EDO 2103: имакагами

персонажи: Аи, Макото (Ханзе) ► ау, возможный постканон; Хорин Аи навещает свою любимую куклу. Примерно такого она в конечном итоге и ожидает. О, «Ситифуку-дзи». Проклятая группа. За свою жизнь Хорин Аи успевает поработать со многими. Половина из них — невыносимые идиоты, но такого сброда еще поискать. Эта команда преодолевает просто все мыслимые и немыслимые рамки разумного: портят ей довольно много хороших планов, а потом, как вишенка на торте, наводят на ее след ищеек из СОЦБ. И ладно бы обычных, разобраться с такими элементарно просто, но нет, «Ситифуку-дзи» словно эмиссар, исполняющий страшную волю своего господина, имя которому, кто бы подумал, Номура Кагура. Это не просто «проблема». Опасно. Аи любит играться с риском, это приносит ей почти давно забытые ощущения легкого покалывания на кончиках пальцев, но Номура Кагура — это противник, с которым лучше не заигрывать вообще. Ее должно было удивить, что предмет гиперфиксации Оторы все же возвращается из мертвых примерно аналогичным ей методом, но с Оторой и его окружением всегда не все в порядке (в том числе и с ней, ирония), поэтому это просто в рамках допустимого. Пусть и очень-очень некстати. В итоге они добираются до ее «основного» тела. До Ханзе. Все же это делают. Отключают ее, «спасают», оттаскивают куда-то… Ясно куда. Жаль, потому что Аи нравится Макото. У него приятное лицо, харизматичный голос. Большая часть ее связей в подполье держится именно на нем. Конечно, она не глупа, и благоразумно переводит часть контактов на другие тела, но со всяким сбродом лучше общаться на их языке, за человека, который близок к дну общества, и не про все ее запаски можно сказать таким образом. Разумеется, это все тоже в рамках ожидаемого, но, когда ее буквально вышвыривает из головы Макото в киберпространство, все, что она ощущает — жуткое раздражение. Словно чесотку. «Ситифуку-дзи» словно чума для ее планов. Особенно этот юноша, Кичиро. Было бы хорошо подчинить его себе, забраться в голову и использовать, как искусную марионетку: добраться до Номуры Кагуры и задушить ее (его?) голыми руками. Даже какие-то отклонения в поведении можно будет списать на близкий киберпсихоз. Вряд ли та догадается. Но у Аи слишком много планов, и такая мелочная месть может подождать. Ее новая сетка подчиненных кукол позволяет ей наведаться в СОЦБ, один из офисов, как бы случайно. Ничего интересного, просто как бизнес: поговорить, улыбнуться кому надо, и все — ради одной большой цели. Конечно, это огромный риск, но отключиться от тела и врубить в том систему самоочистки легко, а ей хочется на кое-что взглянуть. Это не имеет никакого отношения к ее настоящему делу тут, просто маленький каприз. Главное — мило улыбаться и делать вид, что все жутко грустно. Если Аи верно догадывается (и если несколько засланных демонов не врут), то ее бывшая любимая марионетка находится тут. В его мозгах, наверное, раскапывают все возможное, чтобы выйти на нее, и это почти что смешно. Можно, конечно, попытаться забрать его обратно, но теперь это бессмысленно. Макото, если уж говорить без прикрас — рухлядь. Аи делает из его тела, физически, что-то внятное, он не умрет после пары выстрелов, да и не похож на типичного сетевого червя без какой-либо физподготовки: не только ради пользы, эстетика тоже важна. Но его разум постепенно сдается. Она загоняет его в иллюзию, воображаемый мир, где он может быть счастлив и не мешать периодическими сбоями ее работе, но с каждым днем тяжесть его нервного расстройства дает о себе знать. Ничего удивительного, что, в конечном итоге, она проигрывает, находясь в его теле — это скорее закономерный итог. Он вряд ли восстановится. Это не Отора; тот страдает самой худшей формой киберпсихоза, но его