь всё меньше и меньше, пока он не перестал их различать.       Тишина в машине была оглушающей. Всё, о чём Эдди мог думать, был взгляд Нэнси, её ожидание, что Эдди хотя бы попытается заставить Стива вспомнить, прежде чем вся команда встретится у Байерсов. Эта мысль заставила Эдди покрыться мурашками. Он был близок к тому, чтобы просто соврать, сказать Нэнси, что это не сработало. Эдди тут же выбросил эту идею из головы; Нэнси увидит его насквозь и выльет на Эдди своё праведное разочарование. Его передёрнуло от этой мысли.       Пока тревога продолжала нарастать, Эдди пообещал себе, что попытается позже, после того, как они купят всё необходимое в охотничьем магазине. Пусть с этим справляется будущий Эдди, зато сейчас ему не нужно будет разбираться с этим.       Не в силах больше выносить тишину, Эдди глубоко вздохнул и повернулся лицом к Стиву. — Почему мы не поехали на моём фургоне? Мы хотя бы могли послушать хорошую музыку.       Стив стрельнул в него взглядом. — Я бы хотел не умереть сегодня, спасибо. И у меня есть музыка, окей? — Он неопределённо указал на бардачок.       Эдди фыркнул, закатив глаза. — Ага, могу поспорить, что угадаю, какие кассеты у тебя есть, — Он вспомнил свой первый 1983 год. — Я думаю… ABBA? — Увидев смущённый взгляд Стива, Эдди усмехнулся и начал рыться в бардачке. Торжествуя, Эдди вытащил две кассеты. — Бинго. — ABBA жжёт, чувак, — пробормотал Стив, избегая смотреть Эдди в глаза. — Это стоит под большим вопросом, но всё же лучше, чем ничего, — признал Эдди, просматривая треклисты каждого альбома. Решив, что оба одинаково плохи, Эдди выбрал наугад одну кассету и вставил в плеер. Когда из динамиков донеслись нежные вступительные ноты "Our Last Summer", Эдди ещё сильнее вжался в своё кресло. Из всех песен ABBA включилась именно эта.       Чем дольше играла песня, тем сильнее Эдди погружался в мысли о Стиве, которого он оставил в будущем. Он уже не в первый раз задавался вопросом, правильное ли он принял решение. Может быть, у Макс и Эдди был другой способ спастись, который не включал в себя путешествия во времени, альтернативные измерения или то, что самые близкие друзья забудут их. Возможно, Эдди всё ещё мог быть со своим Стивом, даже если это было только в его снах.       Эдди оглянулся на Стива, чувствуя, что меланхолия просачивается в его взгляд. Больше не было смысла думать об этом; они все сделали свой выбор, и теперь застряли с ним. Может, стоит попытаться сделать максимум с тем, что у него теперь было.       Остаток пути прошёл в тишине, пока ABBA заставляла сердце Эдди жаждать чего-то, чего, он знал, он не мог получить.

***

      Тишина из машины последовала за ними в охотничий магазин. Когда они вошли, Стив сразу же направился к прилавку, чтобы поговорить с консультантом о приобретении огнестрельного оружия. Оставшись один, Эдди схватил корзину и побрёл в другую секцию, осматриваясь вокруг в поисках чего-нибудь полезного.       Через несколько минут у Эдди была пара канистр керосина, несколько охотничьих ножей и запасных зажигалок. Стив по-прежнему стоял у стойки; он держал дробовик, выглядя дико неуверенным с ним в руках.       Эдди продолжал шататься между рядами, без интереса оглядывая полки. Сделав ещё пару шагов, он увидел ряд ящиков. Приглядевшись, Эдди открыл крышку одного и увидел сложенные аккуратными рядами коробки с гвоздями. Взгляд вернулся к Стиву, мысли задержались на бите.       Эдди бросил одну коробку в корзину.

