Purple Butterfly

Прошло две недели с тех пор, как Хёнджин поселился у Ведьмы. За это время мало что изменилось. Старушка часто ворчала о двух парнях, что никак не появлялись, и выслушивать всё приходилось Соне, вполне спокойно на это реагировавшей. Первое, что было велено Ведьмой — Хёнджин должен свыкнуться с тем, что находится не в своём обычном мире бет, и привыкнуть к этому хотя бы немного. Йеджи почти всё время проводила со своим мохнатым другом. Заботилась, ухаживала, целыми днями проводила с ним на полянке возле избы. Для того, чтобы котёнок не убежал, Хёнджину пришлось проявить креативность и фантазию и сделать для котика поводок со шлейкой, хотя зверёк не особо далеко и уходил от девочки, поэтому через какое-то время она стала гулять с ним так. Каждую ночь перед сном альфа рассказывал Йеджи сказку или о мире, где вырос. Девочку очень удивляло, что где-то существует настолько спокойная жизнь. Она предположила, что там должно быть очень скучно, но Хёнджин уверил её в том, что ей бы понравилось. После ночных разговоров она отворачивалась к стенке, обнимала своего Пушистика и засыпала. Да, коту всё же дали кличку. Через пару дней Йеджи устала звать его просто кисой и попросила помощи у Хёнджина с выбором клички. С Соней Хёнджин неплохо поладил, можно сказать, даже — подружился. Почти каждый вечер, когда старушка с Йеджи засыпали, ребята проводили время за разговорами и чашкой чая. От неё Хёнджин и узнал про парней, о которых постоянно девушку спрашивала старушка. Уён и Ёсан, как и Соня, были найдены когда-то Ведьмой. Все в разный сезон года и время. Она их приютила, вырастила, воспитала и обучала. Они не разу не были обижены старушкой, и единственное, чем они могли получить, — кухонным полотенцем. Любая ссора была забавной. Двадцать три года назад во время сезонного похода за грибами была найдена Соня в одном из лесов. Луна была абсолютно обычной, белой-белой и яркой. Через три года с разницей в семь месяцев появились Ёсан с Уёном. Ведьма говорила, что мальчики пришли в этот мир, когда возвышалась в небе особого цвета луна. Ёсан родился в ночь золотой луны. Мальчик стал обладателем волнистых блондинистых волос и голубых глаз, что не естественно для азиатской внешности. Оказался очень умён и расчётлив. Уён же был рождён в ночь багряно-красной луны, что сказалось на его игривости и обаятельности. Цвет луны влиял на способности, интеллект и в принципе на самого человека. В древние времена существовала система рангов, что определялись как раз таки по лунному свету в день появления младенца на этот свет. Белая — самый обычный ребёнок, но никто не отменял талантов, потенциалов и возможных успехов. Если визуально представить пирамиду и разделить её на четыре уровня, то это будет самый первый. Багряно-красная — второй уровень. Весьма хитрые и находчивые дети, способные вылезти из любого омута чистыми и сухими. Такие становились стражами порядка. Способные раздобыть любую нужную информацию, страстные и горячие, чем привлекали к себе внимание. Золотая — третий уровень. Они становились первооткрывателями чего-то. Отличались умом и интеллектом. Их мышление порой удивляло других. Как правило, они изучали реальные науки и трудились во благо обычного народа. Фиолетовая — последний уровень, находящийся на самой верхушке пирамиды. Фиолетовая луна являлась очень редким зрелищем. Обычно возвышалась в небе не больше одного раза в год, но бывало и два. В такие ночи можно увидеть нити судьбы и узнать истинного, что был дарован человеку самой природой, но бывало, что луна появлялась в момент рождения младенца. Они были талантливы во всём, творческие и романтичные натуры. Их место — королевский трон, из них выходили хорошие правители. Но в один из дней неспокойного времени были нарушены традиции и обычаи, сохранявшие мир и покой. Установленная издавна система потерпела крах. Таких детей старейшины, что правили поселениями на этой территории, больше не любили. Те могли нарушить всё, что они сотворили.

