Purple Butterfly

Как Селена и предупреждала Хёнджина, ближе к обеду они с Чонином ушли. Альфа к этому времени успел проснуться и провести их. На улице была странноватая погода. Вроде светило не сильно солнышко, согревая всё живое тёплыми лучами, но воздух был слишком душный, обычно так перед дождём. Птицы низко летали над землёй, о чём-то красиво пели, а местные дети весело гоняли мяч на улице. Что-то было в этом месте особенное, но Хёнджину здесь становилось с каждым разом всё скучнее и скучнее. Он тосковал по дому, именно родительскому дому, по любимому книжному магазину через дорогу, где всегда можно было найти что-нибудь интересное и каждый работник его знал, по кафе, где делали самый лучший кофе в городе и продавали натуральный шоколад, его только дотронься тёплыми пальцами — и он тут же начнёт таять. Нет, тут было относительно хорошо и спокойно, но хотелось привычной жизни в Америке. Безо всяких этих вот опасностей, магии и прочего, что здесь происходит. Он не знаком с этим миром полностью, потому что за двадцать шесть дней абсолютно всё изучить невозможно, но Хёнджин и не горит желанием. В данный момент, когда он дома один, ему очень бы хотелось взять в руки карандаш и порисовать в скетчбуке, но… это было сделать невозможно. Под окнами постоянно кто-нибудь да ходил, частенько заходили люди и спрашивали про Селену, поэтому ему ничего не оставалось просто как сесть с чашкой только что заваренного кофе и наблюдать в окно. Йеджи с Феликсом как раз-таки было видно через окно. Они находились совсем неподалёку, и альфа видел, как девочка не отлипала от омеги, а тот в свою очередь, не обделяя её вниманием, общался, видимо, с друзьями. Всё было нормально до того момента, пока не появилась рядом с ними Соня. Неизвестно, о чём они разговаривали, но выражение лица Феликса изменилась, уголки губ опустились и парень больше не улыбался. — Тц… да что с ней такое. Недовольно буркнув себе под нос, Хёнджин поднялся с места, помыл чашку и, удостоверившись в готовности рисовой каши, выключил казанок. Пару минут у него ушло на то, чтобы накрыть на стол и похвалить самого себя. Он не так часто готовил, хотя все его всегда хвалили и оставались довольными его стряпнёй, но альфа слишком ленив и готовил лишь по настроению, а в последнее время и вовсе забыл, что это такое. Когда все было готово, оставалось лишь позвать всех за стол. Альфа был немного удивлён, когда не обнаружил омегу на прежнем месте, а Йеджи, подбежав ближе, начала чуть ли не плакать, что какой-то дядя хочет забрать её Феликса к себе домой. Он не успел опомниться, как она дёрнула его за руку и повела через несколько домов, повторяя альфе, что он обязан не допустить этого. Наконец, свернув на другую улицу, Хван увидел того самого дядю, по словам Йеджи, что силой пытался увести куда-то цепляющегося за всё подряд омегу. Сам альфа был невысок, примерно одного роста с Феликсом, а может даже чуточку ниже, но, судя по мускулистому телосложению, он был силён. Люди глядели на это представление, и никто даже мысли не допускал помочь омеге. Даже когда из его глаз покатились слёзы или Чанбин ему что-то сказал, или из-за того, что сильно сжал запястья, никто и не шелохнулся. Все перешёптывались и чему-то улыбались, видимо, здесь такое являлось нормой. Уже через минуту пошёл дождь, никто так и не заметил, когда тучи заслонили небо. Но даже сейчас все продолжали лишь наблюдать, промокая под дождём. Лишь единицы разошлись по домам. От картинки перед глазами, как какой-то альфа, явно преобладающий в силе, тащит принудительно куда-то хрупкого и беззащитного омегу, который, к слову, даже не является его, Хёнджину стало не по себе. Нет, он ещё не принял этого омегу и не понимает ни своих чувств, ни желаний, но злость, окутавшая его, затуманила мозг, а в голове загорелась ярко-красная надпись «забрать и защитить». Сущность альфы почти полностью овладела им, и он сам на себя стал не