Ангел, я не шутил...

      Больница. То самое место, куда большинство людей приходит только когда становится совсем «невмоготу». Именно здесь, в этих белых, таких дявящих на сознание стенах, совсем рядом с дверьми над которыми красными буквами мигает слово «Реанимация», сидел Арсений.       По нервно сжавшимся кулакам и выступающим на лице желвакам, можно было понять, насколько мужчина напряжён. Его такие красивые, как отмечали многие, глаза цвета глубины океана, сейчас смотрели в одну точку, постепенно тускнея, теряя бывалый блеск.       — Арс, как ты? — вопросил осторожно подошедший Шастун, и присел рядом с другом, протягивая ему пластиковый стаканчик с горячим кофе.       — Не знаю, Антон, не знаю… — выдыхает Попов забирая спасательный напиток. — Я как будто только сейчас осознал, что произошло. Пока мы бегали, выуживали информацию, искали местонахождение этого урода, я походу совсем не понимал, для чего мы это делаем… Будто это все было увлекательной игрой, но… — Арсений останавливается, закрывая лицо свободной рукой, пытаясь сдержать предательские слёзы. — Но, когда я увидел Дашу… Когда увидел всё то, что с ней сделал Никита… Только тогда я понял, что произошло. Я понял, насколько близок был этот момент, в котором я мог потерять Дашу навсегда. И понял, насколько сильно её люблю. Знаешь, когда она ушла от меня той ночью, я буквально потерялся. Я потерялся в себе и своих чувствах, у меня не было времени в них разобраться. Я просто запутался. Но сейчас, когда я сижу здесь, а моя любимая девушка буквально находится на грани смерти, я всё понимаю… Шаст, я просто безумно её люблю, но почему я смог признать это так поздно! — срываясь на крик, произносит Попов и стаканчик с кофе летит на мраморный пол, образуя маленькую лужицу.       — Эй, Арс! Ну вс6е, успокойся, держи себя в руках, — проговаривает Антон, и обнимает мужчину за плечи притягивая к себе.       Шастуну непривычно видеть друга в таком состоянии. Для него Попов всегда был самым стрессоустойчивым человеком, который никогда не позволял эмоциям завладевать им.       Тот Арсений, которого знал Антон только что сломался, позволяя себе плакать и кричать, позволяя говорить всё то, что накопилось на душе. Такой Арсений Шастуну тоже нравился, поэтому он готов сидеть здесь сколько угодно и успокаивать своего друга, поддерживать его, пока тому не станет лучше.       — Арсений Сергеевич? — вышедший из реанимационного отделения врач, окликнул мужчин, привлекая к себе внимание.       — Как она? — лишь произносит Попов, поднимаясь с деревянной лавочки. Сейчас все внутренности мужчины, будто сжали в кулак, перед глазами начали мелькать черные пятна, не позволяя четко видеть перед собой и если бы не рядом стоящий Шастун, который вовремя успел поддержать друга, Арсений бы рухнул обратно на эту серую скамейку.       — Вам нужно отдохнуть, — тут же произносит врач, замечая состояние мужчины напротив.       — Как она?! — вырывая руку из некрепкой хватки Антона, срывается Попов, подходя к доктору впритык.       — Молодой человек, держите себя в руках, — произносит мужчина, снимая очки, устало потирая переносицу. — Ваша девушка пережила сильнейший стресс. Конечно, все кости срастутся через месяц, максимум два, синяки заживут, при правильном уходе даже шрамов не останется, но… Но вот её психическое состояние... Не думаю, что Дарья сможет быстро оправиться после всего этого. Тем более, изучив её дело, я заметил, что девушка уже стояла на учёте у психиатра. С её диагнозом любое подобное потрясение может критически сказаться не только на ментальном, но и на физическом здоровье, — проговаривает врач, пристально наблюдая за реакцией Арсения.       — Я… Я не совсем понимаю, что значит с её диагнозом? Даша никогда не говорила, что стоит на учёте у психиатра, — подключаясь в разговор, произносит Антон, переводя свой взгляд то на доктора, то на Попова. — Арс, ты знал? — шёпотом проговаривает он, кладя руку на плечо озадаченному другу.       