Purple Butterfly

Понять, что утро началось не самым лучшим образом, несложно, особенно когда стоишь с похмельем посреди больничного коридора и тебя отчитывает временно исполняющий обязанности главврача. Веки наполнены свинцом, голова болит, перед глазами летают самолётики, желудок норовит опустошиться в любой момент, а во рту суше, чем в пустыне, ещё и этот, чёртов, Ли Минхо вместо того, чтобы заткнуться и признать вину, стоит и спорит с мужчиной, наговорил уже на неделю дежурства с Хёнджином, хотя он ни разу словом не обмолвился. Проходящие мимо пациенты и рабочий персонал с ухмылками косились на них, о чём-то перешёптываясь, и это раздражало куда сильнее, чем похмелье.

💜🦋💜🦋💜

Хёнджин видел уже не первый сон, когда телефон громко зазвонил на тумбочке возле кровати. Он быстро потянулся к нему, боясь разбудить Йеджи, что спала под боком. Прищурившись, на экране увидел имя Джисона, задаваясь про себя вопросом, что может быть таким срочным в три часа ночи, он ответил на звонок. — Хёнджин, мне нужна твоя помощь, — голос Джисона звучал обеспокоенно. — Минхо в клубе, а я не могу до него дозвониться. Ты можешь съездить к нему? Альфа потёр виски, чувствуя тяжесть, сдавливающую череп. Идти куда-то в столь позднее время не было ни малейшего желания, однако отказать не мог: Джисон не раз выручал и всегда при необходимости сидел с Йеджи. Вздохнув, он согласился помочь, при условии, что омега придёт и останется у него. Йеджи спала крепким сном и навряд ли проснулась бы до утра, но оставить её одну в квартире страшно. Стоило Хёнджину немного приподняться, как малышка ещё крепче сжала его руку в своих кулачках, не желая отпускать. Потратив около десяти минут и приложив немало усилий, всё же ему удалось тихонько встать и покинуть детскую. По прибытии в клуб Хван стал осматривать тускло освещенное помещение, пока взгляд не остановился на Минхо, слегка покачивающимся в такт музыки, от парня разило дорогим алкоголем вперемешку с табаком. Заприметив Хёнджина, он в считанные минуты оказался рядом и потащил к столику в углу через толпу пьяных танцующих людей, не дав сказать и слова. — Пей, — Минхо протянул стопку с прозрачной жидкостью и требовательно уставился. Здесь было намного тише, чем в центре помещения, на столике стояло несколько нетронутых бутылок, посмотрев на которые, Хван понял, что, пока они не опустеют, Минхо без сопротивлений не покинет клуб. — Минхо, ты в порядке? — спросил Хёнджин с тревогой в голосе. — А по мне не видно? — глаза засияли, когда стопку забрали из его рук и в течении минуты опустошили. — Давай, присоединяйся, — несмотря на усталость и здравый смысл, Хёнджин кивнул в знак согласия. Он и не подозревал, что это решение будет иметь последствия, которые он не мог предвидеть. — Рассказывай, что у тебя случилось, выглядишь помятым, — разливая алкоголь по стопкам, стараясь не промахнуться, Минхо не переставал наблюдать краем глаза за другом, легко было понять, что что-то стряслось, всё отражалось в глазах. — Без десяти четыре утра, а я сижу в этом богом проклятом месте, хотя должен спать. — Не бухти, как старый дед. У тебя точно что-то не так, — Минхо читал его словно открытую книгу. — Говорил с отцом? — именно то, о чём Хёнджин хотел говорить меньше всего. — Говорил. — И? — вопросительно протянул Минхо. — Феликс через пару часов улетает в Австралию, со своим этим вот… — быстро выговорив, Хёнджин потянулся за стопкой и залпом её осушил, — …другом, блять. — Блядство, — выдохнув, Минхо откинулся на мягкую спинку диванчика и прикрыл глаза. — Как же меня достали ваши отношения, почему вы просто не можете пересечься и сойтись, два идиота. Если бы ты изначально его… — неожиданно для обоих альфа замолчал, поняв, что Хёнджин как маленький ребёнок сейчас будет корчиться и спорить. — Изначально его… что? — стопка за стопкой осушалась, тело становилось лёгким, а в висках немного пульсировало. Хёнджин в очередной раз за короткий промежуток времени потёр виски и прикрыл глаза. — Трахнул его, — несмотря на опьянение, реакция на слова оказалась моментальной, глаза в миг распахнулись, во взгляде читались злость и недовольство, а желание сорваться на Минхо было слишком очевидным. — Ему и восемнадцати не было, — еле сдерживая себя, альфа недовольно прорычал. Минхо его не поймёт, никто не поймёт. Феликс это другое, с Феликсом хотелось по-другому, так, как будет правильно. — Подумаешь несколько дней, недель, да даже если бы месяц, людям это не мешает. Понимаешь? Если бы вы переспали, сейчас всё было бы по другому. Связь укрепилась бы тогда, и всё, никакого Чана с его Австралией и даже Кореи. И вообще, тебе не кажется, что святошей становиться уже слишком поздно?

