Purple Butterfly

Ночь, пожалуй, самое прекрасное время суток. Именно в это время всё тайное становится явным и самые скрытые желания и мысли пробуждаются, в то время, когда всё живое ложится спать. Неизвестно почему, но именно в это время люди углубляются в свои мысли и как никогда прежде чувствуют себя одиноко. Оперевшись на подоконник у открытого окна, Уён уже полчаса стоял с чашкой кофе и сигаретой в руках, рассуждая обо всех сложностях жизни, а горький вкус только усиливал эффект. Он, как и Ёсан, рос в доме Ведьмы с пелёнок, их никогда не обижали, но, что такое материнское тепло, они не знали. С маленьких лет они учились выживать, и это получалось лучше всего. Парни не были родными по крови, но они самые настоящие братья, что всегда рядом, что бы ни случилось. Когда Ёсану исполнилось четырнадцать, — Уён младше на семь месяцев, — они вместе сбежали из дома. Тогда они впервые и убили одно из существ, что было довольно опасно. Тот день в горах в памяти останется на всю жизнь, потому что именно после того случая Ведьма стала их спокойно отпускать из дома и парни начали зарабатывать на жизнь охотой на существ в этом Богом забытом мире. Уже семь лет они странствовали по миру, иногда возвращаясь домой, и никто из них не думал о другой возможной жизни до появления Хёнджина с Йеджи в доме. Альфа был их первым другом и так вписывался в компанию, словно родной, такой же как они. Они понимали друг друга с полуслова, вели беседы ни о чём, дурачились и даже тишина была комфортной. Малышка была ещё той непоседой иногда, но достаточно умной для своих лет. Она наполняла чужие сердца любовью, будила в людях те чувства, что казались давно забытыми, а порой и не существовавшими вовсе — Хёнджин тому пример. И думать не хотелось, что это последние дни, когда они их видят. — Чего задумался? - раздался спокойный голос. Ёсан, закрыв за собой дверь в комнату, что они делили с братом, опёрся об подоконник точно так же, как и Уён. — Луна сегодня красивая, давно такой не было, — сделав последнюю затяжку, альфа потушил окурок в пепельнице. — Йеджи уже спит? — Да, после прогулки у реки она устала, поэтому, как только коснулась головой подушки, сразу заснула в обнимку с котом. — И даже не стала возмущаться, как вчера, что хочет полюбоваться луной? — альфы улыбнулись, вспомнив вчерашний вечер: через пару часов после ухода Хёнджина девочка проснулась и не хотела снова ложиться. Йеджи только из рассказов Сонми, своей няни, слышала обо всех чудесах этого места, прежде малышка могла лишь мечтать оказаться здесь, но иногда случается, казалось бы, невозможное. Увидев ярко светившую багряную луну, Йеджи закатила небольшую истерику и пригрозила парням, что не захочет с ними играть, не выведи они её на улицу, и уже через десять минут она стояла у водопада в сопровождении двух альф. Раскрыв рот от удивления, Йеджи только вертелась по сторонам, пытаясь всё разглядеть: луна, сияющая водная гладь с лёгкой дымкой, светлячки, летающие над небольшим лазурным озером, и дополняющие картину огненные бабочки, чьи крылышки пылали настоящим пламенем. — Она посмотрела на неё пару минут и, спросив про Хёнджина с Феликсом, легла. — Кстати, как там они? Уён собирался наведаться к ним вместе с Ёсаном этим вечером, но в итоге остался дома развлекать Йеджи, что запротестовала, когда парни сказали, что вечером вместе уйдут. Им было поставлено условие: или она идёт с ними, или кто-то остаётся с ней. Выбор был очевиден, потому что брать девочку с собой так поздно было опасно. — Утром у них всё было нормально. Сейчас, когда приходил, их не было дома, скорее