Purple Butterfly

Рано или поздно жизнь приобретает серые краски и больше не кажется такой, как раньше. Сидя на полу в холодной комнате, Хёнджин пытался понять, в какой момент всё пошло не так, что он сейчас находится один в холодной квартире, закрытый в своей комнате, и всё сводилось к тому дню, когда он проснулся в одной комнате с Соней. Он не совсем один, где-то с кухни доносится звонкие звуки — Соён заваривала специальный настой из трав, что, по мнению альфы (а точнее оставшихся книг из того мира), должен был убрать симптомы внезапно начавшегося гона. Почему он сейчас не с Феликсом? Потому что тот сам отверг Хёнджина… Когда парень думал, что у него получится поговорить с омегой и всё тому объяснить, он сильно ошибался. Феликс сводил с ума своим игнором, сначала весь путь от ведьминского дома до ворот, потом до перехода в мир бет, в машине, а затем и дома пару дней, пока Хёнджин не съехал. Обстановка в доме была очень напряжённой, все начали давить на парня, и он, не выдержав всего этого, вновь съехался с Соён, но на новых условиях, забрав Йеджи с собой. Вспоминать день, когда Феликс окончательно отвернулся, было особенно болезненно. Пятнадцатое сентября было отмечено особенным днём в календаре телефона Хёнджина. Феликсу исполнялось восемнадцать. Он с нетерпением ждал это событие и готовился. Купил большой букет белых гипсофилов, как-то Феликс, увидев их на фото, прожужжал уши Чонину о том, какие они красивые, и Хван это услышал. Оббегав все ювелирные, он нашёл идеальные парные кольца, в каждой паре колец было одно белое и одно чёрное. Сомнений не было — это то, что надо. До вечера он не мог найти себе места, предвкушая реакцию Феликса. И вот когда время настало, он ждал его в спальне на втором этаже. Комната вся была украшена свечами, а Хёнджин смотрел на себя в зеркало и пытался подобрать нужные слова. Голос Чонина в коридоре ясно давал понять, что они уже пришли. Дверь медленно отворилась, и брат завёл друга, остановив его прямо напротив альфы. — Чонин, что ты задумал? — улыбнулся омега. — Посчитай до пятнадцати, а потом снимай повязку с глаз. Феликс начал считать, а Чонин, перекрестив брата и пожелав шёпотом удачи, скрылся за дверью. Удача… она бы сейчас точно не помешала. Счёт подходил к концу, а альфе становилось тяжело дышать. — Тринадцать… четырнадцать… пятнадцать, всё, я снимаю её, — омега, улыбаясь, потянулся к повязке на глазах и одним движением снял, улыбка плавно сошла с его лица. — Солнышко, с днём рождения тебя! — Хёнджин, проигнорировав эмоции парня, протянул ему букет с улыбкой и нежностью во взгляде. — У нас за всё время не выходило нормально поговорить, а у меня извиниться… Что дальше говорил Хёнджин, уже не было услышано Феликсом. У парня перед глазами мелькали те неприятные картинки произошедшего ранее. В каком виде он застал его в одной комнате с Соней, потом видел, как он садился, по словам Чонина, в очень дорогой автомобиль Соён, и… ему такой альфа не нужен. Феликс не переживёт, если ему будут изменять. Заметив, как парень опускается на одно колено перед ним и что-то протягивает, омега отмер. — Это, конечно, не предложение руки и сердца, но, Ли Феликс, ты будешь моим парнем? — у альфы светились глаза, полные надежды, он затаил дыхание и рассчитывал на положительный ответ… — Нет! — получилось слишком грубо. — Что? — альфа не верил в услышанное, но сердце… в сердце стали образовываться трещины, что кровоточили больно. — Я сказал нет. Тебе не нужен такой омега, как я, а мне такой альфа, как ты. Ты хочешь развлекаться и жить на полную катушку, не хочешь семью и детей, а я очень хочу, Хёнджин, и жить спокойно с любимым человеком тоже хочу, создать комфорт, и… нам будет лучше порознь, прости. В тот момент, когда за Феликсом закрылась дверь, в груди что-то с треском хрустнуло, кажется, это было его сердце. Осколки ранили лёгкие, было трудно дышать. Мозг перестал соображать, а глаза защипало. Как он добрался до своей квартиры, что когда-то купил вместе с Соён, он не