С минус трёх

Такемичи хуеву тучу раз успел пожалеть о том, что сейчас, даже после, наверное, сотен неудачных попыток и смертей всех его близких, он решил опять попытаться исправить будущее. И раз его закинуло настолько далеко в прошлое, ещё в то время, когда был жив Шиничиро Сано — насколько он знал, старший брат Сано умер в августе 2003-го года, а сейчас этот год только наступил –, он попытается начать всё с нуля. Хотя, судя по тому, в какое время его закинуло, ему придётся начать с минус трёх. Осталось только придумать, как спасти Шиничиро, вправить мозги Кисаки, пока тот ещё ребёнок (Такемичи всерьёз считал, что он стал «плохим» не от жизни хорошей), и научить Тайджю заботиться о своих младших так, как надо, а не как он может. Мда, только вот если мини-Свастонов и семейство Шиба он уже встретил и примерно знает, где их можно увидеть вновь, осталось только встретиться с Шиничиро и найти Кисаки. Хотя, учитывая, какое сейчас время, второго можно найти где-то вблизи Хины. Потому что в детстве Кисаки не был взрослым злым парнем с разбитым сердцем, а маленьким влюблённым мальчиком. При мыслях о Хинате у Ханагаки в груди заболело, а шрам на запястье стал нестерпимо зудеть. Дыхание участилось, брюнет прижал меченую руку другой к груди. Он попытался перевести дыхание, глубоко вдыхая через нос и медленно выдыхая через рот. Спустя с десяток таких вздохов он всё же пришёл в себя, тут же с горечью прошептав: — Даже если я исправлю будущее каждого, не факт, что я вернусь к Хине. Возможно ли это вообще, раз я переместился и телом тоже? У него не было ответа на этот вопрос, да и ни у кого другого тоже. Поэтому сейчас единственное, о чём он должен заботиться, — это спасение судеб многих людей. И если в этот раз кто-то опять умрёт, Такемичи не знал, что с собой сделает. В таком случае окажется, что он никогда и не заслуживал этого шанса. Мысли эти, конечно, неутешительные, но зато правдивые. Раз он взялся в этот раз за это, значит, надо подойти к делу со всей серьёзностью и ответственностью. А ещё с учётом того, что теперь ему предстоит иметь дело с детьми… — Ну, я и не рассчитывал, что будет легко, — пробубнил он себе под нос, подходя к ближайшей площадке от дома Тачибаны. Он знал, что девочка проводит свободное время именно здесь, гуляя в одиночку или с младшим братом. А раз сейчас посленовогодние зимние каникулы, она точно должна быть здесь. Благо сегодня и завтра у него выходные, так что пока о времени волноваться не надо. И правда, там, на качелях, сидела девочка с сияющими на солнце рыжеватыми волосами и в тёплой курточке, легко покачивалась взад-вперёд. И Такемичи сразу узнал её, сердце у него разбилось и осыпалось куда-то в пятки. Сейчас он понял, что если у этой девочки и будет прекрасное будущее, то уже точно не с ним. «Главное, чтобы она была счастлива, остальное неважно», — с тоской подумал Ханагаки, чуть отводя взгляд в сторону, тут же натыкаясь на чужую тёмную макушку, обладатель которой стоял в сторонке за деревом, недалеко от площадки, и смотрел явно на Хинату. Парень сразу догадался, что это Кисаки. И, с трудом подавив в себе все те негативные эмоции, что направлены всегда были на него в будущем, он направился прямиком к нему, обходя девочку на качелях со спины. Маленький Тетта стоял под деревом, рукой о него облокачиваясь, и смотрел на Тачибану своим полным обожания взглядом неотрывно, из-за чего не заметил того момента, когда рядом с ним появился кто-то посторонний. — Привет, — просто сказал Такемичи, но и этого хватило, чтобы мальчик рядом с ним подпрыгнул от неожиданности. — Здравствуйте, — тихо ответил Кисаки, опуская голову и отходя от парня на шаг. — Красивая, да? — брюнет указал на девочку кивком головы, спрашивая. И хоть он не видел, он знал, что мальчик закивал аки болванчик. — Она тебе нравится? — и снова кивание головой, а Такемичи возненавидел себя за то, как неприятно закололо в груди. В этот раз он не имеет на неё никаких прав, может только наблюдать со стороны. Но это не значит, что он не может помочь маленькому Кисаки наладить с ней контакт. В этом прошлом не существует маленького героя Такемичи, может, если мини-умник покажет себя с лучшей стороны, она обратит на него внимание. А боль пройдёт, рано или поздно. Наверное. — Знаешь, девочкам