💜🦋💜

Так дни проходили монотонно и немного скучновато. Вторым заданием было научиться постоять за себя. Когда он об этом услышал, то хотел рассмеяться, ведь кто из мальчишек драться не умеет? Но когда его поставили в паре с Соней и попросили продемонстрировать свои способности, Хёнджин замялся. Потому что она девчонка и бета. Но когда эта девчонка хорошенько так дала ему в нос и под рёбра, он понял, насколько его навыки в боевом искусстве ничтожны. Неделя прошла в сплошных тренировках, мышцы по началу ныли, но уже привыкли, чего не сказать о нежной коже, что была усыпана ссадинами и синяками, ужасно болевшими. Каждый вечер их какой-то жижей, что давала Соня, мазала Йеджи. Девочка как-то раз сказала, что никого не подпустит к Хёнджину, если ей лично претендент на место в сердечке Хёнджина не понравится. Сказать, что она шутила, было невозможно, с такой серьёзностью она альфе ещё ничего не заявляла, а в глазках блеснул не добрый огонёк. Мягко говоря, Хёнджин был в шоке. Он как-то даже подумал, что если бы Йеджи познакомилась с Соён, то пассия Хёнджина ей точно не пришлась по душе, если честно, то это даже вызывало улыбку. Хёнджин уже смирился с тем, что придётся жить в этом мире, и осознал в полной мере, что находится далеко не в счастливой сказке, где всё радужно и весело, особенно, когда Ведьма дала ему первое поручение, тут-то его психика готова была дать сбой. Казалось бы, пойти на поиски ингредиентов непонятно для чего — проще простого, ещё и Соню отправили за ним присмотреть, потому что это первый выход Хёнджина поздно ночью. Но, как позже оказалось, девушка помогать не намерена была, а лишь следила за ним. Когда Хёнджин развернул папиросную бумагу и прочёл список необходимого, он чуть не завопил на весь лес. — Тш, ты чего так орёшь? Рядом поселение, и упаси боже они нас услышат. Соня разговаривала в полголоса, боясь, чтобы их тут не обнаружили. О ведьминской избе знала вся округа, она хоть и меняла частенько свои локации, но всем было известно, что она скрывается где-то в чаще леса. Про детей её ходили слухи, но никто точно про них и их появление не знал. — Это что вообще такое? После заданного вопроса Хёнджин ещё помолчал с минуту, перечитывая список, а после начал махать им в возмущении перед девушкой. — Цветок чертополоха, корень одуванчика и листья репейника, я ещё могу понять, но где и каким образом мне достать голову кобры, три лягушки и крысу? — Поймать, можешь кобру целиком принести, дальше сами разберёмся. На лице Хёнджина в этот момент отразились всевозможные эмоции и преобладало чувство отвращения. Он тактильно не мог переносить этих склизких, липких, холодных существ. А крысы? Это ведь не ручная крыска, выращенная дома, а настоящий переносчик инфекционных заболеваний. — Ты ненормальная? Каким образом мне её словить? — Ручками, малыш Джинни, ручками. Девушка хихикнула и пошла дальше по тропе к болоту, пока Хёнджина окутывал ужас. — А если меня укусят или я чем-нибудь заражусь? Сейчас придумать хоть что-то, главное не участвовать в этом безобразном ужасе. Перебороть свои фобии не так-то и просто, он уже пытался как-то и не раз. — Мы тебя вылечим, не паникуй раньше времени. Хёнджин, ты всё-таки альфа, возьми себя в руки! Почему-то эти слова так напоминали слова отца, что он часто ему говорил. Они звоном стали отдаваться в голове, и альфа на несколько мгновений предался воспоминаниям, что окутывали его словно в кокон и возвращали домой, в то время, когда он жил беззаботно и во всём искал только выгоду, иначе зачем оно ему? «Хван Хёнджин, ты же альфа, научись нести ответственность!» «Не будь идиотом, хватит шляться и спать со всеми подряд, ты альфа, не позорься!» «Рано или поздно ты найдёшь человека, с которым захочешь прожить всю жизнь и завести детей, научись