Altior

****

Тэхен не помнит своих родителей. Еще в детстве папа омеги ушел, оставляя маленького сына и младшего брата одних. Джин рассказывал, что папа Тэхена был одним из сильнейших целителей, приближённых к правителю. Когда Рузуры стали истреблять их, он ушел, вручая жизнь маленького Тэ брату. Отец Тэхена был высшим чистокровным, от которого мальчику передались такие же глаза и кровь. Джин никогда не рассказывал про отца, лишь упоминая, что он погиб на одном из учений. С самого детства Тэхена окружали любовью и заботой. У него было много нянь, а затем и наставников, что делали из мальчика лучшего целителя. Джин подарил всю любовь племяннику, заменяя родителей. Омега всегда был прилежным учеником для наставников и примерным сыном для Джина. Тэхена всегда интересовали его целебные силы. Когда омега стал старше, он начал сбегать из дворца, выискивая различных животных и птиц в лесах «Омеги». Он лечил их, и в такие моменты мальчик чувствовал себя самым счастливым. Становясь старше, упорно обучаясь, изучая много книг и практикуясь, Тэхен стал таким же, как и его папа. Джин понял это, когда мальчик, в один из жарких вечеров, пришел к дяде с просьбой. Этот невинный мальчишка, что был копией любимого брата, приложил руку к животу Джина, и тот почувствовал облегчение. Будто раненную душу зашили умелые руки лекаря, не оставляя ни единого шрама. Джин почувствовал, будто вся боль и тяжесть, что он нес на своих широких, но хрупких плечах, исчезла. Тэхен был не просто целителем - он мог вылечить любую болезнь и даже душу, принося своими касаниями мир и спокойствие. О целебных силах омеги знало лишь близкое окружение. Мальчика любили и уважали, а он любил всех в ответ. Ведь близкие заслуживают самой искренней любви, а Тэхен и не умел по-другому. Омега всегда был скромен в своих помыслах, веря в самые светлые чувства. Тэхен надеялся, что когда-нибудь встретит альфу, который будет любить его так же искренне, и примет его таким, какой он есть, не причиняя вреда. Тэхен мечтал о счастливой семье, но с годами дядя раскрыл тайну о том, что он единственный чистокровный, оставшийся в измерении. Тогда все, во что верил омега рухнуло, ведь просто высшие не могли брать в мужья чистокровных. Так все надежды Тэхена превратились в мечты, заставляя спрятать маленькое доверчивое сердце. Когда мальчику исполнилось семнадцать, дядя настоял на том, чтобы Тэхен стал солдатом. Как бы не не нравилось это младшему, ослушаться он не мог. Тэхен любил проводить время в лесах или же подолгу разгуливать по городу, изучая каждый уголок. Он любил читать историю, а также слушать рассказы старейшин о прошлом. Тэхен всем сердцем был другим. И несмотря на военные тренировки и учения, омега так и не смог стать настоящим солдатом. Ведь смысл его существования заключается в другом. Он хотел помогать людям и исцелять их больные души. Но мир изменился, и таким как Тэхен, в нем больше не было места.