обычно нравятся смелые мальчики. — Я… я не смелый, — мальчишка неловко пожимает плечами, поднимая на парня глаза, полные чего-то очень печального. — Мама говорит, что мальчики должны быть умными. Я умный, учусь хорошо. Но со мной никто не дружит, умных не любят. — Всё в твоих руках, — Такемичи вздыхает и полностью поворачивается в его сторону. — Как тебя зовут? — Кисаки Тетта. А вы? — Ханагаки Такемичи. Так вот, Кисаки-кун, — парень улыбается, уже искренне — мини версия отличается от их злого гения, в лучшую сторону, конечно. — Не обязательно быть или смелым, или умным. Можно быть одновременно и тем, и тем. Ты умный мальчик, ты должен понимать, что кроме тебя твоей судьбой никто не управляет. И если ты действительно хочешь понравиться той девочке, тебе нужно научиться общаться с другими ребятами. Найди друга, а лучше нескольких, не зацикливайся на своих недостатках, все мы не без них. И люди в своих неудачах других не винят, запомни. — Ханагаки-сан, — кажется, мальчик сейчас задохнётся, но нет, наоборот, он глядел на парня глазами, полными восхищения и какого-то возбуждения. Он сжал кулачки и прислонил их к груди, чуть ли не подпрыгивая на месте. Однозначно, такой живой Кисаки ему нравится больше. — Спасибо, Ханагаки-сан! Я-я обязательно подойду к ней! И друзей заведу, и общаться буду, и, и.! — Я тебя понял, успокойся, — брюнет по-доброму усмехнулся, потрепав мальчишку по волосам, отчего тот счастливо зажмурился. — Значит, мы договорились? — Да! — Отлично тогда, — он облегчённо выдохнул и оглянулся по сторонам. — Ты ещё понаблюдаешь или тебя до дома проводить? — Если вам не сложно, — он так покраснел, как будто девочке понравившейся цветочки дарит, и очки поправил слегка трясущейся рукой. — Ну тогда веди. И пошли они к маленькому Тетте домой, негромко о чём-то переговариваясь. А когда на половине пути малыш взял парня за руку, да так неуверенно, Такемичи даже почти умилился. Хотя это было грустно: было видно, как мальчишка тянется к нему, потому что он проявил к нему доброту, это явно очень редкое явление в его жизни. Может, у него ещё плохие отношения с родителями? Позже надо будет это выяснить. Когда до дома Кисаки оставалось всего ничего, он отпустил руку Ханагаки и с неуверенной улыбкой повернулся к нему. — А мы ещё увидимся, Ханагаки-сан? — Посмотрим, — с улыбкой ответил он, засовывая руки в карманы. — Если ты хочешь, то можем встретиться снова. — Тогда до свидания, Ханагаки-сан! — и, быстро поклонившись, он убежал домой, оставив Такемичи одного. Благо, он хорошо ориентировался на местности, поэтому отыскать дорогу обратно ему не составило труда. По пути домой брюнет рассматривал всё вокруг, про себя отмечая, в каких местах может быть Шиничиро Сано. Из рассказов взрослого Майки он помнил, что у старшего был свой магазин мотоциклов. А ещё то, что его убил Казутора, когда хотел сделать подарок Манджиро на день рождения. Это он узнал от самого Майки в одном из будущих, он рассказал Такемичи обо всём: и о том, что они тогда на море ездили, и о том, что Казутора на пару с Баджи решили мотоцикл для него украсть, и о том, что Шиничиро застал их и поплатился своей жизнью. Трагичная история на самом деле, хотя сопровождалась она простой детской тупостью. И после этого Ханемия почему-то винил именно Майки, но Такемичи искренне не понимал, в чём тут была его вина. Парень бы так и продолжил свой путь до дома, погружённый в раздумья, если бы ему в глаза не попал яркий блик, привлекая внимание. Оказалось, он проходил сейчас мимо магазина мотоциклов, а блик ему в глаза отскочил от начищенного до блеска красивого чёрного байка. Такемичи тут же вспомнил тот день, когда Майки и Дракен подарили ему его первый мотоцикл, который второй же и собрал. Невольно прислонив ладонь к холодному стеклу ветрины, брюнет слабо и грустно улыбнулся. Он чувствовал, что вот-вот опять начнёт ныть, поэтому поспешил оттуда ретироваться, тем более, до дома осталось всего ничего. И Такемичи уже сделал шаг дальше по тротуару, как вдруг столкнулся с чем-то лицом. Или кем-то. «Ммм, пиздец я везучий, конечно», — подумал он и поджал губы, смотря на лицо того самого незнакомца, который принял его за педофила. Прекрасно. — Ну привет, — протянул темноглазый с самым безразличным выражением