Статус: по уши влюблён в соседа

      Кенма отбросил телефон на диван и тяжело вздохнул. Он только что уже третий раз за сегодня отказался от очередной новогодней вечеринки. Обычно он всегда планировал празднование заранее, чтобы народу побольше, дом попросторнее, алкоголя на несколько дней вперед, но только не в этом году. Все это вдруг разом стало как-то чуждо и скучно. Друзья не принимали отказа и продолжали звонить даже тридцать первого декабря. Но хотелось совсем не этого.       Хотелось чего-то тихого, спокойного, уютного, чтоб с разговорами, будоражащими душу, всю ночь напролет, с кофе, который неплохо дополнит капелька виски, переливающимися огнями в комнате, падающим снегом за окном и родными глазами напротив. Прямо как тогда, дома у Куроо, когда имел неосторожность рассказать про себя слишком много.       После той ночи Кенма еще долго не мог уснуть. Он слабо помнил, что именно говорил тогда, но в памяти остался взгляд, которым альфа смотрел на него. В нем было столько доброты, нежности, сочувствия и желания помочь, но в то же время безысходности и сожаления. И ни капли жалости. Его не оттолкнули, не прятали глаза, пока он рассказывал свою историю, как делали все остальные, просто теряясь и не зная, что сказать. А эти объятия… Они будто током пронзили всё тело, перевернув все внутренние органы и что-то в голове. И сколько раз они потом снились ему за эти полтора месяца — стыдно было признать. Он должен был просыпаться со слезами от боли недавнего расставания, но открывал глаза с чувством тоски по человеку за стеной. Удивительно.       Кенма еще раз посмотрел на подарочный пакет у стены. Он корил себя, что не отдал его парой часов раньше, ведь в такой довольно поздний час Куроо наверняка ушел куда-то отмечать праздник. Но попытаться стоило, ведь не зря же он все это затеял?       Идея с подарком возникла еще в тот момент, когда Куроо вручил Кенме волейбольную форму. Он уже давно задумывался создать свой собственный бренд одежды, но это стало пинком под зад и призывом к действию. Парень долго выбирал ткань, встречался с поставщиками, продумывал дизайн, зарегистрировал название. И вот после почти двух месяцев трудов он получил свой первый экземпляр толстовки и спортивных брюк, которые незамедлительно решил подарить ему. Главное, чтоб с размером угадал.       Кенма жался у двери, сжимая пакет и бутылку шампанского, думая, насколько странным будет выглядеть.       — Просто поздравлю и уйду… Многие же поздравляют соседей? — пробормотал он и нажал на звонок, борясь с желанием убежать обратно в квартиру, потому что совершенно не знал, что говорить. А ещё он все это время боялся, что доброта альфы в тот вечер — не более, чем его фантазия. Тецуро больше ни разу не приходил, а Кенма терялся в догадках, насколько стал тому отвратителен.       — О, приветик, — тепло улыбнулся Куроо, прерывая бурный поток мысли омеги, а внутри все тотчас сжалось от того, как он соскучился. — Проходи скорее сразу на кухню, а то у меня рис на плите.       Блондин зашел вслед за парнем, пока оставив подарок в коридоре. Нужно было дождаться подходящего момента, чтобы вручить его, а ещё ну очень уж хотелось задержаться здесь подольше. А потом Кенма и вовсе забыл про презент, соблазнившись ароматными запахами еды. Пахло очень вкусно.       — Осэти-рёри? — изумился Козуме, увидев традиционную коробочку на столе. — Ты что, сам готовишь всё к новогоднему столу? Но ведь можно купить уже готовое.       — Мама всегда готовила в моем детстве сама, — ответил альфа, хлопоча у плиты. — Хотел отмечать с ней, но смог взять билеты только на третье число, поэтому решил приготовить все так, как она делала.       — Отмечать Новый год с мамой — это мило, — усмехнулся парень, попутно припоминая, а когда вообще видел свою мать в последний раз.       — Ну, учитывая, что все предыдущие года я встречал где-то на светских вечеринках вместо семейных посиделок, это то, чего мне сейчас не хватает. Кико не слишком любила гостить у свекрови в Мияги.       — Тогда для кого вся эта еда?       — Для меня, — гордо сказал Куроо, оборачиваясь через плечо. — Но если хочешь, ты можешь присоединиться.       — Хочу, — с вызовом ответил Кенма, украл креветку с блюда и отправил прямиком в рот.       — Эй, дождись хотя бы двенадцати! Или у тебя другие планы на полночь?       — Никаких планов. Только съесть это все до последней крошки, потому что очень вкусно.       — Я думал, ты будешь праздновать с теми ребятами или закатишь очередную вечеринку у себя дома, — нахмурился Куроо, ставя тарелку с жареным окунем на стол.       — Ни разу этого не делал именно на Новый Год, — пожал плечами Козуме. — Потом еще неделю из квартиры народ не выгонишь. Я слишком люблю личное пространство и ненавижу убираться. А ребята, — Кенма стащил очередную креветку, — надоели, честное слово. Каждый год одно и то же.       — Ну тогда, — хитро улыбнулся Куроо, — надевай. Помогать будешь.       Вдруг Кенме прямо в руки прилетел фартук. Он с подозрением посмотрел на него, все еще надеясь, что сосед пошутил.       — Ты же помнишь, что готовить я не умею? — приподнял бровь тот.       — Никогда не поздно научиться, — проговорил Тецуро. — Под моим чутким руководством.       — Суши?! — воскликнул омега, когда Куроо начал выкладывать на стол листы нори. — Ну уж нет.       — Меньше слов, больше дела, — похлопал тому по плечу альфа.       Козуме тяжело вздохнул и взял ложку с рисом, намереваясь выкладывать его прямо так. Размазывать, если быть точнее.       — Э, нет, — вмешался Куроо. — Поработай-ка ручками. Мокрыми и холодными. Это важно!       — Специфические у тебя вкусы, — усмехнулся Кенма.       Омега очень старательно выкладывал все ингредиенты под четкие инструкции Тецуро, вот только когда дело дошло до скручивания, наставления не помогли.       — Херня какая-то, — фыркнул тот, отталкивая от себя бамбуковый коврик, который не получилось обуздать.       — Тут нужно немножечко нежнее, — улыбнулся Куроо и приблизился к столу.       Кенма так и не понял, говорил ли парень про нежность к суши или к тому, как мягко он коснулся его рук, беря в свои ладони. Спина почувствовала его торс, шея — теплое дыхание, в одно мгновение запуская волну мурашек по позвонкам, а ноги перестали ощущать пол. Омега тупо таращился перед собой, стараясь включить обратно мозг и дышать ровно, параллельно позволяя делать его руками все, что угодно.       — Ну вот, смотри как красиво. Сделаем вид, что я тебе не помогал, — резюмировал Куроо. — Сам нарежешь?       — Лучше ты, — пискнул Кенма и поспешил прочистить горло. Управляться с ножом он был не в состоянии после такого аттракциона с готовкой.       «Этот парень — нечто», — пронеслось в мыслях, пока Кенма наблюдал за тем, как умело тот обращается с готовкой, как улыбается искренне и так по-доброму, смеется заразительно. Эта косая ухмылка была настолько обворожительна, что парень с уверенностью мог сказать, что это изюминка, которую больше не встретишь на всем белом свете, как и второго такого же Куроо. Омега не мог понять, в чем был его секрет. И вроде парень-то простой, воспитанный такой, вежливый, отзывчивый, но была в нем какая-то загадка. Была ли это провокация с суши, или он и правда просто хотел помочь? Где кончалась грань его доброты и начинался легкий флирт и симпатия? Ведь это и правда был флирт… А что если это был просто жест доброй души? Кенма ничего не понимал, но одно знал наверняка — душа у этого человека была точно огромное мягкое одеяло, в котором Козуме, кажется, немножко утонул.       — Боже мой, ты время видел? Полчаса до Нового года! А ну-ка помоги перетащить стол в комнату, — прервал его мысли альфа.       Когда Кенма оказался в спальне, он чуть не ахнул. Окна обрамляла гирлянда огней, заливающих пространство теплым светом, за окном медленно падал снег, а воздух пропитался запахом кофе. Не хватало только…       — Эй, ты чего завис? — спросил Куроо, оказываясь перед лицом парня и заглядывая своими янтарными глазами прямо в душу.       Идеально. Все было слишком идеально, и больше походило на какой-то сон, чем на реальность. И пусть этот сон был незамысловатым, без кучи деталей, но то, насколько все соответствовало его мыслям и желаниям, появившимся сегодняшним днем в голове, — пугало. Интересно, это праздник на него так подействовал или все-таки альфа, который сейчас стоял и смотрел обеспокоенным взглядом. Кажется, омега молчал очень долго, пока обдумывал это все и выходил из ступора, поэтому он поспешил перевести тему.       — Да так… — смутился Кенма, чувствуя, как краснеет. — Давай уже есть.       — Когда будешь вытаскивать косточки из рыбы — обязательно загадай желание!       — Это что за традиция?       — Это мама научила, — улыбнулся Тецуро. — У меня всегда сбывалось.       Кенма нахмурился и изо всех сил пожелал… парня напротив. Ну так, чисто из спортивного интереса, чтобы разгадать загадку Куроо Тецуро. Вот только Козуме даже не подозревал, что желание это исходило из самого сердца, ведь на удочку он уже давным-давно попался.       — Нужно проводить старый год, — проговорил альфа, наполняя бокалы и поднимая свой. — За что выпьем?       — За то, что этот год расставил все на места. За то, что он развел наши пути с ненужными людьми, и свел с новыми… нужными.       — Да, — прошептал Куроо, не отрывая от парня взгляд. — Я рад, что ты сейчас здесь. И я надеюсь, что в Новом году буду видеть тебя чаще. С Новым Годом, Кенма.       Щеки вспыхнули уже во второй раз. Ну вот опять… Он просто искренне рад, что они встретились? Хочет ли он видеть его чаще, как соседа? Как друга? Вряд ли.       Козуме бросил взгляд на часы, которые уже пробили полночь. Телефон сразу же взорвался от уведомлений с поздравлениями, но парень даже не взглянул на него. Теперь он смотрел только на Куроо, не в силах сдержать улыбку, а сердце отбивало дробь в груди.       — Ну, с кем встретишь, с тем и проведешь, — проговорил омега, звучно встречаясь своим бокалом с его, и поспешил скорее его опустошить, чтобы добавить себе уверенности. Рано начал терять хватку, а ночь ведь такая длинная. — Точно, я же приготовил тебе подарок!       Кенма подорвался с места и скрылся в коридоре, а после вернулся с тем самым пакетом и протянул парню.       — Я давно думал над созданием бренда спортивной повседневной одежды. Еще со школы… Когда ты подарил мне форму, а после мы играли вместе, это напомнило те годы и так вдохновило меня, что я в тот же вечер достал все свои старые наброски и подал заявку на регистрацию товарного знака. Скоро я запущу массовое производство и открою продажи. Без тебя этого бы не было, поэтому я подумал, что символично будет презентовать первый костюм тебе и… — Кенма запнулся, когда Куроо достал толстовку, развернул и стал рассматривать с интересом, проводя пальцами по ткани и логотипу. Парень пытался уловить любую эмоцию на лице соседа, боясь увидеть там разочарование.       — Ты сам его сшил?       — Нет, но… я контролировал. Если тебе не нравится цвет, я могу сделать такой же черный или синий или…       — Кенма, — поднял на него глаза Тецуро, — откуда ты узнал, что красный — мой любимый?       — Правда? — изогнул бровь тот.       — Я хочу примерить!       Куроо мигом скинул футболку и домашние штаны, а Кенма с замиранием сердца молился, только бы подошло по размеру. К его счастью, вещи сели идеально.       — Тепло и мягко, — резюмировал Куроо, приобнимая себя за плечи. — Мне нравится.       — С тебя подробный отчет после носки, первой стирки и глажки, желательно с картинками!       — Ты прям как мой босс. На сколько страниц отчет, господин директор? — усмехнулся Тецуро.       — Скажешь тоже… — смутился тот, подумав, что вообще-то в своей организации, состоящей пока из одного человека, он был и директором в том числе.       — А это тебе, — вдруг проговорил Куроо. — Не придумал, как упаковать, боялся повредить обложку.       Кенма был поражен до глубины души. Он почему-то даже и подумать не мог, что ему тоже приготовят подарок, да еще и не просто подарок, а виниловую пластинку группы Pink Floyd. Довольно редкую и…       — Это же стоит бешеных денег, — замотал головой Кенма, а руки уже чесались распаковать и поскорее поставить ее на своем патефоне. Для парня это был целый ритуал — знакомство с новым лотом в коллекции.       — Это мое самое полезное вложение за последнее время, — подмигнул Куроо.       — Когда-нибудь мы перестанем воровать друг у друга фразы, но это не точно, — усмехнулся Козуме.       — А теперь время кино, — хлопнул по коленям Куроо, поднялся и подошел к телевизору.       — Серьезно? — скривился Кенма. — Фильм в новогоднюю ночь?       — Не просто фильм. Черно-белый. Без слов.       — Какой кошмар…       — Ну, я подумал, что ценитель винила уж точно оценит и черно-белый фильм сороковых.       — Но я никогда не смотрел такое кино…       — В Новый год нужно пробовать что-то новое, — улыбнулся Куроо, бросая парню подушку. — Тебе понравится, обещаю. Но если нет, я буду должен тебе желание.       — Идет, — прищурился Кенма. Желания смотреть фильм стало немного больше, хотя он до сих пор был настроен скептически.       Первые пятнадцать минут Кенма сидел с таким лицом, будто он не понимает, где он, кто он, и что тут забыл. Честно говоря, он рассчитывал совсем не на такое времяпрепровождение. Следующей мыслью стало то, что он вообще ни на что не рассчитывал: ни на вкуснейший ужин, ни на прекрасную компанию в виде симпатичного приятного парня, ни на подарок, думая, что проведет эту ночь за компьютером, поест покупных роллов и ляжет спать. Жаловаться не было смысла, поэтому парень все же попытался вникнуть в фильм.       Такого кино он действительно раньше не видел, хоть и был наслышан о Чарли Чаплине. Наблюдать одну лишь картинку без слов было странно, но временами забавно. Постепенно комедия стала превращаться в трагикомедию, и Кенма уже не мог оторвать глаз от экрана, прерываясь только на пару глотков шампанского. Куроо лишь украдкой улыбался, бросая взгляды на его лицо — знал, что сможет растопить сердце парня «Огнями большого города», но не рассчитывал, что настолько.       Финальная сцена тронула так, что держаться не получалось от слова совсем. Кенма сдерживал слезы изо всех сил, ведь они совершенно не входили в его планы. Не хотелось показаться сентиментальной девочкой, но, черт возьми, сейчас он ощущал себя именно так. Он задержал дыхание, надеясь, что в глазах перестанет щипать, но не удержался и спалился с потрохами, шмыгнув носом.       — Ты что, плачешь? — сразу же спросил Куроо, который будто бы только и ждал момента, когда Кенма станет более всего уязвим.       — Нет, — незамедлительно ответил тот, пытаясь выглядеть невозмутимым, а в мыслях проклинал себя всеми словами, ведь только что начались титры, а значит, он сдался за пару секунд до конца…       — Кенма, посмотри на меня.       — Не-а, — продолжал обороняться тот, но никак не ожидал, что Куроо переместится на кровати, оказываясь прямо рядом с ним. Как же он близко, черт возьми… Как он пристально смотрит. Это запрещенный прием, так нельзя, нельзя!       — Ну посмотри.       — Нет, — прошептал Кенма, находя в себе силы, чтобы отвернуться.       Козуме снова перестал дышать. На этот раз не потому, что нужно сдерживаться, а потому, что почувствовал прикосновение на щеке, а потом поддался легкому движению руки и в следующую секунду встретился с Куроо взглядом не в силах больше оторваться.       — У тебя глаза блестят, — прошептал Куроо, улыбаясь и нежно проводя большим пальцем по скуле. — Ты выглядишь очень мило. А еще ты очень красивый.       — Спасибо, — выдавил из себя тот еле слышно, мысленно пытаясь собрать себя по кусочкам заново. Эти слова, сказанные из уст Куроо бархатным голосом, который ласкал слух, окутывал, обнимал тело, хотелось слушать еще и еще. Ну же, не молчи, скажи еще что-нибудь!       — И мне… очень хочется тебя поцеловать, — робко добавил Куроо, прикусив губу от смущения.       — Так сделай же это, — ответил омега и, не выдержав первым, резко подался вперед и страстно впился в его губы, приобнимая за шею. Больше не мог терпеть ни секунды, чтобы не касаться его, не обнимать, не прижимать к себе.       Куроо был прав, загаданное пару часов назад желание сбылось и прямо сейчас он целовался с парнем, который ворвался в его жизнь жарким июньским днем, вернул веру в мужчин, подставил плечо, когда было нужно, подарил кучу эмоций за каких-то несколько десятков часов, проведенных в совокупности вместе.       Жаль было снимать с него подаренную толстовку, но руки действовали будто сами, а тот и не сопротивлялся. Футболка омеги полетела следом.       — Я никогда не делал этого с…       — Я знаю, — оборвал Кенма, укладывая того на спину и нависая сверху. — Я все сделаю сам.       Куроо хотел было перенять инициативу, но тут же оказался впечатанным в матрас, а этот взгляд, которым Кенма смотрел на него сверху вниз, заставил подчиниться.       — Расслабься и получай удовольствие, — промурлыкал Кенма. — И не мешай мне. Не хочется испортить твой первый секс с парнем твоим же непослушанием.       Испортить? Тецуро завис на секунду, пытаясь обдумать эту фразу, но мозг не смог долго функционировать, постепенно отключаясь. Куроо плавился от одного только прикосновения Козуме к нему, не говоря уже о поцелуях. Как что-то вообще можно было испортить?       Альфа отчетливо ощущал горячие касания губ на своей шее, груди, животе, который сразу же напрягся, обнажая накаченный пресс, а глаза сами закрывались от удовольствия. А когда Козуме оттянул резинку боксеров, внутри все заныло от желания и нетерпения.       — Хорошо, когда можно больше не сдерживаться. В этот раз тебе не придется вежливо просить его, — усмехнулся Кенма, освобождая парня от белья полностью.       — В этот раз мне ничего не поможет, — прохрипел Куроо чувствуя, как язык коснулся плоти. — Боже, что же ты делаешь со мной?.. — простонал тот, комкая простыни в ладони и выгибаясь.       — Пока еще ничего такого, — промурлыкал омега, а потом провел языком по уздечке, ухмыляясь от того, что реакция в виде стона последовала незамедлительно.       Шампанское уже слишком ударило в голову, чтобы почувствовать себя увереннее, а внутри нарастало возбуждение, поэтому он принялся усерднее работать языком.       — Хватит… — прошептал Куроо. — П-пожалуйста, прекрати… Я слишком близко.       Кенма медленно приподнялся, облизываясь, снял белье теперь уже с себя и приблизился к Куроо, обхватывая свой и его член ладонью.       — Так лучше? — проговорил он, нависая сверху, накрывая снова его губы и плавно начиная двигать ладонью.       