Вторая жизнь / Second life

Все занятия отменили, и учителя позаботились о том, чтобы студенты могли уехать домой на две недели раньше. Поскольку занятий не было, они бесцельно бродили по коридорам; было решено, что кто захочет – может остаться, чтобы попрощаться с директором. Большой Зал во время приемов пищи был битком набит, но все равно Хогвартс казался пустым и тихим. Старостам не нужно было патрулировать коридоры – никто не посмел бы устроить салют или подраться. Отсутствие уроков и домашнего задания парализовало Гермиону. Большую часть времени она проводила на диване в гостиной Гриффиндора, глядя на огонь. Иногда приходил Рон и молча сидел рядом, а потом так же молча уходил. Она знала, что он дежурит у кровати Билла по ночам, его глаза были опухшими, а под ними – синяки, но Гермиона не могла заставить себя сказать, что ему нужен отдых. И кто она такая, чтобы давать советы, ведь сама спит не больше двух часов? Когда в один из разов они встретились втроем, Гарри вошел в общую гостиную и рассказал усталым голосом, что все усилия были зря в тот вечер, когда они отправились на поиски крестража. Он помахал перед ними фальшивым медальоном, а затем сунул его в карман мантии. Никто из не хотел обсуждать это. Слишком больно было думать об этом... ударе под дых, хотя и не со всей силы, потому что они уже были избиты до полусмерти. Гермиона знала, что ей нужно обдумать всё и спланировать, но ее мысли постоянно возвращались к Снейпу. Почти всю ночь после убийства она пролежала без сна, размышляя о том, что ей сказал Грюм в Больничном Крыле. Вскоре он объявил, что ему нужно забрать кое-что из Штаб-квартиры Ордена и просто ушел, даже не бросив на нее утешающего взгляда через плечо. Тонкс и Римус вызвались пойти с ним. Может это всё её догадки? Может она так отчаянно хотела услышать, что мужчина, которого она любит, не предатель и не убийца, что сочинила всё это? Разве Грюм такой человек, который будет нести бессмысленную чепуху, которую они повторяли друг другу последние два дня? «Это не твоя вина… Чего он хотел...» Или же, по словам Грюма, всё произошло так, как задумал Дамблдор? Доверяла ли, могла ли она доверять, Снейпу? Она задумалась и увидела его бледное лицо, глубокие морщины на лбу, длинный нос крючком, тонкие губы. Это всё в её голове сложилось в одно слово: верь. Теперь Гарри знал, кто такой Принц-полукровка. Снейп сам прокричал ему об этом, когда уходил через территорию школы. Только вот что-то не сходилось. Ей казалось, что Снейп с самого начала знал, что у Гарри его книга. Должно быть он догадался из-за случая на уроке, где она знала контрзаклинание к заклинанию Левикорпус. А Слизнорт... до последнего твердил, что Гарри блестяще разбирается в Зельеварении... Снейп должен был знать. Зачем он тогда оставил книгу в шкафу в кабинете? Снейп был разным, небрежным – никогда. Если только он не хотел, чтобы книга досталась Гарри... Её сердце больно забилось, когда он вспомнила его слова в их первую брачную ночь. «Он знает, что Поттер меня не послушает – этот идиот считает меня законченным Пожирателем Смерти...» Если только он не хотел, чтобы Гарри нашёл его. Может это был способ тренировать Гарри, иначе он бы ни за что не послушал его? Но если он хотел, чтобы Гарри учился по его книге, зачем он представился как Принц-полукровка, зная, что Гарри откажется от использования этих знаний? Тогда это было бессмысленно. Почему уроки обесцениваются только из-за учителя? Должна ли она теперь отказаться от Заклинаний незримого расширения, маскировки, окклюменции, только из-за того, что Снейп этому её научил? Она знала, что Гарри ответил бы «да», и что наиболее важно, не раскрыть откуда эти знания, которые помогут им выжить. Верь. Несмотря ни на что, ей хотелось верить. Разве он не тренировал ее? Не помогал ей? Разве он не... любил ее? Она думала, что да. Но хуже, чем мысль о том, что никогда не любил ее, была мысль, что, может, она ошиблась, и он верен Волан-де-Морту. Потому что тогда она не сможет доверять не только ему, но и себе.