похож. — Йеджи, а ну бегом домой! — рыкнув, альфа направился к самому эпицентру событий. Девочка слегка испугалась грозности альфы, но не более, потому что она знала — он её не обидит. Не смея ослушаться, она тут же поспешила домой, надеясь на то, что он вернётся с Феликсом как можно скорее. Прибежав домой, она тут же заперла дверь, как учил её Хёнджин. Выключила везде свет, быстро переоделась в сухую одежду и, укутавшись в одеяльце, села у окна на кухне, желая там увидеть два знакомых силуэта. Хёнджин решать конфликты при помощи слов никогда не умел, впрочем, как и говорить красиво. Подлетев к омеге, схватив, резко отдёрнул себе за спину, вырывая из цепких рук, чем сильно напугал омегу и поверг в шок альфу. Но тот так и не успел прийти в себя, как ему в нос заехали кулаком со словами «даже не смей прикасаться к нему». Раньше он драться не умел, но благодаря времени, проведённому в ведьмином доме, и обязательным тренировкам, научился многому и теперь мог постоять за себя и кого-то другого. Почему-то объём мышц противника его не напугал, и когда тот пришёл в чувства, то завязалась самая настоящая драка. Люди все разом охнули и удивились подобному, некоторые повыходили из домов, будто им заняться больше нечем, кроме как наблюдать за дракой двух альф. Феликс в это время не знал, что ему делать. Изначально он не понял, что тут делает Хёнджин и почему влез в это из-за него, но, переведя взгляд на толпу собравшихся людей, понял, что добром это не кончится. Они привлекли к себе внимание подобным поведением. Очень много внимания. Что является большим нарушением. Омега какое-то время стоял как вкопанный, держась за больное запястье, и оглядывался по сторонам, наблюдая, как с каждой минутой людей становится всё больше и больше, пока его кто-то сильно не толкнул и он не упал. Боль пронзила всё тело, и слёзы полились бесконтрольно, смешиваясь на щеках с холодным дождём и в миг остывая. Придя в себя и поняв, где он находится, Феликс заметил, как Хёнджин отдёрнул от него Чанбина и присел рядом. — Хочешь пойти со мной? — подошедший к омеге и полностью переведший своё внимание на него, альфа не был груб или зол, пелена с его глаз спала и выражение лица изменилось. Феликс лишь слегка кивнул головой, не в силах что-то выговорить, сейчас столько внимания приковано к ним, что хотелось испариться, лишь бы избавиться от него. А когда альфа поднял его на руки, он и вовсе растерялся. Щёки залились ярко-алой краской, и обвив руками чужую шею, зарылся носом как можно глубже, дотрагиваясь кончиком до пахучей железы. И тут Феликс понял, что зря это сделал… Омега внутри него начал проситься наружу и скулить от желания присвоить этого альфу себе. Сделать своим навсегда. Своим и только своим, но…

💜🦋💜

— Соня, а ты не хочешь нам рассказать, что за красавчик альфа поселился у вас в доме? — один омега из компании с довольной улыбкой на лице локтем немного зацепил девушку, желая услышать ответ. Феликс после услышанного вопроса напрягся, потому что пару часов назад, купаясь у водопада, учуял альфий запах, любимый запах, которого не чувствовал раньше ни от одного жителя поселения. Интерес и желание хоть чуточку узнать об этом альфе пылали в нём, несмотря на то, что каждый раз вспоминая о том инциденте, он покрывался румянцем. — Какой ещё альфа, ты обо что успел приложиться, когда гулял в лесу? — лицо девушки немного исказилось, словно она не понимала о чём речь. Соня чётко помнила указ матушки — ни в коем случае не говорить о Хёнджине с местными жителями, иначе ей будет худо. Девушка не была примерным ребёнком и не раз из-за неё влипали все в неприятности, то Ведьма, то парни, но после того, как из-за неё старейшины чуть не узнали о происхождении Ёсана и Уёна, Ведьма поклялась выгнать её из дома, поставь она под угрозу ещё хоть чью-то жизнь своей болтовнёй с так называемыми друзьями. Она всегда завидовала братьям, считая их особенными, не такими