Purple Butterfly

Впервые за долгое время утро действительно доброе. Несмотря на отсутствие желания вылазить из тёплой постели, Хёнджин впервые за неделю нормально выспался. На груди смиренно посапывал Феликс, крепко обвив его ручонками поперёк талии, и иногда причмокивал во сне, подобно младенцу, вызывая на чужом лице улыбку. Где-то в груди, прямо где лежит омега, разливалось необычайное тепло, пробуждая бабочек под рёбрами неистово биться в попытках выбраться наружу и красиво махать своими тонкими крылышками в воздухе. Описать испытываемые чувства невозможно, но с уверенностью можно сказать — наконец-то он счастлив. Приложив не мало усилий, Хёнджин всё же переложил аккуратно Феликса на подушку, не желая будить, и, накрыв его одеялом по самую шею, захватил с собой вещи с одной из коробок — в комнате по-прежнему находился только высокий матрас и несколько коробок, которые теперь аккуратно лежали возле стены, а рядом стоял небольшой чемодан, — вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. В квартире до сих пор витал вкусный аромат, а желудок урчал от голода. На завтрак времени не было, но можно же взять с собой. Зайдя на кухню, альфа обнаружил полный холодильник еды и два вида брауни на столе, при виде всего слюнки скапливались во рту и голодному организму невозможно было отказать. Без какого-либо чувства стыда он включил чайник и стал доставать контейнеры, быстро набирая всего понемногу. — Ты что делаешь тут? — зевая, Сонхва подошёл к столешнице, забирая выключившийся чайник, чтобы заварить кофе. Чужое недовольство чувствовалось каждой клеточкой тела, а от сердитого взгляда мурашки пробежали по спине. Догадаться о причине не трудно. — Не смотри так на меня. — Когда он приехал? — оставалось совсем немного времени, и лучше закинуть что-то в рот, чем потратить его на прожигание взглядом чужой спины. — Три дня назад, сегодня будет четвёртый, — смотреть на то, как едят в сухомятку, невыносимо, поэтому, заварив ещё одну кружку кофе, Сонхва поставил её перед Хёнджином, получив быстрое спасибо, и уселся рядом. — Почему я ничего не знал? — Твой отец звонил тебе… — Когда? — Хёнджин быстро запихал в себя шоколадный брауни с орешками и запил кофе, оставалось несчастных пятнадцать минут, и нужно выходить. — В первый день вашего с Минхо дежурства, но ты не брал трубку… — Я был занят… — Заткнись и дай договорить или вали на работу! — Молчу, — показав жестом замочек на губах, он действительно замолчал. — Он позвонил мне вечером того же дня и попросил встретить Феликса в аэропорту, мы с Минхо решили тебе ничего не говорить, пока не отработаешь смену, чтобы ничего не выкинул, — судя по прожигающему в нём дыру взгляду, Хёнджина данная информация совсем не успокаивала. — Минхо тоже знал? — полностью погрузившись в свои мысли, альфа стал вспоминать все эти ухмылки Минхо, не сулящие ничего хорошего, словно кот сожрал сметану со стола и его не застукали, Хёнджина это напрягало, но он даже не думал об этом серьёзно, мало ли что у того могло произойти, а Хвану надо работать. — Наглая кошара… так и переименую в телефоне. — Ты его месяц назад ещё так подписал, — вполголоса произнёс Сонхва. — Значит, правильно сделал. Несчастные пятнадцать минут давно прошли, и Хёнджин даже немного мог опоздать, если не выйдет сейчас, поэтому, забрав пакет с едой, покинул квартиру. Ранним утром в больнице ещё тихо, а вот через час… уже хочется за голову браться. Быстро справившись с утренним обходом, Хёнджин забежал в свой кабинет, пока никакие личности не пожаловали по его душу. В списке на сегодня пациентов новых не было, только если поступят со скорой помощи. Можно спокойно заполнить последние бумажки из стопки, с которой он почти разобрался, и отдыхать до вечернего обхода, а потом снова отдыхать… главное не попасться. Стоило только подумать о Минхо, как этот кошак явился сам. С порога Хван одарил его самым наидобрейшим, каким только можно было, взглядом, таким, от которого холодные мурашки пробегают по спине. — Если ты не в духе, я рад, потому что тоже устал и хочу домой, но нам надо поговорить, — в руках Минхо теребил какие-то бумаги, но Хёнджин на это не обратил внимание. — Ты прям мысли мои читаешь, — скрестив руки на груди, альфа откинулся на спинку кресла, собственный