лица, на которое был способен, вытирая руки какой-то грязной тряпкой. Работает неподалёку, что ли? Одет он явно не по погоде: футболка с закатанными рукавами, треники, да кеды. — Здравствуйте, — буркнул в ответ Ханагаки, невольно складывая руки на груди в защитном жесте. Вот энергетика у этого человека была жёсткая, что он с этим поделает? — А вы..? — он взглядом указал на кусок грязной ткани в его руках. Тот сразу понял, о чём Такемичи пытается его спросить, и усмехнулся: — Это мой магазин, — парень махнул тряпкой в сторону той самой витрины. — Что, понравился? — Навевает воспоминания, — неохотно отвечает Такемичи и снова замолкает. Между ними возникает напряжённое молчание, прерывать которое никто из них не собирается. Поэтому голубоглазый прочищает горло и, сказав: — Я пойду, пожалуй, — проходит мимо него, всё же опуская руки, пока тот стоит неподвижно. Казалось бы, отчего? Но когда Такемичи делает первые шаги, ему на плечо вдруг опускается чужая рука, останавливая, а за спиной слышится голос того парня: — Слушай, возможно, я был слишком груб тогда, когда принял тебя за педофила, — на этих словах Ханагаки разворачивается, надевая на лицо маску крайней заинтересованности. Всё же, ему тогда было это ой как неприятно, и сейчас хотелось бы услышать от этого человека хотя бы подобие извинений. — Я сказал это, толком и не подумав. Ты мне тогда показался таким подозрительным, а дети такими убедительными… — Хорошее начало, ближе к сути, — Такемичи знал, что перебивать людей некультурно, но так вышло, что ему на культурность давно уже насрать. Не с такой жизнью, как у него. — Кхм, — парень напротив кашлянул в кулак, видимо, слегка обескураженный, но всё-таки продолжил. — Я тебя, наверное, сильно оскорбил своими словами и действиями. Хотя почему «наверное»? В общем, прости меня. Это явно не та ситуация, с которой надо начинать знакомство. Мир? И он протягивает руку для рукопожатия, которую Ханагаки жмёт спустя пару секунд. Всё же, все мы совершаем ошибки, а поспешные выводы ещё никого не убивали, так что почему бы и нет? — Такемичи Ханагаки, — после он отпускает чужую руку и слегка усмехается. — И я действительно поверить не могу, что меня можно принять за педофила. Я ведь просто помочь хотел. — Да, реально глупая ситуация вышла, — незнакомец (пока что) неловко посмеялся, потирая рукой затылок. — Шиничиро Сано, приятно познакомиться. От неожиданности Ханагаки давится воздухом и, пока кашлял, умудряется прикусить собственный язык. — Господи, ты в порядке? — Шиничиро подлетает к брюнету и хлопает его по спине, пока тот пытался отдышаться, закрывая свой рот ладонью с такой силой, что он не удивится, если там завтра появится след. — Да, — всё же отвечает Такемичи, отдышавшись. — Да, всё нормально. Прости, воздухом подавился. Мне тоже приятно. — Ты не пугай так в следующий раз, — старший Сано аж за сердце схватился, думал, наверное, что при нём же парень и помрёт. — В следующий раз? — нет, ну не может же Ханагаки настолько повезти. Или может? — А, да! Ты понравился моему младшему брату, Майки. Он не забыл твой поступок, и, хоть его друзья против, он хочет с тобой встретиться. Так что, если ты не против, мы могли бы обменяться номерами, чтобы я скинул тебе адрес? Бумажки и ручки у меня, как видишь, нет. Удача явно на стороне Такемичи сегодня. И он не собирался проёбывать настолько хорошую возможность стать ближе к Шиничиро, чтобы спасти его в тот самый день, который изменил всё. Поняв, что немного подвис, он достаёт из кармана сотовый и протягивает его Шиничиро. — Записывай, сделаю дозвон. — Подумать только, столько девушек мне отказало, зато первый парень, у которого я попросил номер, тут же даёт его мне. Я явно делаю что-то не так, — бубнил себе под нос Сано, пока вбивал свой номер в телефонную книжку чужого телефона, а после протягивает его обратно владельцу. — Готово. — Ага, — а Такемичи в свою очередь звонит на новый контакт. — Отлично, — говорит Шиничиро, сохраняя номер. — Ты завтра вечером свободен? Майки хочет, чтобы ты пришёл к нам на ужин. — Да, это подходит. — Круто. Ну тогда не буду задерживать, до завтра, Такемичи. Итак, они прощаются, а брюнет всё-таки продолжает путь домой в крайне хорошем настроении. Все фигуры, так сказать, на доске, пора действовать.