****

Тэхен лежит, забравшись в одну из развалин, что находилась в северной части города. Омега смог сбежать, как только дядя ослабил хватку и перестал следить за каждым его шагом. Прошла неделя, как он вернулся с «Альфы», и всю неделю он выслушивал мнение Джина о его легкомыслии и безрассудстве. Тэ рассказал близким о том, что Юнги устроил ему экскурсию по городу и лагерю. Видя и без того «доброжелательную» реакцию дяди, Тэхен решил не рассказывать о том, что его насильно схватили, надев мешок на голову. О Такари он так же решил промолчать. Омега делился своими впечатлениями об увиденном, не упуская каждую деталь. Блондин рассматривает миллионы звёзд, что возвышаются над разрушенным куполом. Их было настолько много, будто художник стряхнул кисть на темно-бирюзовое полотно. Звезды танцевали под золотым светом луны, и Тэхен мог рассматривать эту невероятную картину часами. Услышав топот ботинок, омега привстал на локти, смотря в сторону приближающихся шагов. Чимин спрыгнул с окна, широко улыбаясь. Он подошел к другу, усаживаясь рядом.       — не знаю, что бы я делал без своей стихии, — дернул бровями старший, заставляя друга улыбнуться, — наша стража явно не понимает, почему по ночам ветер начинает дуть сильнее. Омеги захихикали, затем Чимин уложил голову на плечо друга. Они делали так в детстве, делают и сейчас, сбегая от стражи и наставников во дворце. За всю неделю Тэхен так и не нашел времени рассказать другу о случившемся. Так хотелось поделиться с Чимином и узнать его мнение. Хотя младший догадывался, что во мнениях они разойдутся.       — Чимин, я хочу кое-что рассказать.       — что? Ты скрыл от меня ещё что-то, кроме рассказов про альф, которые подкатывали к тебе? Я готов был полететь и вырывать им их глаза, чтобы не заглядывались на кого не надо! — сразу привстал Чимин, возмущаясь и размахивая руками, заставляя Тэхена хихикать.       — чего ты смеешься, ты ведь ничего не понимаешь! Сперва они подмигивают тебе, а потом в постель затащат! — не перестает возмущаться старший, обиженно дуя губы.       — мы были с Такари одни, — внезапно выдает Тэхен. Друг замолчал, осознавая сказанное, затем прикрыл рот ладошкой, округляя глаза.       — ты с ума сошел?       — я знаю что нельзя было, но Такари не делал мне ничего плохого, — начал оправдываться младший, — он пришел попрощаться со мной, и мы немного поговорили. А потом…       — что потом?       — а потом он обнял меня, — прошептал Тэхен, будто весь город мог услышать его.       — чт-о-о? Ты обнимался с Такари?       — это он меня обнял, а я просто, приобнял в ответ, вот так, — Тэхен показал на Чимине, слегка приобнимая друга, затем отстранился, заглядывая в родные глаза, — ничего ведь страшного? Чимин в ступоре смотрел на младшего, не понимая, когда его друг стал таким смелым.       — конечно ничего. Ты всего лишь обнимался с самым опасным человеком во вселенной, да еще и альфой. Что с тобой, Тэ? — Тэхен отвел взгляд, закусывая губу, — милый, — шепчет после недолгого молчания, — он тебе нравится, да? — друг закивал головой.       — просто… Когда я вижу его, моё сердце начинает сильно биться. И ещё мне было очень хорошо в его объятиях, и я совсем не боялся. А еще он очень красивый, — также шепотом добавил младший. Омеги замолчали. Чимин перевел взгляд на небо, думая о сказанном. Тэхен в первый раз делился таким, значит альфа действительно понравился ему. Сердце начало переживать за друга. Тэхен был очень хрупким и чистым, он не знал о порочности и лжи этого мира, ведь Джин с самого детства постарался скрыть от него всё ужасное, что произошло. Он вновь опустил голову на плечо младшего, взяв его ладонь в свою.       — я боюсь, что Такари окажется не тем, кем ты хочешь его видеть, и вам ведь все равно нельзя быть вместе, — тихо делится переживаниями омега. Тэхен тяжело вздохнул. Он прекрасно знал это, но от знания легче не становилось. Хотелось быть ближе к альфе несмотря на все запреты, Тэ ведь был примерным омегой, так почему это глупое сердце безумно скучает по нему? Младший крепче сжал ладонь друга, вдыхая любимый запах весеннего ветра и погружаясь в свои мечты. Лишь спустя какое-то время идиллию друзей нарушил ужасно громкий звук взрыва.

Flashback.

