Purple Butterfly

Ожидая свой рейс, Феликс не мог прекратить наблюдать за остальными людьми. Кто-то радостный прыгал на руки, скорее всего, дорогому человеку, кто-то с печалью на лице прощался с друзьями, родными, а кто-то со слезами на глазах никак не мог расстаться с любимым. И именно в эти самые минуты парень понимал, насколько он одинок и во всём виноват он сам. Ещё месяц назад идея оказаться подальше от Хёнджина казалась очень привлекательной, когда Феликс понавешал на него столько много ярлыков, даже не поговорив нормально, но не сейчас, когда к альфе с каждым днём тянуло всё больше и больше, не потому что они истинные и связаны, эту связь можно разорвать, и омега это знал. Феликс об этом думал, когда отказал Хёнджину. Феликс рассчитывал, что сможет с лёгкостью это сделать. Но на самом деле… он не смог его отпустить. Воспоминания о проведённом времени вместе прочно засели в голове и не давали покоя. Хотелось снова ощутить тот комфорт, безопасность, спокойствие и Хёнджина рядом, достаточно было бы просто общения, но парень ему ни разу за месяц не попался на глаза. Омега тосковал. Он до последнего надеялся, что альфа придёт попрощаться хотя бы с семьёй, и Феликс попытается с ним поговорить. Но время подходило к концу, а Хёнджин всё не приходил. Последняя капелька надежды умерла в тот момент, когда на весь зал ожидания детским голосом раздалось радостное «Ликси», а вслед за Йеджи шла Соён. — Здравствуйте, — поздоровалась девушка и встала в сторонке, зная отношение отца Хвана к ней. — Соён, Хёнджин не приехал? — с надеждой в голосе спросила Селена, но, получив отрицательный кивок в ответ, женщина расстроенно опустила голову вниз. — Селена, не расстраивайся, за наше отсутствие он образумится, — Джордж ожидал увидеть сына не меньше остальных, но вида не подавал. — Молчи, это ты виноват со своими методами воспитания… Селена была против того, чтобы оставлять Хёнджина совсем одного, она бы лучше осталась вместе с сыном. Муж не раз улетал в Корею по работе, и если надолго, то вся семья переезжала с ним, но, видимо, не в этот раз. Ещё в тот день, когда она гуляла с сыновьями в парке, поняла - Хёнджин никуда и не думает переезжать, максимум в другую квартиру. Самым спокойным среди всех был только Чонин, который не видел для себя минусов. У него наладились отношения с братом, и пусть Хёнджин будет далеко, они постоянно могут созваниваться или переписываться, даже сейчас ему приходят оповещения о сообщениях от брата, последнее из которых с текстом «вы ещё в аэропорту?». В Корее парня ждёт увлекательная жизнь. Лучший медицинский университет, и лучший он не только потому, что занимает первое место в списках сеульских образовательных учреждений по качеству образования, но и потому, что находится на другом конце города. Чонин себе уже и общежитие присмотрел, даже с соседями познакомился в интернете. Уговорить отца отпустить жить его в общежитие было делом весьма не простым, Джордж был готов сам лично каждое утро отвозить сына на учёбу, но последнего не устраивало ни вставать рано по утрам, ни контроль со стороны отца. Да, ему только семнадцать, но он парень довольно самостоятельный. Спасибо тогда вмешалась мама, и Чонину удалось выиграть этот спор, правда с одним условием, которое она поставила — Феликс будет жить вместе с ним, потому что они пойдут в один университет. Единственное, парень понимает, что ему ещё и придётся присматривать за Феликсом, который ничего про этот мир не знает, потому что так попросил Хёнджин.