***

      Нога Эдди быстро подпрыгивала вверх и вниз, отчего цепь на его ремне, слегка позвякивала при каждом движении. Хотя он вообще ничего не говорил, Эдди знал, что раздражает Стива; он мог видеть, как его руки на руле постепенно становятся всё белее, пока дребезжание цепи продолжалось.       Всю дорогу до дома Байерсов сопровождала неловкая тишина, которая уже стала нормой для них двоих. Эдди решил не включать музыку, не желая слушать песни ABBA, которые только напоминали ему о его Стиве. В тишине взгляд Нэнси этим утром вернулся в памяти с новой силой, образ преследовал его, пока он невидяще уставился в окно. Поговори с ним. Эдди всё утро придумывал причины, почему он не может сделать этого. Охотничий магазин был слишком людным. Стиву было небезопасно вспоминать, пока он вёл машину. К сожалению, когда Стив въехал на подъездную дорожку Байерсов, Эдди почувствовал, как оправдания закончились, не оставляя ему другого выбора, кроме как попытаться сделать то, чего он боялся уже два дня.       Бимер Стива остановился в паре десятков ярдов от дома. Какое-то время они сидели молча, каждый чувствовал тяжесть невысказанных слов между ними, но ни один не желал признавать этого. Собрав последние остатки храбрости, Эдди повернулся к Стиву, заставив себя посмотреть парню в глаза. — Итак, эм, — начал Эдди, его голос звучал слишком громко в тишине салона. — Думаю, нам нужно поговорить.       Стив издал резкий смешок, потянувшись, чтобы открыть дверцу машины. — Не о чем говорить, Мансон, — Когда дверь распахнулась и Стив собрался выйти, Эдди поспешил отстегнуть ремень безопасности и последовал за Стивом на улицу. — Нет-нет, нам определённо нужно поговорить, — возразил Эдди, стараясь, чтобы его тон звучал непринужденно.       Стив остановился спиной к Эдди и упёр руки в бока, опустив голову. — Хорошо, так… что? Мы поговорим, чтобы я мог снова вспомнить? — В его голосе звучала горечь, почти граничащая с самоуничижением. — Я имею в виду, — голос Эдди был тихим, он не знал, что сказать, чтобы убедить Стива. — Да. Знаешь, было бы безопаснее, если бы ты вспомнил. Это действительно опасно — впервые оказаться в Изнанке, — Эдди ломал голову над другими причинами, Стив по-прежнему неподвижно стоял перед ним. — И ребята тоже скучают по тебе. Они хотят, чтобы ты вернулся. Все мы хотим. Так что да, я хочу помочь тебе вспомнить.       При словах Эдди Стив резко развернулся. — Я пытаюсь! — выпалил Стив, широко раскинув руки в стороны. — Окей? Я пытаюсь, клянусь, я просто… — голос Стива стал тише, прервавшись в конце. Он отказывался встречаться взглядом с Эдди, уставившись в землю. Он сглотнул, проводя рукой по волосам, явно чувствуя себя неловко. — Я просто не могу, ясно?       Эдди сделал шаг вперёд, протягивая руку. — Что ты имеешь в виду? — Он резко остановился, когда Стив тут же отступил назад, и на его лице отразилась вспышка отчаяния. Рука Эдди застыла в воздухе между ними. Эдди вдруг почувствовал, как его глаза начинают гореть от обиды. Он почти забыл, кто стоит перед ним; хотя этот Стив отличался от того, которого Эдди помнил со школы, всё равно было ясно, что он думает об Эдди. Эдди всё ещё был Фриком, всё ещё кем-то, кого следует избегать, кем-то, кто не достоин даже прикосновения. Эдди отдёрнул руку, словно обжёгшись, отчаянно желая, чтобы этот разговор вела Нэнси, а не он.       Стив крепко обхватил себя руками, сминая в кулаках края свитера, казалось, совсем не подозревая о том, что Эдди чувствовал, что вот-вот сорвётся на него. — Я просто так… так… — Стив разочарованно зарычал, опуская плечи. Глубоко вздохнув, Стив попытался ещё раз. — Каждый раз, когда я вижу Хендерсона, или рыжую девочку, или других детей, или… или тебя, у меня как будто крыша нахер едет, — Стив издал невменяемый смешок, его глаза заблестели. — Я чувствую, как будто схожу с ума, чувак.       Глаза Стива, наконец, оторвались от земли, устремившись вверх, ненадолго задерживаясь взглядом на Эдди. Он выглядел испуганным, таким чертовски испуганным. Эдди сжал руки в кулаки, заставляя себя не совершить ошибку и не потянуться вперёд, чтобы утешить его.       