Вторая жизнь / Second life

Утро свадьбы Билла и Флер было теплым с небольшим ветерком, дающим свежесть. Гермиона проснулась раньше всех в доме, хотя прислушавшись, можно было различить шум на кухне, который, как она догадалась, издавала миссис Уизли. Джинни всё ещё спала с открытым ртом, немного похрапывая, а её платье подружки невесты гордо висело у двери. Гермиона вытащили свои бумаги из-под матраса, чтобы проверить их в последний раз. Вопрос с родителями был решен, упыря преобразили, и он готов был переместиться в комнату Рона. Вещи Гарри и Рона лежали в её сумке. Палатку нашли. Ещё Фред и Джордж отдали им всё, что могли из товаров их лавки; необходимые книги, включая Сказки Барда Бидля, которую завещал ей Дамблдор, ингредиенты для зелий и сами зелья. Она подготовилась как смогла, как велел Снейп. Девушка положила списки в сумку – у неё было предчувствие, что в эту комнату она сегодня не вернется. Она вылезла из-под одеяла, и Джинни пошевелилась. – Который час? – спросила она сонным голосом. – Ещё рано. Ты можешь ещё поспать. Гермиона взяла палочку с прикроватной тумбочки и превратила своё зеленое платье в фиолетовое. Она не могла заставить себя надеть то платье, потому что она была в нем в ту ночь, когда танцевала со Снейпом на вечеринке Слизнорта. Девушка повернулась и задумчиво посмотрела на сумку. Наконец, она подняла палочку и превратила её в маленькую, расшитую бисером сумочку, которая подходила бы к её платью. Она наклонилась и достала из-под подушки тонкий пузырек с Витой Секундус. Днём он лежал у сердца в кармане, который она создала специально в каждой своей мантии. Ночью она спала, крепко сжав его в кулаке. Гермиона быстро взглянула на Джинни, чтобы убедиться, что её глаза снова закрыты, затем раскрыла ладонь, глядя на зелье. На мгновение она так сильно поверила в жизнь, заключенную в маленьком стеклянном флаконе, что он, казалось, почти пульсировал, как если бы у неё в руках билось собственное сердце. Снейп дал ей две маленькие вещи: кусок пергамента с адресом и флакон с зельем не больше её мизинца, и всё же она черпала в них огромную силу. Она чувствовала себя такой вооруженной, как не чувствовала себя с палочкой в боевой готовности. Осторожно распоров один из швов на лифе платье, она засунула флакон внутрь, замаскировав его под косточку. Она чувствовала себя очень спокойно, когда он касался её тела. Хотя Гермиона знала, что ощущает лишь тепло нагретой ткани от тела, ей казалось, что зелье греет её сквозь одежду. Она зашила шов обратно и провела палочкой по волосам.

***

Позже, находясь на площади Гриммо, Гермиона поняла, что едва ли помнит саму свадьбу. Когда она пыталась вспомнить, то видела только Флер, идущую к Биллу под руку с отцом, её лицо сияло от счастья, и по взгляду было видно, что её мечта воплощается в жизнь. Гермиона снова была поражена поступком Флер, вызвавшейся быть Гарри. Она поставила на кон не только свою жизнь, но и эту мечту, которую она, вероятно, представила во всех деталях. Гермиона пожалела, что не могла подарить Флер соответствующий невесте подарок. Возможно, когда война закончится, она сможет найти что-нибудь подходящее, что-нибудь, что напомнит Флер о том, что она чувствовала в этот день. «Если она переживет войну», – жестоко добавил ее разум. – «Если ты переживешь войну». Она отбросила эту мысль. Это праздник, памятный день, и хотя она знала, что из-за утраты и надвигающейся опасности и отчаяния он был мучительным и болезненным, она была решительно настроена насладиться, возможно, последними моментами мира, счастья и спокойствия, хотя бы на мгновение представляя, что у них всё будет хорошо. Гермиона думала, что с завистью будет смотреть на молодожёнов, ведь её собственные мысли о свадьбе, настоящей свадьбе, разбились вдребезги в кабинете Дамблдора. Но сейчас она чувствовала только связь со Снейпом и тоску по нему, где бы он сейчас ни находился. И когда волшебник, приводивший церемонию, призвал к тем, кто уже был женат, чтобы они могли воспользоваться случаем и пересмотреть свои клятвы, она с горящим сердце вспомнила свои: «С этого дня моя кровь будет твоей кровью, мой дом - твоим домом, моя жизнь - твоей жизнью.» Со смертью Грюма исчез хоть какой-то шанс расторгнуть её брак со Снейпом, и хотя она чувствовала ужасную вину за то, что Снейп может быть теперь в ещё большей опасности, но