Восьмилетний Кияри сидит в тронном зале, слушая очередное собрание совета. Чонгук вновь привел друга сюда, усаживая рядом с собой. Мальчишки сидели дальше остальных, наблюдая за тем, как взрослые обсуждали совсем не интересные дела. Улавливалась лишь мысль о том, что правитель Ораг хочет вернуть «Омегу». Старейшины размахивали руками, угрожая народными восстаниями, а старшие по званию солдаты возмущались, угрожая распадом вселенной. Правитель сидел на троне, устало потирая лоб.       — нельзя возвращать «Омегу», по крайней мере сейчас еще не время! Народ отделился не просто так! Из-за политики Орага будет еще больший раскол! — седовласый Торах, с такой же длинной бородой, как и его белая мантия, не переставал выставлять аргументы.       — раскол уже случился, и тут нет вины правителя! Если предатели захотят уйти, они уйдут, и им не нужна будет причина, глава старейший! — Дэйнар вышел вперед.       — как бы это печально не звучало, наш правитель не имеет права вернуть отделившихся, потому что он не чистокровный, — спокойным тоном пояснил учитель Чхэ, — по праву обладать мирами может лишь высший чистокровный, — он обернулся к Орагу, — то, что наш правитель столько лет стоит у власти, лишь заслуга его силы и страха, внушаемого высшим. Если оставшиеся чистокровные узнают об этом плане, мятежа не избежать, — нависла недолгая пауза, затем совет вновь погрузился в споры.       — когда я стану правителем, то объединю все миры, — тихо делится с другом Чонгук, — я буду сидеть на этом троне, — взгляд падает на трон отца, — а ты будешь сидеть рядом со мной.       — я не могу сидеть рядом, — тихо хохочет Кияри, — рядом с правителем сидит лишь семья.       — но ты моя семья, — хмурится старший, — ты ведь мой брат. Кияри было восемь, когда он впервые почувствовал, что не хочет быть братом Чонгука. Мальчик любил его всем своим маленьким сердцем, мечтая о том, что когда они вырастут Кияри будет стоять за спиной своего правителя. Альфа хорошо помнит день, когда он получил первое ранение на учении. Тогда Чонгук прибежал в лазарет, безумно испуганный за своего друга. Он долго целовал обожженное плечо мальчика, боясь причинить еще больше боли. И Кияри мог поклясться, что боль утихла с первым поцелуем.       — я умру сражаясь за тебя, но не от этого, — хихикал младший, указывая на ожог, заставляя Чонгука сильнее хмуриться.

End flashback.

Прошло столько лет, а Кияри так и не поменял своего мнения. Он готов отдать жизнь за него, лишь бы Чонгуку она была нужна. Альфа сидит, наблюдая за тихой гладью озера. Он пришел сюда несколько часов назад, пока солнце еще не встало. Высший размышлял о прошлом, вспоминая самые счастливые моменты. Сколько бы раз он не возвращался в него, Кияри так и не мог понять, где совершил ошибку. С тех пор, как Чонгук впервые привел его сюда, священное озеро Кталху стало любимым местом, где постоянно появлялся альфа. Оно умеет хранить все тайны, забирая на дно самые тяжелые мысли, что отравляли разум по ночам.       — нашел, — змеиный шепот вызвал табун мурашек, возвращая сознание в реальность. Такари присел сзади, обнимая друга поперек живота, — решил избегать меня? — шепчет, кусая кончик уха.       — нет. Просто был занят, — альфа обиженно отводит голову в сторону.       — я ничего не делаю просто так, ты ведь знаешь это? — уточняет Чонгук, грея лёгкие любимым теплом и получая в ответ слабый кивок, — все будет так, как мы хотели, — Кияри поворачивает голову, заглядывая в ледяные глаза, что никогда не врали, — поцелуешь? — усмехается старший, а друг тут же пихает его локтем в живот.       — нам ведь нельзя, — закатывает глаза, фыркая и пытаясь спародировать голос маленького Чонгука. Такари валит его на землю, начиная щекотать.       — хватит дуться на это! — смеясь выкрикивает Чонгук, уже катясь по небольшому пригорку. Альфы валяются в траве, как маленькие дети щекоча друг-друга и не больно пинаясь. Кияри хохочет сжимая живот, а Чонгук нависает сверху, заглядывая в полные любви глаза. Младший дышит полной грудью, закусив губу, затем медленно цепляется ногами за бедра Чонгука. Даже тишина замерла, боясь помешать этим двоим. Он забрал его душу давно. Такари проводит большим пальцем, по губам высшего, затем оставляет на них невесомый поцелуй.       — никогда не оставляй меня, — шепчет, крепко обнимая, заставляя змей вновь душить белоснежную шею. Кияри в тысячный раз по доброму улыбается, шепча в ответ то, что посвящается лишь его высшему.