брать ответственность сейчас!» Отец всегда говорил что-то об ответственности, но Хёнджин не слушал. Его жизнь — ему виднее. Но оказалось, что в жизни есть такие повороты, к которым ты не готов, более того, ты даже вообразить не мог, что они случатся, как итог — остаешься наедине со всем самостоятельно справляться. Видеть, как Хёнджин выполняет задания, для Сони было сплошным удовольствием. Парень часто матерился себе под нос, ворчал и проклинал того, кто придумал эти ингредиенты. Девушка не стала говорить, что бывают задания и похуже, зачем разочаровывать бедолагу так сразу? Листья репейника и корень одуванчика раздобыть было проще простого. Одуванчики тут росли почти на каждой полянке, а репейник, хоть и надо было поискать, но, в отличие от чертополоха, он не был таким колючим. Чертополохом же альфа себе все руки исколол, пока срезал цветок. Перчатки взять он не подумал, а Соня про наличие у неё одной пары, промолчала. Дальше было веселее. Добравшись до болота, Хёнджин готов был разрыдаться, как маленький ребёнок. Вся горечь и разочарование отразились на его лице. Ловить лягушек было утомительно, противно и склизко, впрочем как и крысу, но там было страшно, что может укусить. Когда же дело дошло до кобры, парень уже был готов богу душу отдать. — Чем быстрее закончишь, тем быстрее забудешь за это. Соня присела на один из высоких пней и контролировала процесс, иногда издавая смешки, когда не получалось их сдерживать. — «Ага, конечно, забудешь тут». Увидев настоящую змею, Хёнджин почувствовал, как сердце в груди пропустило несколько ударов и желудок от страха сжался. И вообще, кто придумал, что альфы должны быть бесстрашными? Это полный бред. Мало того, что эта живность противная, так ещё и опасная. Хёнджин учился на отлично в меде и знает последствия одного случайного укуса, а жить очень хотелось. После того, как прошло десять минут, а Хёнджин так и не сдвинулся с места, Соня решила всё же помочь хотя бы тем, что объяснить, как словить змею. Девушка достала из своей сумки два тканевых мешка и специальную хваталку. Быстро объяснив Хёнджину, как с этим всем работать, она вновь уселась на пень и продолжила наблюдать за этим представлением. Примерно через полчаса змея была завёрнута в два мешка, но на Хёнджине лица не было. От стресса он побелел, и его стало мутить. Пока они дошли до дома, парень уже с ног начал валиться. В избе горел тёплый тусклый свет, в кухонном окне виднелись какие-то тени, Соня предположила, что парни вернулись домой, так оно и было. Старушка на кухне перебирала свои грибы, а на обеденном столе стыли пять тарелок с кашей. Парни и Йеджи уже сидели за столом и ожидали лишь Соню с Хёнджином. Первым делом, пройдя внутрь избы, Хёнджин передал мешки Ведьме и, взяв чистые вещи, направился к водопаду. Душа или ванны здесь не было, единственный способ искупаться — озеро у водопада. Вода там лазурно-бирюзовая и тёплая-тёплая. Особых неудобств это не вызывало, людей здесь больше не было, к водопаду кроме них ходить некому, по крайней мере, так думали. Альфа, ещё не дойдя до водоёма, учуял запах, что затмил его разум. Нежный, сладостный, таких Хёнджин ещё никогда не чувствовал, он манил к себе. Белый шоколад, именно то, с чем пил кофе альфа в своей привычной жизни. Предавшись мыслям и воспоминаниям, он и не заметил, как дошёл до водопада. Остановившись у водоёма, альфа широко округлил глаза от шока, у самого подножья водопада по пояс в воде стоял парень. Вода на его бархатной коже поблескивала под лунным светом, с блондинистых волос капали мелкие капельки воды. Сам парень был довольно стройным и миниатюрным, Хёнджину казалось, что он настолько хрупкий, что его можно будет повредить одним касанием. Запах белого шоколада заполнял лёгкие, как будто так и надо, теперь