она была рада, что ей не придется стоять перед мучительным выбором. Его потеря для неё казалась немыслимой; она считала, что не способна отказаться от него. Когда появился патронус Кингсли, она знала, какая-то часть её ждала этой минуты. Белая полупрозрачная рысь кратко сказала жуткие вещи. Министерство пало. Скримджер мертв. Они идут. Странное спокойствие охватило её, когда окружающие начали паниковать. Гарри был по левую руку от неё, и она крепко за него схватилась. – Нам нужно найти Рона, – она пыталась перекричать шум и суматоху. – Кажется, он там, рядом с пуншем, – сказал он, и она услышала в его голосе то же спокойствие и уверенность, будто они знали, что так и произойдет. Она чуть наклонилась, бросилась сквозь толпу ведьм и волшебников, отчаянно пытавшихся забрать своих близких, прежде чем аппарировать, и увлекла за собой Гарри. Когда они подбежали к Рону, Гермиона взяла его за руку, и они аппарировали, оказавшись посреди Тотнем-Корт-Роуд. Это было первое о чем она подумала, никаких волшебников – район с магловскими магазинами электроники. Она провела здесь много времени с родителями, покупая подарки к праздникам. – Идём, – выдохнула Гермиона. – Нам нужно найти место, где мы сможем переодеться. Маскировка Гарри начинала спадать, что очень беспокоило её, они, все трое, были одеты по-парадному. Хотя многие маглы не обращали внимания ни на что, всё же были те, кто с удивлением смотрел на странно одетых подростков, спешащих куда-то. – Гермиона, но нам не во что переодеться, – пробормотал Рон себе под нос. – Все в порядке, ваши вещи у меня с собой. Они нырнули в ближайший переулок. Гермиона начала лихорадочно копаться в своей сумке. Она подумала, что будет лучше, если палатка будет лежать сверху, чтобы можно было её быстро и легко достать при случае. Сейчас же она толкнула её в сторону – раздался громкий лязг, когда кастрюли и посуда попадали вместе с ней – и схватила джинсы с толстовками для мальчиков. – Как, черт побери..? – начал Рон. – Чары Незримого расширения, – сказала Гермиона, молясь, чтобы они не спросили, откуда она их узнала. – Почему, по-твоему, я просила у тебя твою одежду и книги? Для личной коллекции? – Когда ты все это собрала? – спросил Гарри, когда Рон снял свою мантию. – Я же говорила тебе в «Норе», что у меня уже собрано всё самое необходимое... У меня было предчувствие... – Ты восхитительна, – сказал Рон, протягивая ей свою свернутую мантию. Она улыбнулась. – Нам нужно найти место, где можно будет сесть и составить план действий. Гарри надел плащ, и они вышли из переулка на главную дорогу. Впереди она увидела кафе, которое казалось подходящим. Там горел свет и выглядело оно очень по-магловски. Никому и в голову не придет искать их там. Когда она распахнула дверь кафе, прозвенел колокольчик. Все трое сели за стол, Гермиона оказалась спиной к входной двери. Волосы а затылке зашевелились. То, что она не могла видеть входящих людей, очень напрягало её. Снейп отчитывал её у неё в голове. «Будь начеку! Не дай загнать себя в угол!» Они заказали кофе и начали обсуждать, куда им следует пойти дальше. Парни настаивали на том, чтобы как можно скорее вернуться в волшебный мир. Она знала, что они боялись за тех, кто остался на свадьбе, когда они сбежали, но им нужно было понять, что их возвращение принесет больше опасности. За Гарри сейчас охотились Пожиратели. Куда бы он ни пошел, они последуют за ним. Колокольчик у двери снова зазвенел, и Гермиона напряглась, пытаясь разглядеть вошедшего. – Я думаю, мы могли бы добраться до Косого переулка... можем вызвать Патронуса и послать его туда, вдруг мы получим ответ – может они ушли, и мы бы безопасно вернулись... Гермиона перестала слушать, наблюдая, как палочка Гарри появилась из-под плаща. – Остолбеней! – выкрикнул он. Голова закружилась. Где опасность? Потом она увидела двух мужчин у стойки, в одном из них она узнала Торфинна Роула. Почему Рон молчал? Заклинание Гарри попало в цель, и Роул рухнул на пол, но его спутник не пострадал. У него были темные волосы с мелкими чертами лица.. и он выглядел абсолютно беспомощным рядом с Роулом, но оказался очень быстрым. Заклинание, пущенное в Рона, туго обернулось вокруг него веревками. Гермиона выскочила из-за стола и увидела, как Гарри случайно оглушил официантку.