Стив снова провёл ладонью по волосам, дёргая за пряди, словно пытаясь заземлиться. — Я имею в виду, дерьмо, ты всегда говоришь обо мне какую-то срань из будущего, которая не имеет смысла. Я никого из вас не знаю! — Стив начал ходить взад-вперёд, сцепив руки на затылке. — И вы все ведёте себя так, будто вы знаете меня! Но это не я. Я не- не нянька или кто-то, кто сражается с монстрами бейсбольной битой. Я таким дерьмом не занимаюсь, окей?       Стив говорил всё быстрее, его голос становился громче. — И я не успеваю за этими сраными переменами, чувак. Я имею в виду, в один момент Хендерсон просто грёбаный ребёнок, а в следующий он таскается за мной, как щенок, и смотрит на меня глазами, чертовски взрослыми для двенадцатилетнего пацана. Ради всего святого, это выбивает землю из под ног. Хендерсон всегда выглядит таким пиздец грустным, когда видит меня, да и все остальные дети тоже. Это что ещё за херня, а? И Нэнси, — Стив на мгновение замер, прижав руки ко лбу. Он выглядел потерянным, совершенно неуверенным в себе. — Вот мы вместе, мы счастливы, а потом всё кончено. Кончено, — Стив опустил руки и поднял лицо к небу, как будто искал там ответы. — Она скормила мне это дерьмовое оправдание, что у нас просто "не сложилось". Что, блять, это значит? Я просто… я думал, что мы значим друг для друга нечто большее, чем это. Блять.       Голос Стива сорвался, когда он выругался, он не мог больше контролировать эмоции. Его глаза снова метнулись к Эдди, губы на мгновение сжались, когда они встретились взглядами. Эдди уставился на него в ответ, удивившись слезам, собирающимся в глазах Стива, не в силах придумать, что сказать, и просто ждал, пока Стив продолжит. — И… и потом ты, — Голос Стива стал тише и неувереннее, когда он обратился непосредственно к Эдди. На его лице отразилось замешательство, выражение, с которым Эдди уже был хорошо знаком.       Пока Стив продолжал молчать, Эдди почувствовал, как его сердце забилось быстрее, стуча об грудную клетку так сильно, что он забеспокоился, что Стив его услышит. Через мгновение Эдди заговорил, нарушив тишину. — Я? — прошептал Эдди, опасаясь, что Стив снова закроется, не покажет свои эмоции и мысли. — Да, ты, — Стив глухо усмехнулся. — Эдди Мансон. Фрик Старшей школы Хокинса. Тот, кого травили мои собственные хреновы друзья, и я даже ни разу не помог, — Стив покачал головой, не сводя с Эдди глаз. — И теперь, когда я вижу тебя, я чувствую, что знаю тебя. У меня есть эта… эта потребность, это желание защитить тебя. Оно как будто взялось из ниоткуда, Мансон.       Его рука снова поднялась к волосам, глаза были дикими, полными непонимания. Слова вылетали из его рта, как будто он был бессилен остановить их. — Я не знаю тебя, но во мне сидит эта тупая боль, как будто ты должен что-то для меня значить, а я просто забыл об этом. Я будто всегда на грани понимания, что. Это пиздец как выбешивает. Я просто… я не могу сделать этот последний чёртов шаг, чтобы понять, почему я сейчас чувствую себя таким пустым внутри. Почему мне всегда кажется, что в глубине моего сознания есть что-то, что отчаянно ждёт, чтобы я вспомнил. Почему моё сердце срывается в ебучий галоп каждый раз, когда я вижу тебя. Почему я...       Стив захлопнул рот с отчётливым щелчком, его губы сжались в тонкую линию. В странном ощущении дежавю мысли Эдди внезапно вернулись к самому первому сну, который он разделил со Стивом, ещё до того, как тот узнал, что Эдди не был плодом его чувства вины. Когда Стив боялся признаться в чём-то Эдди, в чём-то, от чего у Эдди вспотели ладони и забилось сердце, когда он подумал о значении тех невысказанных слов.       Стив позволил рукам безжизненно упасть по бокам. В выражении его лица проскользнул испуг, когда он уставился на Эдди почти вызывающе, ожидая его реакцию на свои слова.       Эдди нерешительно сделал крошечный шаг вперёд, обретая немного больше уверенности после того, как Стив остался на своём месте, не отступая ни на дюйм. Больше всего на свете Эдди жаждал прикоснуться к Стиву, просто почувствовать его тепло и дать ему знать, что Эдди с ним, что Эдди жив. Это была пытка — знать, что Стив прямо здесь, перед ним, всего в нескольких шагах от него, и что Эдди не может обнять его и прижать к себе. Что он никак не мог утешить Стива. Эдди врезался ногтями в ладони, сильнее сжимая кулаки, заставляя себя держать руки на месте.       