редкие импрозвери

От запаха крови тошнит. Буквально тошнит — к горлу подкатывает ком с желанием начать кашлять, выплёвывая то ли обед, то ли завтрак. Но Дима справляется с этим чувством. Сейчас проблема другая — кровь-то есть, а Арса, который пьёт эту самую кровь, нет. Есть несколько пятен на полу и пакет донорской крови. Следов никаких нет. Дима, конечно, не волнуется — Попов не пропадёт, он на этом свете живёт — а корректно ли для вампира говорить «живёт»? Дима подумает об этом позже, — очень давно, а в век развитой медицины убивать уж точно никого не будет. Но… Неприятно. И непонятно. И вообще, чёрт, Арс, что происходит? Даже во рту ощущается металлический привкус. Ближе к выходу из комнаты снова обнаруживаются капли крови. Интересно. Дима совершенно внезапно понимает, где нужно искать Арсения. И не прогадывает. Но он явно не ожидает увидеть то, что видит. И замирает. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох. У Арса прекрасный слух, поэтому он точно услышал. Он точно знал, что Дима подойдёт. Но ради приличия он делает вид, что смутился, но изредка проскальзывающая ухмылка его выдаёт. — Пиздец, — не находится с комментарием Дима. Хотя хочется сказать другое. «Ёбаный пиздец». «Арс, ты ебанулся»? «Какого хера»? Но говорит только «пиздец» — и вкладывает в это всё то, о чём думает. По желанию вампирам выдаётся литр донорской крови на определённый срок, которую они используют, чтобы утолить «животную» жажду. Дима даже сам целенаправленно сдавал кровь, чтобы она пошла на вампирьи нужны — Арс рассказывал, как сложно привыкать новообращённым. Но чего он не мог предугадать — так это того, что «вампирьи нужны» окажутся совершенно другими. И это совсем не необходимость… Ладонь Арса, которой он обхватывает член, полностью испачкана кровью — если честно, не только ладонь, а всё предплечье. Он медленно толкается в кулак и прикрывает глаза, когда понимает, что Дима смотрит. Смотрит и отворачиваться не собирается. И Попову это нравится. Эта маленькая шалость, конечно, в понимании Арса, кажется Позову абсолютно безумной. Ещё более безумным кажется другое — то, что он сам не может не смотреть, хотя вид откровенно жуткий. Если честно. от нервного напряжения даже кончики пальцев подрагивают и явного возбуждения нет, но… Слишком много «но», Позов, — но это красиво. Это та самая эстетика отвратительного, которую они с Арсением обсуждали на днях. Кто ж знал, что его это настолько зацепит. Дима не сразу замечает, что кровь не только на руках, а ещё на торсе и лице Попова. Тот её явно пил, при этом очень неаккуратно. От этого внутри всё сворачивается в какой-то тугой ком, что даже вновь возникшая тошнота перестаёт ощущаться. То есть Арс пил чью-то кровь, а теперь дрочит, используя её в качестве смазки или что? Мерзость. Какая же мерзость. Раз, два, три. На каждое движение рукой Арс тихо стонет, чуть сильнее сжимает член и даже картинно выгибается в пояснице, мол, смотри, какой я красивый. Вторую руку, всё так же запачканную в крови, он кладёт себе на груди, а после скользит наверх и чуть сжимает собственную шею. И тихо стонет, что Дима даже не сразу узнаёт в этом собственное имя. Кровь и сперма на чужих руках выглядит… мерзко. Откровенно мерзко, хотя Позов не настолько брезглив. Бывало, он даже слизывал с Арсовых пальцев семя, когда был слишком заведён и сам заигрывался. Но сейчас от одной мысли об этом плохо. — Мерзость, — снова констатирует он, на этот раз вслух. Арсений, развалившись на кровати, лениво поворачивает голову и абсолютно искренне — актёр чёртов, — спрашивает: — Но тебе же понравилось? Какой там. Как разовый опыт — ладно. Но видеть снова Дима это точно не желает. Выдыхает. Подходит ближе и видит на полупустом пакете наклейку с информацией о группе крови и с датой и временем взятия. Несложными вычислениями понимает, что Арс специально искал его кровь. — Ёбан-бобан, — никаких других слов не находится. Попов лыбится с кровати. — А ты чё смотришь? Иди отмываться, скоро всё засохнет и вообще не до смеха будет. Арсений медленно уходит в ванную комнату, а Позов смотрит на кровавые следы на постели и думает о том, что это всё придётся теперь отстирывать. Пиздец.