всего, пошли на поле одуванчиков, там сейчас должно быть очень красиво. Фиолетовая луна, одуванчики, светлячки. — И их бабочки, — парень довольно улыбнулся, — я рад за них, но на душе почему-то паршиво. — Они скоро уйдут отсюда, и мы их больше никогда не увидим, тоже не могу перестать думать об этом, — Ёсан опустил взгляд вниз и посмотрел, как в чашке с чаем плавают лимонные дольки с мятой. — Это очень грустно, но ощущение чего-то нехорошего тоже присутствует, — Уён печально вздохнул и достал новую сигарету. — Давай засунем это чувство куда подальше, сегодня их ночь, и я надеюсь, они проведут её хорошо, — сделав глоток чая, альфа поставил чашку на подоконник и взял в руки наполовину пустую пачку сигарет. — Они у тебя разве не закончились ещё в горах? — Закончились, мы когда через Sun проходили, купил новых, да побольше. — Не думал бросить? — Возможно, когда-нибудь, — отмахнулся парень. — Всё ясно с тобой, — Ёсан улыбнулся и, убрав пачку сигарет из рук, взял опять чашку. — Пойду закрою двери, и давай уже ложиться спать. Лунный свет проникал в комнаты сквозь прикрытые полупрозрачные белые шторы, окрашивая всё вокруг в нежно-фиолетовый цвет. Из комнаты старушки доносился негромкий шорох, наверняка чем-то занимается, хотя на неё это мало чем похоже, она любительница поспать ночью, но заглядывать к ней никто не решался. Йеджи ворочалась в Сониной постели, самой же девушки дома не было. Проверив в очередной раз малышку, Ёсан прикрыл к ней в комнату двери, и направился ко входным, застыв перед ними… На пороге в попытках отдышаться стоял Хёнджин с парнем на руках, укутанным в одеяло. Он выглядел довольно уставшим и измотанным, а вид парня на руках не говорил ни о чём хорошем. Без слов альфа открыл двери в их с Уёном комнату и на немой вопрос брата «что случилось?» пожал плечами. Пока Хёнджин укладывал свою ценную ношу на одну из кроватей, альфы стояли молча, дожидаясь объяснений от гостя. — Что с ним? — так и не дождавшись объяснений, задал вопрос Уён, не только у Хёнджина проблемы с умением ждать. — Понятия не имею, но, похоже, у него яд в организме. Я не знаю, что это, и соответственно препараты не могу никакие дать, думал, что здесь мне точно помогут, — альфа прислушивался к тяжёлому дыханию и лёгкими касаниями притрагивался к алым щекам, омега сам льнул к его прохладным рукам. По всему дому раздался противный скрип дверей, и уже через пару секунд старушка, заметив гостей и цокнув, прошла в комнату. — Поплатишься за то, что не слушаешь меня! — её загадочные речи сейчас были совсем не к месту, но никто на это не обращал внимания, пропуская всё мимо ушей. — Мне нужна Ваша помощь, — Хёнджин не сводил умоляющего взгляда с Ведьмы, ему сейчас было не до сказанных ей слов, главное помочь омеге, что уже несколько часов в прямом смысле горел. Уговаривать никого и не нужно было. Женщина бы не оставила умирать беспомощного парня. Хотя она и так знает, что ему должны были помочь, не она и чуть позже, но уже как вышло. Сдёрнув с дрожащего тела тёплое одеяло, она сразу обратила внимание на припухшую ступню, поняв в чём дело. — Уён, принеси тазик с горячей водой и полотенца, воду прям вскипяти. Ёсан, иди найди коробку с порошками и мазями, они в шкафу у меня в комнате, — старушка проследила, как парни скрылись за дверью и зашуршали в разных комнатах. — Чем я могу помочь? — альфа сильно волновался, стоило только взглянуть на искажённое от боли личико и сердце кровью обливалось. — Будь как можно ближе к нему, чтобы запах твой чувствовал. Можешь феромоны выпустить и успокоить его хоть немного. Ты его альфа и способен