****

Тренировка была в самом разгаре, когда Такари показывал новые приемы, отрабатывая их на солдате. Мужчины стояли в кругу, запоминая каждое движение. Командир часто устраивал показательные бои, уделяя большое внимание теории. Дэйнар совсем незаметно подошел к одному из солдат, наблюдая за тренировкой. Он простоял так недолго, вновь подмечая, что из Такари вышел слишком хороший солдат. Когда чистокровный, закончив объяснение, повалив альфу на землю, Дэйнар вышел из толпы в центр, привлекая к себе внимание.       — а меня слабо так? — ехидно усмехается, ловя на себе нечитаемый взгляд. Альфа жестом дал понять солдату, что ему лучше уйти из круга, и тот быстро вернулся к своим. Все были в предвкушении, правитель часто приходил на тренировки, но он никогда не тренировался с Такари. Конечно, Чонгук не собирался побеждать Дэйнара перед всеми, ведь пока они играют по его правилам. Нужно будет подыграть впервые за все эти годы, поэтому он встал в стойку, показывая готовность к бою. Дэйнар не сводил взгляд с младшего. Воздух между двумя высшими накалился до предела. Они за секунды переходят к рукопашному бою. Дэйнар с разворота бьёт Такари ногой, но тот успевает увернуться. Солдаты понимают, что обстановка становится хуже, наблюдая за веселой игрой правителя.       — ну же командир! Докажи мне, что сейчас ты намного лучше, чем восемь лет назад, — цедит правитель, сухо усмехаясь, но этого хватает, чтобы Такари сбил альфу с ног, со всей силы припечатывая его к земле. Если вначале он хотел подыграть правителю, чтобы не выдавать себя, то сейчас сжимал его горло, еле сдерживаясь и перекрывая весь кислород. Лицо альфы сразу покраснело, выявляя синеющие вены. Чонгук смотрит в ненавидящие его глаза, рассматривая в них смерть правителя. Так легко убить его прямо сейчас, определив будущее, но альфа сдерживается, вспоминая, каким долгим является его путь.Неужели Дэйнар действительно не понимает к чему ведут его действия, особенно в последние годы? Неужели он думает, что Такари такой же как и восемь лет назад? Никто из солдат не смеет даже пошевелиться сейчас, не то что помешать мужчинам. Альфы оглядываются друг на друга, выдавая свое напряжение. Чонгук скользнул кончиком языка по нижней губе усмехаясь. Он наконец-то освободил от хватки разбухшее горло мужчины.       — мой господин! — выкрикивает один из приближенных, обращаясь к правителю и быстро вбегая на площадку. Такари сразу напрягается, заметив запыхавшийся вид альфы.       — на «Омегу» было совершено нападение этой ночью, — успел выговорить мужчина, а Чонгук в доли секунды оказался рядом с ним.       — что произошло? — цедит, рефлекторно сжимая кулаки. В кругу слышится шепот солдат. Дэйнар встает, отряхнув карго, и подошел ближе.       — в северной части города было сброшено два снаряда. Как мне известно пострадало несколько жителей. Сердце неприятно сжалось, начиная бешено биться. Альфа тяжело выдохнул, чувствуя как кровь закипает. Лускусы никогда не совершали покушений на «Омегу». Видимо в них не осталось ничего человеческого, раз они напали на мирных жителей. Хотя людьми их трудно было назвать. Лицо мальчишки, что широко улыбался, всплыло перед глазами, заставляя напрячься еще сильнее.       — их засекли?       — нет, никто не успел их заметить. Чонгук быстро направился к выходу, оставляя высших позади. Было глупо отпускать Тэхена домой. Если Рузуры узнают о последнем целителе, Такари придется начать войну. Солдаты медленно разошлись, обсуждая услышанную новость, а Дэйнар лишь подмигнул приближенному, усмехаясь. Не трудно было догадаться, что реакция будет именно такой.

