Purple Butterfly

По возвращении домой Феликс был самым счастливым человеком на свете. Он наконец вернулся из допотопного мира, в цивилизацию, где есть чайник, микроволновка, холодильник, забитый вкуснейшей едой, телевизор, на котором огромное количество скучных каналов, но он есть!, круглосуточная доставка еды и самое главное — Джисон, которого, судя по всему, не было дома на момент его приезда. Все эти ванильные лживые романчики уже порядком осточертели. Нет, он больше не завидовал чьим-то отношениям, ведь его намного лучше… его альфа намного лучше всех этих персонажей, он любит Феликса, заботится, не указывает, что делать, как это когда-то делал Чанбин, и даёт полную свободу выбора. Кстати о Чанбине, Феликс его видел пару раз в Moon, и альфа остался всё тем же выпендрёжником, каким являлся. Подумать только, его жизнь хотели насильно связать с этим человеком оковами брака и семейной жизни. Живя какое-то время в доме семьи Со, омега понял, что он всегда будет всего лишь дополнением к альфе, его личной игрушкой и собственностью. В дрожь кидало от подобных мыслей, в такие моменты Феликс всегда бежал к Хёнджину и с надутыми губками, в форме клювика, тянулся за поцелуем и мягкими обнимашками, в которых хотелось провести всю свою вечность. За неделю, которую они провели только вдвоём, омега ещё больше влюбился в своего альфу. Первые два дня они провели, занимаясь сексом, отвлекаясь только на еду. На третий день обоих попустило, и они могли пролежать несколько часиков в обнимку, болтая обо всём на свете, вместе что-то приготовить, пока Феликс читал, распластавшись на постели, Хёнджин сидел чуть поодаль и рисовал омегу в фиолетовом лунном свете и с бабочками. Всю неделю, начиная с первого дня течки, за окном светила фиолетовая луна, делая всё намного особеннее и интимнее в ночное время, они даже, приоткрыв круглое окно на чердаке, впустили бабочек, что были буквально везде, но не доставляли дискомфорта. Они мирно сидели на маленьком подоконнике, краешке кровати, стенах и парочка на Феликсе, когда тот, лёжа на животе, читал очередной роман, от которого очень хотелось закатить глаза, но он держался, потому что всё же интересно. Последние дни, во время сборов, он с гордо задраным к верху носом ходил рядом с Хёнджином или, облепив всеми конечностями, не слезал со спины, довольно мурлыкая на ушко, пока его носили на себе. Многие омеги в деревне пускали слюнки по его альфе, даже будучи замужними, ведь таких красавчиков в деревне не сыскать (Феликс это точно знает!), перешёптывались за его спиной, слали воздушные поцелуйчики и строили глазки. Откуда взялся этот красавчик? Он занят? От него так сладко пахнет, несвойственно альфам… От него исходит омежий запах, должно быть, он уже в отношениях. У него нет метки, так что плевать на омегу, не стенка, подвинется. Если бы взглядом можно было убить, половины этих омег уже не было. Феликса сильно выбешивали все эти разговорчики, и хотелось прилюдно закричать, что это его, его альфа и он не стенка, а железобетонная стена, поэтому пусть подавятся своими слюнями. Кричать и привлекать к себе всеобщее внимание он не стал, а вот носить вещи с коротким воротом, чтобы лучше было видно метку, и тот самый ненавистный любимый ремень с металлической бляшкой, что расстегнуть мог только Хёнджин, альфу заставил. Он всецело ему доверял, но не здешним омегам, что готовы перегрызть друг-другу глотки, лишь бы заполучить этого альфу. Хёнджин стал самой настоящей здешней знаменитостью, и по этой причине они большую часть времени сидели дома. Выходили только по вечерам гулять с Йеджи, и то, только на одуванчиковые поля или по лесу. Он меченный… Не может быть, это альфа Ли Феликса, того мальчишки с веснушками, который бывший Чанбина… ну, помнишь… возле него ещё всегда бабочки эти… неоновые порхали. Этот альфа сын Селены, его ещё тогда старейшины искали из-за драки Может, старейшинам доложить? Не было и дня, чтобы кто-то не обсудил их пару. Особенно внимание всех привлёк тихоня Феликс, который тихоней-то совсем и не являлся уже, раздражая всех своим поведением и тем, что околачивается рядом с Хёнджином, а тот, в свою очередь, постоянно держит его за ручку, переплетя пальцы, целует нежно в висок и взгляд не сводит, смотря с нескрываемым обожанием и любовью. Здешним подобные отношения могли сниться только разве что во снах, ведь альфы, возомнив