запах горчил из-за злости. — Что с тобой уже случилось? — совсем не хотелось узнавать, если честно, потому что у него самого настроение не очень и огромное желание прибить первого попавшегося из-за недостатка сна, но продолжать разговор с Хёнджином в таком состоянии тоже нельзя, его не услышат, а вот поссорятся они точно, жопой чувствует. — Меня на ночь домой отпустили, — как бы издалека начал. — Понятно, можешь не продолжать, — на лице расцвела довольная улыбка, и Минхо поспешил присесть на стул. — И как оценишь мои старания? — Ты сейчас издеваешься? Почему я ничего об этом не знал? — проходящие мимо кабинета медсёстры точно оглядывались на двери, потому что Хёнджин свои эмоции уже не сдерживал. — Я хотел сделать сюрприз и, как вижу — он удался. Ты даже представить не можешь, как тяжело было прятать его от тебя в больнице, когда ты весь день ходил туда-сюда, словно заняться было нечем, — ухмылка с лица не сходила, и, судя по всему, Минхо гордился собой, вопреки всему недовольству Хвана. — Он был в больнице? — потихоньку в голове стал прорисовываться вчерашний день, когда он как умалишённый ходил по больнице, чувствуя повсюду омежий запах. — Ага. — Я думал, что с ума схожу, повсюду был его запах, ты даже не представляешь, каково это, судя по всему… — Так, остановились! Я пришёл поговорить о кое-чём важном, — прежде чем Хёнджин успел что-то ляпнул, Минхо положил перед ним бумаги на стол и поспешил добавить: — это касается Феликса. — Что это? — Хёнджин стал разглядывать каждый лист, пытаясь понять, что от него хотят, но чей-то корявый почерк... — Твой отец попросил обследовать его, сам прекрасно знаешь о наличии проблем. Могу сказать с уверенностью, что у него всё в полном порядке, за исключением нехватки некоторых витаминов в организме и небольшого гормонального сбоя. Первое решается легко и нестрашно пока что, а вот втрое и есть причина его хренового состояния, и решается это тоже очень просто… — облизав губы, Минхо улыбнулся всё той же улыбкой кота. — Ты скажешь наконец или продолжишь молчать? — спустя минуту молчания терпеть не было сил, на бумагах всё было подробно изложено, всё… вот только он не мог разобрать и половины. — Недавно я тебе уже об этом говорил, но ты ведёшь себя как девственник на первом свидании. — О чём ты? — Хёнджин искренне не понимал, о чём идёт речь. — Волшебная таблеточка находится у тебя в штанах, стоит только ей воспользоваться, и эффект тебя поразит, лучшее решение всех проблем, я тебе это гарантирую, — несмотря на свою непоколебимость, Минхо всё же нашёл глазами на столе стаканчик с канцелярскими принадлежностями и определил, сколько секунд у него будет, чтобы увернуться от первой попавшейся вещи. — Ты заебал, — Хёнджин смутно помнит последний визит в клуб, но что-то подобное Минхо уже говорил. — Ты тоже. Пока ты тянешь кота за яйца, он нуждается в тебе, а его омега в твоём альфе, и это во всех смыслах. Тебя не было рядом несколько месяцев, и посмотри, что с ним стало. Это мы его за три дня ещё немного отходили, да и твои родители постарались.

💜🦋💜🦋💜

На лице расплылась счастливая улыбка, и, сладко потянувшись в тёплой постельке, потерев тыльной стороной рук глаза, Феликс наконец открыл их. В комнате вкусно пахло смесью запахов — кофе и белого шоколада, а место рядом было еле тёплое. Неужели Хёнджин приходил? Спросить у Сонхва омега не решился, парень быстро собирался на работу, до этого надолго застряв в ванной. — Принцесса, пора вставать, — пройдя в детскую, Феликс присел на край кровати и тихонько стал поглаживать Йеджи по спине, пробуждая её ото сна. — Доброе утро, Ликси, — послышался тихий, хриплый спросонья голосок. — Доброе, давай, пошли умываться, одеваться и завтракать. — Сегодня тоже ты меня отведёшь в садик? — Йеджи приподнялась на подушки и сонно оглядывала свою комнату, видимо, искала кота. — Нет, моя хорошая, сегодня поедешь с Сонхва. Йеджи, ни капельки не обидевшись, радостно улыбнулась, сползла с кровати и побежала собираться. После встречи с Чаном из квартиры не хотелось высовывать даже нос. Чувство, что за ним кто-то следит, не покидало до самого подъезда. И как бы Феликс ни старался успокоиться, у него ничего не получалось. Покормив Йеджи завтраком и проводив их с бетой до входной