💜🦋💜

Корея покорила сердечко юного омеги своей красотой. Ещё в самолёте он не мог отлипнуть от окна и перестать разглядывать всё с высоты птичьего полёта. Ему было страшновато, всё в новинку, но рядом был Чонин, который держал за руку и говорил еле слышно «не бойся, я буду рядом». Они прилетели вечером и, скинув все сумки дома, Чонин потащил парня в небольшую кафешку неподалёку. Сидя на террасе, Феликс не мог перестать вертеться и всё вокруг разглядывать, пока они ожидали свой заказ. В начале октября довольно прохладно, но на улице было много людей. Свежий воздух, ветер, разносящий по дорогам жёлтые опавшие листья, свет уличных фонарей, запах еды, от которой приятно скручивало живот, и негромко играющая музыка в кафе. Всё это создавало особую атмосферу. Феликс готов был просидеть здесь всю ночь за разговорами с Чонином. — Я тебе ещё не говорил, но как ты смотришь на то, чтобы переехать жить в общежитие на время учёбы? Потому что лично у меня мотаться каждое утро на другой конец города желания нет никакого, — с улыбкой на лице немного скривился парень. — Бонусом будет отсутствие контроля родителей. — Общежитие это… — Феликсу безумно неловко, начиная с первого дня, как он попал в этот мир. Столько непонятных слов, вещей, что иногда хотелось обратно, в свою среду, где всё знакомо. — Это… как же объяснить-то… — Чонин на пару секунд задумался, — конкретно в нашем случае это небольшая квартирка, где кроме нас будут жить ещё и другие ребята. Сейчас покажу, — он достал телефон и, зайдя на нужный сайт, открыл раздел с фотографиями. — Смотри, вот здесь мы будем жить. Две комнаты, санузел, кухня, короче говоря, все условия присутствуют. Есть только одно но — в комнате живёт по несколько человек. — Не знаю… — Феликс, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — стал тараторить парень, выпучив свои глазки и умоляюще смотря на своего собеседника. — Я очень хочу съехать от родителей и хоть немного пожить отдельно. Даже Хёнджин сказал, что это очень хорошее общежитие. — Хёнджин? — радость в глазах погасла, и уголки губ немного сползли вниз. — Ты говорил, что вы почти не общаетесь. — Говорил, когда мы с тобой познакомились, а это было давно. Хёнджин, когда вернулся к нам, он стал другим. Более спокойным и открытым, а не как колючий ёж, каким он становится снова. Но мы с ним сейчас довольно хорошо общаемся. — Как он? — омега опустил глаза и стал разглядывать еду в тарелках, что принёс официант, где же он это уже видел. Когда он попробовал немного, перед глазами сразу появились картинки еды, что готовил Хёнджин, только у него было в сотню раз вкуснее. — Загибается потихоньку от своей жизни, но говорит, что нормально. Прошло пару часов только как мы в Корее, мало что у него изменилось, — Чонин прикусил губу и с прищуром уставился на Феликса, что не поднимал глаз и внимательно слушал его. — Единственное, нашёл садик для Йеджи, не хочет сваливать её на Соён, да и малая её не совсем воспринимает. Сегодня она ходила знакомиться с группой и уже Хёнджина закидывает вопросами о том, во сколько завтра вставать, в чём она пойдёт и тому подобное. Парни, вспомнив о девочке, снова заулыбались. Им будет её не хватать, но, вроде как, отец обещал на новогодние праздники вернуться назад, чтобы быть всей семьёй. С переездом у Феликса появились новые проблемы, и какое-то время думать об альфе было некогда. Времени на адаптацию было катастрофически мало, потому что уже октябрь, студенты месяц как учатся, и ему поскорей необходимо появиться на парах. Первый день в Корее начался с того, что Чонин, как ужаленный, залетел к Феликсу в спальню с криками «мы опаздываем, мне коменда уже несколько раз звонила». Пришлось быстро впрыгивать в свои вещи и так и не разобранные чемоданы грузить в машину. В машине парню пришлось уже нормально объяснять, кто такая «коменда» и что она ждала их уже как час, но Чонин забыл про назначенное время. Всю дорогу Феликс наблюдал в окно и любовался видами, Чонин постоянно что-то рассказывал и показывал омеге, но единственное, о чём думал в этот момент Ли, — хорошо, что он всё же согласился на вариант, предложенный Чонином, потому что проживать так каждое утро он не согласен. Увидев общежитие, омега не мог налюбоваться. Здание было довольно большое, красивый цветник с фонтаном