себя главными, омег в основном использовали в качестве прислуги, нежели любили, и видеть отношения этих двоих — особенно омеги, которого знал каждый в этих краях, ведь он находился на вершине иерархической пирамиды и ненавистен всем, — просто отвратительно и ужасно злило. Чем он заслужил? — Привет, ты ведь Хёнджин, — как-то раз, когда альфа стоял у дома родителей, наблюдая, как Йеджи гоняется за фиолетовой бабочкой, пытаясь её перегнать, к нему подошёл омега, с которым Феликс ранее общался, если можно так сказать. — Меня зовут Джунхи, я знакомый Сони, она много рассказывала о тебе, — заметив чужую незаинтересованность, омега решил перейти ближе к делу. — Я видел тебя ещё в прошлый раз, ты очень красивый и… — У меня есть любимый омега и семья, другие меня не привлекают, — сказал как отрезал, даже не взглянув на парня. — Принцесса, может, займёмся чем-нибудь другим. Оставив омегу стоять с перекошенным от недовольства лицом, смотреть ему вслед, Хёнджин ушёл к Йеджи, а Феликс нарадоваться не мог увиденному через окно. Этот Джунхи… Феликс когда-то был с ним в одной компании, в той самой, где он был пустым местом. Во время перехода через врата омега окончательно перечеркнул своё печальное прошлое и выкинул всякую гадость из головы. У него прекрасная жизнь, в прекрасном мире, где не нужно стирать руками и можно быстро высушить вещи в сушке, где есть аттракционы, фейерверки и много всяких прелестей, без которых он не сможет уже жить. У него самая лучшая семья, в которой царит гармония и спокойствие, а самое главное любовь и комфорт. 💜🦋💜🦋💜 Пуская тихие смешки, Хёнджин наблюдал, как с криками «мой телефончик» и «наконец-то я посмотрю мультики» его омеги разбежались по своим комнатам, оставив его одного с пакетами стоять в дверях. Пожалуй, он был единственный не рад. На смену прекрасно проведённому месяцу со своей семьёй придёт работа, универ и начнётся подготовка к экзаменам. После проведённой течки с гоном вместе у них всё стало в разы спокойнее. Омега, получив своё, успокоился, и теперь Феликс не страдал от перепадов настроения, частой агрессии и истерик, не капризничал и стал таким же, как ранее: спокойным, нежным и улыбчивым. Он полностью сосредоточился на своей семье, воспитании и образовании Йеджи, а также комфорте в доме. Готовить у него по-прежнему не получалось, но вот тортики… они получались просто потрясными, и омега изъявил желание ходить на кондитерские курсы. Феликс, увлёкшись приготовлениями тортиков и всяких вкусностей, таких как шоколадные конфеты, печеньки и фрукты в шоколаде, часто баловал всех вкусностями, включая Джисона, что уже приходил не бутылочку вина продегустировать или выпить любимое розовое шампанское за просмотром мелодрамы, а наесться сладостей из-за своего положения. Месяц хорошо провёл не только Феликс. Йеджи из садика в основном забирали они вместе, заходя по дороге домой в парк, где находилась их любимая кафешка с самой лучшей выпечкой и кофе в городе, а также качели у озера с уточками. Гуляя по парку, малышка любила взять обоих парней за руки и просила её покатать, когда они разбегались и приподнимали за ручки, она поднимала ноги и радостно смеялась. Йеджи далеко не из спокойных детей и на месте сидела разве что вечером, когда в обнимку с Феликсом смотрела черепашек ниндзя, и Хёнджину часто приходилось выслушивать из-за неё в садике каждое утро: — Поговорите со своим ребёнком и мужем, так больше продолжаться не может. Вчера она снова подралась с девочкой в туалете и измазала мальчиков кашей во время завтрака. А ваш муж не понимает всей серьёзности проблемы и говорит, что значит было за что, — Хёнджин каждый раз еле держался, чтобы, откровенно говоря, не заржать. Йеджи всегда отличалась своей изобретательностью и характером, но просто так никого не трогала, и в этом всё воспитание Феликса, у которого решения проблем довольно просты: обидели — ответь, не постоишь за себя — продолжат обижать. — И ещё, я чуть не забыла, — женщина вдруг стала ещё серьёзней в лице, — во время прогулки ваша дочь, не приложу ума как, положила коробочку муравьёв в рюкзачок Мии, они покусали девочку и сильно напугали, мы провели воспитательную беседу, но ваша дочь отказалась извиняться и сказала, что папа ей так сказал. Хёнджин прекрасно помнит, как Йеджи жаловалась на эту самую Мию, которая толкнула её на муравейник, и Феликс даже ходил