двери, омега стал перебирать идеи, чем можно занять себя до тех пор, пока ребёнка не приведут из садика, но ни одна из них не привлекала. Вчера Феликс наготовил на несколько дней вперёд, фильмы смотреть в одиночестве он не особо любил, уборкой заниматься в такое раннее время и вовсе не хотелось. Да и убирать было нечего. В спальне он прибрал ещё в день приезда, у Йеджи в комнате полный порядок, а на кухне… на кухне такая же ситуация, потому что Сонхва постарался. Разве что пыль можно протереть, но тоже не хочется. Омега уже собирался раздосадовано вздохнуть, но помешал звон раздавшегося по всей квартире дверного звонка, оповещающего о прибытии гостей, но он никого не ждал. Медленно отворив входную дверь, он, мягко говоря, находился в шоке. На пороге стоял сосед, тот, что пах слащаво карамелью и был представлен Джисоном, с бутылкой розового шампанского и двумя бокалами. — А… эм… доброе утро, что ли… я понимаю, что наша встреча была не самой… эм… лучшей, что ли… — Джисон частенько запинался, чувствуя себя неловко, не каждое утро он стоит на пороге чужой квартиры и пытается познакомится с новым соседом, просто потому что захотелось выпить, а пить в одиночестве — первый признак алкоголизма. — В общем… я не должен был так реагировать на тебя, прости… и хотел бы с тобой подружиться, если это возможно… вот. Собрав всю волю в кулак, Джисон наконец посмотрел на омегу, тот стоял в длинном худи, доходящем до середины бедра, и от него за километр пахло Хёнджином, а сам он стоял, мило улыбаясь, давая понять, что не обижается. Впрочем Джисон выглядел не лучше. Пижама Минхо смотрелась на нём слишком… большой, но на это было плевать. — Проходи, — впустив гостя внутрь, Феликс, приглядевшись в окно в подъезде, быстро закрыл дверь, проворачивая ключ, у подъезда кто-то стоял, мало ли кто, но становилось не по себе. — Всё в порядке? Ты побледнел, — спросил обеспокоено Джисон. — Не обращай внимание, со мной такое бывает, — похлопав быстро ладошками по лицу, Феликс достал тапочки из шкафчика в прихожей и дал гостю. — Чем займёмся, есть какие-то предложения? — Можем совместить дегустацию шампанского с просмотром какой-то сопливой мелодрамы и как следует познакомиться, — Джисон прошёл на кухню и, поставив бутылку с напитком вместе с бокалами на стол, пошёл к телевизору. — Надеюсь, Сонхва не будет против, если мы на время оккупируем его диван. Даже если парень и против, Джисона это ни капельки не смущало. Накидав на диван подушек и одеял, омеги комфортно устроились. Между ними стоял маленький столик для завтраков в постель, а на нём тарелка с брауни, белым виноградом и разрезанным на кубики ананасом. Шампанское давно разлито по бокалам, а на экране пробегали титры с именами актёров. Джисон часто пускал какие-то шуточки и комментировал некоторые моменты, с чего они вместе с Феликсом смеялись. Бутылка с шампанским опустошалась, а на тарелке стало в половину меньше закуски. — Ну и придурок же этот Стивен, — вынес вердикт Джисон, когда главный герой изъявил желание расстаться со своей девушкой прямо перед свадьбой. — Неужели так просто бросать любовь всей своей жизни? — Иногда это кажется правильным, — в этот раз Феликс не смеялся и не кивал, соглашаясь с высказываниями, в этот раз слова больно били по нему самому, словно не адресовывались этому Стивену. — Прости, я не придал значение, что и ты… ой, — Джисон быстро прикрыл рот рукой, пока не ляпнул ещё чего-нибудь лишнего. — Бросил Хёнджина… — печально улыбнувшись, договорил Феликс, залпом осушая бокал. — Тебе не за что извиняться, это ведь правда. Я его бросил… не перед свадьбой, как он, — омега кивнул в сторону экрана, на который уже никто не обращал внимания, — но на свой день рождения. Представляешь, он сделал мне предложение, не руки и сердца, конечно, но хотел отношений… со мной… а я… — говорить стало труднее, и в попытках привести себя в порядок и не заплакать, чтобы не показаться размазнёй, каковой Феликс становится, когда дело касается Хёнджина, притянул ближе к носу одеяло из спальни, в которое был закутан, и вдыхал его запах, стараясь расслабиться. — …сказал, что не хочу отношений с ним и нам будет лучше порознь, но оказалось, что не будет, потому что мне нужен только он. — Оу, Хёнджин никогда не делился