С минус трёх

— Любви и… ласке? — как-то Такемичи не подумал, что юный Тайджю запомнит его слова. От этого, честно говоря, становилось как-то неловко, он не знал, как реагировать. — Блять, ты тупой? — парень мог поклясться, что услышал скрип зубов, такой взгляд ему Шиба послал. — Ты мне сам тогда сказал, придурок! Меня мелкие достали уже, они только и делают, что ноют и трясутся! А когда я их бью, становится только хуже! Они не понимают, ничего не понимают! А я не знаю, как по-другому до них всё донести! Такой исповеди Ханагаки тоже не ожидал, но она же его и заставила насторожиться, поселив неприятное чувство где-то в районе затылка. Он провёл рукой по лицу, отчего замёрзшую кожу начало неприятно покалывать. После он снова посмотрел на подростка, что с явным нетерпением ждал его ответа. — Давай начнём с того, что детей бить нельзя, — он скрестил руки на груди, сделав тон голоса максимально ровным. — Они нежные существа, которых надо любить, окружать заботой и теплом. Ты ведь любишь своих младших? Такемичи послал мальчишке весьма красноречивый взгляд, который показывал, что отвечать, вообще-то, обязательно. А Тайджю в ответ прищурился, поджав тонкие губы; желваки уже во всю играли на его лице, показывая степень его раздражения. Или может даже бешенства, что более вероятно. — Ну… Ну т.! — он запустил руку в волосы, оттягивая, а потом почти прокричал: — Если итак знаешь, нахрена спрашиваешь?! — Просто хотел убедиться, не более, — ответил парень, обезоруживающе улыбаясь и добавляя в голос расслабленности. И он видел, что после этого юноша уже не такой напряжённый, каким был. — Я же сам видел, как ты их любишь. Защищаешь, волнуешься за них. Ты же их старший брат. Как тебя зовут? Хоть Такемичи и знал, как мальчика зовут, надо было спросить, иначе потом у него возник бы вопрос: откуда этот парень знает его имя? Конечно, был бы вариант того, что Хаккай рассказал, но Ханагаки боялся, что ему может влететь за такое, тем более, что это неправда. — Шиба Тайджю, — буркнул подросток, отворачивая голову в сторону. — Хорошо, а я Ханагаки Такемичи. Так вот, Тайджю-кун. Как я уже сказал, детям нужно показывать на деле, как ты их любишь, но бить нельзя. Даже если ты хочешь воспитать из них хороших людей, избиение — не самый лучший вариант, — он говорил медленно, размеренно, предельно простыми словами, чтобы ребёнок его понял. Хотя брюнет не был уверен, что этот ребёнок имеет ум своих лет. — Ты должен заботой и лаской показать то, как ты их любишь. Не понимают чего-то? Объясни на словах, спокойно, без криков. Опять не понимают? Наберись терпением, объясни столько раз, сколько потребуется, чтобы они поняли. — Зачем мне тогда терпеть, если они будут такими тупыми?! — было видно, что он опять заводится, но Ханагаки тут же приподнял руки в успокаивающем жесте, терпеливо вздыхая. — Они дети, Тайджю-кун. Детям свойственно чего-то не знать. Ты ведь тоже ребёнок, ты сейчас тоже не совсем понимаешь, что и зачем я тебе говорю. Это не делает тебя тупым, это нормально, — и тут парню в голову ударила бредовая, наверное, самая сумасшедшая идея в его жизни. — Если у тебя не будет хватать терпения, я могу тебя научить. Если ты позволишь, конечно, — осторожно произнёс Такемичи, вытаскивая из кармана куртки сотовый телефон. — У тебя есть телефон? — Есть. — Если хочешь, мы можем обменяться номерами, и ты сможешь мне звонить в трудные моменты. — Какая тебе с этого выгода? — Шиба, подозрительно прищурившись, посмотрел на него и скривил губы. Он явственно давал понять, что не шибко-то и верит в его бескорыстность. Конечно, это было не так плохо, ведь будь на его месте другой человек, не факт, что он руководствовался бы простым желанием помочь. — Если ты думаешь, что мы за помощь станем тебе должными, то иди нахер! И подачки свои не пихай, нам это не сдалось! — Нет, ты не так понял, успокойся, — Ханагаки снова терпеливо вздохнул, он знал, что ребёнок говорит не из плохих побуждений, это было простое волнение за себя и за своих младших. — Мне ничего не надо ни от тебя, ни тем более от твоих младших. Я просто хочу помочь, правда. Просто потому что. Тайджю ещё с десяток секунд смотрел на парня, прищурив глаз. Он явно взвешивал в своей голове все «за» и «против», по выражению его лица ясно