помнит. Из-за слёз парень плохо видел. Было ощущение, что он лишился чего-то слишком ценного и пути назад нет. — Кто там? — раздался женский голос за дверью. — Хёнджин, — он быстро вытер лишнюю влагу с щёк рукавами свитшота. — Где твои ключи? — послышались копошения. — Дома забыл, — когда он покидал дом, то совсем не думал о них. — Так откроешь? Это ведь и моя квартира тоже. — Нц… сейч… у тебя что-то случилось? — удивлённо воскликнула Соён, за все года, что они знакомы, в таком виде она видела парня впервые… заплаканные, красные глаза, полные грусти. — Порядок. — Заходи быстрее, а то замёрзнешь, ты легко одет для такой погоды. На улице и правда было довольно прохладно, ещё и сильный ветер заставлял кожу покрываться крупными мурашками. Но Хёнджину на тот момент, когда он покидал дом, было всё равно. — Кофе, чай? — задала вопрос девушка, проходя на кухню. — Горячий шоколад, если есть, бел… — Белый? — Соён вкусы Хёнджина очень хорошо знала. — Ага. Поставив чашки с горячими напитками на стол, Соён внимательно уставилась на поникшего альфу, он был сам не свой. Словно случилось что-то, что причиняло ему сильную боль. — Хёнджин, предложение, которое я сделала тебе на прошлой неделе ещё актуально, — Соён смотрела с ожиданием, она дала достаточно времени парню подумать. — Ты о чём? — непонимающе уставился на неё альфа. — Мне нужна твоя помощь. — Что конкретно? — Ты возле меня, но не как раньше. Всего-то месяц походить со мной на встречи, мероприятия и притвориться моим парнем, а так у нас у каждого своя жизнь. Отец знает об этом. Когда ты пропал, я с ним поговорила. — И он не против? — зная отца Соён, он всегда боялся, что, узнай мужчина правду, то закопает его заживо. — Нет, он, оказывается, давно всё знал, но не лез, так что всё нормально. — Но я уже не один. — Это тот красавчик, что смотрел на нас из окна, когда я приезжала? — девушка играючи подмигнула. — Нет, — как-то слишком тихо и печально произнёс Хёнджин. — Да ладно… не может быть… — Соён выпучила глаза от удивления и приложила руку ко рту, произнеся еле слышно, — тебя отшили, — за что словила злой взгляд. — Прости, прости. Так что там у тебя? — Ребёнок, — впервые на лице появилась нежная, но всё ещё с нотками грусти улыбка. — И мне нужна твоя помощь с документами, — девушка еще больше была в шоке… — Ты привёл ребёнка оттуда и хочешь официально оформить все документы на себя? — Да, и как можно скорее. Моя семья улетает через три недели в Корею, и отец хочет взять опеку сам, на зло мне. Не хочу этого допустить. — Не переживай, я со всем помогу, и скоро документы будут у тебя. А сейчас иди спать и поскорее познакомь меня с этим ребёнком, хочу увидеть, кто смог растопить твоё ледяное сердце, — девушка, в последний раз улыбнувшись, убрала чашки со стола и пошла к раковине. — Спасибо тебе. — Благодарить будешь потом, а сейчас иди в душ и спать, ты неважно выглядишь. На следующий день Хёнджин рано утром уехал за Йеджи. Девочка давно проснулась и показывала всем капризы, узнав, что её Джинни нет дома. Она не обращала внимания ни на кого, кроме Феликса, и то ненадолго. Джордж пытался показать малышке, что он отец семейства и главный, его необходимо слушать, но Йеджи его не воспринимала от слова совсем. Увидев вошедшего в дом Хёнджина, малышка подбежала к нему и крепко обняла, заплакав, когда альфа опустился перед ней на корточки. — Принцесса, что случилось? — тихий голос возле ушка стал немного успокаивать. — Я испугалась, что ты меня бросил, — она сильнее обвила руками крепкую шею, продолжая еле слышно говорить, чтобы больше никто не услышал, кроме Хёнджина. — Где ты был? — Йеджи, я же обещал тебе, что никогда не брошу, помнишь? — Хёнджин аккуратными движениями отстранил от себя девочку и, дождавшись согласного кивка, немного спокойнее выдохнул. — А сейчас быстренько иди собери свои вещи, если хочешь пойти со мной. — Я сейчас вернусь, Хённи. Малышка с довольной улыбкой убежала на второй этаж, пока все остальные члены семьи непонимающе уставились