💜🦋💜🦋💜

Лёжа на небольшом диванчике в ординаторской в обнимку с бутылкой газированной воды, Хёнджин жалобно ныл, выражая всё своё недовольство сложившейся ситуацией, пока Минхо, скрестив на груди руки, сверлил в стене дыру злобным взглядом. Неделя ночного дежурства звучала хуже любого другого наказания, лучше бы заместитель главврача остановился на варианте с мытьём полов во всём отделении, унизительно, конечно, но лучше пострадать один день, нежели всю неделю. Это же надо было так вляпаться… Как они оказались в больнице, Хёнджин смутно помнит, но вот своё пробуждение… Громкий голос, резко раздавшийся в одной из свободных палат, напугал до смерти, ещё никогда альфа так быстро не пробуждался, подпрыгивая с кровати. Мужчина, взяв за шкирку, как маленьких котят, вывел парней в коридор и поставил посередине, на глазах у всех ругая на чём свет стоит. Ранее до него доходили слухи, но чтобы видеть своими глазами — ещё никогда. Желанный отпуск помахал рукой на прощание. Йеджи, должно быть, снова обидится, потому что, начиная с сегодняшнего дня Хёнджина, не будет ровно неделю. К его рабочим сменам и университету добавились ещё и эти, мать его, дежурства, огромное спасибо острому языку друга. — Как вы? — в ординаторскую зашёл Сонхва, чтобы проверить друзей. — Хуёво, — констатировал Хёнджин, не найдя слов помягче. — Ой, да ладно тебе нюни пускать, неделя пройдёт незаметно. Спать есть где, душ тоже, столовка, даже кафе с самой лучшей выпечкой рядом, — Минхо пытался найти хоть какие-то положительные моменты. — Я бы предпочёл дома время провести с Йеджи, а не тут. Мне собаку надо завтра у заводчиков забирать и машину с автосалона, — закрыв лицо ладонями, Хёнджин ещё громче проскулил, — это пиздец просто. — Кстати, Хёнджин, могу я пожить у тебя недельку-две, в общежитии ремонт затеяли, и моя комната будет непригодна для жизни, — Сонхва было крайне неудобно, но, в отличие от Минхо, Хёнджин жил один с ребёнком, и он счёл это лучшим вариантом. — Конечно, можешь, за Йеджи как раз присмотришь, пока меня не будет, — парень печально вздохнул, возвращая свои мысли к девочке, он чувствовал себя всё больше виноватым перед ней. — А ещё машину мою тогда заберёшь и собаку… — Парни, тут рядом ходит мистер Джеймс, если он увидит, что вы прохлаждаетесь, будет плохо, — в ординаторскую заглянула медсестра, оповещая о приближении опасности. Услышав чьи-то шаги по коридору, ребята быстро разошлись кто куда. Получить ещё неделю дежурств хотелось меньше всего, работы и так завались. Открыв свой кабинет, Хёнджин надел чистенький белый халат, их в шкафу целая коллекция. Напившись воды из кулера, он облегчённо вздохнул. Во рту по-прежнему сухость, и голова болит. Пока никого из пациентов не было, альфа открыл настежь окно, вдыхая свежий морозный воздух, и, облокотившись о подоконник, прикрыл глаза. В наушниках играла спокойная музыка, хотелось закрыть дверь в кабинет, прилечь на диванчик и поспать часик, а может и два, но стук в двери заставил вернуться в реальность. Дверь в кабинет открылась, а после заглянул заместитель главврача. — Я