«Отлично! Избежим разговоров», – подумала она. – Петрификус Тоталус! – она сбила с ног второго Пожирателя. На какое-то время Гермиона застыла, не понимая, что дальше. Как Пожиратели Смерти нашли их? – Эм.. поможешь? – спросил Рон, прервав её мысли. Она освободила его, и вместе они подошли к Пожирателям. – Это Долохов, – сказал Рон, когда Гарри перекатил одного из них. – Неважно, как их зовут! – прикрикнула Гермиона, начиная паниковать. – Как они нас нашли? И что мы будем делать? – Нам просто нужно стереть им память, – сказал Гарри. – Так они собьются со следа. Если мы убьём их, то обнаружим свое местоположение. – Но я никогда не накладывал Обливиэйт, – произнес Рон почти шепотом. – Я тоже, – сказала Гермиона, – но я знаю теорию. Рон повернулся и одарил её странным взглядом, заставив покраснеть, но Гарри не обратил на это внимания, просто отойдя в сторону, чтобы позволить ей наложить заклинание. – Обливиэйт! – произнесла она, направляя палочку на Долохова, чьи глаза тут же расфокусировались и стали мечтательными. Она повторила то же со вторым Пожирателем. Мысли бешено сменялись, пытаясь придумать, где они могут спрятаться. Если Пожиратели Смерти могли найти их в магловском кафе в центре Лондона, они могли найти их где угодно. Если Гарри до сих пор отслеживает Министерство, а это было единственным объяснением, до которого Гермиона дошла, то единственное безопасное место, куда бы они могли податься – Площадь Гриммо. – Туда может попасть Снейп! – сказал Рон, когда она озвучила свои мысли. Она глубоко вдохнула, собираясь озвучить подготовленные аргументы. Но Гарри начал говорить первый. – Орден наложил охранные чары, – возразил он. Гермиона открыла рот, но Гарри продолжил говорить. – Ну и что? Клянусь, встретить Снейпа я хочу больше всего. Сердце Гермионы забилось. Она молилась, чтобы Снейпа там действительно не оказалось. – Но... – начал Рон. – Послушайте, Снейп это только один Пожиратель. Если Министерство до сих пор следит за мной, то их будет много больше, куда бы мы не пошли. Гермиона взглянула на Рона, показывая, что она соглашается неохотно. На Гриммо они будут в безопасности. Голос в голове напомнил, что тогда она сможет забрать оттуда портрет. Рон выглядел напуганным, но кивнул. На счёт три они отменили оглушающие заклинания на всех трёх жертвах... развернулись и исчезли во тьме. Все трое бросились к двери, а Гермиона оглядывалась по сторонам, ища незваных гостей, но не увидела ничего необычного. Оказавшись внутри, они остановились у двери в прихожей. – Разве тут не должны быть отпугивающие Снейпа чары? – тихо спросил Рон. – Может они только для Снейпа.. – сказал Гарри и сделал шаг вперед. Гермиона последовала за ним. От призрака Грюма всё внутри похолодело. – Снейп? – спросил он. Отойдя от испуга и восстановив дыхание, Гермиона почувствовала огромное облегчение. Если охранными чарами занимался Грюм, то Снейпу бы ничего не угрожало. Сделав ещё один шаг, она почувствовала неприятное ощущение связывания на языке. Гермиона услышала, как Рон закашлял, когда действие заклятия закончилось. – Всё в порядке, – сказала она. – Это просто заклинание, связывающее язык. Но тут в конце коридора появился призрак, который так напугал их, что крик Гермионы разбудил портрет миссис Блэк. Перед ними был Дамблдор, чьё лицо было перекошено от ярости. – Нет! – крикнул Гарри. – Не надо! Это были не мы! Не мы убили вас! Призрак взорвался рядом с ними, осыпав частичками, похожими на пыль. Гермиона использовала Гоменум Ревелио, чтобы убедиться, что они здесь одни, но всё равно по коридору они шли медленно, прижавшись друг в другу, открывая двери и со страхом осматривая комнаты. Несколько раз девушка испугалась их же собственных шагов, и чуть не вскрикнула, когда дверь в спальню Сириуса сначала не поддавалась, а потом издала протяжный визг, открывшись, когда Гарри ударил её плечом. Убедившись, что в доме никого, кроме них, они направились обратно к лестнице. Договорились, что спать будут на первом этаже, чтобы услышать, если кто-то проберется в дом, и не быть застигнутыми поодиночке. Не то чтобы Гермиона надеялась поспать хоть немного. Идя по коридору, замыкая цепочку, она осматривала стены в поисках портрета Финеаса Найджелуса Блэка. Как ей узнать его? Но ответ был найден спустя несколько секунд, когда бледный волшебник дождался, пока пройдут мальчики, и показал на неё пальцем. Она кивнула ему и продолжила свой путь.