как все. Не замечая, как парни трудились, усердно работали и учились, они часто по вечерам валились с ног от усталости, но девушка судила их лишь по происхождению. Старушка сразу заметила эту черту в Соне и пыталась её искоренить беседами, рассказывая и указывая на реальность, а не засевшее у всех в мозгу мнение. «Неважно, в какую луну родился, природа всех наградила сполна, остальное зависит лишь от самого человека, будет он искать себя, учиться и развивать таланты или будет ныть всю жизнь, что ничего не достиг и кто-то или что-то тому послужило причиной». Но позже она поняла, что девушка не желает видеть того, что ей пытаются показать. Она упёрто придерживалась своего мнения и слушать других не желала. Ведьма и перестала с ней бороться, насильно человека не изменишь, как бы ни хотел и ни прилагал для этого усилий. Всё бесполезно. Через какое-то время к дому старушки пришёл один из старейшин и попросил осмотреть дом. К счастью всех живущих в нём, парней дома не было, а Соня только возвращалась с прогулки, но она интереса ни для кого не представляла. Было сразу понятно, что старейшины прознали о других детях. Так никого и не обнаружив, мужчина лишь сделал предупреждение и ушёл. Гневу Ведьмы не было предела. Было понятно сразу, кто, что и где сказал. Только Соня общалась с ребятнёй из поселения и каждый день искала любую возможность выбраться поскорее к ним. О любви девушки к болтовне знали все. Мальчишки же отличались полностью. Они чётко знали, кому и что можно говорить и чем может обернуться это для их семьи. С этого случая всё стало только хуже. Отношение Сони с Ёсаном и Уёном только ухудшилось, и если первый ещё проявлял лояльность и пытался сохранить общение, то Уён один раз переругался с ней и на этом всё общение закончилось. Когда в их компанию один омега притащил Феликса, девушка сразу поняла, что он особенный, и невзлюбила его; возле него всё время вился Чанбин, и это не могло не злить, потому что она была тогда влюблена в этого альфу. Прошло несколько лет, и вроде всё стало спокойнее — парни стали охотниками и часто не бывали дома, а если и были, то не докучали ей; старушка давно перестала читать нотации; Соня научилась держать язык за зубами, да и рассказывать было особо не о чем, кроме как о походах за ингредиентами; Чанбин ей разонравился, но то, как он продолжал таскаться за Феликсом, который в свою очередь строил недотрогу, до дрожи в теле раздражало. Но в один прекрасный момент Ведьма привела Хёнджина. И тут всё внутри девушки вскипело по-новому. Она старалась не допустить той же ошибки, что совершила с братьями, и втёрлась в доверие. Частые ночные разговоры по душам за чашечкой чая помогли многое узнать о парне, и девушка поняла, что опустить его в чужих глазах будет довольно легко. Но несмотря на свои мысли, Соня осознала, что за это время альфа стал ей более чем просто симпатичен. В тот вечер, когда Хёнджин пошёл к озеру у подножья водопада, девушка пошла за ним, хотела вернуть обратно, потому что знала — туда собирался кто-то из омег их компании. Но она немного припозднилась, задержавшись дома. Уже когда она почти подошла к месту, то увидела удаляющегося от озера омегу, в котором узнала Феликса. Над ним порхали две яркие фиолетовые бабочки, такие же, каких она видела рядом с Хёнджином в первый день их знакомства. Сомнений быть не могло — Феликс и есть тот самый истинный Хёнджина, с которым ему суждено было быть. Ведьма говорила, что их всегда как магнитом будет тянуть друг другу и эту связь никому нельзя порвать, но Соня сделает всё возможное, даже если придётся поступить жестоко. — Ну, Соня, — протянул омега, — давай, говори правду! Я видел тебя с ним в лесу, когда вы траву какую-то собирали, ты его назвала, кажется, Хед… или Хён… хм, как его там зовут-то? — омега задумался. — «Хёнджин. Хван Хёнджин», — прозвучал голос рыбака в голове Феликса. Когда старик находился при смерти, он часто