было понятно, что в паре метров от альфы стоит его обладатель. Беты так сильно не пахли, они в принципе не пахли, гаммы имели смешанные два запаха, а от альф не исходило сладких запахов. Сомнений не было — это омега. Осознав, что Хёнджин в открытую стоит и пялится, он помотал несколько раз головой и скрылся за высокими камнями, но всё же в небольшую щёлочку стал поглядывать на парня. Что-то странное его манило, и он не мог оторвать взгляд. Тучи на небе окончательно рассеялись, и лунный свет теперь освещал всё вокруг. Откуда ни возьмись появились фиолетовые бабочки, Хёнджин, увлечённый наблюдениями за парнем, даже не заметил когда. Парочка кружила над парнем, что до сих пор купался в водоёме, а две порхали над альфой, обратив внимание омеги в сторону тех камней, где сидел альфа. Подул ветер, и омегу передёрнуло. Он почуял запах — свежесваренного кофе. Не подозревая, что здесь кроме него кто-то есть, ещё и альфа, омега испугался и поспешил выйти из воды. Вы не подумайте, у Хёнджина остатки совести ещё есть, и на этом моменте он отвернулся. Лишь когда услышал шорох одежды, а потом шаги, альфа повернулся и хотел взглянуть на парнишку, но увидел лишь его удаляющийся силуэт и летящих за ним бабочек. После принятых водных процедур Хёнджин чувствовал себя гораздо лучше и свежее. Когда он вернулся, его ждали все, кроме Йеджи, что ушла пару минут назад спать. Девочка была очень активной и к вечеру сильно выматывалась, поэтому очень рано ложилась спать. Хёнджин хотел пойти её проверить, но Соня уверила его, что девочка уже спит. С Уёном и Ёсаном у них завязался разговор ни о чём и обо всём сразу. Парни рассказали, чем они занимаются, почему так долго пропадали и почему это не нравится старушке. Они оказались охотниками на нечисть и часто бывали вдалеке от дома, Ведьме это не нравилось не потому, что страшно и опасно, — парни были достаточно обучены, — а потому, что про них могли узнать старейшины, и тогда будет худо. К сожалению, долго поговорить не удалось, потому что его позвала старушка в одну из своих комнат, сказав, что хочет с ним о чём-то поговорить серьёзном. Хёнджин сразу подумал о том парне, что купался в водоёме у подножья водопада, его образ никак не хотел выходить из головы, а тем более его утончённое омежье тело. Новое — оно ведь всегда привлекает своей неизученностью. — Сегодня ты неплохо потрудился. Ведьма прошла к стеллажам с книгами и что-то там искала. В этой комнате Хёнджин был впервые. Когда Соня говорила о наличии различного рода книг, он и предположить не мог, что их здесь будет такое количество. Достав какие-то две книги с зелёной и коричневой кожаными обложками, старушка протянула их Хёнджину. — В одной написаны целебные травы и рассказано об их свойствах, как ты и просил. В другой же все дурацкие законы, принятые старейшинами, — проворчала недовольно последнее Ведьма. — Везде же есть свои правила, что здесь дурацкого? — Дурень, таких, как ты, ещё в младенчестве убивают. Должен быть благодарен старику, что тебя нашёл, и твоим родителям, а ты им ещё козни строишь. От чужой интонации у Хёнджина всё внутри сжалось и множество холодных мурашек по телу пробежало. Он был маленьким, когда родители его усыновили, но частично помнил обо всём. Самого старика он уже позабыл, остался лишь его облик. Старуха точно что-то знала и не говорила, из-за чего любопытство в Хёнджине лишь возрастало. — Когда вы мне всё расскажете, уже три недели прошло, а вы избегаете этого разговора? — Сядь, — как-то не по доброму и сердито рыкнула Ведьма, что не особо была щедра на всякие длинные речи, но парень этот как пиявка прицепился и не отпускает. В комнате, освещённой лишь тёплым светом свечей, стояла тишина, был слышен лишь шелест листов и шорох переставляемых книг. Здесь