такими подробностями, — Джисон всегда бранил этого омегу, когда что-то слышал о нем, а сейчас, сидя рядом с ним, стал проникаться сочувствием. Феликс не выглядел циничным и лицемерным, каким себе его Джисон успел представить, он был самым обыкновенным омегой, таким же, как он сам: стеснительным и иногда плаксивым. Он наверняка не пускает сопли на каждом шагу, но омежьи особенности… — Как вы с ним познакомились? — выше упоминалось про омежьи особенности, и любопытство одно из них. — Мы с рождения росли вместе. Я был совсем маленьким, не знаю, почему всё это помню, но старик, что нас растил, всегда твердил об истинности и нашей связи. Как омежка, любящий всякие истории и сказки о любви, таскался за Хёнджином хвостиком, а он не знал, куда от меня деться. — Разве вы не должны были души друг в друге не чаять? — Феликс посмеялся с такого вопроса, и Джисон, довольно улыбаясь, потянулся за его бокалом, чтобы в следующую минуту вновь его наполнить. — Мы были детьми, и, по всей видимости, я ему мешал, всегда попадал в неприятности, и его из-за меня ругали, — Феликс снова погрустнел и, рассказывая, крутил бокал, внимательно разглядывая пузырьки в нём. — В один день его забрали, и я думал, что больше никогда не увижу его, но старик до самой смерти напоминал об истинности и Хёнджине. Я мечтал о нём. Меня даже успели посватать с одним альфой… Каково же было моё удивление, когда меня нашёл Чонин и его мама с предложением перебраться сюда, а потом я встретил… сначала почуял его, когда ходил на озеро купаться, — Феликс застенчиво улыбнулся, когда вспомнил, как лёгкие заполнил запах кофе и, оглядевшись, он заметил порхающих над большими камнями бабочек, ярких, фиолетовых, таких же, как и его. — Потом увидел в поселении и не смог отвести взгляд… он такой красивый, никогда таких не видел. Джисон видел, как сияют чужие глаза и солнечная улыбка освещает помещение, несмотря на серость за окном. С виду он выглядел, как по уши влюблённый омега, хотя так и было. — После я застал его дома и не мог поверить, что он является сыном Селены… — Ты его узнал? — Не сразу, но догадки были. Ты даже не представляешь, как магнитит, — Феликс убрал бокал из рук на столик и обнял согнутые коленки. Джисон хотел добавить, что не раз видел, как магнитит к Хёнджину девушек, но, решив заткнуться, подавил в себе смешок, поняв, что это всё-таки другое. — Мы провели с ним всего два дня наедине, но осталось столько воспоминаний. Моё первое в жизни свидание, и встретил первый рассвет вместе с ним, подарил свой первый поцелуй на одуванчиковом поле во время фиолетового полнолуния, и всё было замечательно, если бы не одна девушка… в одно утро я застал их вместе, она над ним нависала и находилась так близко… долго об этом думал, и навряд ли у них что-то было, но он даже не подошёл тогда ко мне. Потом мы оказались здесь, появилась Соён, Хёнджин изменился, стал более дёрганным и агрессивным, а я всё больше стал думать, что ему не нужен. Как-то так. Шморкнув носом, омега закончил свой рассказ, не заметив, как по щеке скатилась слеза, которую Джисон вытер по-дружески. Они ведь теперь друзья… — Хей, ну ты чего, сейчас-то ты здесь и Хёнджин рядом. — Я его видел только издалека, потому что Минхо не пустил? — ещё раз шморкнул носом, и по щекам градом покатились слезы. Это переплёвывает любую мелодраму, потому что, если фильм можно поставить на паузу, то успокаивать людей Джисон не умел. Убрав с дивана столик на пол, омега продвинулся ближе, чтобы приобнять дрожащее тельце, и успокаивающе стал поглаживать блондинистую макушку. — Готов поспорить, он был этой ночью дома. — Он ведь работает… — Но от тебя воняет им сильнее, чем в самой квартире чувствуется запах, не как после секса, но такое возможно, только если он дотрагивался до тебя и пометил запахом. Окна спальни Джисона выходят прямо во двор, где стоят припаркованные машины. Без Минхо спалось плохо и, пробуждаясь в пятом часу утра, ещё когда на улице стоит темень, он любил сесть, укутанный в одеяло с чашечкой какао, присыпанным сверху щепоткой корицы, на мягкий подоконник и смотреть на дождливый ночной пейзаж. В это утро возле дома стоял новенький серый мерседес, который Джисон видел уже как-то, а ближе к половине седьмого из подъезда выбежал парень