Альфа больше не мог бездействовать, поэтому обвил парня рукой, притягивая к себе еще ближе, а второй сжимая ягодицу.       — Мне что, это снится? — прошептал он, разрывая поцелуй, открывая глаза и не веря, что перед ним сейчас тот, кем последнее время были заняты его мысли.       Глаза Кенмы блеснули. Он ощущал себя победителем, смаковал превосходство и чувствовал, что почти разгадал этого парня, поэтому останавливаться не собирался.       — А я часто снился тебе?       — Неприлично часто.       — И что же я делал в твоих снах?       — То же, что и наяву.       — А так я тоже делал? — прошептал Кенма, медленно опускаясь на член альфы, а тот, казалось, перестал дышать, не в силах больше отвечать.       Козуме чертовски нравилось, как тот на него реагирует. Он медленно опускался и поднимался, с упоением наблюдая, как альфа закатывает от удовольствия глаза, как рвано дышит, бормоча что-то невнятное, но кажется, это было его имя. Куроо водил руками по его бедрам, спине, гладил щеки, плечи, притягивая к себе за шею, чтобы получить сладкий поцелуй, хотя едва ли мог перебирать губами. А Кенме было все мало.       Омега имел в своем арсенале еще один козырь, который собирался использовать. Он ускорил темп, а потом провел кончиком носа от подбородка до мочки, прикусывая, а затем звучно застонал тому прямо на ухо с придыханием.       Это сорвало Куроо все стоп-краны окончательно. Он чувствовал, как волна оргазма приближается, лишая его рациональности и возможности мыслить. Она была настолько сильной, даже слишком, что ей невозможно было противостоять, а контроль над телом был потерян почти полностью. Осталось несколько секунд чтобы предпринять хоть что-то, а иначе…       — Кенма, слезь, — прохрипел он, пытаясь приподнять омегу за бёдра над собой, но конечности стали ватными и не слушались.       — Ну нет, я только начал.       — Слезай! — почти кричал тот, а потом глухо застонал.       — Я не… Ай! — вскрикнул Кенма, вцепляясь в плечи Куроо изо всех сил.       Глаза блондина стали больше раза в два, он резко хватал воздух ртом оттого, как сильно изнутри все распирало и с каждой секундой давило еще больше. Боль вперемешку с оргазмом обрушилась на его тело, заставляя впиваться в кожу парня еще сильнее. На глазах выступили слезы, а в голову постепенно приходило осознание.       — Блять, ты что, меня повязал?! — взорвался он, но тут же поежился, зажмурившись, так как от малейшего движения ощущения усиливались в разы.       — Я же предупреждал, — пробубнил Куроо, прикрывая глаза рукой. Стало так стыдно и неловко.       — Черт, поверить не могу, — причитал Кенма, все еще тяжело дыша.       — Прости, я и правда все испортил, — вздохнул альфа, пытаясь выровнять дыхание и не двигаться, чтобы не навредить еще сильнее.       — Ну, по крайней мере для нас это обойдется без последствий, и я не забеременею, — проговорил омега и добил этим Тецуро окончательно.       — Со мной еще такого никогда не было, — добавил альфа чуть погодя, тупо пялясь перед собой. Оправдания звучали довольно жалко, но были необходимы по мнению Куроо. — Я говорил, что не даю физиологии взять надо мной верх. А сам… И я даже не знаю, что в таких ситуациях делать.       — Сидеть и ждать, пока узел не уменьшится, и мы не сможем расцепиться, — буркнул Кенма, снова жмурясь.       — Стой, — вдруг сказал Куроо, беря себя в руки и будто приходя в себя, когда увидел, какой дискомфорт сейчас испытывает омега. — А ну-ка обхвати меня ногами.       