повторял ему это имя, говоря, что он обязательно должен будет встретиться с ним. Пятилетний омега был очень мал, и рыбак написал два письма, одно для Феликса, а второе для Хёнджина, и велел не вскрывать своё письмо, пока ему не исполнится пятнадцать лет. Мальчишка спрятал эти два конверта на чердаке и забыл про них. Чем продолжился дальше разговор, Ликс не слышал, он полностью погряз в своих мыслях и воспоминаниях, пока его не одёрнула Соня. — О чём задумался? — девушка, мило улыбнувшись, присела рядом на деревянную скамью. — Да так, вспомнил о рыбаке, что меня до пяти лет растил, — омега грустно улыбнулся и опустил голову. — Ааа, ты о том старике, тц… — к счастью для девушки, они были сейчас вдвоём на хорошем расстоянии от компании, и никто не мог подслушать их разговор. — Кстати, ты же был недавно в лесу у лазурного озера с водопадом, ничего не хочешь у меня спросить? — Н-нет, — омега немного испуганно посмотрел на девушку и почти перестал дышать, Соня почти была на грани бешенства из-за его лжи и подобной реакции. — Не ври! Хватит прикидываться глупенькой овечкой, ты не мог его не учуять… — Но… — Хотя знаешь — забудь. Он не тот, кто тебе нужен. Возьмёт, попользуется сколько ему нужно будет, затем найдёт вариант получше и выкинет тебя. Ты будешь не первый, но не переживай, и не последний, — девушка зловеще ухмыльнулась и резко встала с места. — Посмотри на себя, ты ему даже дать ничего не можешь, — проговорив последнюю фразу с отвращением, Соня ушла, оставив его наедине. Феликс уже тогда жил в доме у Селены. Женщина была к нему очень добра и сама по себе приятна, а с Чонином он сразу сдружился, вот только он не знал, что Чонин не единственный сын в семье. Омега тогда не пошёл домой, он не желал, чтобы его видели таким разбитым, заплаканным и беспокоились о его состоянии. По всем давно забытой тропе он направился к старому рыбацкому дому. Дому, в который уже почти двенадцать лет не ступал никто, кроме Феликса. На следующий день, только выйдя из рыбацкого дома и направляясь в дом, где его точно ждали всю ночь, по дороге омега пересёкся с парочкой знакомых и заговорился, забывшись. Внезапно подул лёгкий ветерок, и он учуял запах, тот самый запах, что не забудет уже никогда. Искать обладателя долго не пришлось, альфа, не отрывая взгляда, смотрел на него и ни на кого больше. Омега остолбенел и не смог шелохнуться даже после того, как тот скрылся с его поля зрения. Альфа был безумно красив, тёмные по плечи волосы имели небольшую волну — прямо как в детстве, хоть Феликс его и смутно помнит. Пухлые алые губы, высокий, широкоплечий… описывать его можно вечность. Дайте Феликсу толстую тетрадь с ручкой, и он испишет её всю. Смотреть, как Соня его уводила, было почему-то больно. Казалось, он бы всё отдал, лишь бы вновь встретиться с альфой. Омега почти уже подошёл к дому, но встретил вновь Соню, у которой были планы на него. Девушка уволокла Феликса в сторону поляны с одуванчиками, где не было людей, и зачем-то стала раскрывать некоторые подробности из жизни Хёнджина, особенно она не забыла упустить о девушке и изменах. От услышанного и поведения старой знакомой тошнота становилась с каждым разом сильнее. Домой Феликс пришёл морально истощённым и уставшим, но немного времени, проведённого в кругу новой семьи, помогло восполнить часть силы и улучшить состояние. Омега почти расслабился, когда на кухню зашёл он. Тот самый альфа, кого он сейчас хотел бы меньше всего видеть, потому что после чужих рассказов становилось не по себе рядом с ним. Но Хёнджин не вёл себя агрессивно или надменно, о чём тоже ему рассказывала Соня, наоборот, парень был тише воды, ниже травы, проявлял заботу и был внимателен по отношению к маленькому ребёнку. Всё это не вязалось в голове с рассказами приятельницы. Девочка, которая появилась в доме разом с Хёнджином, — Йеджи, как понял Феликс чуть позже, — таскалась за омегой весь вечер, не отлипая. Его