под зонтом и сел в тот самый автомобиль. В темноте сложно определить, кто это, но когда омега пришёл к Феликсу и почуял от него запах, пазл стал складываться. После этих слов Феликс стал получше принюхиваться к своему запаху. — На мне его одежда, и постельное бельё пахнет им, — продолжал перечить Феликс. Джисон в отрицании помотал головой и повторил ранее сказанное. — А что касается Минхо… — в глазах промелькнула зловещий огонёк, — я с ним поговорю. — Ты его знаешь? — Он мой альфа, — увидев в чужих глазах удивление, Джисон решил этой темой отвлечь Феликса от собственных переживаний. — Наше знакомство не было, как в сказке. Я жил в маленькой забытой деревне, где сохранились омеги, а Минхо тогда проходил практику, и его направили к нам в медпункт. Упав с лестницы, я попал к нему, а дальше сам уже не понимаю, как всё началось. В один день он пришёл ко мне домой с большим букетом лилий и вручил папе с просьбой пустить меня погулять, но мой папа оказался не так прост. Сказал, что букет прекрасен, но к нему не хватает шоколадки с орешками. — Он купил шоколад? — посмеялся Феликс. — Купил… двадцать плиток шоколада с лесными орехами. Получилось, что меня продали за шоколад, — Джисон хихикнул и сделал глоток шампанского. — На следующий день по деревне пошёл слушок, что кто-то средь бела дня у омеги, живущего недалеко от магазина, почистил цветник с лилиями, но мой папа на это лишь мило улыбался, приговаривая, какой хороший ему достался зять. — А секс с альфой… это больно? — немного неуверенно прозвучало, но этот вопрос мучил Феликса давно. — С чего ты взял? — Джисон сильно удивился, но не подал вид. — Я слышал, что у них больше… ну… чем у нас, и при сцепке набухает… узел, а это неприятно. — Поверь, ещё как приятно, и не пугайся спрашивать. Найдя ещё парочку интересных фильмов, парни провели несколько часов за их просмотром. Шампанское уже давно заменилось на зелёный чай с лимоном и мятой, на улице стало темнеть не только из-за серых туч, а по дому разносились звуки игр кота со щенком. Всё и дальше могло так продолжаться, если бы на моменте, когда главный герой пошёл в клуб, Джисон не поставил паузу и, серьёзно посмотрев на Феликса, не произнёс: — Давай сходим в клуб? — Когда? — Сейчас, — он не любитель подобного рода развлечений, но почему-то так захотелось, возможно, это сказывается нехватка альфы рядом. — Сейчас там не должно быть много народа, выпьем, посидим, может, и потанцуем, а с Йеджи останется Сонхва, он же и должен забрать её из детского сада, как я заметил. — Не думаю, что это хорошая идея, — вспомнив свои прошлые похождения, Феликс не горел желанием туда ходить, чувствуя, что что-то может произойти. — Ну пожалуйста-а, — Джисон часто захлопал блестящими глазками, — мне одному среди чужих людей будет некомфортно. Поддавшись чужим уговорам, Феликс согласился, несмотря на противоречивые чувства внутри. — Даю тебе двадцать минут, чтобы собраться. Никаких вещей альф и ахуеный вид, чтобы у всех слюнки текли, ты меня понял? Получив согласный кивок, Джисон убежал к себе, оставляя Феликса наедине с размышлениями о том, как успеть привести себя в порядок за двадцать минут, если только в душе он проводит обычно минимум пятнадцать. Искупавшись как можно быстрее, омега, обмотавшись полотенцем, высушил и уложил волосы, создав объёмные волны, после чего кинулся к своему чемодану в поисках косметики и подходящей одежды. Аккуратно всё перебрать не оставалось времени. Вывалив всё содержимое на постель, Феликс схватил косметичку и приступил к макияжу. Осталось последнее — выбрать одежду. И тут он схватился за голову, жалобно простонав. Из вещей мало что подходило, в основном всё открытое и лёгкое, потому что это тот самый чемодан, который собирался в Австралию, и по неизвестным причинам содержимое не было пересмотрено. Поднимая с постели каждую вещицу, тут же кидал обратно в чемодан. Юбки-шорты, обычные юбки, спортивки, тоненькие блузки — всё это не подходило, были лишь одни приличные для выхода штаны и то тоненькие — латексные, спасибо, что хоть широковатые, а не в облипку, иначе через прозрачную блузку всё просвечивалось… абсолютно всё. Он бы не пережил такого позора перед Джисоном и остальными. Блузка тоже не выбиралась рандомно, Феликс с минуту