Пока Эдди делал несколько маленьких шагов ближе, Стив осторожно следил за ним, его плечи напряглись. Выражение его лица всё ещё было совершенно беззащитным. — Ты спросил меня прошлой ночью, были ли мы близки, — начал Эдди приглушённым голосом, — и я сказал тебе, что не знаю, что я думал, что мы могли быть. Это была не совсем правда, Стив, — Эдди сглотнул, во рту внезапно пересохло. Стив смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Мы не знали друг друга в школе, — продолжил Эдди. — Я был враждебен ко всем, ты был просто придурком, мы никогда особо не общались. Потом ты выпустился, а я нет, и я забыл о тебе, — Эдди начал медленно обходить Стива вокруг, как будто попал на его орбиту, чувствуя, что нервы окончательно сдадут, если он не будет двигаться. — Я никогда не думал о тебе, пока Дастин Хендерсон не присоединился к Адскому Пламени и не начал без умолку балаболить о том, какой ты крутой.       Взгляд Стива стал недоверчивым, он цинично усмехнулся, глаза неотрывно следили за движением Эдди. — Я не шучу, Стив, — ответил Эдди, на этот раз совершенно серьезно. — Пацан молится чёртовой земле, по которой ты ходишь. Насколько я понимаю, ты был первой мужской фигурой в его жизни, которой было не насрать на него. То, что он мне рассказывал о тебе, — Эдди медленно покачал головой, тихонько присвистнув, — я ему не поверил. Я не мог ему поверить, потому что всё, о чём я мог думать, это каким мудаком ты был.       Руки Стива дрожали по бокам, пока Эдди продолжал вращаться вокруг него, гравитация Стива начала постепенно приближать Эдди всё ближе и ближе. Его рука бессознательно дернулась к руке Стива, желая унять дрожь, мягко переплетая их пальцы. — А потом, — Эдди глубоко вздохнул, — наступил 1986 год, и меня преследовали за убийство, которого я не совершал, и ты был рядом. Помогал мне. Защищал меня, — Эдди недоверчиво рассмеялся. — Я имею в виду, Иисусе, я едва узнал тебя! Того Стива Харрингтона, которого я знал, никогда бы не поймали зависающим с детьми, но вот он ты. Хренова отцовская фигура для семи очаровательных маленьких спиногрызов.       При словах Эдди дрожь перешла от рук Стива ко всему телу, его плечи поднялись от напряжения. Эдди продолжал свой путь, не в силах остановиться, продолжая приближаться, пока его плечо не касалось плеча Стива при каждом круге. — А потом я умер. Когда я проснулся, я действительно не ожидал, что кто-то, кроме Дастина, будет оплакивать меня. Мы знали друг друга одну ебучую неделю. Неделю, Стив. Но ты оплакивал меня так, словно знал много лет, — Взгляд Стива прожигал глаза Эдди каждый раз, когда тот проходил перед ним, его голова следовала за ним до тех пор, пока он не мог повернуться дальше, как будто он был в плену у Эдди. — Я понял, что тебе не всё равно. Ты на самом деле заботился обо мне, Стив. Я много сомневался в этом с тех пор, как вернулся, что глупо, — Эдди самоуничижительно хлопнул себя по голове рукой, — потому что я видел, как легко ты включил меня в ту семью, которую создал для себя. Так что да, я думаю, что мы были очень, блять, близки, несмотря на хреновые карты, которые нам выпали.       Эдди, наконец, остановился, так близко к Стиву, что они почти соприкасались, Эдди почти мог почувствовать жар, исходящий от тела парня. Пораженный тем, как близко он был к Стиву, Эдди отступил назад, с горечью вспоминая его реакцию на то, как протянул к нему руку. Внезапно рука Стива взметнулась вперёд, схватив Эдди за плечо, как тиски, удерживая его на месте. Эдди тяжело сглотнул, встретившись взглядом со Стивом. Не в силах говорить, глаза Стива почти умоляли Эдди продолжать.       Воспользовавшись шансом, пока он ещё у него был, Эдди позволил своим глазам блуждать по лицу Стива. Сейчас он был к нему ближе всего с тех пор, как он вернулся; может быть, ближе он уже никогда не окажется. Эдди позволил взгляду задержаться на родинках, разбросанных по загорелой коже, как будто кто-то любя поцеловал его в этих местах. Когда он вернулся к глазам Стива, Эдди глубоко вздохнул. — За последние пару дней я понял, как сильно я скучаю по тебе, — прошептал Эдди, голос по прежнему звучал громко в странном маленьком пузыре, который они со Стивом создали для себя. — Как же я хочу, чтобы ты вернулся ко мне. Как сильно я... — ...люблю тебя. Эдди удалось остановить эти слова по чистой случайности, шок заставил его сердце болезненно забиться в груди.       