не было, что перевешивает. И Такемичи понимал, что такое серьёзное решение, как впускание его в свою и своих маленьких жизни, не дастся ему просто так. Всё же, это должно рождать доверие, коего Ханагаки не слишком много заслужил в глазах старшего Шиба. Хотя, мальчишка ведь уже должен знать, что вреда его младшим он причинять не намерен, он в этом уже убедился, когда Юзуха уже дома в подробностях рассказала старшему брату ту же историю, что и Такемичи. Правда, она упустила момент слёз Хаккая, девочка боялась, что братику может опять влететь за плач. Всё же, в глазах подростка что-то промелькнуло, и он с неохотой вытащил собственный телефон и протянул его вперёд, выжидающе взглянув на старшего. — Хорошо! Но не думай, что я буду часто звонить. — Я и не жду, — с улыбкой сказал Такемичи, вбивая свой номер телефона в чужую телефонную книжку и сразу делая себе дозвон, чтобы сохранить и у себя его номер. — Будет даже отлично, если тебе моя помощь не понадобится. Но ты должен пообещать, что как только станет трудно, ты сразу звонишь мне, понял? — Ладно, — согласился мальчик, засовывая телефон обратно в карман. А потом просто развернулся и пошёл, даже не попрощавшись. «Тяжёлый случай», — со вздохом подумал Ханагаки, тоже разворачиваясь в сторону дома. Но спустя пару шагов его опять окликают: — Эй! — Такемичи даже знал, что это снова юный Тайджю, никто, кроме него, его так не зовёт. — Тебе сколько лет? — Э… — парня почему-то уже смущал этот вопрос, в прошлый раз, когда его об этом спросили, «пострадал» человек. — Мне 25. — Ты слишком много знаешь для того, кому 25 лет! У тебя же нет детей? Я их не видел, младшие тоже. — Ты правда так думаешь? — Такемичи от таких выводов этого ребёнка (не по годам развитого ребёнка) немного в осадок выпал, у него даже пульсирующая боль в затылке немного притупилась. — Ага, — просто ответил подросток, тут же отворачиваясь, и уже окончательно ушёл быстрым шагом. И если бы Такемичи не знал Тайджю, он подумал бы, что он специально так быстро удаляется, чтобы не сказать или не спросить чего-то ещё. Ну, во всяком случае, начало положено, осталось только перевоспитать старшего, чтобы было лучше младшим. «Если бы это было так просто…» Хмыкнув себе под нос, Ханагаки тоже отправился домой, по пути придумывая, что приготовить сегодня на ужин, и про себя прикидывая, сколько в месяц у него будет уходить денег на снотворное. Прогнозы, честно говоря, неутешительны: его организм напрочь отказывается спать по ночам, а если у парня и получается уснуть, то спустя время он на собственной постели с криками подрывается. Это самое настоящее издевательство. И хоть Такемичи не хотел прибегать к таким мерам, как мощное снотворное, ему придётся «насильно» себя усыплять. Иначе эта история с недосыпом может для него плохо кончиться. Когда парень пришёл домой, его ждал прямо в двери конверт; в такие обычно заворачивали письма со счетами по коммунальным платежам. А вместе с тем поджидала ещё одна трудность — свет в доме не включался. Это было странно, ведь если бы в его районе отключили электричество, то у его соседей тоже бы было темно, ибо солнце уже скоро зайдёт за горизонт. Но у его соседей в окнах свет горел, значит, проблемы с электроэнергией только у Ханагаки. И тут только два варианта: либо с проводкой в его жилище что-то не так, либо «прошлый» он платил за свет очень давно. И брюнет искренне надеялся на второй вариант, пока шёл к помещению с электрощитом. А когда открыл люк, понял по мигающему красным индикатору, что волноваться о проводке не стоит — он реально не заплатил за электричество. И для достоверности он вскрыл конверт, где говорилось о просрочке платежа. Что ж, это дело поправимое, завтра до работы надо будет нагрянуть к ближайшему терминалу и оплатить счета. Осталось только убедиться, что денег у него хватает на это, иначе придётся ждать до самой зарплаты, чтобы рассчитаться за свет. И, заглядывая в кошелёк, парень уже готовился проворчать «Мда, дилемма», но денег, слава Богу, хватало. Правда, совсем впритык — оплатив долг, Такемичи останется почти ни с чем, так как аванс был не шибко большой. Поэтому он уже мысленно затягивал пояс потуже, готовясь терпеть до зарплаты, чтобы уже тогда зажить нормально. И с покупкой снотворного придётся