находилось одно единственное окно, холодный белый свет падал на старые деревянные половицы. На подоконнике лежала годами нажитая пыль, а деревянная оконная рама была увита паутинами. Пыль парила в воздухе, слетая с книжных полок, вызывая несильный кашель. — Двадцать лет назад, в марте после лунного затмения, луна сменила цвет впервые за долгое время, и в небе возвысилось красивое полнолуние, окрашенное в фиолетовый свет. Шёл снег, и всё играло красками, тогда старик, что жил у озера неподалёку от поселения, нашёл младенца. Это был ты. Ведьма положила перед Хёнджином раскрытую книгу, на страницах которой было написано про фазы луны, её цвета и нити судьбы, про которые ранее как-то уже упоминала Соня. Вот только девушка говорила о фиолетовых, а тут их было несколько видов. — Впрочем, ты и сам знаешь, что родители тебя у того старика выкупили. Но это был первый случай рождения младенца во время фиолетовой луны. Сделав небольшую паузу, Ведьма подошла к окну и, отворив одну створку, впустила внутрь фиолетовую бабочку. Она горела неоном в ночи и поблескивала на свету. Пролетев над свечами, но достаточно далеко, чтобы не сгорели крылышки, бабочка остановилась прямо на странице книги. Впервые Хёнджин смог разглядеть это завораживающие глаза творение так близко. Бабочка совершенно не боялась его, и когда Хёнджин поднёс к ней руку, она вспорхнула и села на тыльную сторону кисти. — В ту ночь так же впервые за долгое время были вновь замечены эти бабочки. Бабочки считаются хранителями, а кто-то называет их отражением души человеческой. Ты уже в курсе про влияние цвета луны и пирамиду рангов. У первого уровня бабочки могут быть разными, они не менее волшебны и восхитительны, эти создания поражают своей красотой и хрупкостью. Ведьма наблюдала за каждым выражением лица Хёнджина, что внимательно её слушал, и за тем, как завороженно он разглядывал бабочку, сидевшую у него на руке изредка похлопывающую тонкими крылышками. — Повторюсь, у первого уровня они разные: водные, пёстрые, однотонные, полупрозрачные, чёрные, каких чудес ты только не увидишь. У второго уровня они, как правило, ярко-красные, а от кончиков их крылышек исходит самое настоящее пламя. Об такую можно и обжечься. Третий уровень имел золотых бабочек. Их крылья словно сотканы из настоящих золотых нитей, а как красиво они переливаются на солнце… — А последний уровень? Хёнджин по-прежнему смотрел лишь на бабочку, вот только в его мыслях поселился силуэт одного омеги, что никак не хотел его покидать. Вокруг него кружились точно такие же бабочки, какая сейчас сидит на руке альфы, и это не могло не порождать новых вопросов. — А последний уровень — на котором стоишь ты — обладает весьма завораживающими созданиями — фиолетовыми бабочки, которые светятся неоном в темноте. Когда тебя нашли, вокруг тебя порхало сотни таких. Старик хоть и не лелеял тебя, но жизнь сохранил, промолчав о том, кто ты такой, и не растрепав никому, кроме твоих настоящих родителей. Когда Джордж с Селеной пересекли границу этих миров и оказались по ту сторону, новость о том, что у старика пять лет жил особенный мальчишка, разлетелась на весь мир. Долго он не прожил, захворал, да и помер. Вот только… ты не единственный такой, природа такая забавная штука, что создаёт каждой твари по паре. Чаще всего их зовут истинными… Заметив, как Хёнджин закатывает на последнем предложении глаза, Ведьма не сдержалась на такую наглость и хлыстнула первой попавшейся тряпкой по спине альфы. Хёнджин от неожиданности аж подпрыгнул на стуле и айкнул, бабочка вспорхнула в воздух и, сделав пару кругов по помещению, села теперь на плечо. — Можешь не верить в это, но повторюсь, природа каждому даёт пару идеально подходящую, а вы, дурни, хотите — будьте вместе, хотите — нет. Альфа познает, что