спереди, полупустая парковка сзади, потому что большинство учащихся уже давно на парах. Рядом находился парк, летом, должно быть, там очень красиво, большое количество деревьев, озеро с уточками и много-много различных декораций. Внутри здание было не менее привлекательно. Красиво подобранные цвета интерьера, много зелени и просторные коридоры. Комендантша приветливо встретила их в холле и провела к ним в блок, кратко рассказала о правилах и, пожелав хорошего дня, оставила их с родителями одних. — «Хорошая женщина», — подумал про себя Чонин, смотря на пятнадцать пропущенных от неё и на закрытую не так давно входную дверь. — И всё же, лучше бы вы остались дома, — оставив чемоданы парней при входе, Джордж решил немного осмотреться. Всё же ему было неспокойно оставлять несовершеннолетнего сына и омегу, за которым нужен глаз да глаз. — Отец, — тяжелой вдох и выдох, Чонина уже достала эта тема разговора, — мы с тобой на эту тему уже говорили. Нам будет так намного комфортнее, и вам с мамой не следует переживать, альф у нас в блоке нет, только беты. Общежитие под охраной, здесь всё строго с правилами и комендантский час. Ты же сам всё узнавал. — И всё же… мы останемся с мамой совсем одни. Ты с Феликсом на другом конце города, Хёнджин и вовсе в другой стране, — грустно вздохнул мужчина, он чувствовал себя как-то одиноко без своих сыновей, принять тот факт, что они совсем большие довольно сложно. — Так, всё, заканчиваем эти малиновые сопли, — возмутился Чонин. — Действительно, милый, они взрослые парни и рано или поздно это время всё равно настанет, когда мы с тобой останемся одни. — Мы тут оставляем одну омегу и гамму без присмотра, ты же это прекрасно понимаешь, — напрягся Джордж. — О Господи… отец, я альфа, сколько раз повторять? — Чонину никогда не нравилось думать, что он почти наравне с омегами — слабый пол и в жизни может стать омегой. Больше предпочитал вести себя как альфа и чувствовать соответствующе. Даже блокаторы пил, глушащие сладость в его запахе. — Нини, я готов поспорить, что ты домой приведёшь альфу, — ласково улыбался отец, видя, как у сына начинают подниматься брови от недовольства. — Ты готов был так же поспорить, что Чонин раньше приведёт парня домой, чем Хёнджин омегу, — поддела мужа локтем Селена в попытке закончить эту тему. — А Хёнджин разве приводил омег домой? — непонимающе взглянул в ответ на жену Джордж. Вообще эта тема дома с появлением Феликса не поднималась. Мужчина ожидал, что сын наконец возьмётся за ум и, познакомившись со своим омегой, захочет хоть что-то поменять в своей жизни, но он ошибался, видя результат. Он уже и каялся, что полез с поучениями к сыну, после рассказов Селены о времени, пока они были по ту сторону врат между мирами. Эти разговоры ни к чему хорошему не привели, Хёнджин вновь закрылся и ушёл из дома, из-за чего мужчина чувствовал себя виноватым. — Ла-адно, мальчики, мы поедем уже, ещё на работу успеть надо, — заметив опущенный взгляд Феликса, Селена решила закончить этот бессмысленный разговор, который ни к чему хорошему не приведёт. — Присматривайте друг за другом, не забывайте об отдыхе и еде, а также пишите нам, когда свободны, мы будем рады даже просто сообщению «у нас всё хорошо». С того момента, как закрылась дверь за родителями, началась их самостоятельная взрослая жизнь. Чонин проследовал в комнату и плюхнулся на свою кровать, облегчённо выдохнув. Наконец-то он узнает все прелести жизни без родителей, пока он об этом лишь наслышан из фильмов и рассказов Хёнджина, вот только в фильмах это выглядит намного интереснее, чем было у брата. Пока парень отлёживался, Феликс перетащил их чемоданы в комнату и, открыв шкаф, начал выкладывать вещи на свободные полки. Кстати о свободных полках и кроватях, в этой комнате, судя по всему, ещё никто не жил. Блок был уже заселен, комендантша сказала, что, когда придут парни с учёбы, они дадут им ключи и всё расскажут. Феликс немного переживал, знакомиться с новыми людьми это не совсем его, как показывал опыт. Он не серая мышка, но и не экстраверт, больше предпочитает старые знакомства, чем переживать, как на него отреагирует новый человек. В том мире, откуда Феликс родом, его всегда недолюбливали, крутили носом и всего оценивающим взглядом изучали. Парень никогда не имел права как-то