за тобой слежу, Хван. Если так продолжится, не видать тебе отпуска до приезда отца, — выйдя, мужчина хлопнул дверью, Хёнджин на секунду подумал, что оглох. Джеймс был хуже отца в тысячу раз. Джордж старался расположить к себе людей, завоевать уважение и доверие, и у него это отлично получалось. Работники с ним общались открыто, без капли страха, можно даже сказать по-дружески. Он справедлив, всегда пытается найти выход из ситуации, а самое главное — разбирается в появлении проблем, чего не сказать о Джеймсе. Мужчина строг и упёрт, с ним лучше не спорить, себе дороже, любит беспрекословное исполнение поручений, держать всех в страхе, считая это необходимым для начальства. К чёрту уважение, когда все творят, что хотят. В отделении все мужчину боялись и старались не нарываться, зная грозный характер, все, кроме этих троих. Минхо, Сонхва и Хёнджину всегда разрешалось куда больше, нежели другим — любимчики Джорджа. Парни раздражали одним своим присутствием, и не только по причине вседозволенности, Джеймс не воспринимал молодых специалистов, считая их слишком зелёными и неопытными, а ещё… ещё год назад этот наглец Хван Хёнджин посмел переспать с его любимой дочерью и бросил её, разбив девочке сердце. Джеймс, когда про это узнал, стал присматриваться к парню, желание разбить ему нос было велико, но он совладал с ним, на время. Причина, по которой он сдерживался, заключалась далеко не в жалости и нежелании портить красивую мордашку, хотелось отыграться на парне по-другому. Когда Джордж с семьёй покинул Америку и мужчину назначили временно исполняющим обязанности главврача, он понял — наконец настало время расплаты. За первый прокол в карточке пациента Хёнджина отправили в морг на сутки возиться с бумажками. Видеть утром смертельно уставший вид парня было приятно, но недостаточно. В целом он оказался неплохим врачом и человеком, не спорил, делал, что просили, даже мысль как-то появилось поговорить с ним, чтобы женился на его дочурке и всё было как у людей, но спустя какое-то время тот стал приходить на работу с маленькой девочкой, которая называла его отцом. И глупцу понятно, что в подростковом возрасте соблазнил какую-то девушку, как и его дочь, обрюхатил её, а после она оставила ребёнка ему, все в больнице знали, что Хёнджин одинок. Ненависть стала ещё сильнее. Не так давно по больнице прошёл слушок, что три врача частенько приходят после гулянок и отсыпаются у себя в кабинетах, Джеймс долго их не мог словить, а тут пожалуйста, спали в одной из свободных палат, ещё и перегаром надышали на весь этаж. Неделя ночного дежурства это очень мало, надо было больше. Покинув вслед за мужчиной свой кабинет, Хёнджин отправился в регистратуру проверить своё расписание, чтобы, наконец, заняться пациентами и сделать обход. Это первый день за всё время работы, когда он совсем не рад своей работе, несколько часов уйдёт, необходимо опросить каждого об их состоянии, осмотреть и вытерпеть капризы некоторых, а также недовольства по поводу назначенных лекарств, но это всего лишь малость. Возможно, он просто устал.