облегчить боль одним своим присутствием, — приподняв больную ногу, она принялась рассматривать проколы на стопе и сильно точечно нажимать, из-за чего Феликс громко вскрикивал от боли и до хруста костей сжимал в своих объятиях Хёнджина, что прилёг рядом. Не обращая внимания на посторонних, альфа целовал омегу везде. где дотягивался: щёки, лоб, макушка, острый носик. Поглаживал успокаивающе спину, крепко обнимал и шептал, какой омега сильный и справится со всем, ведь осталось потерпеть ещё немного. В это время Ведьма обрабатывала проколы и наносила мазь из трав, что при попадании в кровь нейтрализовала яд, а после перемотала стопу бинтом. — Что это было? — поинтересовался Ёсан. — Обыкновенный ядовитый морской ёж, — спокойно произнесла старушка, ведь чужой жизни ничего уже не угрожало. — Ёсан, иди отвори двери, к нам гости. Альфа без лишних вопросов вышел из комнаты. — Он долго ещё будет гореть? Когда температура спадёт? — Хёнджину хотелось молниеносного эффекта, достаточно Феликс намучился. — С этим тебе Селена поможет, не переживай, — собрав все баночки назад в коробку, старушка двинулась к выходу. — Уён, бери коробку, тазик и за мной. Вопросов было много, непонимание съедало, как ему может помочь мама, когда неизвестно ни где она, ни скоро ли придёт, а Феликсу нужна помощь именно сейчас. Он, как маленький котёнок, прижимался к альфе, и тот даже двинуться с места не мог, не то что встать. Рюкзак с лекарствами в спешке забыл на чердаке, мозг в тот момент нормально не соображал, а ноги несли к дому Ведьмы. — Джинни, что у вас случилось? — раздался до боли родной, обеспокоенный голос. — Мама? — сейчас он был готов заплакать как маленький ребёнок. Селена поспешила пройти в комнату и, заметив румяность чужих щёк, дотронулась ладонью до лба омеги, тут же отскочив. — Боже мой, давно у него такой жар? — женщина быстро стала доставать всё содержимое одной из сумок, но не найдя нужного, стала оглядываться по сторонам. — Чонин? — Что? — из-за дверей показалась тёмная макушка. — Где вторая сумка? — В коридоре осталась, — парень, не понимая, что происходит, заглянул с интересом в комнату. — Быстро принеси её сюда, — Селена серьёзно посмотрела на Хёнджина. — Как давно у него жар? — Часа три-четыре точно, и он не сбивается. — Ты что-то ему давал? Хёнджин достал из кармана ампулу от препарата, что вколол ещё утром. — Какая была реакция? — Ему стало легче. — Когда сделал укол? — Рано утром, прошло где-то двадцать часов, — он взволнованно посмотрел на маму. — Я сделал что-то не так? — Нет, ты сделал всё правильно, — Селена поднялась с пола и, подойдя к кровати, погладила сына по голове. — Ты молодец, без этого, — она покрутила в руке пустую ампулу, — ему было бы намного хуже. Сейчас вколем ему жаропонижающее, и всё будет хорошо, не переживай. Сделав всё необходимое, она вышла на кухню, где сидели парни и, притаив дыхание, ждали новостей. Услышав, что всё в порядке и Феликсу чуточку лучше, все облегчённо выдохнули. Пока Уён заваривал чай, Ёсан искал на полках что-то вкусненькое, Чонин же еле держался, чтобы не уснуть. Наконец, присев, Селена, тяжело выдохнув, потёрла переносицу. Уходя из дома, она надеялась найти парней целыми и невредимыми, но то, что произошло за два дня, её не радовало. Слухи до неё все дошли молниеносно, да и не только до неё, казалось, они облетели весь мир, став самой обсуждаемой темой. Хёнджин подрался из-за Феликса, и теперь они скрываются от старейшин. Придя, она обнаружила омегу больным… Хорошо, что они скоро покинут это место и заживут спокойно и счастливо, по крайней мере, она на это надеется.