это ни капельки не напрягало, а наоборот нравилось, вот только не заметить грустный взгляд альфы на малышку, что почти не обращала на него внимания, было невозможно. Наверное, будь Феликс чуточку смелее и хитрее, то привлёк бы к их играм и его, тем самым и познакомились бы, но нет. Перед сном Йеджи кинула быстрое «спокойной ночи, Хённи» и, обняв альфу, убежала в комнату с книжкой, утащив за собой Феликса. Оставшись наедине с малышкой, омега всё же не сдержался: — Почему не захотела играть с ним, а только со мной? — Феликс улыбнулся самой доброй улыбкой и присел на кровать рядом с Йеджи. — С Хённи? — вопросительно подняла брови девочка. — Ага. — Я хотела, чтобы он хоть немного отдохнул. Он всё время очень устаёт, постоянно возится со мной или работой какой-то занимается. А что, я тебе надоела сегодня, да? — малышка опустила немного голову и посмотрела виноватыми глазками. — Совсем нет. Я очень люблю маленьких деток, — омега аккуратно дотронулся кончика маленького носика, вызывая улыбку на детском лице. — А он тебя когда-то обижал? — Ну ты чего, — девочка захихикала, — Хённи и мухи не обидит. Ликси, ты такой забавный, — Йеджи сладко зевнула и сползла вниз, ложась на подушку. — Принцессе уже надо спатки, — Феликс накрыл малышку одеялом и открыл книжку. — Раньше меня только Хённи принцессой назвал, — девочка улыбнулась. — Давай сказку уже завтра почитаем? — Договорились, — Феликс встал с кровати, положил книжку на тумбочку и, погасив свет в комнате, лёг в свою постель. — Спокойной ночи, принцесса. — Спокойной ночи, Ликси. Многое обдумывая, омега почти погрузился в сон, как услышал чьи-то шаги в комнате и почувствовал чужой запах кофе. Он слышал, как альфа прошёл к кровати девочки, как зашуршало одеяло, как он направлялся к двери, но почему-то вернулся и… Феликс почувствовал, как на его кровать сели, но не стал сдавать себя, ему до ужаса было интересно, что сделает Хёнджин, не позволит же он себе лишнего, когда за стеной спит его брат и по дому ходит мама. Находиться рядом было невыносимо, кровь в венах начинала кипеть, и становилось невыносимо жарко, ещё чуть-чуть и Ликс бы запарился, поэтому он не придумал ничего лучше, чем раскрыться во сне. Тишина… Но запах, тепло и присутствие альфы ощущались. Омега внутри всё скулил и метался, просил открыть глаза и хотя бы взглянуть на этого альфу. В следующее мгновение, когда пушистые ресницы задрожали и глаза чуть не открылись, чужие тёплые пальцы еле-еле коснулись лба, пряди волос были убраны с лица и заправлены за ушко, а ещё через минуту Хёнджин встал и перед тем как уйти, накрыл аккуратно омегу. Феликсу не верилось, что этот Хёнджин и тот, про кого говорила Соня, — один человек. Девушка описывала довольно самовлюблённого, алчного, циничного и эгоистичного человека, но пока Феликс видел заботливого и спокойного альфу. К плохому бы ребёнок не привязался, верно? На следующий день, когда омега с девочкой вышел на улицу и увиделся со знакомыми, Соня снова объявилась, не забыв напомнить, кто такой его истинный. Феликс хотел уйти как можно скорее и не слушать больше её, а желательно и не видеть. Но тут появился Чанбин и приказным тоном заявил, что он должен пойти с ним. И как бы омега ни пытался отказать, его не слушали и не желали слышать. Откуда столько грубости появилось в альфе — ещё один вопрос без ответа, но идти куда-то с ним сейчас совсем не хотелось. Единственное, что сейчас хотелось, так это вернуться домой, забраться в кровать и укутаться с головой в мягкое одеяло. Феликс уже почти попрощался с этой мыслью, когда увидел дом Чанбина. Все люди собрались и смотрели на них, словно это развлекательное шоу, и от бессилия и стыда покатились слёзы. Всё внутри омеги перевернулось, когда он учуял тяжёлый, знакомый запах, феромонами пропитался весь воздух, альфа был в ярости. Он так и не успел понять, что происходит, когда Хёнджин отдёрнул его и между альфами началась драка.