на Хёнджина. Обстановка была накалена, не предвещая ничего хорошего. Феромоны отца давали понять, что мужчина явно не доволен. — Куда ты собрался её забрать? Жить вместе с Соён, ты серьёзно? — А что в этом такого? — Ребёнку нужна нормальная семья, а не подобие. Я запрещаю! — Джордж начинал рычать, понимая, что сын на его слова вообще не реагирует. — Ты меня услышал? — Мне всё равно на твои запреты, отец. Разве ты этого ещё не понял? Хёнджину хотелось хоть раз отстоять своё, он не может потерять ещё и Йеджи. С самого первого дня он терпит упрёки и нравоучения отца по поводу ситуации с омегой и что Йеджи будет лучше с ними. Нет, не будет. Хёнджин в этом уверен. Он прекрасно видит, как ребёнок к нему тянется и начинает переживать, когда альфа ненадолго выходит из дома. Единственный человек, к которому Йеджи так же неравнодушна, — Феликс. Она очень тянется к этим двоим. — Милый, пойдём со мной, обсудим кое-что наедине, — Селена, пытаясь разрядить хоть немного обстановку, увела мужа в другую часть дома, за что ей Хёнджин благодарен. — Это эгоистично, — раздался голос, который альфа не ожидал услышать. — Эгоистично, значит, — Хёнджин ухмыльнулся и стал сверлить недобрым взглядом омегу. — Именно! — Скажи мне, Феликс, а не эгоистично ли думать только о себе и своих чувствах, не думая о других? — Ты на что намекаешь? — в голове моментально воспроизвелись события вчерашнего вечера. — Никто не думает о её желаниях и чувствах, я не заставляю её идти со мной, это её желание. Феликс хотел ещё что-то сказать, но раздался топот маленьких ножек со стороны лестницы и прозвучало довольное «Хённи, я готова, можем идти». Через считанные секунды она стояла возле Хёнджина уже полностью одетая, с небольшим рюкзаком на плечах и любимым котиком в обнимку. Как и обещала Соён, все необходимые документы были на руках уже через несколько дней. Собрав последнюю бумажку, девушка зашла в кондитерскую и, выбрав понравившийся небольшой тортик, попросила положить его в красивую белую коробочку, украшенную фиолетовой лентой с бантиком, к которому прикрепила бирку с надписью «Для Хван Йеджи», чтобы поздравить ребёнка с официальным приобретением семьи. Увидев девочку впервые, Соён не могла не влюбиться с первого взгляда. Хоть и подход к ней нашла не сразу, перетерпев всякого. Йеджи оказалась любительницей испортить чужие вещи. То жвачку на расчёску приклеит, то акриловые краски Хёнджина на красивое платье выльет, то в обувь клея нальёт. Всё это было попытками отстоять свою территорию и права на внимание альфы, который, кажется, успел поседеть за это время, несмотря на то, что Соён ему никаких претензий не предъявляла, ему было жутко неудобно перед девушкой. Эта война продолжалась неделю, пока Йеджи не поняла, что Хёнджин и Соён просто друзья, которые живут в одной квартире. Когда Хёнджин пропадал на работе допоздна, девочка проводила время с Соён за просмотром какого-нибудь мультика или играми. Она всегда дожидалась Хёнджина, потому что не могла без него уснуть. Как-то раз Чонину удалось затащить Феликса в гости к Йеджи под предлогом, что ребёнок сильно соскучился. И он не врал. Как оказалось, Феликс уговорам поддавался очень сложно, до самой квартиры недовольно что-то бубнил себе под нос, пока дверь перед ними не открылась и на пороге не предстала Соён и малышка позади неё, в чьих глазах было столько счастья… Увидев Феликса, она бросилась ему на руки, радостно завопив «Ликси, ты наконец пришёл», и почти сразу потащила его к себе в комнату. За две недели, что девочка жила здесь, у неё появилось много новых вещей и игрушек. Феликс с грустью осматривал всё вокруг, квартира была не большой, но для семьи из трёх человек двушка — самое то. Комната девочки была маленькая, но уютная. Мягкие, пастельные тона, разложенный диван, шкаф, рабочее место, детская палатка в углу напротив дивана с большим количеством игрушек и мольберт прямо возле шкафа. Картина… Она была довольно необычной. Большой холст разделён на несколько частей и