***

– Гарри Поттер прибыл в дом моих предков, – неожиданно сообщил Финеас Найджелус со своего портрета. – Правда? – скучающим тоном спросил Снейп. – А остальные? – Уизли и грязнокровка с ним. – Не говори при мне это слово. Снейп выпрямился, глядя на портрет тяжелым взглядом. – Хорошо. Девчонка Грейнджер. – Удалось связаться с ней? – Я дал ей понять, что осведомлен о ее присутствии. – Хорошо.– И с опозданием добавил.– Спасибо. Финеас Найджелус фыркнул в ответ. Снейп отвернулся и оглядел кабинет директора. Входя, он с облегчением заметил, что Дамблдора на портрете не было. Он не знал, что он скажет ему, потому что в Астрономической Башне, Снейп был практически уверен, что Дамблдор знает, почему он смог сотворить Аваду. Хотя он уже год свыкался с мыслью, что будет директором, он всё равно чувствовал себя жутко, раскладывая свои вещи в кабинете. Часть его хотела, чтобы всё оставалось таким же, как при жизни директора, но он понимал, что для видимости должен подогнать его под себя. Взмахнув палочкой, он избавился от алых цветов львиного факультета. Снейп провел больше часа у книжных полок, просматривая книги Дамблдора, выкидывая те, которых не хотел здесь видеть, и заменяя их своими, что приносили эльфы стопками намного выше их. Один из эльфов ковылял к Снейпу, нагруженный томами, когда мужчина услышал голос, разрушивший тишину и напугавший его. – Ах, избавиться от воспоминаний обо мне так рано, Северус? – усмехнулся голос. Дамблдор. Его сердце ёкнуло, но он повернулся к портрету со своей обычной ухмылкой. – Трудно представить, зачем вам было необходима магловская книга про садоводство, – сказал он, поднимая книгу в руке и демонстративно кладя в стопку на выброс. – Мне нравилось иметь под рукой любую информацию, – сказал Дамблдор, сверкая очками. – Ага, – ответил Снейп, давая понять, он не прав. – Думаю, мои вкусы более избирательны. – Несомненно. Делай всё, что хочешь. Снейп ждал этого упрека, знал, что Дамблдор возненавидит его. – Я никогда этого не хотел, – отрезал он. – Ах, но оно теперь твоё, мой дорогой, и тебе нужно извлечь из этого максимум пользы. Кстати, как поживает мисс Грейнджер? – Теперь она «мисс Грейнджер»? Разве не ты лишил её права распоряжаться своей фамилией? Дамблдор медленно кивнул и сложил пальцы – старый его жест, от которого у Снейпа закипала кровь. – Тогда Гермиона. Как Гермиона? – Мисс Грейнджер выполнила свою часть сделки, – сказал Снейп резким, ровным тоном. По расслаблению позы Дамблдора, Снейп понял, что тот испытал облегчение, хотя никогда бы не признался. – Конечно, конечно. Есть новости о том, где она? И Гарри? – Насколько мне известно, сейчас они находятся на площади Гриммо. Сегодня была свадьба Уизли. Её прервали, – сказал Снейп тем же непроницаемым голосом. – Министерство пало. Тем не менее, по словам Финеаса Найджелуса, все трое появились в штаб-квартире. Я ещё не разговаривал с ней сам. – Понятно, — сказал Дамблдор. – Планируешь? – Хочешь спросить, планирую ли я посетить Штаб-квартиру? Я с трудом могу представить, как меня примет Поттер. – Ах... Но ты можешь попросить Найджелуса передавать сообщения друг другу, – сказал Дамблдор. – Да, – коротко ответил Снейп. – Хотя я уверен, что директор Блэк быстро устанет от этого. Девчонка, ты помнишь, в лучшем случае болтлива. Дамблдор снисходительно улыбнулся. – Финеас Найджелус Блэк связан клятвой директора. Он не сможет ничего сказать без твоего разрешения. – Я знаю. Спасибо. – Но он может, в отличие