или чем-то выделиться, потому что главным правилом было — быть как все, быть тише всех. Поэтому в свои восемнадцать лет омега с кучей комплексов, не уверен в себе и не знает, чего хочет от жизни. Когда-то он мечтал иметь хорошего альфу, детей и уютный дом, но сейчас, когда перед ним открылось много нового — мир, возможности, другая реальность, с другими законами и людьми, мир, где можно быть самим собой. Мир, где нужно быть самим собой. Хочешь — рисуй, хочешь — пой, делай всё что хочешь, если это не вредит другим. Но проблема в том, что Феликс не знает, чего он хочет. Даже профессия была выбрана с помощью Джорджа, но парня не принуждали, ему лишь предложили попробовать. «Как ты видишь, у нас в семье все медики, мои дети сами сделали такой выбор, я не вмешивался со своим мнением. Даже не знаю, что тебе можно посоветовать или показать, могу лишь предложить пойти в медицинский, а там ты сам решишь — остаться и учиться или попробовать что-то новое. Знаешь, порой даже взрослые люди не могут найти себя и понять, чем бы хотели заниматься. Ты лишь запомни, что работа должна приносить удовольствие, и не переживай за деньги». Эти слова Джорджа засели в голове прочно, но, несмотря на поддержку всей семьи, Феликс боялся их разочаровать. Он живёт в новой семье всего лишь месяц, но они так радушно его приняли и заботятся, словно он их родной, чем парень не мог отплатить взамен. Нет, он любил эту семью и уважал их, но то, что парень не мог понять себя самого, сводило с ума. Даже ситуация с Хёнджином. Прошёл месяц со дня рождения омеги, он много думал над своим поступком, и тогда ему решение отказать альфе казалось верным. Но сейчас… «Тебе не нужен такой омега, как я, а мне такой альфа, как ты. Ты хочешь развлекаться и жить на полную катушку, не хочешь семью и детей, а я очень хочу, Хёнджин, и жить спокойно с любимым человеком тоже хочу, создать комфорт, и… нам будет лучше порознь, прости». Сейчас Феликс понимал, что порознь лучше не будет, ему уж точно, особенно, когда он понял, что влюбился по-настоящему и причиной сему была не привязанность и не истинность, о которой пишут книги и рассказывают сказки. Причиной был Хёнджин, настоящий Хёнджин, каким он открылся Феликсу там, в том доме у озера, где они провели всего лишь сутки и были самыми счастливыми. Феликс часто воспроизводил брошенные на эмоциях слова снова и снова, и каждый раз от них становилось тошно. Жить на полную катушку… если так можно назвать загруженность работой и учёбой, то да, альфа именно так и живёт. Нет, омега слышал, что Хёнджин в последнее время начал ходить в клубы, но это было довольно редко из-за работы и ночных смен. Парень не для того слёзно выпрашивал работу у отца, находясь только на третьем курсе, чтобы так её потерять. Не хочет детей. Было бы это так, он бы не забрал с собой Йеджи, не создал бы комфортные ей условия и не закидывал сообщениями Соён с расспросами, когда находился на работе. Феликс сильно корил себя за свои слова. Из размышлений парня вырвал приятный ласковый голос с фразой «Ликс, просыпайся». Омега недовольно промычал и только после понял, что заснул и где находится. — Ликс, ну же, там ребята пришли, — Чонин всё не переставал тормошить парня, что сонно тёр тыльной стороной рук глаза. — Пошли знакомиться. Чонин радостно потёр ладоши, когда Феликс наконец встал с кровати и, успокоив своё сердцебиение, потащил омегу к выходу из комнаты. За столом уже сидели трое парней, они знали о новеньких, но решили не беспокоить ребят, предположив, что они могут отдыхать. С Чонином они уже как неделю были знакомы по интернету и знали о парнях многое. — Привет, мы вас не разбудили? — дружелюбно улыбнулся брюнет, что стоял возле плиты и что-то готовил. — Нет, всё в порядке, — Чонин взглядом быстренько прошёлся по парням, подмечая про себя кто есть кто. — Феликс, знакомься, — стал представлять друг другу парней, — это Чан, — Чонин указал на парня возле плиты, а потом на остальных, что сидели за столом, — это Хонджун и Сан, а это Феликс. — Приятно познакомиться, — еле слышно произнёс омега, парни казались довольно дружелюбными и милыми, но Феликсу всё равно было слегка некомфортно. — Взаимно, — прозвучали три голоса. — Есть будете? — Не… — Конечно, будем, — Чонин, в противовес Феликсу, скромностью не отличался.