маленьких картинок, что были оформлены и расписаны очень красиво, словно вырваны из книжек со сказками и приклеены к холсту. Феликс стал внимательнее разглядывать изображения и застыл на месте ненадолго. В левом верхнем углу был изображён живописный пейзаж лесной полянки с большим количеством деревьев с разноцветными кронами, рядом справа — водопад, впадающий в озеро, а над ним яркие, светящиеся в ночи фиолетовые бабочки, ещё правее — одуванчиковое поле, посреди которого сидели два силуэта, под ним две пары чёрно-белых колец, а на фоне букет белых гипсофилов. На глазах стали появляться слезинки, а сердце стягивало колючей лозой. Почему он так реагирует до сих пор? Следующее изображение было с Йеджи на колесе обозрения, а дальше лишь наброски чего-то непонятного. Почему-то он только сейчас заметил, что в нос сильно бил запах кофе, который очень ярко чувствовался именно в этой комнате. Малышка что-то радостно рассказывала и доставала свои любимые игрушки и книжки с яркими картинками. Оторвавшись от картины, Феликс уставился на собранный на макушке хвостик из прядей, убранных с лица, в то время как другая половина волос аккуратно спадала на детские плечи. Раньше Феликс ей каждый день делал причёски. — Принцесса, а кто тебе хвостик сделал? — Хённи, ему, как и тебе, нравится, что у меня завиваются волосы, и он убирает их только с лица, потому что мешают. Джинни говорит, что это мило. — «Действительно мило», — пронеслось в голове у омеги. Любое упоминание Хёнджина болью отдавалось в сердце, и сожаления о неправильном выборе начинали съедать. Его альфа сейчас живёт далеко, с девушкой, и у них всё хорошо, а он совсем скоро улетает в другую страну. Хотя какой он теперь его альфа, когда Феликс сам отказался от него… С того злополучного дня прошло две недели. У парня было достаточно времени погрустить, нарваться и фантазировать на тему того, если бы он тогда ответил согласием. Спасибо Чонину, что был всё время рядом, хотя часто сыпал соль на рану, всё время повторяя «это был твой выбор». О Хёнджине они никогда не говорили. — Феликс? Парень испуганно дёрнулся, он не ожидал, что его кто-то вырвет из мыслей. — Извини, можно тебя на минутку? Девушка казалась довольно милой и гостеприимной. Должно быть, она хорошо заботится о его своём альфе и Йеджи. Соён поставила перед парнем чашку с ароматным чаем и тарелку с различными угощениями. Феликс никак не мог перестать её разглядывать, пока девушка крутилась на кухне и что-то ещё искала по шкафчикам. Она была очень красивой, женственной, омега понимал, почему Хёнджин выбрал именно её. Он продолжил бы дальше на неё открыто пялиться и рассматривать, если бы не отметил для себя одну странность — от девушки не пахло кофе. Соён бета, и запах у них от природы очень слаб или вовсе отсутствует, но, живя с партнёром — альфой, гаммой или бетой, — на них обязательно остаётся его запах. А от неё ничем не пахло, кроме сладкого парфюма. Омега находился на кухне один на один с девушкой, потому что Чонин читал малышке сказку на ночь, ему было довольно дискомфортно, хотелось поскорее уйти, но необходимо было ждать Чонина. — Если ты не против, я бы хотела с тобой кое-что обсудить? — Соён, наконец, присела напротив парня и грела руки о свою чашку, дожидаясь ответа. — Что? — Феликсу почему-то стало страшно. — Хёнджин говорил, что через две недели его семья улетает в Корею. Ты останешься или тоже улетишь с ними? — А я вам как-то мешаю? — Феликс поднял сердитый взгляд и впервые за весь вечер посмотрел девушке прямо в глаза. Девушка чуть не прыснула чаем на собеседника из-за приступа смеха и быстро прикрыла рот рукой, пытаясь успокоиться. — А ты забавный, Феликс. Расслабься, я вижу, что ты весь вечер напряжён. С Хёнджином ты не столкнёшься, он до утра на ночном дежурстве, а утром сразу в универ пойдёт, зайдёт только душ принять и переодеться. А что касается меня, если ты думаешь, что буду ревновать, то выкинь эту мысль из головы, мы друг другу не больше чем друзья, — по виду парня