думал, какую лучше надеть, что с горизонтальной шёлковой полоской, достаточно широкой, чтобы прикрыть соски, или такую же чёрную, только с вышитыми розами на груди. Выбор пал на первую, лучше прикрывает. Главное — не потягиваться сильно и не нагибаться. Несмотря на запрет Джисона не брать вещи альфы, Феликс всё же залез в одну из коробок с его вещами и вытащил чёрный кардиган с белыми полосками, что как раз подходит к его образу и не даст замёрзнуть в этой сетчатой блузке. Услышав стук в дверь, Феликс быстро выбежал из квартиры, вспомнив о куртке, только когда закрыл дверь на ключ. — Ахуеть… — сорвалось с губ Джисона раньше, чем Феликс провернул в замке ключ. — Что-то не так? — у Феликса глаза забегали в разные стороны. — Ты просто… ахуенно выглядишь, у меня нет слов. Джисон вертел Феликса, как куклу, в разные стороны, не переставая восхищаться чужой красоте. Сам он выглядел не хуже. Лёгкий макияж, белая блузка с оголёнными ключицами и облегающие джинсы. Увидев Феликса без куртки, свою тоже решил оставить дома, сказав, что так даже лучше, не нужно будет толкаться в раздевалке. Только пять часов вечера, а в клубе тьма народу. Он находился в четырёх кварталах от спального района, где парни проживали. Если вечером не будет дождя, то можно пройтись пешком. Внутри играла оглушающая музыка и очень накурено… Феликс ненавидел запах табака. Джисон, взяв его под руку, потащил к барной стойке, решил не мелочиться и заказал какие-то шоты у симпатичного бармена. — Не многовато? Они слишком крепкие, — опустошив один шот, Феликс опешил с того, как Джисон пьёт один за другим, пока не выпил пять шотов. — Самое то, чтобы расслабиться. Расслабиться получилось. Алкоголь напрочь искоренил страх и зажатость. Первое время они просто разговаривали, иногда кокетничали в шутку с барменом, а потом, позабыв свои кардиганы на занятых стульях у барной стойки, пошли танцевать. Расслабившись окончательно, Феликс стал делать плавные ритмичные движения, оглаживая своё тело. Свет прожекторов мелькал в глазах яркими пятнами, особенно нравился фиолетовый. Тело стало совсем лёгким, и было так хорошо, особенно когда сзади кто-то прильнул, согревая своим теплом. Думая, что это Джисон, омега прислонился ещё ближе и разрешал себя касаться, где тому вздумается, оглаживать впалый живот, проводить по косым мышцам, дотрагиваться шеи и губ, зарываться носом в волосы. Он блаженно прикрыл глаза и не собирался их открывать, даже когда его мягко развернули, но чужое дыхание, опалившее лицо, немного протрезвило, и он, раскрыв глаза, застыл от шока.

💜🦋💜🦋💜

Сегодняшний день прошёл легче, чем прошлые, на дежурство оставили двух новеньких практикантов, и после обхода в девять вечера Хёнджин, довольный жизнью, разложил диван в своём кабинете, постелил постель и, закрыв дверь в кабинет на ключ изнутри, ушёл в душ. Тёплая вода, падающая на лицо и тело, немного унимала боль в мышцах и расслабляла. Мысленно он уже находился в завтрашнем дне, выбирал самый красивый букет своему мальчику и ехал домой, чтобы увидеть его, крепко обнять и шептать нежно на ушко о том, как сильно его любит и рад его возвращению. Поток сладостных мыслей прервал громкий стук в дверь, и если Хёнджин не поспешит её открыть, то больше двери в его кабинет не будет. Выключив воду, альфа вылез из ванны, заворачиваясь полотенцем на поясе, и, провернув ключ в двери, не успел её отворить, как внутрь влетел запыхавшийся Минхо. — Ты бежал от кого-то? — Ты чего голый? Взглянув друг на друга, альфы одновременно заговорили. — Я в душе был вообще-то, — Хёнджин чувствовал, как по торсу стекают остывшие капли, довольно неприятно, поэтому вернулся в ванную, чтобы обтереться и одеться. — А я к тебе бежал, — выпив залпом стакан воды из кулера, Минхо отдышался и продолжил говорить. — Одевайся быстрее. Я бы и без тебя справился, но ты же потом снова в обиженку будешь играть. — О чём ты? Я спать хочу и никуда не пойду, — закатив глаза, Хёнджин прошёл к дивану, но не успел сесть, потому что Минхо резко развернул его к себе. — Даже если это касается Феликса? Учти, забрать двух пьяных омег из клуба будет трудновато. — Ты о чём? — сведя брови к переносице, Хёнджин недовольно взглянул на друга. — Звонил Сонхва и сказал, что Феликса с Джисоном нет дома