💜🦋💜

За неделю Феликс познал много нового, и не от всего он был в восторге, особенно от учёбы. В медицинском только название звучало круто, на деле же полный отстой. Феликс знал, что такое учёба. Школу он закончил, но разница была и в образовании, и в предметах, и в обществе. Медицинский это не школа в Moon, где учили базовым предметам, траволечению, устройству мира и правилам с законами, медицинский — это, извините, пиздец. Омега просиживал по шесть пар и приходил выжатый как лимон. Он был совсем не готов к такому. Огромное количество домашки, книг, конспектов и учебных материалов. Только первая неделя его обучения, а закидали всем так, чтобы жизнь раем не казалась, хотя она и так им не являлась. Но всякий раз, когда мы думаем, что хуже быть не может, жизнь подкидывает новые сюрпризы, и оказывается, что может. Начало второй недели обучения Феликса в университете. Середина ноября. Понедельник. Омега с трудом разлепил глаза и в момент, когда он вставал с кровати, поясницу пронзило резкой болью, парня сложило пополам. Стало понятно, что день будет не из лёгких. Чонина в блоке не было, вечером он ушёл в какой-то клуб с Хонджуном и до сих пор не явился. От завтрака Феликс решил отказаться, взяв с собой побольше денег, чтобы купить что-то на месте. Но из-за тошноты, что появилась по дороге в универ, он прошёл мимо любимой кафешки, где обычно брал латте с сиропом кокоса и круассан с какой-то кофейной начинкой. На улице было довольно темно, хоть уже и семь утра, что лишь ухудшало состояние. Хотелось вернуться в блок, в свою любимую кроватку и закутаться в тёплое одеяло, а не вот это всё. Первой парой была анатомия. Преподаватель, мужчина в возрасте, монотонно и достаточно быстро читал лекции по своим конспектам. За внимательностью студентов он от слова совсем не следил, поэтому Феликс уже предвкушал, как включит диктофон и, поудобнее устроившись на парте, сможет поспать хоть немного. Но этому не суждено было сбыться. Сегодняшний день решил подбросить очередной сюрприз. Как только все собрались, преподаватель сообщил, что договорился в больнице и сегодня они будут наблюдать за вскрытием, несмотря на то, что по учебному плану им ещё рано, это всё равно пойдёт на пользу студентам. В тот момент Феликс даже не знал, что это вообще такое и что его ждёт. И лучше бы он никогда в жизни не знал. Зайдя в морг, он, еле продержавшись пару минут, вырвал, потом никому в глаза смотреть не мог. А как только скальпель поднесли к телу для разреза, Феликс и вовсе потерял сознание. Пришёл в себя он от дичайшей боли внизу живота, от которой хотелось лезть на стены, но из-за капельниц в руке и сильной слабости не мог даже встать с койки. Слёзы сами потекли по горящим огнём щекам. Теперь точно хуже быть уже не может. — Феликс, всё в порядке, скоро это закончится, — ласково пригладила блондинистые волосы Селена, омега только сейчас обратил на неё внимание. — Что со мной? — ком в горле мешал говорить. — У меня всё тело словно горит, на лёгкие что-то давит, и живот очень болит. — Дорогой, это течка, — женщина с трудом сдерживала слёзы, она и вообразить не могла, насколько парню сейчас больно, потому что при нормальных условиях течки проходили практически безболезненно. Но мало того, что у него есть где-то далеко альфа, так в добавок у омеги большие гормональные проблемы, как показали анализы, и течка только обострила всё. — Потерпи пару дней, а потом я постараюсь тебе помочь. На данный момент ничего, кроме обезболивающих, дать тебе не могу, здесь ничего, кроме этого, нет, — женщина с сочувствием смотрела на плачущего парня. Ей хотелось провалиться сквозь землю, она ничем не могла помочь этому мальчику. В мире практически не знали об омегах. Нет ни анатомических учебников, ни медикаментов. И если в Америке ещё что-то можно было найти, хоть и с большим трудом, то в Корее ничего не было. В больнице Феликсу пришлось проторчать почти две недели. Теперь он действительно знает, что может быть хуже всего. Мало того, что течка прошла сложно и очень болезненно, так врачи не хотели его отпускать, таская из кабинета в кабинет, к различным врачам, и беря анализы на всё, что только можно. Омега был своеобразной диковинкой, неизученным организмом, чем очень всех привлекал. В то же время ему ничем не могли помочь, а только мучали, доводя морально до ужасного состояния. Отца и Чонина к нему в палату не пускали, как и его из неё не выпускали. Феликс чувствовал себя подопытным кроликом, и с каждым днём желание свалить из этого ада росло стремительно выше. В свободное от работы время к омеге приходила Селена и, застав в один день парня в, мягко говоря, плохом состоянии, не выдержала больше и устроила скандал в больнице. Многочисленные проколы на руках, что остались после капельниц и сбора крови на анализы, серый цвет лица и тёмные круги под глазами, впалые щёки и постоянно сонный омега не говорили ни о чём хорошем. Женщина устала мотаться каждый день на другой конец города, но больше всего устала от того, что состояние Феликса только ухудшилось за время пребывания в этой больнице. Селена добилась выписки своего мальчика из больницы и забрала его домой. Феликсу хотелось плакать навзрыд, когда он переступил порог родительского дома. «Наконец-то этот ад закончился», пронеслось в голове. Состояние оставляло желать лучшего, но хотя бы он больше не заключён в стенах того злосчастного места, где сидел в одиночестве каждый день. Дома было тепло, уютно и безопасно. Родители своими силами привели Феликса в хорошую форму всего за неделю. Постельный режим, витаминчики, правильное питание и досуг сделали своё дело, но они, как врачи, понимали, что это ровно до следующей течки, и с каждым разом всё может становиться только хуже. И что дальше им делать, не совсем известно, потому что необходимых препаратов нигде нет. Долго сидеть дома омега не стал, было невыносимо скучно, и хотелось поскорее в университет, хоть как-то разнообразить свои будни. К тому же каждый пропущенный день равнялся огромному количеству отработок, что совсем не радовало, потому что работы было и так выше крыши. Только от одних мыслей об этом становилось худо.