Соён поняла, что он не знает о жизни Хёнджина сейчас ничего. — Друзья, которые спят? — Мы не спим, даже в одной кровати. Раньше мы состояли в отношениях, если это можно так назвать. Потом Хёнджин пропал… — Соён сделала небольшую паузу, задумавшись о чём-то, — если честно, раньше я мечтала выйти за него, что мы возьмём малыша из детского дома, но он когда только слышал об этом… дома начинался скандал. Он всегда был погружён в учёбу, несмотря на свою любовь к барам и клубам, мечтал о беззаботной жизни. Наши мечты и желания расходились, но нам было удобно вдвоём, потому что каждому было так выгодно. Я думала, что всем моим желаниям не суждено сбыться, когда не могла найти его месяц, потом узнала от его друзей, что он где-то был с родителями всё это время и только сейчас вернулся в Америку. Я не спала всю ночь, представляя нашу встречу, и тогда поняла, что мне больше не хочется получить всего того, чего хотела раньше, за этот месяц я изменилась, на первом месте у меня теперь работа, я познакомилась со многими уважаемыми людьми в стране и поняла вкус заработанных мною денег. На следующий день приехала к вам… ты видел это через окно. Посидев пару часов в баре, я поняла, что изменилась не только я. Передо мной сидел парень, которого я плохо знаю, одно моё предложение он проигнорировал, но две недели назад пришёл сам. Когда я узнала о Йеджи, ты не представляешь, в каком шоке я была. Мужчина, который говорил, что терпеть не может детей, попросил меня о помощи, попросил оформить все необходимые документы для удочерения. — Зачем ты мне всё это сейчас говоришь? — Феликс внимательно слушал каждое её слово, но не понимал, почему незнакомая девушка открывается ему. — Я хочу, чтобы до тебя дошло, что мы просто живём в одной квартире, но спим в разных комнатах и между нами больше ничего нет. Мы просто временно друг другу помогаем. Он мне с моей работой, а я ему с ребёнком, когда Хёнджин на учёбе или работе. И ты нам совсем ничем не мешаешь, если у тебя есть желание видеться с Йеджи, ты можешь в любой момент прийти. У Чонина есть мои контакты, и он знает, когда Хёнджина нет дома, сомневаюсь, что вы захотите пересекаться. А теперь задам ещё раз вопрос: ты улетаешь тоже или нет? — Соён на этот раз хотела услышать ответ и выжидающе смотрела на парня, что, опустив голову, стал разглядывать наполовину пустую чашку. — Улетаю, — в это до сих пор не хотелось верить, но и оставаться совсем одному в стране, мире, о котором он мало что знает, тоже не было никакого желания. Джордж уже присмотрел Феликсу хороший медицинский университет, пообещав омеге, что если ему не понравится, то тот сможет сразу отчислиться. — Ты не хочешь остаться тут с Хёнджином? — Не твоё дело, — Феликс хотел уже встать и уйти из-за стола, но девушка усадила его назад. — Для тебя эта тема под запретом? — поняв, что ответа не дождётся, Соён немного грустно выдохнула. — Ну что, поехали домой? — в дверном проёме появился утомленный Чонин. Йеджи после каждого прочитанного им предложения задавала уйму вопросом, чем быстро утомила парня, ему даже казалось, что он заснёт раньше неё. — Куда это вы собрались в такую темень? — удивилась Соён. — Я вас никуда не пущу, если с вами что-то случится, Хёнджин меня прибьёт. Он придёт только после обеда, я сейчас хочу уйти на встречу, и до утра меня тоже не будет, поэтому с Йеджи останетесь вы. — Но… — Мальчики, никаких но. В спальне постель поменяна, можете ложиться там или один там, а другой с Йеджи. Вещи Хёнджина так же в вашем распоряжении. Чонин особо не был против, а Феликса слушать точно никто не стал бы. Через пятнадцать минут Соён покинула квартиру, а парни отправились по очереди в душ, вернее, Чонин силой затолкал в ванную комнату Феликса, вручив ему чёрное худи и серые спортивки Хёнджина. Было также решено, что омега ляжет вместе с Йеджи, о чём позже Феликс сильно пожалел. В комнате всё пропахло кофе, особенного его подушка. Удобно устроившись на животе, омега обнял подушку и, уткнувшись в неё носом, вдыхая