***

Снейп аппарировал в Поместье Малфоев. Главное сейчас было благополучно доставить Драко. Ему нужно было присутствовать, когда Драко вызовут на ковер, чтобы представить историю в самом лучшем свете. Когда они приблизились к замку, Малфой покрылся холодным липким потом, а лицо приобрело пепельный оттенок. Она вошли, и Нарцисса сразу обвила руками сына, рыдая в плечо бедного мальчика. Он сам был не в состоянии даже держаться на ногах, не говоря уже о поддержке матери, поэтому Снейп мягко переместил ее в свои объятия. – Все в порядке, Цисси, – тепло сказал он. Хотя он не особо питал симпатию к Нарциссе Малфой, он знал, что она искренне любила своего сына. Она доказала это прошлым летом, когда пришла к нему в Паучий Тупик, вопреки приказу Темного Лорда, умоляя помочь Драко. Ее яростное стремление защитить сына отзывалось в нем. Нарцисса не была воинственной. Она родилась в чистокровной семье и жила по обычаям, вышла замуж и родила сына, потому что этого от нее хотели, присоединилась к Пожирателям, потому что ее муж и ее семья этого от нее хотели. Бросить вызов Темному Лорду, пытаться защитить самое дорогое... что ж, это шло вразрез с тем, чему её учили. И все же она стояла здесь, через несколько комнат от Темного Лорда, и, несмотря ни на что, хотела свергнуть его. Он смутно хотел, чтобы его мать так о нем заботилась, когда еще была жива. Она рыдала, а всё её тело дрожало в его руках. Наконец, Снейп больше не мог держать её – сейчас не было времени для театральных постановок, им ещё предстояло встретиться с Темным Лордом. – Хватит, Нарцисса, – сказал он, выпутываясь из её рук, заставляя встать. – Возьми себя в руки. Ещё не всё закончилось. Они направились в главный зал. Взмах палочкой, чтобы открыть двери, и развевающаяся мантия выглядели впечатляюще, пока они приближались к креслу, похожему на трон, на котором предпочитал восседать Тёмный Лорд. Достигнув змееподобного волшебника, Снейп упал на колени. – Мой Лорд, – сказал он. – Драко преуспел. Дамблдор мертв. Краем глаза он увидел, как Драко и Нарцисса торопливо падают на колени. Губы Волан-де-морта растянулись в ужасном подобии улыбки. – Это приятные новости, – прошипел он. – Драко, подойди ко мне. Снейп хотел, чтобы Драко вновь обрёл прежнее высокомерие, и с удовольствием заметил, как Драко выпрямился и посмотрел в глаза Тёмному Лорду. Он смертельно побледнел, но уже не дрожал. Волан-де-Морт оценивающе посмотрел на парня. – Скажи мне, Драко. Каково было наложить Смертельное проклятие? Снейп выругался про себя. Он надеялся, что он сначала узнаёт хотя бы часть произошедшего, но стало ясно, что Волан-де-Морт с самого начала знал, что Драко не справится... это было его планом. Но Малфой удивил его. Он ответил своим обычным надменным голосом. – Я не получил удовольствия, милорд. Снейп так жаждал славы, что сам бросил Аваду. – Правда? – сказал Волан-де-Морт с угрожающей вежливостью. – Ну же, Драко, – злобно промурлыкала Нарцисса. – Ты не должен винить Северуса за его... опрометчивое поведение. Как бы это выглядело, если бы его собственный ученик оказался более могущественным Пожирателем Смерти, чем он? Снейп склонил голову перед Темным Лордом. Ему хотелось возразить, но он понимал, что если он хочет пережить этот день, то не должен спорить, а добровольно принять наказание. Как он позволил загнать себя в угол? Он так рисковал ради этого парня, пытаясь спасти его от самого себя. – Северус... – прошипел Темный Лорд. – Я думал, что ясно дал понять, что ты не должен вмешиваться в планы Драко. – Простите меня, мой Лорд, – сказал он, задыхаясь от своих слов и от двуличия Нарциссы. – План Драко был хорошим. Я стремился только помочь ему завершить его – помочь вам добиться той победы, которой вы так желали. Темный Лорд повернулся к Драко. – Вы меня порадовали, – просто сказал он. – Вы с матерью можете идти. Малфои развернулись и вышли из зала, даже не взглянув на Снейпа. Он пытался расслабиться. Последствия Круцио были бы менее серьёзными, если бы он не боролся, а просто позволил издеваться над собой. – Тебе повезло, что ты был так полезен для меня, Северус, – сказал Волан-де-Морт. – Если бы ты не был нужен мне, я бы убил тебя в качестве примера остальным того, что бывает, когда моим приказам не подчиняются. Снейп опустил голову так, что его волосы касались пола. – Милорд... Я думал, это