разбираться, но, видимо, что-то пошло не так. — Йеджи, за что ты Мии в рюкзак накидала муравьёв? — усевшись в машину, где его ждал Феликс с дочерью, он попытался снова включить роль злого полицейского в их семье. — Но она… — Йеджи! — Хван Хёнджин, ты хоть видел, что твоей дочери сделали с волосами? — Феликс, сложив руки на груди, посмотрел так, что всё желание отчитывать кого-то пропало. Альфа медленно повернулся и посмотрел на девочку, что, пуская слёзы, обиженно смотрела в ответ и держалась за один из хвостиков, где несколько прядей были короче других. — Поехали в парикмахерскую, а завтра обязательно поговорим с её родителями, пока они не поубивали друг друга. Йеджи подстригли волосы, а Феликс отныне отводил и забирал дочь сам или заходил с Хёнджином, из-за чего воспитательница перестала жаловаться на ребёнка, а только недовольно косилась на них, искренне не понимая, как такой спокойный человек, как Хван, уживается с таким мужем, но зато поняла, в кого пошла девочка. Но на этом проблемы с садиком не закончились, правда касались они уже не ребёнка, а напрямую Феликса. — Пааап, — гуляя по торговому центру, протянула девочка, — ко мне сегодня подходила мама Мии и спрашивала, во сколько ты меня родил, а ещё воспитательница спрашивала, не ругаетесь ли вы с отцом и всё ли у нас нормально. Услышать подобное омега никак не ожидал и чётко решил для себя, что завтра в садике намечается очередной скандал. — А что ты ответила? — Это не их дело, — Йеджи довольно улыбнулась, стоило только Феликсу пригладить её волосы. — Умничка. История с садиком закончилась тем, что на следующее утро Хёнджин пришёл сам, оставив омегу с ребёнком дома, и грубо как можно культурнее указал воспитательнице на её место и что в её работу не входит совать свой длинный нос в чужие семьи. Страшно представить, какой бы скучной была жизнь альфы сейчас, не попади он в другой мир и не встреть ребёнка и своего истинного омегу, в существование которого не верил. 💜🦋💜🦋💜 Феликс мог сутками проторчать на кухне, готовя с Йеджи тортики на заказ, ведь он смог развиться и через инстаграм принимал заказы, их было не так много, но вполне хватало, чтобы занять себя в свободное время. В основном он занимался этим, когда никого не было дома, но иногда и вечерами, пока альфа сидел рядом и что-то рисовал в скетчбуке или обнимал со спины, уложив голову ему на плечо и пуская волны мурашек по коже, изредка оставляя поцелуи на оголённых участках, что притормаживало процесс создания очередного шедевра. Йеджи всегда, наблюдая со стороны, как они милуются, чувствовала себя самым счастливым ребёнком на свете. По утрам омега просыпался самым первым и, смотря на спящего альфу, водил невесомо пальчиком по метке, щекоча кожу, любуясь своим шедевром, или лицу, проходясь по ровному носу, бровям, дотрагиваясь ресниц, слегка надавливал на пухлые губы. Хёнджин был на седьмом небе от счастья, нежась в объятьях своего омеги и наслаждаясь поцелуями, когда Феликс прижимался тёплыми губами к маленьким родинкам на лице, до тех пор, пока к ним не приходила сонная Йеджи и не ложилась посерединке, потому что с того момента внимание уделялось в основном ей. Каждое такое утро Хёнджин задумывался о том, что в его составленном списке под названием «ни за что на свете», нет больше никакой надобности. Из-за этих двоих он нарушил почти все пункты: никакой семьи, детей и кольца на пальце, это если кратко. Семья у него уже есть, ребёнок тоже, о других можно думать только по окончании универа, чтобы он мог постоянно быть рядом и помогать, а вот кольца на пальце всё ещё нет. Они с Феликсом ни разу серьёзно не говорили о замужестве, омегу в принципе всё устраивало — он меченный, его альфа тоже, а это важнее любого кольца на пальце, но он как-то вскользь упомянул, что пышные свадьбы ему не нравятся, лучше тихо расписаться и уехать куда-то на отдых, чем все эти пиры на показ. Хёнджин, гуляя как-то по торговому центру с Минхо в поисках атрибутики для новорождённых, заглянул в один из ювелирных магазинчиков и сразу запал на одну пару колец из белого золота, очень необычных. Маленькое колечко тоненькое и очень нежное, посередине с золотой звёздочкой, а по обе стороны от неё парочка мелких бриллиантов. Второе кольцо потолще, в середине имеет отпечаток звёздочки с первого кольца, а с левой стороны золотой полумесяц. Стоит, конечно, космически, но для