Это было очевидно, оглядываясь назад, с тем, как сильно было больно, что Стив не мог вспомнить его. Эдди знал, что влюблялся в Стива, это было совершенно бесспорно. Проблема была в том, что он больше не влюблялся. Он любил его и любил сильно. Эдди понятия не имел, как он мог пропустить глубокую, незаполнимую дыру в своей груди, которая затягивалась только тогда, когда Стив был рядом, когда Стив смотрел на него такими глазами, когда имя Эдди слетало с его губ.       Любовь. Эдди любил Стива Харрингтона. И это не была школьная любовь; та, которая сияет ярко, но была мимолетной, и в конечном итоге сгорала, когда они превращались в разных людей. Нет, это была вечная любовь, которая становилась сильнее с годами, та, которая необратимо изменила их суть. Ошарашенный своим осознанием, Эдди уставился на Стива, рассеянно наблюдая, как его щёки заливаются краской от внимания Эдди.       Через мгновение Стив тихо пробормотал. — Как сильно ты что?       Эдди моргнул, пытаясь вспомнить, о чём говорил Стив. Он почувствовал, как его лицо вспыхнуло от смущения, когда он лихорадочно начал придумывать, что сказать Стиву, что не выдало бы его чувства. Это было слишком - быть таким уязвимым перед кем-то, кого Эдди всё ещё считал незнакомцем; он бы никогда не признался в этих чувствах, пока его Стив не окажется перед ним. — Как сильно я… — Эдди на мгновение замолчал, подбирая нужные слова. — Как сильно я забочусь о тебе, — закончил он с колотящимся сердцем, уверенный, что Стив увидит его насквозь. Шли мгновения, и Эдди, затаив дыхание, ждал, когда Стив выкажет хотя бы малейший признак тошноты, чтобы малейшая искра более глубокого узнавания зажгла его глаза. Моменты продолжали утекать.       Через некоторое время Стив разорвал зрительный контакт, нахмурив брови и уставившись под ноги. Выражение стыда скользнуло по его лицу, глаза потемнели. — Прости, — пробормотал Стив, — я сказал, что пытался, и я пытаюсь. Я хочу перестать чувствовать себя так. Я просто, — оборвал себя Стив, каким-то образом сгорбившись ещё сильнее, словно защищаясь. — Я просто боюсь. Я не хочу стать кем-то другим. — Кем-то другим? — Смущение Эдди было полностью забыто. — Чувак, что это вообще значит? Ты всё равно будешь собой. — Дерьмо собачье, — выплюнул Стив, внезапно разозлившись. Его горящий яростью взгляд устремился вверх, встречаясь с глазами Эдди. —Он не я. Посмотри на Нэнси! Она не та Нэнси, которую я знаю. Я не хочу быть стёртым с лица земли и захваченным каким-то другим чёртовым Стивом Харрингтоном, который, по-видимому, намного лучше меня.       Эдди открыл и закрыл рот, совершенно ошеломлённый признанием Стива. Он никогда не задумывался о том, что чувствовал парень, слушая, как остальная часть группы расхваливала его из будущего. Сердце Эдди разрывалось из-за стоящего перед ним Стива; каким неполноценным, каким одиноким он, должно быть, себя чувствует. Эдди знал, каково это, знал это слишком хорошо. Он постоянно забывал, что этот Стив не был уверен в своих отношениях с группой, что он не понимал, насколько он важен для всех вокруг него. Конечно же, он боялся вспоминать; Эдди тоже боялся бы. — Стив, — выдохнул Эдди с сочувствием в голосе.       На выдохе Эдди Стив отпрянул назад, отдёргивая свою руку от руки Эдди. К ужасу Эдди, лицо Стива было каменным, стена, готовая рухнуть, тут же восстановилась. Стив быстро отвернулся, оставив Эдди видеть лишь часть своего лица, и наконец обратился к нему. — Просто забудь, что я вообще что-то говорил, Мансон, — Голос Стива был резким. Эдди застыл, сбитый с толку таким внезапным обрывом появившейся связи. Ему хотелось, чтобы Стив всё ещё держал его за руку, спасая Эдди от волн, которые грозили утопить его. — Не поднимай эту тему снова.       Когда Эдди открыл было рот, чтобы возразить, Стив пошёл по подъездной дорожке к Байерсам, намеренно игнорируя Эдди, когда тот попросил Стива остановиться. Эдди стоял рядом с Бимером и беспомощно смотрел, как Стив поднимается по ступенькам и распахивает дверь, нерешительно останавливаясь на пороге.       Момент растянулся в их личную вечность, Эдди молча умолял Стива оглянуться назад, чтобы показать ему, что он не имел в виду то, что сказал, что он действительно хотел работать над тем, чтобы вспомнить.       Стив прошёл через дверной проем и исчез в доме.