вы желаете, чтобы Дамблдор был убит любой ценой. Я думал... – Твоя проблема, Северус, в том, что ты слишком много думаешь. Круцио! Снейп корчился и извивался от боли, пока не почувствовал как его кости ломаются с громким треском. Он пытался расслабить конечности, сохраняя разум закрытым. Пытка продолжалась до тех пор, пока ему не стало страшно – он перестал чувствовать границы своих щитов. Только жар и чернота окутывали его. Когда боль, наконец, утихла, он посмотрел на Тёмного Лорда своими красными, слезящимися глазами. А тот смотрел в ответ. Он ещё не вторгся в разум, но явно обдумывал это. – Ты всегда был верным слугой, Северус. Другие сомневались в тебе, но я всегда был уверен в твоей... преданности. – Да, мой господин. Спасибо. – Однако теперь я понял, что мне требуется определенная, скажем так, демонстрация преданности. – Я живу только для того, чтобы служить вам. Волан-де-Морт усмехнулся. – Верно, мой дорогой. Как правильно сказано. Знаешь, я думаю, ты будешь директором Хогвартса. – Если вы этого желаете, я с радостью исполню ваш приказ. – Ты был очень полезен. И среди моих последователей ты единственный хорошо знаком с работой школы, чтобы управлять ею. – Какие у вас планы, милорд? – Вот ещё, Северус! Не валяй дурака, тебе это не идёт. Ты не хуже меня знаешь, что я хочу вырастить армию... очистить школу от недостойных и обучать искусству магии чистокровных волшебников и волшебниц... – Я сделаю это, мой Лорд. Это будет несложно – в школе уже есть те, кто хочет присоединиться – они не выступили только потому что боялись Дамблдора, но теперь.... – Да, я уверен, что ты справишься. Однако... – Волан-де-морт сделал паузу и поднял глаза. Их взгляды встретились, и Снейпа почувствовал, что он исподтишка вторгается в его разум. Он проверял, искал... мисс Грейнджер. – Прежде чем я возложу на тебя эту обязанность, я хочу быть уверен, что ты принадлежишь мне так, как уверяешь. – Все, что требуется, мой Лорд, – ответил Снейп. – В прошлом ты проявлял... слабость... к грязнокровкам, Северус. Лили. Иронично. Снейп едва не усмехнулся. Его хозяева давили на одно и то же место. Он склонил голову в раскаянии и стал ждать. – Ты не отрицаешь этого? – Когда я был гораздо моложе, я, как вы знаете, питал чувства к Лили Эванс. Но это прошло, мой Лорд, будто это была другая жизнь. Вы показали мне, что есть другие, гораздо более достойные варианты. – И всё же ты не сделал выбор. Никогда не был женат, Северус. Почему? – Призвание некоторых воспитывать новые поколения чистокровных волшебников и волшебниц. Моё дело – служить вам и следить за тем, чтобы новое поколение росло в подходящих для нас условиях. – Значит, прирождённый преподаватель? Ты хочешь, чтобы я в это поверил? – Это отвратительно – учить магии тех, кто этого не достоин. Если вы видели в моих мыслях недовольство, это только потому, что мы вынуждены делиться дарами с недостойными. Но в новом мире, в вашем мире, мой Лорд, я бы... – Достаточно. Это не важно. Для тебя есть задание. Когда ты его выполнишь, то сможешь вернуться в свою драгоценную школу и занять должность, которую, как ты утверждал, хочешь. – Вам нужно только приказать, мой Лорд. – Эта грязнокровка... подружка Поттера? Всё его тело напряглось, но взгляд оставался таким же бесстрастным. – Да... Мой Господин? – Избавься от её семьи. – А от неё самой? – Нет. Ты сказал, что переспал с ней? – Да, мой Господин. – Тогда она ещё может тебе довериться. Она не захочет думать, что отдалась предателю. Она может оказаться... полезной... в будущем. Я не буду приказывать сообщать ей о смерти её родных, но для собственного спокойствия... – Можете на меня рассчитывать. – Молодец, Северус. Мне приятно, что ты так предан. Можешь остаться здесь до начала учебного года. Я уверен, Нарцисса будет рада такому гостю, как ты. – Гостеприимство Нарциссы не имеет себе равных, милорд, но я бы не хотел отягощать её на такой долгий срок. Если позволите, я вернусь в Паучий Тупик на лето. Волан-де-морт посмотрел на него, обдумывая. – Тебя разыскивают Авроры. Используй Фиделиус для защиты от незваных гостей. – Вы правы, мой Лорд. – Хорошо. Наложи чары и возвращайся, я стану Хранителем. Можешь остаться в Паучьем Тупике, если хочешь. – Благодарю вас, мой Лорд. – Пожалуйста. И Северус? – Да? – Я жду новости о магглах в ближайшее время. – Конечно, мой Лорд.