💜🦋💜

Йеджи увидела подходивших к дому парней и тут же отворила дверь, впуская их внутрь. Проследив, как Хёнджин унёс Феликса в спальню, малышка довольно улыбнулась, заперла дверь и направилась в комнату к парням. Хёнджин, положив омегу на кровать, принялся осматривать лодыжку, что оказалась вывихнутой. Он не мог взглянуть Ликсу в глаза, хоть и очень хотелось, было страшно даже дотрагиваться до него, но оставить сейчас омегу одного Хёнджин не мог. Альфа не дурак и прекрасно помнил правила, которым обучила его старушка, сегодня он привлёк много внимания к себе и омеге, и лучше бы на какое-то время затаиться, но об этом он подумает позже. — Принцесса, принеси мне, пожалуйста, мой рюкзак. Девочка тут же скрылась за дверьми, и из соседней комнаты послышалось копошение. — Не нужно… — Потерпи немного, хорошо? — перебил альфа, увидев в дверях девочку, что волокла тяжёлый для неё рюкзак по полу. И о чём только Хёнджин думал, когда отправил её за ним. Хёнджин достал из рюкзака мазь и принялся наносить лёгкими касаниями, втирая её массажирующими движениями, а затем достал эластичный бинт и аккуратно обмотал вокруг растяжения. — Какое-то время лучше не вставать, тебе нельзя наступать на ногу. — А как же ты? — Что? — альфа, сидящий на полу, поднял взгляд на омегу, что словно зачарованный смотрел на него. — Твоя губа, — омега поднёс руку к своей нижней губе, где у альфы было рассечение. — А… это, — Хёнджин дотронулся до ранки и зашипел, — ерунда. — Я… могу помочь т-тебе. Воспоминания из детства пробежали в голове у обоих. Хёнджин в детстве травмировался не часто в отличие от Феликса, но младший всегда проявлял заботу и переживал за альфу, что не знал как себя вести в такие моменты.

💜🦋💜

— Джинни, ты сильно ударился, очень больно? Хочешь помогу? Омежка подбежал к только что упавшему с лестницы и ударившемуся лбом альфочке, у которого в глазах скопились слёзы, но он старался не давать слабину и не плакать. — Как ты мне поможешь? — слегка нахмурился альфочка. — Вот так. Омежка радостно улыбнулся и потянулся на носочках, слегка касаясь губами ссадины на лобике, поцеловал его. — Ещё сильно болит? Мальчик тогда растерялся и так ничего не ответил.