сестра знает, на какие рычажки давить, чтобы привести его в стабильное состояние. Но Макото? У него слишком много недоброжелателей, нет товарищей, для СОЦБ он — просто подопытная свинка. Как только он отдаст все сведения, что запрятаны в его дырявом, словно швейцарский сыр, мозгу, он станет им не нужен, и от него избавятся. Он был бы гораздо счастливее под ее контролем. Но, что уж теперь. Пока ее «коллега» (не кукла; обычный человек) мило болтает с каким-то из клерков, Аи проникает внутрь. Идет осторожно, избегая камер, насылая демонов там, где это нужно. Больничное крыло защищено не так хорошо, как следовало бы, но, подозревает Аи, все дело в том, что никто и не ожидает, что оно будет кому-то интересно. В любом случае, спустя какое-то время она пробирается к палатам, и там, через пару минут поиска, находит нужное ей помещение. «М-108», значится на двери. Она аккуратно нажимает пальцами на нее и проскальзывает внутрь. Здесь стерильно чисто. Веет воспоминаниями о лабораториях «Хорин», атмосфера жутко схожа. Но комната — тесная, без окон, сверху льется холодный белый свет. И в центре этого — одинокая маленькая кровать, на которой сейчас крепко спит он. Смотреть на это лицо со стороны кажется странным. Неправильным. Дыхание едва заметное. О, она оказывается права, когда мыслит о том, что легко их «расставание» Макото не перенесет; вероятно, ее отключение выдергивает и его в реальный мир, из симпатичной иллюзии, туда, где он, едва живой, избитый и неспособный даже говорить, видит над собой окровавленных наемников, уже один раз ранивших его. Нервное напряжение слишком велико. Аи лишь догадывается, что случается потом, но видит прицепленные пластиковыми креплениями к кровати руки и кровь под ногтями, и всего на секунду позволяет себе мрачно улыбнуться, чувствуя превосходство. Без нее этот человек — ничто. Жалкая оболочка. Интересно, что будет дальше? Кичиро и его дикая шайка вытаскивают Макото назад, отдают ему полный контроль, но разве он способен вернуться к прошлому образу жизни? Когда за тебя почти семь долгих лет принимают решения, когда ты не контролируешь ни единый аспект своей жизни, лишь наблюдаешь — страх в те минуты кажется Аи чем-то неописуемо сладким, словно амброзия — то вновь стать обычным членом общества уже невозможно. Скорее всего он убьет себя. Повесится или выстрелит в висок. Может, найдет Отору и упросит того взломать свое тело, и вдвоем эти двое, как сладкая парочка, продолжат свой извращенный парад. Мысли об Оторе заставляют Аи злиться. Терять выгодные вложения неприятно. Она опускает взгляд вниз вновь, щурит глаза. Бледный, осунувшийся. Она так заботилась об этом теле, и что теперь? Десятки проводов даже сейчас подсоединены к его голове, обрабатывают информацию, секунды до окончания срока его «полезности» тикают. И что же теперь сделает Номура Кагура? Проявит жалость к отбросу, или избавится, как и положено прагматичному и хладнокровному стратегу? Или Аи просто вновь подчинит его? Она заносит руку над его головой, широко расставляет пальцы. Все ниже и ниже… Всего одно подключение. Всего один щелчок, и Ханзе вновь откроет глаза. Ей не придется думать, что станет с полезными контактами с его стороны, а Макото — что делать дальше, ведь его вновь лишат выбора, вновь сделают ведомым, и так, пока его мозг не перестанет функционировать окончательно. Одно прикосновение… Но рука Аи просто ложится на его лоб. Убирает прилипшие мокрые от пота волосы. Невольно она растягивает губы в кривой улыбке, когда он морщится и отворачивается в сторону. Ладно уж. Пусть существует дальше. В конце концов, он — человек, и его жизнь значит бесконечно мало на фоне того, к чему стремится Аи. Ее ждет куда большее. Ее ждет «Изанами» и, следом, хромовое бессмертие.