от живых, существовать сразу в двух местах. – О чем ты? Я знаю, как работают портреты! Директор Блэк либо здесь, либо там. – Послушай, – сказал Дамблдор. Снейп услышал бормотание, невнятный звук голосов вдалеке и скрежет, которые заставили его подумать о стульях, скользящих по каменному полу. – Что это? – Зал суда Министерства магии. Снейп уставился на него. – Объясни. – Моя левая нога, – сказал Дамблдор, лукаво улыбаясь. Снейп внимательно посмотрел на волшебника и увидел, что левая нога Дамблдора действительно была за рамой. – Но... – пробормотал Финеас Найджелус, – я был портретом в этом кабинете почти восемьдесят лет! Как это я никогда... – Я бы никогда не обнаружил это сам, если бы Дилис не была такой беспокойной во сне, – ответил Дамблдор. – Однажды поздним вечером я услышал голос волшебника, чья голова была случайно превращена в чайник в приемном отделении больницы Святого Мунго. Дилис соскользнула со стула, левая нога до колена была за рамой. – Интересно, что они видели в Мунго, – злобно сказал Финеас Найджелус. Дилис Дервент, до этого притворявшаяся спящей, фыркнула. – Бедняга звучал будто вот-вот закипит, поэтому сомневаюсь, что кому-то было дело до портрета уважаемого директора Дервент, – ответил Дамлдор. – Это несомненно очень увлекательно, – Сказал Снейп. – Но у меня много дел этим вечером. Поэтому, если вы простите, я... Мысли метались в голове. Правда ли, что у него есть шанс нормально поговорить с Гермионой? И он услышит её голос? Он не понимал, каким одиноким был, проживая в Паучьем Тупике, встречаясь с людьми, с которыми надо каждую секунду контролировать себя, держа щиты. Поговорить с ней даже несколько минут было бы здорово. Если бы он только мог увидеть её, следить за её губами и языком, когда она говорила, считывать мысли по глазам. «Будь благодарен за то, что вообще можешь с ней поговорить»,– сказал он себе, а затем добавил.– «Смешно, что ты так дорожишь семнадцатилетней девочкой». – У меня есть последняя просьба на этот вечер. – Непременно, — сказал Снейп многострадальным тоном, приподняв бровь. – Меч Гриффиндора нужно спрятать. Министерство скоро начнет его искать. Нужно отдать им копию.. Довольно достоверную копию. Снейп вопросительно посмотрел на портрет. – Какой интерес у Министерства к мечу? – Я думаю, что они хотят, чтобы он не достался Гарри. Однако нужно проследить, чтобы он оказался у него в целости и сохранности. И первый пункт – это спрятать настоящий меч. Я думаю, что это можно сделать за моим портретом. Я надеюсь, что буду пугать бедных подчиненных Министерства так же сильно после смерти, как и при жизни. Снейп слегка фыркнул, но кивнул. – Хорошо, Северус. Держи меня в курсе. Внезапно Снейп понял, что даже если бы он мог поговорить с Гермионой напрямую, его услышали бы шесть человек. Даже если притвориться, что Блэка нет, он не смог бы спокойно поговорить с ней при Дамблдоре. Что он там говорил? «Мне бы не хотелось, чтобы вы сближались, это может пошатнуть твою преданность». – Разве может быть иначе? Ты, как обычно, в центре событий. Дамблдор усмехнулся, откинувшись на спинку стула и закрывая глаза, как обычно делали все директора с портретов, хотя Снейп почти не сомневался, что он продолжает внимательно следить за происходящим. Как бы сказать ей, что они должны отыгрывать свои роли, даже сейчас, когда они казалось бы одни? Несколько часов спустя Финеас выпрямился на своем портрете. – Директор Снейп, Грейнджер вызывает меня,– громко сказал он.