💜🦋💜

— Любимый, просыпайся, — женский голос, прежде доносившийся где-то далеко, стал приближаться и раздражать альфий слух. Первой мыслью было, что он всё ещё спит, в комнате кроме его собственного запаха невозможно было учуять другой. Голос казался знакомым, Хёнджин всё не мог понять, кому он принадлежит. Веки из-за бессонной ночи невозможно было открыть, но, почувствовав, как чужие тонкие пальцы мягко огладили голые рёбра, мозг стал бить тревогу, это точно не Феликс. Почувствовав дыхание, опаляющее губы, он тут же подскочил и от шока свалился на пол. На кровати сидела довольная Соня и рассматривала голое тело парня, что ошарашенно на неё глядел из-под густых бровей. У Хёнджина в голове сто и одна мысль, картинки с воспоминаниями пролетали перед его глазами, и нигде не было Сони. Он её даже не видел, так какого хрена сейчас происходит. — Тебя так сложно разбудить, — улыбка с миловидного личика не сходила ни на секунду, и это ужасно бесило. — Какого хуя здесь происходит? — прорычал альфа, но в ответ ему лишь хихикнули. — Что с тобой вообще происходит? — А что со мной не так? — склонив голову на бок и ухмыльнувшись, спросила девушка. — Ведёшь себя паршиво… — лицо скривилось от отвращения. — Это как? — Соня медленно переместилась на край кровати и склонилась над чужим лицом. Слишком близко. Слишком противно. — Сначала прикидываешься другом, говоришь, что не полезешь мне в трусы, ты не все. Потом резко меняешься и относишься ко мне, как к какому-то отбросу. Через время ты просишь прощения и ведёшь себя, как раньше, — нормально. Но что происходит сейчас? Ты лежишь со мной полуголым в одной кровати, почти без одежды, и делаешь вид, что мы переспали, а твою эту блядскую улыбку так и хочется с лица стереть… — Так сделай же это… — она стала приближаться, переходя все границы и просто перечёркивая их «дружбу», Хёнджину не хватило секунды, чтобы оттолкнуть Соню от себя, как… — Джинни, ты спишь? — в комнату тихо отворилась дверь, и показалась светлая макушка. Феликс еле держался на ногах, ему пришлось опереться о дверь, и он не сразу заметил, что здесь вообще происходило. — Дж.......ой..... Омега в миг побледнел и на пару секунд застыл на месте, глядя в напуганные глаза своего альфы, что не мог вымолвить и слова. А своего ли? Осознание увиденного колючей лозой обвило и сжало сердце, заставив его кровоточить. Хёнджин сидел на полу, опираясь на руки, а над ним возвышалась Соня. Она сидела на кровати, но её лицо было так близко к лицу любимого человека — было невыносимо на это смотреть. Дверь быстро закрылась, и альфу словно кто-то облил холодной водой. В нём кипели эмоции. Хотелось рвать и метать, разнести всё тут и в то же время догнать мальчишку и всё объяснить. Но страх парализовал всё его тело, не давая пошевелиться или вымолвить хоть слово. Понять, о чём подумал Феликс, было не трудно, окажись он на его месте, подумал бы так же (любой бы подумал). — Продолжим? — нарушил тишину женский голос, и Хёнджин отмер. Не сказав девушке ни единого слова, он быстро надел свои вещи, лежащие на стуле возле кровати, и вышел из дома. Казалось, что внутри нечем было дышать, и ему срочно необходим свежий воздух, обдумать всё, хотя и думать было не о чём. Всё, что было на самом деле сейчас необходимо, — вернуться к Феликсу и начать с банального «это не то, о чём ты подумал». Феликс поймёт, поверит, он это где-то в глубине знает, но всё равно не спешит возвращаться и с каждым шагом уходит всё дальше от дома, в сторону лазурного озера, где шумит водопад. — Хён, подожди, — раздался позади радостный голос. Хёнджин хотел обернуться, но ему на спину запрыгнул Чонин и обвил ногами и руками тело альфы крепко-крепко. Он так скучал по брату, хоть временами они и вздорили, не понимали друг друга, дрались… Драки всегда начинал Чонин, и на любое хваново «я не дерусь со слабым полом», что давало понять — брат является гаммой, наполовину альфой, наполовину омегой, — он всегда возражал, что ничего от омеги в нём, кроме органов, нет и он самый настоящий альфа, и что навалять Хёнджину для него проще простого. Альфа на это лишь