💜🦋💜

— Всё в порядке, я справлюсь сам, — нежно улыбнувшись, ответил Хёнджин и, собрав всё содержимое рюкзака, что выпало из него, поднялся с пола. — Я через пару минут зайду за тобой, и пойдём позавтракаем, а пока Йеджи составит тебе компанию. Выйдя из комнаты, он поспешил нагреть всю еду и привести себя в порядок. На улице по-прежнему лил дождь, освежая и остужая воздух. Было только два часа дня, а на улице всё погрузилось в серость, но у этого всего была особая атмосфера. По дому разносился детский голос, девочка решила поведать омеге об их приключениях со дня знакомства с Хёнджином. Альфа за время их разговоров успел со всем справиться и вернулся, как и обещал, за Феликсом. — Йеджи, а ну бегом за стол, — прервал альфа очередной рассказ малышки. — А ты куда встаёшь? — Хочу пойти на кухню, — испуганно сказал омега. — Я же сказал, что какое-то время лучше не вставать. — А как мне тогда добраться туда? — Я отнесу, — Хёнджин одним движением поднял худенькое тельце на руки, крепко удерживая его, боясь уронить. — Не нужно… Омега хотел возмутиться, но, оказавшись так близко лицом с чужим, забыл как дышать. Тепло чужого дыхания ощущалось на губах, два взгляда, встретившись, так и застыли, смотря прямо в глаза друг другу. Феликс не мог не смотреть на то, как альфа облизывал губы, обводя их языком, или как дёргался кадык, когда он глотал вязкую слюну, что скапливалась во рту. Мозг плавился от близости, и когда Хёнджин стал понемногу приближаться, омега не мог свести взгляда с чужих пухлых губ. Когда альфа остановился в миллиметре от чужих губ, опаляя их своим горячим дыханием, Феликсу ужасно хотелось податься вперёд. — Эй, вы там, я долго ещё буду вас ждать? — раздался на весь дом громкий недовольный голос Йеджи. — Я вообще-то кушать хочу! Малышка своими криками дала толчок активации сознания Хвана, и он, тут же отстранившись, извинился. Но если честно, омега был не особо этому рад. Недовольства были сразу же забыты, когда увидел еду, приготовленную альфой. Всё так красиво выглядело, что слюнки только от картинки норовили потечь по подбородку. А пахло… Господи, как это офигенно вкусно пахло, желудок спазмами сводило от запаха. — Чего сидите, вам что-то не нравится? — Хёнджин немного не понимал, почему так внимательно все разглядывают еду и никто не ест. — Хённи, а что это за блюда к рисовой каше, я никогда их раньше не видела? — поинтересовалась девочка. — Это из корейской кухни. — Корейской? — удивилась малышка. — В моём мире есть страна такая — Южная Корея, — попробуйте хотя бы, если не понравится, можете не есть. Альфа немного расстроено опустил глаза, и Феликс это заметил. Должно быть, он не так всё понял, они сидят не потому, что им что-то не нравится, это скорее потому, что они зрительно хотят насладиться перед принятием пищи. Непонятно, по какой причине Йеджи, до сих пор поджав губки, всё рассматривала, но Феликс больше не мог выносить этого мучения. Желудок болезненно сжимался и требовал наконец хоть что-то в него кинуть. Из последних сил держа себя в руках, чтобы не накинуться на еду и не показаться странным, Феликс взял ложку и, положив пару ложек различных блюд на тарелку с рисом, принялся уплетать за обе щеки, потому что это было просто восхитительно. Альфа следил за каждым движением и эмоцией на лице Ликса, довольствуясь, что ему пришлось по вкусу. По Йеджи же он понял, что девочка ставила под сомнения его кулинарные навыки, но молча просто наблюдал за её поведением, и через пару минут, когда две другие тарелки были наполовину пусты, голод всё же взял своё, и она попробовала еду. Напрочь забыв про все свои сомнения, она опустошила свою тарелку быстрее всех и уставилась на Хёнджина. О-о, этот взгляд альфа прекрасно знал, после обычно следовало «я хочу» или «ты должен…», любая детская прихоть, но в обязательном порядке. — Хённи, я хочу на день или два к Ёсану с Уёном, — словив на себе взгляд парня, начала Йеджи, — Соня сказала, что они вернулись домой.