***

На похоронах Гермиона заняла место рядом с другими гриффидорцами, и они последовали за профессором МакГонагалл на территорию школы, в мир, который не имел права быть таким прекрасным в этот день. Он был идеальным – солнце согревало теплом, а ветер нёс аромат только что распустившихся цветов. Стулья стояли полукругом, и многие были уже заняты. Грюм, Люпин и Тонкс сидели рядом с Кингсли Шеклболтом. Ещё она заметила мадам Малкин из магазина мантий на Косом Переулке, нескольких продавцов из «Флориш и Блоттс» и Филча, даже для него самого странно одетого, и мадам Пинс рядом с ним, беззвучно рыдающую. Уизли скучковались в рыжее нечто слева, и даже Перси пришёл проститься с Дамблдором и сидел рядом с Руфусом Скримджером в одном из первых рядов. Рядом с ними сидел бармен из «Кабаньей головы» и... Стоп. Бармен из «Кабаньей головы»? В голове прозвучал голос Снейпа: «Значит, ты не в курсе, что его брат Аберфорт работает в «Кабаньей голове»?». Они с Драко обсуждали Дамблдора? Это его брат? Желудок сделал переворот. Зачем бы ему ещё сидеть в первом ряду? А если это брат Дамблдора, то... «Своей глупой выходкой, вы чуть не разрушили план Дамблдора!». План директора. План директора! Гарри двинулся вдоль длинного ряда стульев, а Джинни последовала за ним. Гермиона поспешила за ней, почти ничего не видя от слез, застилавших глаза. Она села рядом с Гарри, а Рон занял своё место с другой стороны от неё. Всё потянулись к ней, чтобы взять её за руку, и она закрыла глаза, а слезы всё ещё текли по её щекам, капая на одежду. План директора. План директора. Она не могла ни о чем думать, кроме этих двух слов. Водяные вышли на поверхность из Чёрного Озера. Странный, искажённый звук их пения распространялся по всей территории, и Гермионе показалось, что он отдаётся эхом её мыслей. Она не понимала ни слова, но чувствовала, что она про горькую правду, потери, смятение, войну и печаль. Девушка взглянула на Гарри, у которого было странное выражения всецелого внимания и решимости. Казалось, песня наполняла его, и она задумалась, может ли она звучать для каждого по разному. Но она не успела посмотреть на реакцию остальных – Хагрид уже шёл по проходу в центре, неся тело Дамблдора в пурпурной ткани на руках. Она смотрела на безжизненное тело, и оно казалось таким крошечным, по сравнению с Хагридом, и она словно видела ответы на вопросы, обуревающие её разум. Действительно ли это был его план? В сентябре, когда вызвал её к себе в кабинет, он сказал, что не надеется прожить долго; он сказал, что Волан-де-Морт планирует убить его в этом году. Она не верила, что кто-то может быть сильнее директора, чтобы убить его. Возможно, что так и есть... если только он не хотел быть убитым. Кто-то произносил речь, Гермиона могла видеть только макушку волшебника, но не расслышала ни слова из того, что он говорил. Вместо этого она слышала голос директора, как в день рождения, когда он просил её об услуге. «–Вы понимаете, что профессор Снейп должен что-то сделать.. Что-то, что не вызвало бы подозрений о неверности профессора у Волан-де-Морта и благополучно сделало бы его верным Пожирателем Смерти в глазах его Повелителя? – Да…? – Если вы решили защищать профессора Снейпа и его тайну, я должен знать, что вы будете верить Северусу, независимо от того, что ему придется сделать. Я должен быть уверен, что вы прекрасно понимаете, что все, что делает профессор Снейп, он делает для победы Света. Мы сделали этот выбор вместе, потому что мы верим, что он сможет защитить Гарри с другой стороны.». Из неё вырвался хриплый, свистящий