посмеивался, пока не получал подзатыльник и у него не срывало планку. — Ну и куда ты собрался без меня? Совсем не скучал по мне, что ли? — с лисьим прищуром и довольной улыбкой продолжил Чонин. — К озеру иду, если хочешь, пойдём со мной. Не думаю, что ты был в этом лесу, могу предложить показать кое-какие места. — Конечно, я с тобой пойду, даже если захочешь меня скинуть, у тебя всё равно ничего не выйдет! — юноша сильнее сжал кольцо рук на шее, вызывая хриплый смешок у брата. — Ты так и не ответил, скучал или нет. — Мне тебя ужасно не хватало, хоть ты доставучий до ужаса, — Хёнджин подхватил брата под коленями и двинулся дальше без оглядки назад. — Мне тебя тоже, хотя не думал, что буду за тобой так скучать. Иногда бываешь таким придурком, а я всё равно тебя обожаю, — засмеялся мальчишка. — Эй… ты тоже вообще-то… — Хён, не переводи стрелки сейчас на меня, это нечестно! Хёнджин отвлёкся от своих раздумий, благодаря беседе с Чонином и возможности побыть вдвоём впервые за долгое время, проведённое в разлуке, а ведь Хвану в какой-то момент казалось это невозможным — увидеть вновь брата и провести с ним время за комфортными беседами и прогулкой. И пусть это не парк аттракционов, куда планировал сводить его Хёнджин, он всё равно доволен, а в парк он его ещё сводит и надеется, что не только Чонина. Несмотря на радостные эмоции и счастливую улыбку, где-то внутри что-то неприятно ныло. Альфа даже не хотел понимать, что это что-то, потому что и так понимал, что причина в Феликсе, но думалось ему, что он сделал всё правильно и Феликс его не ждал с объяснениями. И лучше бы Хёнджин и вовсе не умел думать, получалось у него плохо, а особенно сейчас, потому что Феликс ждал. Парень, сидя в своей комнате, надеялся получить объяснения, услышать это грёбаное «это не то, о чем ты подумал», и готов в это поверить. Ему казалось, за эти дни они с Хёнджином сильно сблизились, их связь была очень крепка, и это невозможно не почувствовать, их тянет магнитом друг к другу, он ведь не мог после всего, что было… Или всё же мог? Феликса убивало ожидание и тишина, невысказанные вопросы и отсутствие ответов, отсутствие Хёнджина рядом, в конце концов. Он же придёт? Вот сейчас с минуты на минуту должна открыться дверь в комнату и появится его альфа. Или не придёт? Дверь открылась, и на пороге стояла Йеджи с котом в обнимку. Девочка мило улыбнулась при виде Феликса и, спросив «можно?», вошла в комнату. Омега с трудом проглотил образовавшийся ком в горле и прикусил губу изнутри, он не мог позволить себе заплакать при ребёнке, обрушить всю свою боль на неё, она в этом не виновата. — Как ты себя чувствуешь? — присев с краю кровати, поинтересовалась девочка, её большие глаза были полны грусти и переживания. — Уже намного лучше, — Феликс, улыбнувшись в ответ, притянул малышку поближе к себе и уложил рядом под одеяло, в доме было прохладно. Пушистик улёгся между ними и заурчал. — Но тебе сложно ходить, ты прыгаешь на одной ноге. — Это временно, принцесса, скоро всё наладится.

💜🦋💜

Утро Хёнджина началось плохо, даже нет — хуёво, а день прошёл ещё хуже. Омега игнорировал его, не подпускал близко и даже не позволял помочь себе, хоть ему и было сложно передвигаться. Он отказывался от еды и всё оставшееся время до отъезда не высовывался из комнаты, компанию ему составлял только Чонин, и иногда забегала Йеджи. Все попытки Хёнджина заговорить пресекались тем, что Феликс просто уходил. Хёнджину его очень не хватало. Вот он, совсем рядом, но в то же время так далеко. Хотелось скулить от того, насколько он нуждается во внимании этого мальчика… Желание прибить Соню, что тоже уже давно не показывалась на глаза, возрастало в геометрической прогрессии с каждой минутой всё больше и больше. Старушкины причитания «а я тебя предупреждала» только подкидывали дровишек в огонь, который и без них горел неплохо. Чтобы хоть чем-то себя занять, Хёнджин помогал маме собирать сумки. Его грела мысль, что по возвращении домой он с Феликсом будет один и сможет всё объяснить. Никаких Сонь и прочих там нет, в мире альфы отныне точно. Но он очень сильно ошибался…