шумно запах, наполняя им лёгкие, пытался сдержать горячие слёзы, что не получалось. Хотелось плакать навзрыд, но он не мог себе этого позволить, не хотел разбудить девочку и чтобы услышал Чонин. Когда на следующий день Хёнджин пришёл с универа, Соён уже давно была дома, увлечённо читала какую-то книгу, пока Йеджи играла в куклы. — У нас были гости? — с порога задал вопрос парень, не почувствовать чужие запахи было невозможно, он сразу понял, кто здесь был, но всё равно спросил. — Ага, Чонин с Феликсом вчера вечером приходили, — не отрываясь от книги, ответила девушка. — Хённи, ты пришёл, — воскликнула радостно малышка, выбегая из своей комнаты, и сразу запрыгнула на руки, вызывая у альфы нежную улыбку. — Посмотри, какую причёску мне сделал Ликси, — Йеджи продемонстрировала свой хвостик с большим розовым шелковым бантиком, закручивая завивающиеся локоны на пальчик. — Очень красиво, малышка, — Хёнджин чмокнул её в висок и прошёл в комнату. Одно лишь упоминание Феликса давящей болью отдавалось в груди. — А ещё он вчера вечером со мной поиграл в куклы, а утром мы вместе почистили зубки, оделись и позавтракали, — девочка словно специально это говорила, ожидая расспросов о Феликсе, но их не было. — Умничка. Пройдя в детскую, Хёнджин опустил Йеджи и, стараясь не дышать, быстро снял постельное бельё, заменяя его новым. — Ты что делаешь, позавчера же только менял? — в последнее время Соён не видела, чтобы Хёнджин становился нервным, вернее, давно не видела. — Отстань. — Это из-за его запаха? Если ты его любишь, то почему не добиваешься? Или проще потерять? — девушка ходила по пятам, забрасывая вопросами, слыша лишь один ответ «отстань». — Ну вот и поговорили, — дальше было действительно бесполезно пытаться построить диалог, грозило скандалом, а при ребёнке не хотелось разводить всю эту грязь. Оставшиеся дни до отъезда Феликс с Чонином (или без него) часто приходил к Йеджи, иногда оставаясь с ночёвкой, пока Хёнджина не было дома, тем самым они освобождали Соён. Две недели прошли для всех незаметно. За это время Хван ни разу не появился дома и не пересёкся с Феликсом. После возвращения в этот мир у братьев наладились отношения, они часто списывались и выходили куда-то, когда у Хёджина было свободное время. Альфа не забыл о своём желании сходить с братом на аттракционы, если он его найдёт в том страшном мире…сходили, ещё маму и Йеджи с собой взяли. Это был незабываемый день. Огромное количество счастливых моментов, вкусной еды и фото. Ранее Хёнджин никогда не думал, что счастье — это не разгульный образ жизни, деньги и клубы, настоящее счастье — это семья. — Ты не поедешь в аэропорт проводить свою семью? — Соён нарушила тишину в комнате, чем оторвала от конспектов. — Я вчера попрощался с мамой и Чоном, — недовольно посмотрев на девушку, Хёнджин продолжил что-то писать в тетради. — Как же остальные? — Не имею желания видеть отца. — Даже Феликса? — было заметно, как парень замер на пару секунд. — Тем более его. — О Йеджи ты подумал? Почему не забьёшь на собственные заёбы и не съездишь в аэропорт хотя бы ради неё? — Соён до последнего надеялась его вразумить, хоть и понимала, что это бесполезно. Хёнджин частично становился таким же, как раньше. Начал выбираться по вечерам в клубы, зубрить учебники и усердно работать, даже зачем-то программирование стал учить, единственный человечек, для которого у него всегда находилось время и было открыто сердце, — Йеджи. — Если так горишь желанием, то можешь съездить с ней, а сейчас закрой дверь с той стороны и не мешай мне. — Хорошо, я съезжу с ней, потому что неизвестно, когда она сможет вновь увидеть дорогих ей людей, мне, в отличие от некоторых, не трудно, — Соён уже собиралась выходить, но резко остановилась. — Только знаешь, мы никогда не можем знать, когда наступит тот самый последний раз, когда мы увидим кого-то. В любой момент может не стать нас или их. Подумай об этом, пока будешь сидеть один дома, в обожаемой тишине перед своими грёбаными учебниками.