такое гон, только когда встретит своего истинного, а омега течку. Да, у вас могут быть другие партнёры, организм адаптируется ко всему, но таких чувств, эмоций и ощущений ни с кем невозможно испытать, кроме как с истинным. И это касается не только постельной жизни. Старушка прокашлялась, ещё пару раз недовольно зыркнула на Хёнджина, что что-то обдумывал, и продолжила: — Сбил меня… тц. Через два с половиной года старик нашёл ещё одного младенца, тоже в ночь фиолетовой луны и окружённого большим количеством светящихся фиолетовых бабочек. Старик сразу понял, что вы истинные и в вас течёт королевская кровь, поэтому и держал рот на замке. Хоть и был ужасно алчным и скупым, но жизнь человеческую под угрозу бы не поставил. — Но я не помню, чтобы с нами кто-то жил, — как бы сильно Хёнджин ни напрягал память, вспомнить второго ребёнка не мог. — И почему нас тогда вдвоём родители не забрали? — Его никто не видел, старик прятал от других мальчишку, потому что понял сразу — тот омега. Ты был талантливым и хоть и неженкой, но с характером, мальчишка же сильно мягким и эмоциональным. Старейшинам не понравилось бы появление двух реальных претендентов на трон, несмотря на то, что от былого замка остались лишь руины. Вспомнить его я могу тебе помочь, но надо ли оно тебе? — Если вы говорите, что мы истинные, — Хёнджин в уме взял последнее слово в кавычки, — то почему бы не попробовать? — Дурень, — взмах тряпкой, и она второй раз хлыстнула по крепкой спине, — ты хоть знаешь, что с ним сделают после твоего попробуем? Не даром тебе дала книгу с правилами, выстроенными этими живодерами. К началу полноценных отношений, особенно с содержанием вещей интимного характера, альфа и омега должны подходить с умом. Если старейшины узнают о случайных связях или частой смене партнёров, если до этого доходит, омег, мягко говоря, стерилизуют, а альф, что развращают омег, — кастрируют. Поэтому, если даже его найдёшь, то и пальцем не трогай! В груди от последнего сказанного предложения болезненно заныло. В том-то и дело, что хотелось хоть пальцем дотронуться. Если тот омега, которого увидел Хёнджин сегодня, и есть тот самый истинный, то в голове не укладывалось, как можно не хотеть до него дотронуться? Идеально гладкая, бархатная на вид кожа, подтянутый впалый животик, весь такой аккуратный и хрупкий. У Хёнджина, кажется, вот-вот слюни по подбородку потекут, а зрачки увеличились, почти перекрывая радужную оболочку. Сглотнув вязкую слюну и зажмурив глаза, альфа попытался привести себя в порядок. — Я часто здесь слышу ото всех, что нашли ребёнка, а родители-то где? — вполне логичный вопрос. — Родители… родители… а родителей нет. В нашем мире нет развитой медицины, как у вас, тут её совсем даже нет, только народная и практикую только я. Лекарей изжили очень давно. Омеги умирают при родах или живут, но недолго, с изношенным организмом. Альфы не все принимают детей после смерти своих половинок и относят их в лес. — В лес к диким зверям? — Тебе говорили, что ты не в сказку попал! Чаще всего омеги сами избавляются от детей, потому что не готовы к этому, или если дети рождённые не в белую луну. А теперь ступай отсюда вон, я достаточно на сегодня сказала. Если понадобятся книги, то можешь в любое время и без спроса брать, только не после заката. Хёнджин покинул комнату с раскалывающейся головой. На последок Ведьма вручила ему какой-то пузырёк и сказала, что если хочет вспомнить, пусть выпьет, что альфа непременно сделает. Трогать его не будет, всё же выгоды в мальчишке никакой, но посмотреть-то хотя бы можно, что природа ему подарила. Йеджи всю ночь температурила, и Хёнджину пришлось несладко, парень уже решил, что напрасно опустошил пузырёк, но под утро девочка заснула спокойным сном и он смог прикрыть глаза.