В ответ Арсений лишь отрицательно машет головой, осознавая, что даже для этой информации, доверия Кузнецовой к нему было недостаточно.       — Что мне нужно будет делать, чтобы помочь ей? — спрашивает Попов, поднимая уставшие глаза на мужчину напротив.       — Пока даже я не могу дать точного рецепта. Пусть для начала Дарья придёт в себя, сейчас сложно поставить точный диагноз. Но… Уже сейчас я могу сказать, что будет нелегко. Может в вашем случае будет проще обратиться в психиатрическую поликлинику, где…       — Нет, это исключено, — тут же грубо обрывает врача Арсений, не желая даже слушать о таком. — Мы справимся и без таких крайних мер.       — Хорошо. Дело ваше, — коротко отвечает мужчина, надевая свои округлые очки. — Что же, тогда мне пора. Дарью переведут в палату только к утру, поэтому можете съездить домой и немного отдохнуть, навестить её можно будет завтра к вечеру, — проговаривает он и не дожидаясь ответа, удаляется прочь.       — Арс, тебя отвезти домой? — спрашивает Антон, наблюдая, как друг, вновь садится на деревянную лавочку, запуская руки в волосы. — Арс! — треплет того за плечи Шастун, не получив никакой реакции в ответ. — Ну, давай, тебе нужно съездить домой и отдохнуть, — присаживаясь рядом с мужчиной, не унимается Шастун.       — Я останусь здесь… — проговаривает Попов, упираясь лицом в ладони.       — Нет, не останешься. В этом же нет никакого смысла. Давай, вставай сейчас же и пошли в машину, — Антон действительно был настроен очень решительно, и это Арсений прекрасно понимал. Он знал Шастуна, как облупленного, поэтому ждать, когда друг отстанет не имело никакого смысла.       — Все, Арс, поднимайся. Приедем сюда завтра, когда Дашу можно будет навестить, — насильно поднимая Попова с места, проговорил Антон и оба мужчины скрылись за дверями широкого коридора, направляясь в машину.

***

      — Арс, ты бы пошёл поспал, — обращаясь к явно измотанному другу, проговаривает Сергей и садится на один из мягких диванчиков гостиной.       Позов и Матвиенко приехали в квартиру Попова сразу же, как только замели следы и разрешили проблемы с Никитой. Его благополучно увезли в морг, где работал один из давних друзей, в котором не было сомнений.       — Серж, ты меня конечно извини, но как можно спать, когда твоя девушка находится в больнице? Когда ты ничего не можешь сделать, чтобы помочь ей? Когда ты не знаешь, чем всё обернется, и какие осложнения могут быть? — промолвил Попов, вновь запуская руки в свои волосы и оттягивая их назад.       Мужчина изо всех сил старался забыться, перестать думать о произошедшем, но каждый раз, как только он закрывал глаза в сознании всплывали ужасные картинки, на которых он вновь и вновь видел изувеченное тело Даши, лежащее на ледяном бетоне.       Арсений не мог перестать об этом думать, он не мог избавиться от ощущения вины, которая поселилась глубоко в его сердце. Все его чувства и эмоции превратились в один большой комок, который сконцентрировал в себе лишь страх, безнадежность и боль.       Выдохнув, Матвиенко встал с дивана и направился на кухню, где стояли Дима и Антон, заваривая каждому по кружке бодрящего, горячего кофе.       — Пацаны, с ним нужно что-то делать. Он так себя окончательно изведёт. Я Арса знаю, он просто так не успокоится, — подойдя к большому круглому столу, произнес Сергей, смотря на друзей.       — Да… Этот придурок загубит себя, — беззлобно проговорил Дима, поворачивая голову в сторону гостиной, в которой остался Попов.       — Может ему снотворное дать? У меня есть с собой слабенькое, на часика два-три успокоит его, — продолжает Позов, видя слишком подавленное состояние друга. — По крайней мере он сможет отдохнуть.       — Никогда не думал, что соглашусь с тобой в таких вещах, — подойдя к кухонной столешнице, на которой был графин с водой, Сережа налил в стакан жидкости и поставив его на стол, дал понять Диме, чтобы тот нёс быстрее своё лекарство.       — Вот, капай. Только не более пятнадцати капель, — произнес друг, вручая в руки Матвиенко маленький пузырек «Диклафилина».       — Да, Поз, хорошо всё-таки, что ты у нас ходячая аптечка. У тебя же всегда на все случаи жизни своя пилюлька найдется, — комментирует Шастун, благополучно доварив кофе и поставив три чашки на мраморную столешницу.       — О, кто бы говорил. Да ты, умник, один из тех, кто вообще жив благодаря моей .аптечке. Травмоопасный ты наш, — парирует Дима и оба смеются, забыв на долю секунды об обстоятельствах, в которых оказались. — Так, ладно. Серёж, ты там как, получилось?       — Да, всё готово, — проговаривает Матвиенко, вручая стакан другу. — Отнеси ты, а то меня он пошлет на раз два, — на эти слова Дмитрий лишь глубоко вздыхает и согласно кивает, отправляясь в гостиную.       — Держи, выпей, — проговаривает он, опускаясь на диван, рядом с Арсением.       Попов сначала растерянно смотрит, то на врученный стакан, то на подсевшего Позова, пытаясь понять, что от него хотят и чем пытаются напоить.       — Что это? — вполне логичным вопросом задаётся Арсений, сверля взглядом мужчину напротив.       — Снотворное, — не видя смысла скрывать, честно признается Дима. — Выпей. Тебе станет легче, — продолжает он, видя явный протест в голубых глазах.       — Я не стану это пить. В любую минуту могут позвонить из больницы, а я что, лягу спать?! — недоумевая, почему Позов настолько безразлично относится ко всей ситуации, возмущается Арсений, ставя стакан на подлокотник. — Арс, пожалуйста будь разумным. Ты прекрасно знаешь, что никто сегодня не позвонит, тебе уже всё сказали. Дашу можно будет навестить только завтра, к чему все эти сцены с самобичеванием? — всё ещё спокойно произносит Дима, пытаясь хоть как-то повлиять на друга. — Не надо винить себя. Всё произошло так, как произошло. Уже ничего не изменишь. Если Даша увидит тебя в таком состоянии, я не думаю, что она будет рада. Соберись! С ней всё будет хорошо. Она под наблюдением хороших врачей. А тебе нужны силы и здоровье, чтобы быть рядом с ней в этот непростой для вас обоих период. И если ты не будешь отдыхать, то совсем скоро сам сляжешь в больничку, — кладя руку на плечи Арсению, проговаривает Дима.       — Наверное… ты прав? — задаётся риторическим вопросом Попов, вновь беря в руки прозрачный стакан. — И надолго меня это усыпит? — произносит он, глядя на отражения лампочек люстры, в кристально чистой воде.       — Два-три часа максимум. Но этого будет достаточно, чтобы хоть немного прийти в себя. Ты же почти двое суток не спал, — отвечает Дима, наблюдая за тем, как друг сначала кивает, а потом залпом выпивает содержимое стакана, отдавая опустевший сосуд Позову.       — Все, ложись, в течении пяти минут подействует, — поднимаясь с дивана, Дмитрий сначала помогает Арсению улечься, а потом вновь возвращается на кухню к остальным импровизаторам.       — Уснул? — спрашивают Шастун и Матвиенко в унисон, наблюдая за вошедшим другом.       — Да, — коротко отвечает Позов, садясь за стол.       — Хорошо, — проговаривает Антон, делая насколько глотков немного остывшего кофе. — Тут кстати, пока ты там ходил, звонил Михаил. Ничего толком не объяснил, но сказал, что нужно как можно быстрее приехать к нему. Как я понял, что-то связанное с Олегом.       — Господи, мы же с Серёжей уже всё решили по этим двоим, — потирая лицо, уставшие проговаривает Дима. — Олег нам вообще клятвенно обещал больше не лезть во всё это, мол ему и без этого экстрима хватило, тем более Никиты больше нет, а без него, ни Даша, ни Арсений — ему не интересны.       — Я не знаю, что опять происходит, Дим. Позвонил Миша, сказал приехать, всё, больше никто, ничего мне не объяснял, — отвечает Шастун, прекрасно понимая, что все уже устали от этих «интрижек». — Хочешь, я могу один съездить, — добавляет он, на что тут же получает отрицательный ответ.       — Нет, уж. Поедем вместе, — четко проговаривает Позов и допивая свой кофе, встаёт из-за стола. — Поехали прямо сейчас, пока здесь всё более менее спокойно.       — Хорошо, вы тогда поезжайте, а я здесь останусь. Не могу оставить Арса одного в таком состоянии, — вклиниваясь в разговор, проговаривает Матвиенко, переводя взгляд на Шастуна, который, согласно кивнув, накинул на себя чёрную объёмную куртку.       — Значит, когда Арс проснётся, постарайся его как-нибудь отвлечь от этого всего и пока не говори ничего про Михаила, мы как всё узнаем, приедем и расскажем, — произнёс Позов, хватая ключи от квартиры.       — Хорошо, — провожая друзей до прихожей, проговорил Сережа. — Если что-то пойдёт не по плану — звоните, — кидает вслед он, закрывая железную дверь.       Квартира мигом опустела, давящая тишина окутала каждый уголок, каждую комнату просторного помещения. Оставшись в этой пустоте, Серёжа волей-неволей погрузился в воспоминания сегодняшних событий. Все они одни за другим мелькали в его голове, создавая настоящий вихрь из непонятных, несвязных между собой картинок.       — Так, ну уж я точно не собираюсь впадать в самобичевание, — проговорил мужчина сам себе, возвращаясь на кухню и занимая себя самыми разными делами, чтобы не думать о произошедшем.

***

      — Дим, как думаешь, все слишком серьёзно? — закидывая в бардачок небольшую барсетку, произносит Шастун, наблюдая, как друг аккуратно паркуется рядом со зданием полицейского участка. — Не знаю, Шаст, не знаю… Будем надеяться на лучшее, по крайней мере пока, — выходя из машины друзья ещё раз набрали Михаилу, чтобы он встретил их и провел в свой кабинет.       — Рассказывай Миш, что там опять стряслось, — садясь на одно из кожанных кресел, устало вопросил Позов.       — Ничего хорошего… Ваш этот Олежа, накатал заяву на Попова Арсения Сергеевича, да так всё грамотно составил, что вашему другу светит от пяти до восьми лет строгого режима, если не больше, — ошарашивает новостью Михаил, заставляя ребят сильно поднапрячься.       — Что значит накатал? Он же уехать должен был сегодня заграницу вместе с племянницей… — недоумевая отзывается Дмитрий, нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности деревянного стола.       — Не знаю кто там, что и кому был должен, но мой хороший знакомый передал мне именно такую информацию. Скажите спасибо, что мы вообще узнали об этом заранее, — парирует Миша, открывая одну из массивных папок с документами. — Вот копия заявления. Советую вашему другу не тянуть и нанять прямо сейчас хорошего адвоката, который сможет взяться за это дело. У Олега полно связей и я просто уверен, раз он пошёл таким путем, просто так ничего не решится, так что будьте готовы вложить в это всё кругленькую сумму. В данной ситуации о правосудии и речи быть не может. Выиграет тот, у кого карман шире, — произносит мужчина и, ссылаясь на большое количество работы, провожает Антона и Диму до выхода из участка, желая им удачи.       — Дела… И что нам теперь делать? — вполне разумным вопросом задаётся Шастун, смотря на не менее растерянного друга.       — Надо Арсу всё рассказать, пока ещё не поздно… Там глядишь что-нибудь да придумаем, — отвечает Позов.       Ребята вышли на улицу и решили покурить, так как нервишки шалили у обоих. Дима и Антон стараются придумать дальнейший план действий, но ничего не выходит, поэтому они прибегли к обоюдному решению — поехать обратно домой и обсудить всё это с Арсением и Серёжей. Парни садятся в машину, направляясь в квартиру Попова.