****

Светлый зал собрал старейшин «Омеги». Командир первого отряда вместе с командующим армии, стояли рядом с Тэхеном, которого Джин тоже позвал на собрание.       — кажется мне, что все это не просто так, — старик Бэйро, в силу своего возраста, сидел на стуле, не имея возможности встать, — Лускусы никогда не нападали на нас, главным врагом их были «Альфа», — он выждал паузу, — возможно заговор это? — сухие слова неприятно кольнули сердце Тэхена.       — сомневаюсь, что «Альфа» в заговоре с Лускусами, да и к чему это? — Хосок свел руки на груди, — Такари с отрядом вылетели к нам. Даже если и есть что-то, стал бы он помогать?       — мы не нуждаемся в его помощи, — отрезает Джин, — я вообще не понимаю, зачем он летит к нам, — правитель устало выдохнул, возвращаясь к трону. Весть о том, что Такари летит на «Омегу» сразу распространилась в городе. Тэхен не мог сказать, что его эта новость не обрадовала. Быть может альфа действительно знает, чем помочь, но даже если причина в другом, то само его присутствие здесь уже будет многим.       — не отталкивай руку, которая тянется, чтобы из бездны вытащить, дитя мое, — глава старейшин, которому на данный момент было сто пятнадцать лет, по доброму улыбнулся, — даже если это рука врага.       — сейчас время другое. Враг - это враг, и он никогда не сможет стать другом, — Джин в злости усмехнулся, удивляясь «мудрости» стариков.       — врагом он будет до тех пор, пока ты сам так считаешь, — медленно выговорил слова Бэйро, — если «Альфа» помочь захотят, примем помощь их. Мы не в том положении ведь, чтобы отказами раскидываться.       — думаю старейшина прав. Слишком большие потери, мой господин. Потребуются месяцы, чтобы восстановить разрушения. И еще нужно организовать похороны погибших семей, — командующий объясняет ситуацию.       — пусть будет по вашему, — Джин и сам осознает серьезность ситуации. Пока старейшины обсуждали с солдатами решения о восстановлении города, омега незаметно утянул племянника в далекий угол. Хосок замечая это, завел новый разговор, отвлекая стариков.       — я хочу, чтобы ты не особо выходил из дворца пока отряд будет тут, — ласково ведет ладонь по золотистым кудрям, — не знаю надолго ли они тут, но после того, что случилось, держись подальше от Такари.       — но дядя… — Тэхен напрягся, пытаясь возразить, но понял, что лучше не спорить, — как скажете. Ведь не объяснишь тому, кто не любил ни разу, что сердце в небо рвется, стучась безумно. Не объяснишь, как жить хочется лишь от мысли, что с альфой вновь увидеться сможет. Тэхен так ждал встречи с ним. Он не хотел, чтобы на «Омегу» нападали, и очень переживал за народ, который пострадал от взрывов, но сердце не унять, и Тэхен сам себя стыдится, пряча краснеющие щеки. К вечеру, когда отряд долетел, их встретили Хосок с Чимином. Оставив солдат одних, Чонгук сразу направился к Джину, чтобы подробнее узнать о случившемся. Правитель рассказал о том, что ни один из радаров не засек врагов. Возможно, Рузуры усовершенствовали свои корабли, раз теперь им удается пересекать границы, оставшись незамеченными. Взрывы были сильными, и принесли немало потерь. Обстановка была напряженной. Стало понятно, что война, к которой миры готовились на протяжении многих лет, могла начаться в любой момент. Такари предложил Джину помощь в подготовке и обучении солдат. Правитель нехотя согласился, потому что сейчас это было единственным решением, которое могло принести хоть какую-то пользу. На границах усилили охрану. В городе объявили комендантский час.