💜🦋💜

Тёмная комната, освещаемая лишь светом луны, что проникал сквозь полупрозрачные шторы. Запах отвара из трав заполнял всё пространство. За стенкой были слышны тихие разговоры Соён и Йеджи, они обсуждали какой-то мультик, вышедший недавно. Хёнджина, даже лёжа под тёплым одеялом, сильно знобило. Основные симптомы гона были сняты отваром из трав, что приготовила Соён по его просьбе, но холодно было по-прежнему, словно у него высокая температура. Сейчас альфе хотелось лишь знать, что Йеджи в полной безопасности, и, к счастью, Соён с этим справлялась. Несмотря на начавшиеся в последнее время разногласия между ними, в отношении к ребёнку это никак не проявлялось. Хён: Расскажи мне о Феликсе хоть что-то Пожалуйста Альфе катастрофически хотелось увидеть, услышать своего омегу, убедиться, что он в порядке, сытый и в тепле. Хотелось обнять, забрать к себе под одеяло и просто лежать, уткнувшись носом в его шею, где находилась железа, вырабатывающая запах, где обычно ставят метку. При мыслях о метке больно начинали пульсировать клыки.

Нини:

Что конкретно тебя интересует?

Хён: Всё… Что кушал сегодня Что делал Чем занимается

Нини:

Он учится со мной в сеульском медицинском

Занимается…

Хён, у тебя ведь гон начался?