ещё с тех пор, как он пришёл с Йеджи. Я посмотрел в приложении, где Сонни находится и… это клуб, Хёнджин. Его Феликс, ещё и в клубе… это же несопоставимо. Он так думал, пока не убедился лично в обратном. Найти омегу среди танцующей толпы бет оказалось несложно. Его запах вперемешку с собственным сильно выделялся, а ещё и эти бабочки. Хёнджин готов поклясться, что видел их, они, как и раньше, ярко светили фиолетовым и казались необычайно красивыми. Недалеко от входа, когда они с Минхо разделились, откуда ни возьмись появились две бабочки, начав порхать над альфой, а затем полетели вперёд, ведя за собой. Куда они исчезли, Хёнджин не знает, потому что перед ним предстала до боли в груди ужасная картина. Его омега в обнимку с каким-то парнем, стоящим позади него, качались в такт музыки. Чужие руки блуждали по хрупкому телу, касались шеи, лица, губ, а у альфы внутри начинал разгораться пожар с каждым… новым… прикосновением. Кулаки сжимались и зудели, так и хотелось разбить чей-то нос, но он продолжал стоять и смотреть, чувствуя себя мазохистом. Когда этот тип развернул Феликса к себе лицом и потянулся за поцелуем, сердце остановилось, пропуская удары, а тело словно налилось свинцом, он не мог пошевелить и пальцем, лишь взглядом сжигал этого нахала, несмотря на скопившиеся слёзы в глазах. У него пытаются отнять самое дорогое. Снова. В паре сантиметров от чужих губ Феликс распахнул глаза, и на лице отобразилось удивление, смешанное со страхом. Чужие руки сильно сжали предплечья и не давали шевельнутся, притягивая как можно ближе. — Что ты здесь делаешь? — еле выдавил из себя омега. — Феликс, я же говорил, что это судьба, хочу забрать тебя назад себе, — Чан улыбался своей обычной улыбкой и выглядел более чем довольным сложившейся ситуацией. — Я никогда не был твоим. Было видно, как его мальчик попытался оттолкнуть от себя парня, но тот грубо притянул его ближе и желал поцеловать, но вырвавший из загребущих лап своего омегу Хёнджин и его кулак, попавший прямо в переносицу, не позволили этому случиться. Хотелось сорваться и накинуться сверху на сидевшего на холодном полу парня, бормочущего что-то о том, что Феликсу не привыкать целоваться со всеми подряд, и подло усмехаясь при этом, с носа текла кровь, а смотрел он прямо альфе в глаза. Сдерживая себя, Хёнджин быстро развернулся к Феликсу, что не мог свести с него поплывший взгляд, и стал разглядывать покрасневшие от чужой хватки предплечья, через сетчатую прозрачную тканью. — Сука… — Джинни, — как-то отчаянно позвал его Феликс, заставляя наконец взглянуть в слезящиеся глаза, — я не… это… прости. Феликс чувства Хёнджина сейчас понимал лучше всего, ведь самому не посчастливилось оказаться в подобной ситуации. На лице у альфы злость и ничего, кроме неё. Холодным взглядом он ещё раз оглядел омегу, сняв с себя тёплое пальто, накинул на дрожащие плечи и, взяв аккуратно его за руку, повёл на улицу к машине. Усадив на переднее сиденье рядом с собой, пристегнул ремень безопасности, застыв в нескольких миллиметрах от чужих губ. Хёнджин так долго этого жаждал, иметь возможность быть рядом, касаться, целовать, а сейчас… омега перед ним сидит заплаканный, желающий, чтобы альфа вымолвил хоть слово, а перед глазами Хвана всё мелькает картинка того танца и тянущиеся чужие губы к губам его омеги. Дождавшись Минхо с Джисоном, что спокойно за ручку вышли из клуба, сел в машину и всю дорогу до больницы даже не взглянул на Феликса. До самого кабинета Феликс плёлся хвостиком сзади, склонив голову. Не так он себе представлял их встречу. Открыв кабинет, Хёнджин пропустил внутрь Феликса, а сам, окликнутый Джисоном, задержался в коридоре. — Что ты хотел? — не дав парню отдышаться, спросил недовольно альфа. — Вот, — Джисон протянул Хёнджину кардиган, забытый Феликсом в клубе. — Откуда он у тебя? — он смотрел на вещь у себя в руках, сразу узнав её. — Феликс был в нём, он постоянно ходит в твоих вещах, часто вдыхая их запах. Я не знаю, кто тот парень… — Чан, с которым он собирался улететь в Австралию, — перебил Джисона альфа. — Его лучший друг, — сквозь зубы выговорив, не забыл показать кавычки. — Но не улетел ведь, а прилетел сюда. Он выбрал тебя, — спокойно сказал Джисон, наблюдая, как Хёнджин начинает спокойнее дышать. — Не