****

Уже четвёртый день Тэхен приходит посмотреть на тренировку издалека. Все эти дни он пытался избежать встречи с Такари. После нападения, Джин запретил Тэхену подолгу находиться за пределами дворца. Тэхен так сильно хотел вновь остаться наедине с альфой, поблагодарить его за оказанную помощь в случившемся, и возможно вновь оказаться в крепких объятиях, ведь в ночь нападения они с Чимином были недалеко от взрыва, и Тэхен действительно до ужаса испугался. Он не появлялся даже вечерами, когда солдаты собирались вместе, рассказывая друг-другу истории из прошлого. Омега, честно говоря, догадывался, что Такари либо не хотел, либо просто не замечал его, ведь альфа подошел бы первым, если бы захотел. За эти дни они пересеклись лишь несколько раз. И сегодня Тэхен вновь пришел на тренировку. Он сел на самый край трибуны, откуда омегу даже не было видно. Такари, как и всегда, сидел на первой трибуне, наблюдая за тренировкой. Тэхен выучил наизусть любимый профиль. Если бы его попросили нарисовать альфу, закрыв глаза, он бы сделал это не задумываясь, ведь образ командира засел в голове, вытесняя все остальные картинки. Тэхен так сильно хотел вновь почувствовать горячее дыхание на своей коже. Этот взгляд и теплые руки, что касались его с такой нежностью. Возможно, альфа разочаровался в нём, после того как узнал, что он целитель. Грустные мысли посещали Тэхена каждую ночь, и сейчас он постарался переключить свое внимание на тренировку.       — когда вы используете свою стихию, вы должны помнить, что перед вами ваши враги, — начал объяснять Намджун, обращаясь к солдатам. Они с Кияри стояли в центре площадки, — Рузуры не просто солдаты. Это бездушные существа, которые не знают ни жалости ни любви! Если вы замешкаетесь хотя бы на секунду, они убьют вас! Убьют ваших детей, родителей, друзей. Для этих тварей нет ничего святого. Они нападают, как крысы, под покровом ночи без каких-либо предупреждений. Наше преимущество - это стихия. Рузуры не обладают стихиями, но они имеют усовершенствованные защитные костюмы, что сильно отличаются от наших. Эти твари намного выше нас, и раза в два больше! Не знаю какую хуйню они у себя там жрут, но шпионы которых мы засекали, были дохуя огромными. Солдаты стали перешептываться между собой. Никто с «Омеги» еще не видел Лускусов в живую. На площадке повисло напряжение.       — мы не знаем какое у них оружие, но вряд ли они сидели сложа руки на протяжении стольких лет. Нам нужно быть готовыми ко всему.       — нам нужно меньше пиздеть как Намджун, потому что вас давно прикончили бы! — оборвал друга Кияри, усмехнувшись, а Намджун закатил глаза, разворачиваясь. Все солдаты захохотали, наблюдая за этими двумя.       — ты хоть раз можешь не обрывать мою пламенную речь?       — да заебал, сколько можно. Давай начинай уже, Зевс, — заныл Кияри, после чего сразу встал в стойку. Намджун обошел друга, все еще обращаясь к солдатам.       — наши с Кияри стихии несовместимы, — продолжает объяснять высший.       — так же, как и характеры, — усмехнулся Рами, а Хосок хохотнул, пихнув младшего в плечо.       — мы не можем совершить слияние. Если на поле боя вы захотите усилить атаку, вам нужно точно знать, какая стихия у вашего союзника, иначе это приведет к ужасным последствиям, — успел договорить Намджун, как в спину прилетел небольшой шар из песка. Альфа отлетел на пару метров.       — сука! — процедил старший, поднимаясь на ноги.       — а еще, лучше всего атаковать, когда противник этого не ожидает! — выкрикнул Кияри. Все трибуны взорвались смехом. Намджун толкнул язык за щеку, усмехнувшись. Он встал в стойку, подняв обе руки в воздух. В то же мгновение альфа выпустил несколько разрядов, но Кияри превращаясь в небольшой вихрь, оказался за другом. Преимущество высшего, стихия которого песчаный вихрь - он может превращаться в него сам. Намджун уклонился, затем бросился снова. Разряд за разрядом, он выпускает молнии прямо в Кияри, но песчаная стена, которая появилась перед альфой, поглощает каждую молнию, не давая ей достигнуть цели. Старший стиснул зубы, начиная раздражаться. Тренировка была по стихиям, но Намджун включил усиление на костюме и перепрыгнул стену, оказавшись за спиной друга. Тот не успел развернуться, потому что ладонь старшего, с небольшим разряженным шаром, оказалась у его груди. Альфы стояли лицом к трибуне, на которой сидел Чонгук, и Кияри медленно поднял взгляд на Такари, чувствуя как паника подкашивает ноги.       — забудьте о честности, — чуть громче уточняет Намджун, — и атакуйте в самый неожиданный момент. Солдаты затихли, ожидая конца тренировки. Намджун перевел взгляд на Такари, что сидел, уперевшись локтями в свои колени. Альфа сухо усмехнулся, наблюдая за действиями друга. Кияри стоял не двигаясь, ведь он в первый раз проиграл Намджуну. Мерзкое чувство, холодным потом обволакивало все тело. Намджун постоял так еще пару секунд, затем опустил ладонь, и шар сразу исчез.       — вырасти, — чмокает друга в щеку, потрепав по голове. Кияри облегченно выдохнул и направился к выходу, где его ждали Хосок с Рами. Тэхен, который наблюдал за всей тренировкой, был немного напуган. Он никогда не обладал стихией и понятия не имел, как альфы могут управлять ею. Омега испугался, что Намджун мог случайно задеть Кияри, но расслабился, дождавшись конца тренировки. Он перевел взгляд на Такари и заметил рядом с ним Юнги. Может стоит подойти самому сейчас, пока друг там?       — Намджун? — удивляется омега, усаживаясь на колени Такари.       — да, Намджун, — Чонгук подставляет руку, чтобы Юнги было удобнее сидеть.       — но он выиграл нечестно, — дует губы, обхватывая шею старшего.       — честность вряд ли понадобится на поле битвы. Чонгук крепче обнимает Юнги, и второй утягивает его в нежный поцелуй. Они целуются без натяжки. Такари поглаживает затылок младшего, целуя того в носик, затем вновь возвращаясь к губам, а омега хихикает, утыкаясь носом в крепкую шею. Что-то внутри Тэхена оборвалось сейчас. Омега отчаянно мотает головой, не веря своим глазам. Такари целует Юнги в губы, прямо перед его глазами. Тэхен хочет оказаться дома, под своим одеялом и проснуться от этого кошмара. Он оборачивается по сторонам в поисках Чимина, но тот уже успел уйти с отрядом. Глаза начинают слезиться, омега сидит на трибуне, смотря пустым взглядом в никуда. Что-то внутри разбилось на тысячу осколков. Тэхен ненавидит себя за свою слабость. Неужели Юнги очередной необычный омега командира, или же они действительно вместе? Мысли путались в голове, пожирая невинную душу. Тэхену было абсолютно все равно на этих двоих сейчас. Он увидел все, что было нужно. Омега медленно поднялся на ватных ногах, мечтая поскорее забыть о случившемся, он направился к выходу, совсем не замечая на себе тяжелый взгляд ярко-голубых глаз.