всхлип, и Рон обнял её. Это должно было случиться, черт возьми. Это и был план. Она уже не знала почему плачет. Из-за Гарри, который лишился отца в лице Дамблдора, из-за Снейпа, который жил со знанием того, что он должен сделать и не мог ни с кем поделиться, из-за Дамблдора, которому она доверила свою жизнь и судьбу, и верила, что он спасёт их всех, или из-за своей судьбы, потому что она чувствовала себя одиноко со всеми этими секретами, которые никому не могла рассказать. Что это за план? Ей хотелось закричать на Дамблдора, тело которого уже заключили в гробницу. Кто избавит её от этой адской боли? Церемония закончилась, но Гермиона осталась сидеть в объятиях Рона, сгорбившись, не в силах справится со страхом, яростью и горем. Смутно она осознавала, что Гарри с Джинни о чём-то шепчутся рядом. Интонации были странными, но она списала это на события дня и не обратила внимания. Но вскоре они ушли, и Рон тихо заговорил. – Гермиона? – Да? – Думаю, нужно рассказать Гарри. – Что рассказать? – Что мы идём с ним. Гермиона удивлённо посмотрела на Рона. Когда он догадался, что они будут делать? Когда её мальчики так повзрослели? Ей вдруг захотелось всё ему рассказать. «Рон, я... Вышла замуж за профессора Снейпа. Он на нашей стороне, клянусь...». Но это было бессмысленно. Он понял, что им нужно будет сбежать, но он никогда бы не понял этого. – А Лаванда? – Ты имеешь в виду, разговаривает ли она со мной после этого? – спросил он с печальной улыбкой, отпуская ее. – Ей придется подождать. Она поймёт куда я ушёл, если поймёт. А если нет... ну... – его голос затих. – Думаешь, Джинни знает? – Я думаю, он говорит ей об этом сейчас. Гермиона посмотрела на Гарри с Джинни и увидела, как он уходит в противоположную сторону – от неё. Глаза Джинни блестели от слез, но она выглядела... она гордилась им, но... сердце Гермионы сжалось от любви к подруге. – Гермиона, я знаю, как сильно ты хотела закончить школу... – Прекрати. Ты же знаешь, что это сейчас не важно. Он медленно кивнул. – Ну давай же. Мы нужны ему сейчас. Они с Роном пересекли территорию очень быстро, чтобы успеть за Гарри, который прятался между деревьями пытаясь избежать Скримджера. – Гарри, подожди! – позвала Гермиона, и он замедлился, но не повернулся к ним лицом. – Гарри... – она сократила последнее расстояние между ними и положила руку ему на плечо. – Ты в порядке? Гарри повернулся и посмотрел на замок, и она проследила за его взглядом. Огромное каменное здание казалось ещё более огромным, когда лучи вечернего солнца отражались от его башен. Было почти невозможно представить, что они покидают его навсегда. – Мы пойдем с тобой, – тихо сказал Рон. Гарри хотел возразить, но Рон лишь покачал головой. – Поезд отправляется сегодня днём. Мне нужно домой на свадьбу Билла, но после этого... – После этого мы уйдем, – закончила за него Гермиона. – У тебя есть план? – Я должен найти и уничтожить остальные крестражи, не так ли? – яростно сказал он, глядя на белую гробницу Дамблдора, отражающуюся в воде на другом берегу озера. – Это то, чего он хотел, поэтому рассказал мне все о них... Я должен найти их и уничтожить, а затем отправиться за седьмой частью души Волан-де-морта. И если я встречу Северуса Снейпа по пути, – добавил он, –тем хуже для него. Гермиона кивнула, хотя ей стало страшно. Когда-нибудь, так или иначе, ей придется рассказать ему. Она отогнала эту мысль. – Мне нужно проверить родителей, – сказала она. – Но я буду в Норе – самое позднее через две недели. Она взяла Гарри и Рона под руки, и они вместе пошли к замку собирать вещи.