Альфа максимально аккуратно поменял положение, садясь на кровати, укладывая Кенму себе на грудь и заботливо укутывая в одеяло. Он обнял его, утыкаясь носом в макушку, и почувствовал такую эйфорию и спокойствие… Легкие волны оргазма продолжали накрывать тело, на руках сидел Кенма, такой красивый и желанный, который тоже постепенно стал расслабляться. И все это походило на идиллию, если не считать того факта, что Куроо повязал омегу без его согласия, а тот до сих пор тихонько постанывал.       — Прости, — осторожно начал Куроо, нежно поглаживая парня по голове, пальцами перебирая светлые мягкие пряди, от которых одурманивающе пахло персиком, гораздо сильнее, чем когда-либо. — Я потерял голову… Просто я еще никогда в жизни не испытывал ничего подобного, — добавил он, а рука скользнула под одеяло, находя ладонь Козуме и вплетаясь в нее пальцами. Альфа сжал ладошку крепко-крепко, поглаживая большим пальцем и радуясь, что тот не одернул руку.       — Не извиняйся. Я ведь сам тебя не послушал, — прошептал Кенма, глубоко вздыхая. — Все нормально.       Это было наглой ложью. Не было нормально.       Нет, подобные ситуации уже случались с Козуме, да и секс был неотъемлемой частью его жизни, но раньше это было не так, как с ним. Сейчас, лежа на груди у Куроо, он ощущал настолько сильные и яркие эмоции, каких не испытывал прежде. От прикосновений его пальцев к волосам по телу разливалась приятная дрожь, а мурашки покрывали всю спину. А когда тот взял его за руку, Кенму будто прострелило током, а тепло постепенно заполняло грудь. Было так хорошо, что стало страшно. Вместо того, чтобы отдаться этим чувствам, Кенму вдруг накрыла паника.       — Боже, твой запах — это что-то невероятное, — улыбнулся Куроо. — Мне кажется, теперь я полюбил персики.       — Это так странно, — ответил Кенма. — Кроме меня никто не знает, что я пахну персиками. То есть… кроме меня и тебя. Никто не чувствует мой запах.       — Да быть не может.       — Может.       — И что бы это могло значить? — спросил тот задумчиво, накручивая чужую прядь на палец.       — То, что у тебя прекрасное обоняние, а я слишком разоткровенничался.       Кенма почувствовал, что его больше ничего не сдерживает, поэтому вскочил с кровати, схватил свою одежду и вылетел из квартиры прямо голышом, оставив Куроо в полнейшем недоумении. Альфа хотел было побежать за ним, но решил оставить омегу одного хотя бы на эту ночь.       Он еще долго не мог уснуть. Внутри бушевала буря из чувств, гормонов и мыслей, а в комнате отчетливо стоял запах Козуме. И как его может никто не чувствовать, если сейчас он пропитал насквозь кровать и напоминал о том новогоднем чуде, которое случилось этой ночью? Куроо казалось, что он сходит с ума.       Наутро Куроо страшно обрадовался, когда нашел у кровати пластинку, которую Кенма не забрал, когда убегал. Появился прекрасный повод зайти к нему в гости и убедиться, что все в порядке. Альфа еле дождался обеда, потому как, приди он раньше, он рисковал разбудить Козуме и разозлить его еще больше. Почему-то Тецуро был уверен, что тот злится.       Ожидание от момента нажатия на звонок до открытия двери казалось вечностью. Хотя возможно альфа все-таки разбудил соседа, потому что выглядел он немного потрепанным и рассеянным, а еще не пустил его в квартиру, как это было раньше.       — Я… — замялся Куроо. — Я тут пластинку принес, ты забыл вчера…       — Оу, — вскинул брови Кенма, протягивая руку в небольшую щель двери. — Да, точно.       — У тебя все нормально?       — Все отлично.       — Слушай, я тут подумал… Если ты не захочешь больше видеться, я пойму. Но, может, оставишь мне свой номер? Я бы писал тебе изредка, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.       — Номер? — изогнул бровь Козуме. — Не усложняй. Мы просто переспали, — кинул он и захлопнул дверь, а Куроо еще долго стоял на балконе, заглушая боль никотином и не понимая, как самый лучший Новый Год вдруг резко оказался худшим.