💜🦋💜🦋💜

Шум в коридорах, ворчание, ругань и вечные споры пациентов — привычный день для врача. Но уже в конце дня, пока Хёнджин стоял у регистратуры и заполнял бумаги, у него нервно дёргался глаз и хотелось поскорее тишины и покоя, осталось только дождаться вечернего обхода. Сегодня выдался довольно тяжёлый рабочий день, все новые пациенты были словно на подбор. Мужчина, поступивший с отравлением, украсивший рабочий халат врача содержимым своего желудка, открыл список «худших случаев за день», Хёнджин ещё долго отстирывал халат в уборной с перекошенным лицом, пока Минхо по-дружески поддерживал тем, что никак не мог перестать стебаться и наконец заткнуться; разбитые ампулы с препаратами для инъекций, альфа случайным образом задел локтем полку; девочка, оплевавшая его таблетками — всё это малость по сравнению с… — Хёнджин? За спиной раздался знакомый женский голос. Хёнджин не верил своим ушам, он остановился на месте и не двигался, прислушиваясь к шорохам. Он мог поклясться, что готов отдать всё, лишь бы сейчас это была не она… — Джинни, это правда ты? — локтя коснулась женская рука и с лёгким нажимом развернула парня к себе лицом. — Я так рада тебя видеть, — девушка расплылась в улыбке. — Не могу сказать того же, — аккуратно отдёрнув руку, он отошёл на два шага назад. — После всего, что между нами было? — с наигранным драматизмом начала девушка. — Все те вечера с разговорами за чашечкой чая, прогулки по лесу, а наша последняя ночь. — Заткнись, — зло прорычал альфа, заметив вышедших в коридор людей. — Между нами ничего не было. — Ну конечно, кстати, — девушка в предвкушении ответа ухмыльнулась, хотя ответ был и так очевиден, — как дела у Феликса? — Отлично. — Ой, Джинни, а по тебе не скажешь, вы же не вместе? — прожив всю жизнь в мире, где живут альфы и омеги, проводя с ними каждый день, она прекрасно видела по Хёнджину, что его омега не с ним. — Соня, что тебе, чёрт возьми, нужно? Соня… именно встреча с ней закрыла список «худших случаев за день» и определённо лидировала в нём. Появление этой девушки снова в его жизни совсем не доставляло удовольствия, наоборот — Хёнджин терпеть её не мог и готов был в порошок стереть. Уходя из того мира, он и не думал ещё когда-либо с ней пересечься, даже если вернётся туда. — Ты, Хван Хёнджин, только ты. — Тогда могу сказать только одно, — Хёнджин подошёл немного ближе, наклонился к уху и, заправив прядь чёрных волос за ухо, полушёпотом произнёс по слогам, — отвали. — Не дождёшься, — Соня довольно улыбнулась и большим пальцем медленно провела по чужой скуле, чувствуя подушечкой пальца мягкую бархатную кожу. — Всё равно ты будешь мой… — Извините, — не дав договорить, Сонхва, непонятно откуда появившийся, взял девушку под локоть и немного отвёл от друга, — вы должны соблюдать постельный режим, что вы здесь делаете в это время? — не дождавшись ответа, бета окликнул медсестру и попросил провести девушку в её палату. — Она твоя пациентка? — проследив взглядом за девушкой до поворота, Хёнджин перевёл всё свое внимание на друга. — Да, привезли вчера без сознания, выявили у неё сердечную недостаточность, бедная девочка, — Сонхва вздохнул печально, он каждый день видел много пациентов с различными диагнозами, но не мог перестать реагировать холодно. — А ты её знаешь? — парень подвигал указательным пальцем из стороны в сторону, указывая то на Хвана, то в сторону, куда увели Соню. — Она одна из причин, почему Феликс не со мной, — Хёнджин устало потёр виски и облокотился о холодную стену, одна из ламп моргала, из-за чего голова начала неприятно ныть. — Ты же вроде рассказывал, что она из того мира. — Так и есть. Я