💜🦋💜🦋💜

— Хёнджин, он твой омега, его необходимо беречь! Когда вырастишь, он будет для тебя всем. Сейчас ты маленький и не понимаешь, — бухтел каждый раз старик, когда Хёнджин скидывал какую-то работу на трёхлетнего омежку. Мальчик часто плакал из-за выходок Хёнджина, но никогда не держал на него обиды и ходил хвостиком за маленьким альфочкой, тот был для него всем и сразу. Несмотря на маленький возраст, характер малышей давал о себе знать. Хёнджин любил забираться на чердак или убегать в поле и заниматься любимым рисованием, совсем забывая взять с собой омежку, что вечно калечился, пока искал альфу. Собирал все колючки и кусты или падал со ступенек, но слёзы всегда застывали в глазах и только при самой сильной боли градом скатывались по щекам. Из-за этого старик постоянно и ругал Хёнджина, а тот дулся, считая это несправедливым. В моменты, когда омега переставал виться возле Хёнджина, а даже на глаза ему не попадался, ребёнок понимал, что тот обиделся, но в те моменты и поиски не помогали. Так же случилось и в тот день, когда Джордж с Селеной посетили дом рыбака. Альфа в очередной раз убежал из дома, омега, догоняя его, угодил в яму, предназначенную для поимки зверей, а Хёнджин ещё и накричал в порыве злости, что тот лишь мешает ему постоянно и было бы намного лучше, не будь омеги. После этого Хёнджин его не видел, уже никогда. Мальчик где-то спрятался в тот день, а по возвращению домой старик ему сказал, что Хёнджина забрали и он никогда больше его не увидит. Рыданиям омеги не было предела, тогда в его сердечке появилась глубокая саднящая рана, что болит по сей день. Хёнджин нарушил своё обещание, данное посреди поля одуванчиков. Они тогда играли в догонялки и за младшим увязалась пчела, от которой альфа его спас, отогнав пчелу большим листом лопуха. Омега в благодарность поцеловал альфу в щёчку и крепко обнял. Улыбка весь оставшийся день не сходила с веснушчатого светлого личика, после того, как Хёнджин дал клятву на мизинчиках — заботиться, не обижать, от всего защищать и никогда не бросать. Но он нарушил все пункты. Постоянно обижал и заботился, только если у него было на то настроение. Просто так мальчик мало что делал. Из-за обид на старика он отыгрывался на омежке, служа причиной пропавшей солнечной улыбки и появившимся слезам, а всё потому, что младшему доставалось меньше работы и ругательств. Защищать омегу он тоже не стал, потому что бросил. Сначала, живя в новом доме, Хёнджин и забыл о своей старой жизни — теперь у него была возможность много рисовать, играть и ничего не делать. Наступило беззаботное детство, что старик у него безжалостно забрал. Вот только видя во снах всякий раз образ трёхлетнего веснушчатого мальчика, альфочка просыпался в слезах, он безумно скучал. Шло время, и Хёнджин вовсе забыл о существовании какого-то там омеги из прошлого, но сердце болезненно ныло и пыталось отыскать что-то в других. Что конкретно, он уже и сам не знал, всё было не то и все были не те.