Он второй день в больнице лежит из-за течки

Сейчас Чан пошёл его вещи передать маме

Кроме неё никого больше к нему не пускают

Больше я ничего не знаю

Хёнджину с каждым новым сообщением становилось всё хуже и хуже. Сердце сильно сжималось и кровоточило. Его омеге очень плохо, а он так далеко, что ничем помочь не может. Хотелось выть и лезть на стены. С трудом, но он всё же держал себя в руках, потому что через стенку уже спали. Альфа перечитывал сообщения, словно специально добивал себя этим. Феликсу хочется помочь. О Феликсе хочется позаботиться. Феликса хочется рядом, чтобы сопел под боком у альфы, сытый и здоровый. Через пару минут телефон выпал из рук на подушку, а Хёнджин заснул, и даже сны его не обходились без блондинистого мальчишки. Маленький Феликс из воспоминаний так часто и искренне улыбался, Хёнджина тянуло к нему очень сильно, и мальчик этого боялся. Боялся быть зависимым от другого человека, от его состояния. Старик каждый раз говорил об истинности так, словно у Хёнджина больше не было никакого выбора, и это его злило. Вся злость почему-то выплёскивалась на Феликса, хотя должна была на старика, а не на мальчишку, которым он в душе очень дорожил. Альфа всегда исподтишка следил за омегой и всегда бранил себя, если становился причиной его слёз, только этого никто не видел. Когда Хёнджин остался один, ему ужасно стало не хватать Феликса, что с маленьких лет бегал хвостиком за ним и всегда был рядом, даря счастливые улыбки. Его образ на одуванчиковом поле не покидал парня, даже когда он вырос. Только вот ни лица, ни воспоминаний об этом ребёнке больше не было, всего лишь образ во снах. Потом сны с детства заменились другими воспоминаниями. Вечер у водопада, где Хёнджин впервые почувствовал запах омеги и увидел его. Затем день, когда он шёл с Соней к матери. У Хёнджина тогда чуть челюсть не отвисла при виде омеги. Такой красивый, такой нежный, такой… такой его. Хотелось визжать, когда он увидел этого парня в доме матери. А когда остался с ним один… было страшно, страшно своих же эмоций и желаний, ранее ему подобное было чуждо. Время, проведённое вместе, каждую ночь воспроизводится во снах. Тот старый дом рыбака, чердак, пирс, озеро. Всё это просто отпечаталось на подкорке сознания. Хочется вернуться назад. Хёнджин даже подрался с тем Чанбином из-за Феликса. Впервые подрался из-за кого-то. И сделал бы это снова, если потребуется. Потому что Феликс только его, даже если и далеко. Феликс… Феликс… Феликс… всю голову занимали мысли об этом веснушчатом мальчишке. Какой он был грустный в аэропорту и всё глазами искал кого-то, но найти не мог. Не мог, потому что Хёнджин стоял за затонированным стеклом и не решался зайти. Мозг уже несколько вариантов накидал, как Хёнджин его тогда забрал к себе и никуда не отпустил. Эгоист — проносится в голове каждый раз при этих мыслях. Потому что он Феликсу не нужен, а держать человека рядом против воли — самый настоящий эгоизм. У Феликса, должно быть, появилось много друзей в университете, вон какой-то Чан вещи его в больницу передаёт через маму. На этом моменте глаза альфы открылись, и он стал искать свой телефон, быстро подскочив и приняв сидящее положение. Он пялился в экран телефона, перечитывая одно и тоже сообщение по несколько раз. «Сейчас Чан пошёл его вещи передать маме» Появилось огромное количество вопросов, и Хёнджин тщательно продумывал, как бы их сократить и как можно корректнее задать. Кто такой Чан, что он даже знает их маму. Почему именно он пошёл, а не Чонин. И вообще, где его носит. Несмотря на все попытки, успокоиться не получалось. Сейчас все эмоции и чувства обострены, а что с его омегой — не понятно. Хёнджин не знает, как он себя чувствует, поел или нет, в тепле и безопасности ли он. Хотелось сорваться туда... в неизвестность, но специально на этот случай Соён заперла дверь с той стороны. Хёнджин и так не отличался ангельским характером, а тут вообще был сплошным оголённым нервом. Не так тронуть и конец. Джинни: Мам, у вас всё в порядке? Больше вариантов, кроме как написать Селене, Хёнджин не видел.

Мама♡:

Нормально

Ты как?

Джинни: Я знаю, что Феликс в больнице Что случилось?

Мама♡:

Ты разговаривал с Чонином?

Джинни: Да, но он толком ничего не рассказал Что с Феликсом?

Мама♡:

Джинни, у него началась течка

Думаю, ты это чувствуешь

Но у него есть кое-какие проблемы, из-за которых она проходит очень болезненно

Джинни: Держи меня в курсе, пожалуйста Хотелось безумно спать. Должно быть, это тоже из-за трав, но Хёнджина всё же мучило кое-что... Хён: Нини, кто такой, чёрт возьми, этот Чан?