встретил её у Ведьмы в доме, там ещё двое парней жили, чуть старше меня, — при воспоминании о Ёсане с Уёном улыбка расцвела на лице. — Скучаешь? — заметив печальный блеск в глазах, поинтересовался Сонхва. Осознав, что они стоят в двух шагах от ординаторской, где можно удобно расположиться, он кивнул головой в её сторону, тут же получая одобрительный кивок в ответ. — По ней нет, даже вспоминать не хочется. Знаешь, сначала Соня не была такой, она со многим помогала, знакомила с тем миром и казалась другом, но потом она поменялась. Зайдя в ординаторскую, освещаемую одной из настольных ламп, парни присели на небольшие диванчики напротив друг друга, от тусклого света начинали слипаться глаза и клонило в сон, но Хёнджину о сне пока можно только мечтать. — Но по парням очень скучаю, они классные, — Хёнджин в очередной раз улыбнулся и, забрав протянутую Сонхва баночку с энергетиком, тихо поблагодарил. — Может, они тоже здесь? Она же как-то сюда попала, не думаю, что одна. — Не знаю, многие там знают о вратах в наш мир, но не хотят сюда идти, боятся чего-то, что ли, — Хёнджин слегка пожал плечами и, отпив глоток кофе, откинулся на спинку диванчика. Похоже, он всю ночь не протянет. — Так не привычно слышать фразу «тот мир», хоть ты и часто о нём рассказывал, такое ощущение, что сказку слышу. Сказал бы кто-то другой, в жизни не поверил. Альфы, омеги… несмотря на вторичный пол моего дедушки, Джисона, Феликса твоего, Йеджи, омеги по-прежнему кажутся вымыслом, всё так сложно… — А как ты понял, что Феликс именно твой омега? — через минуту молчания Сонхва вновь заговорил. Хёнджин рассказывал о знакомстве с омегой, но Сонхва интересовало одно — как альфы находят истинных омег. — Невозможно ни с чем перепутать чувство, когда тебя словно ненормального тянет неведомой силой к кому-то, — образ Феликса предстал перед закрытыми глазами, все приятные воспоминания проносились кинолентой, а в грудной клетке разливалось тепло, которое мог вызвать только один веснушчатый мальчишка с улыбкой, ослепляющей ярче, чем само солнце. — Первый раз я его почувствовал, когда пошёл к озеру у водопада. Над ним порхали фиолетовые бабочки, о которых я тебе рассказывал, а запах… его запах настолько великолепен, он лишал рассудка, хотелось прикоснуться к нему, убедиться, что настоящий, а не плод больной фантазии. Потом, когда я шёл к маме с Чонином, встретил его в деревне и впервые увидел при дневном свете. Он так улыбался, светится прям…хрупкий, блондинистый мальчишка с веснушками выделялся из всей толпы. Рядом с ним забываю, как дышать, а сердце… — Хёнджин приложил руку к грудной клетке чуть левее от середины и почувствовал стук собственного сердца, — Сонхва, оно начинает биться так сильно, что мне страшно становится. — Я как кардиолог могу сказать только одно, ты точно влюбился, Хёнджин, — встав с места, парень размял шею. — А теперь давай ключи от квартиры, уже поздно.

💜🦋💜🦋💜

Попрощавшись с другом, Сонхва не медля направился за вещами в свой кабинет, предвкушая два дня заслуженных выходных. Мысленно он уже сделал заметки, распланировав всё наперёд, не забыв об обязательных просьбах Минхо и Хёнджина. Если кратко, то он теперь должен стать на время нянькой для двух омег. Сонхва уже собирался закрывать кабинет, когда в кармане завибрировал телефон. Хотелось сказать пару ласковых слов друзьям, но на дисплее высветилась фотография отца Хёнджина. — Здравствуйте, мистер Джордж, что-то случилось? — Сонхва редко звонило начальство, а точнее — никогда, ещё в такое позднее время. — Сонхва, не мог бы ты мне помочь и встретить кое-кого в аэропорту через несколько дней? Я не останусь в долгу.