обижай его, он достаточно себя извёл за это время и признаёт свою вину, что бросил и наговорил лишнего. Он проревел сегодня несколько часов, а когда начинает говорить о тебе, в глазах появляются сердечки и яркая улыбка расцветает на его лице, как у маленького влюблённого мальчика. Ты ведь тоже не идеален. Пожалуйста, поговорите. Зайдя в кабинет, Хёнджин закрыл на ключ двери и наконец взглянул на Феликса, что стоял возле рабочего стола с опущенной головой, теребя подол блузки. Омега был обворожительно красив, одежда подчёркивала все прелести фигуры, и его хотелось облизать, как леденец, но, подойдя ближе, альфа почуял резкий запах чужих духов, обжигающий лёгкие. Подхватив ойкнувшего Феликса под ягодицами, Хёнджин закинул его себе на плечо и, преодолев дистанцию, скинул в холодную ванную. Резко включив душ, обдал тёплой водой несколько раз дрожащего от переизбытка эмоций и испуга омегу. Смыв все чужие запахи, Хёнджин так же резко выключил воду и, скинув куда-то душ, вышел из ванной комнаты, оставляя Феликса наедине с самим собой. Джисон был прав. Хёнджин не идеален. Феликс тоже застал его с Соней, хотя ничего не было. Но он злился не на Феликса, а на себя, потому что смотрел на всё это безобразие и позволил причинить ему боль, хотя сам сейчас поступил не лучше. Вода немного помогла успокоиться. Феликс посидел, не двигаясь, несколько минут, пока не замёрз. Вытерев тыльной стороной рук слёзы с щёк, он вылез из ванны, скинул с себя все мокрые вещи и надел скинутый Хёнджином на пол кардиган. Феликс подошёл к зеркалу у раковины и, взглянув на своё отражение, грустно усмехнулся. Любая лягушка сейчас выглядела красивее. Макияж поплыл, кудри под тяжестью воды упали, и теперь он похож на мокрого цыплёнка. Тихонько включив кран, он хорошо умылся и, запахнув кардиган, вышел из ванной комнаты в кабинет. Хёнджин, облокотившись о подоконник, стоял у открытого окна и крутил пачку сигарет в руках. Он даже не заметил, как омега вышел из ванной и на цыпочках подошёл к нему со спины, крепко обняв. — Не кури, пожалуйста, — послышалось совсем тихо и хрипло, дотронувшись сомкнутых на животе кистей рук, Хёнджин ужаснулся, насколько они были холодными, быстро закрыв окно, развернулся лицом к Феликсу и оглядел его. Омега стоял босиком на холодном полу, заплаканные глаза блестели, на розовом носу и щеках выделялись веснушки, а сам он стоял весь промокший и продрогший в одном лишь Хёнджиновом кардигане, в голове пронеслись сказанные ранее Джисоном слова. «он постоянно ходит в твоих вещах» — Я думал, это Джисон, правда, — Феликс, не сводя взгляд, смотрел прямо в глаза, — там воняло, как в курилке, я не мог распознать другие запахи, даже тебя не почувствовал. Ты мне веришь? Молчание Хёнджина било хуже розг. — Я не злюсь на тебя, я всё видел с самого начала и просто смотрел, — сжав кулаки за спиной до побеления костяшек, Хёнджин шумно выдохнул и заправил спадающие на лицо мокрые пряди за ушко — Он тебе сильно больно сделал? Феликс отрицательно покачал головой и, не в силах сдержаться, прильнул к чужому сильному телу, обнимая, и, тыкаясь носом куда-то в шею, глубоко задышал. — Прости меня. Крепкие руки обвили талию и прижали к себе. Теперь Феликс чувствовал себя в безопасности. Тепло и комфортно. — Тебе не за что извиняться, я же сказал, что не злюсь, — оторвав одну руку от чужого тела, альфа обхватил его получше другой и вплёл руку в мокрые блондинистые волосы. — Это ты меня прости. — Я не... прости, что бросил тебя и наговорил всякого. Я не хочу никакой семьи, если со мной будет кто-то другой. Я не могу и не хочу без тебя, ты мне нужен. Прости меня, прошу. Омега снова стал дрожать, и даже альфьи феромоны с трудом успокаивали. — Малыш, посмотри на меня, — ласково позвал Хёнджин, — пожалуйста… — Феликс медленно немного отстранился и поднял взгляд. — Ты сейчас рядом со мной, и это главное. Он такой красивый. Хёнджин больше не в состоянии оторвать взгляд. Не выпуская омегу из объятий, он мягким нажимом провёл по губам, немного отодвинул нижнюю и, заметив неподдельное желание в чужом взгляде, прильнул к ним своими, аккуратно сминая. Подхватив омегу на руки, он развернулся и усадил его на подоконник, предварительно поправив кардиган, чтобы он не уселся попой на холодное.