его Феликса ничего не жалко. Денег с собой таких не было, а карточка с накоплениями осталась дома. Пообещав себе вернуться в ближайшие дни, он с улыбкой на лице возвратился домой, потому что нашёл, что искал. Благодаря его личной разведке, альфа узнал, что омега любит что-то нежное, утончённое, а не толстые, грубые кольца. Хёнджин обошёл не один ювелирный и нигде не находил ничего, за что мог зацепиться взгляд. Единственной помощницей в этом вопросе была Йеджи, которую он всегда брал с собой, но ни ей, ни ему ничего не нравилось. В этот раз Хёнджин решил никому ничего не говорить и уже на следующий день после пар зашёл в ювелирный, откуда вышел самым счастливым человеком и в руках с фиолетовой бархатной коробочкой. Феликс — свет, внезапно возникший в его жизни. Омега, который смог даровать такое чуждое чувство — любовь, открыл новый, неизведанный мир и позволил стать частью своей жизни, разделить радость и печаль. Самый любимый мальчик на свете, которого он любит самой искренней любовью, такой, на которую думал, что никогда не способен. И не сделать ему предложение — самое настоящее преступление. Идей, как можно сделать предложение, в интернете нашлось море, но ни одного подходящего так и не нашлось. Вариант Минхо — сразу после секса — не устраивал ещё больше. Хёнджин лишился сна на несколько недель и всегда смотрел на Феликса взглядом, будто вот-вот заплачет, что пугало парня. — Джинни, у тебя точно всё хорошо? Ты выглядишь каким-то подавленным, — Феликс обеспокоенно посмотрел на своего альфу, оторвавшись от фильма. — Я просто устал на работе, не беспокойся, цыплёнок, — наклонившись ближе к веснушчатому личику, Хёнджин мягко чмокнул в висок и облокотился на спинку дивана, устроившись поудобнее, чтобы Феликс смог положить голову ему на плечо. — Вот неужели просто нельзя сказать «выходи за меня», зачем все эти заморочки и проблемы? — омега, не отрываясь от экрана телевизора, постоянно возмущался от действий главного героя, который постоянно суетился, создавал сам себе проблемы и страдал, Феликсу этого не понять, ведь счастье заключается в людях, с которыми ты собираешься прожить свою жизнь, а некоторые моменты имеют свойство забываться. — Выходи за меня, — на одном выдохе прошептал альфа, наблюдая за эмоциями на лице омеги, который даже ничего не понял, а, улыбнувшись, ответил: — Ага, именно так. — Ли Феликс, выходи за меня, — повторил увереннее. — Вообще-то… — омега хотел назвать имя главного героя, но его вдруг осенило, что обращались именно к нему. Выражение лица сразу стало нечитаемым, и он медленно поднялся с плеча, посмотрев на Хёнджина и удивляясь ещё больше. Альфа смотрел на него своими оленьими глазками, одним лишь взглядом моля ответить заветное да и больше не мучать его. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. Подожди минутку, — быстро поднявшись с дивана, Хёнджин сбегал за кольцами в спальню и, вернувшись на кухню, встал перед Феликсом на одно колено, открыв коробочку с кольцами, — я хотел сделать это как-то более романтичнео, но… в общем, я не хочу до конца жизни быть просто твоим альфой, хочу стать твоим мужем, — нервно прикусив губу, он пытался выгнать из головы тот давний отказ на предложение стать его парнем, что до сих пор не давал покоя. — Джинни… — сердце забилось быстро-быстро, а на глазах собирались слёзы, если честно, он даже никогда не думал об этом. — Ты не согласен выйти за меня? — не в силах стерпеть ожидание, протараторил Хёнджин. — Конечно, согласен, глупый, — Феликс кинулся в объятия, и Хёнджину пришлось встать с колен и сесть рядом, чтобы его могли обвить всеми конечностями, а он успокоил, приласкал в ответ. — Я так тебя люблю, мой Джинни, — в самые губы прошептал, перед тем как поцеловать напористо, с желанием зайти дальше поцелуев. — Ликс… — Йеджи с Джисоном, а нас пригласили на ужин к семи, так что времени ещё полно, я хочу тебя, будь добр исполнить супружеский долг, муженёк, — хихикнул омега, судорожно выдыхая, когда губы коснулись шеи, оставляя россыпь мокрых поцелуев. — Как же твой фильм? — Плевать на него, когда ты рядом. Феликс не заметил, как оказался уложенным на диван, а над ним нависал Хёнджин, в чьих глазах плескались любовь и обожание. Он безумно рад, что именно этот альфа оказался его истинным, предначертанным судьбой, потому что только рядом с ним Феликс чувствует себя любимым и важным.