****

Тэхен стоит на одном из выступов в восточной части. Оперевшись о перила, он рассматривает город, что яркими огнями мерцал внизу. Вырезанный каменный коридор с небольшими куполами и арками по бокам, являлся пристанищем для омеги. Он убегал сюда, когда хотел побыть в одиночестве даже от Чимина. Теплый ветер приятно ласкал кожу. Луна только начинала обгонять горизонт, возвышаясь над темно-голубым небом. Звезды тихо мерцали, сочувствуя печали омеги. Тэхен вновь шмыгнул носом и вытер глаза тыльной стороной ладони. Омега прибежал сюда, после тренировки, и наверно, дядя переживает и ищет его сейчас, но Тэхен не хочет возвращаться во дворец. Он не знал как смотреть в глаза Юнги. Он пытался не думать о сегодняшнем, но картина с поцелуем вновь всплыла перед глазами, заставляя наворачиваться слезы, которые недавно высохли. Такари ничего не обещал Тэхену, омега выдумал все сам. Но почему-то на сердце было так паршиво. Оно болело так, будто кусок мяса вырвали, оставив кровоточащую рану, что начала гноиться. Как жаль, что Тэхен не может исцелять себя самого. Возможно, Такари был нежен с ним, потому что принял Тэхена за ребенка. Неужели он проявлял к нему внимание лишь из жалости? Все эти прикосновения и взгляды, вызывали трепет и счастье только в сердце омеги. Такари просто защитил его, чтобы ему не навредили другие. Правильно говорил Чимин - глупая невинность Тэхена, заставляла злиться. Они с Такари даже не могут быть вместе, так зачем же он напридумывал себе счастливую жизнь и любовь? Он доверился альфе, рассказал ему свою тайну, а тот сделал вид, что не знает его, как вернулся на «Омегу». Теперь понятно почему. Тэ чувствовал себя самым глупым человеком во вселенной. Пальцы подрагивают, сжимая перила. Он никак не может прийти в себя, продолжая кусать сухие губы. Чонгук, наконец-то заметив хрупкую спину, устало выдохнул. Он искал этого мальчишку несколько часов. Альфа тихо подкрался, становясь рядом с Тэхеном и упираясь руками в перила. Блондин вздрагивает, удивившись, что Такари внезапно оказался тут. Альфа выглядел действительно беспокойным и хмурым, разглядывая младшего, а Тэхен только сейчас осознал, что он пришел именно к нему. Омега вновь начинает плакать, утирая крупные слезы с подбородка. Тэхен просто молча плачет, пытаясь остановить поток слез. Чонгук, стиснув зубы, перевел взгляд на город и попытался выровнить дыхание. Если бы этот глупый мальчишка знал, что происходит с его душой, когда он видит эти горькие слёзы. Спустя какое-то время Тэхен перестал плакать, последний раз шмыгнув носом. Подбородок предательски дрожит, показывая обиду.       — так вот где ты прячешься когда тебе грустно, — все еще не возвращая взгляд на мальчишку, подмечает альфа.       — мне не грустно, — хмыкнул Тэхен, дрожащим голосом.       — поэтому ревешь?       — хочется, вот и реву, — бурчит, а Чонгук ближе подходит. Альфа поднимает ладонь и начинает вытирать слезы с щек Тэхена своим пальцем. Младший вздрагивает, когда Такари в первый раз касается его лица.       — я такой глупый, — вновь шмыгает носом.       — ты не глупый, просто слишком невинный, — успокаивает мягко.       — Юнги правда твой омега? — надеясь на отрицательный ответ, Тэхен заглядывает в любимые глаза.       — чей же еще? Младший обижено хмыкает, опуская заплаканные глаза. Чонгук продолжает поглаживать щеку, второй рукой приподнимая подбородок.       — он мой друг, такой же как и Кияри с Намджуном. Мы дружим с самого детства. Они принадлежат мне, — негромко объясняет. Тэхену так хочется верить этим словам. Он искал в глазах Такари правду, но разум, не думая, пытался доказать обратное.       — неправда, — слегка разозлено бурчит, — друзей так не целуют.       — целуют, если хочется, — Такари усмехается, — знакомых тоже целуют. Показать как? — альфа пытается подбодрить Тэхена, и тот хмуро хихикает, отворачиваясь от старшего.       — тебе нельзя меня целовать. Никому нельзя, — на грустном вздохе, проясняет.       — только мне и можно, — хрипло шепчет мужчина, прижимая омегу к себе и со спины заключая того в объятия.       — чем ты отличаешься от других? — Тэхен плавится от чужого жара, и совсем незаметно тянется еще ближе, цепляясь за сильные руки, что обхватывают хрупкую талию.       — больше такое не спрашивай, — слабо рычит на ушко, заставляя омегу краснеть.       — они не могут принадлежать только тебе. Нельзя быть таким жадным.       — а что нужно делать?       — нужно делиться, — выдыхает и пытается прийти в себя.       — ты поделишься мной с Юнги? — альфа усмехается, а Тэхен еще больше заливается краской, понимая к чему ведет разговор.       — ты ведь не мой альфа.       — это намек? — Чонгук тихо смеется, крепче обнимая мальчишку. Тэхен случайно сталкивается с бедрами альфы, сдерживая тяжелый вздох. Сердце безумно бьется, усиливая природный аромат омеги. Чонгук наклоняется и ведет носом по шее, вдыхая, теперь уже любимый запах. Он так сильно хотел почувствовать его.       — я не понимаю чем ты пахнешь.       — это Ателос, — пытается объяснить Тэхен, забывая все слова, которые знал, — королевский лист. Это целебная трава. Сейчас ее невозможно найти. Она была очень редкой, и ее использовали лишь целители королей. Ее свойства были удивительными, и она так пахла… Запах Ателоса очень специфичный, не все любят его, — он поднимает голову, заглядывая в чужие глаза, — тебе нравится?       — да, очень, — Чонгук переводит взгляд на искусанные, припухлые губы. Альфа мажет языком по шее Тэхена и закусывает за ушком. Младший больше не может сдерживаться, он протяжно, но тихо скулит, смущаясь собственного голоса, а Такари готов поклясться, что не слышал ничего прекраснее. Тэхен в его руках, выглядит безумно правильным. Чувствуя нарастающее возбуждение, он отстраняется, с трудом сдерживая себя. Мужчина целует омегу в последний раз в затылок, понимая, что пора уходить.       — спокойной ночи, мой Ателос, — шепот оставляет омегу одного. Потому что он исцелял его гнилую душу.