тоже повременить. «Блять, прекрасно, просто прекрасно», — с горечью подумал Такемичи, складывая бумажки на тумбе у выхода и проходя на кухню — есть хотелось страшно, на работе перекусить вечером так и не удалось. *** Очередной рабочий день после жуткой бессонной ночи. Прошла, наверное, почти неделя после их с юным Тайджю разговором. Мальчишка, кстати, так ему и не позвонил, и Такемичи очень сильно надеялся, что причиной такой тишине служит выдержка старшего Шиба, а не худший вариант развития событий. С маленькими Свастонами, к слову, отношения Ханагаки наладил. После того, как он мальчишек угостил сладким, они так подобрели к нему. Или роль сыграло то, что парень нравится Майки, а его мальчики уже на подсознательном уровне выбрали своим лидером, хоть банду они ещё не сформировали. Особенно сильно, помимо Майки, как ни странно, Такемичи понравился Доракену и Баджи. Милые ребята, не подозревающие, что в будущем они станут крутыми сильными парнями, смотрели на Ханагаки чуть ли не глазами-сердечками, с чего Манджиро жутко бесился, а Казутора с Па-чином во всю обхохатывались. Ребятня теперь каждый день наведывается к брюнету на работу, только уже не просит платить за них, они сами скидываются и берут чего-то по чуть-чуть, либо просто сидят рядом. А когда посетителей очень мало или нет вообще — например, по будням в период между обедом и вечером — дети без остановки и с особым энтузиазмом что-то ему рассказывали или разговаривали с ним. Пару раз даже заходил Шиничиро, чтобы забрать «надоедливых малявок», как он один раз выразился, вызвав смешок у Такемичи и вопли возмущения у тех самых малявок. Сегодняшний день исключением из правил явно не был, шайка маленьких будущих гопников опять расположилась вблизи кассовой стойки и живенько что-то между собой обсуждала, пока парень обслуживал очередного клиента. — Ханагаки-сан? — клиент обратился к нему, взглянув на бейдж на его груди, а после продолжит, получив отклик. — А все эти дети вам кто? Простите, просто они постоянно сидят тут, рядом с вами, и мне стало интересно. Вы присматриваете за ними? Или они.? — «Или они» что? — парень не знал, как реагировать на такое излишнее любопытство посетителя, поэтому решил остановиться на нейтральном выражении лица, смотря мужчине прямо в глаза. — Мои дети? Нет, они просто мальчишки, которые любят проводить время в этой кофейне. Я удовлетворил ваше любопытство? — Да… — Хорошо, в таком случае желаю приятного вечера, не задерживайте очередь, пожалуйста, — ответил парень с улыбкой, хотя его глаза и остались равнодушными. Клиент скомканно кивнул и тут же удалился, освобождая место для следующего человека. А Такемичи опустил взгляд, протирая кассу и параллельно говоря: — Здравствуйте, что Вы будете заказывать? — а когда поднял глаза, тут же наткнулся на взгляд необычайных сиреневых глаз, обладатель которых с лениво-лукавой улыбкой глядел на парня. — Привет, — протягивает Вакаса, улыбаясь шире и протягивая руку, которую Ханагаки автоматически пожимает. — Можно мне вот эти пирожные с вишенкой и кофе на твой вкус? — Да, конечно. Оплата картой или наличными? — говорил Ханагаки, параллельно вбивая в экран над кассой заказ парня с дополнением «капучино с карамельным сиропом», и вытаскивая из-под стойки маленький аппарат. Говорил же, на свой вкус. Вот, пожалуйста. Иногда брюнет баловал себя таким кофе взамен своему растворимому с молоком. — Наличными, — отвечает Имауши и начинает отсчитывать деньги, как только Такемичи озвучивает сумму. — Вот Ваш индикатор, подойдите сюда снова, как только он загорится красным. — Конечно, сладкий, как к тебе вообще можно не подойти? — и, присвистывая, ушёл к столику мальчиков, которые встретили его приветственными криками, заставив парня заголосить в ответ. — Хей, маленькие бандиты, здорова! А Ханагаки в это время усиленно тёр виски, надеясь так прогнать головную боль. Нет, Вакаса его не нервировал, дети уж тем более, просто этот гул явно доставлял парню жуткий дискомфорт. Встряхнувшись, брюнет пошёл готовить этому заводному посетителю его кофе, после добавил к нему порцию пирожных и, выставив всё на поднос, нажал на кнопку «готово» на экране рядом с номером индикатора пепельноволосого. Парень не заставил себя долго ждать, почти моментально появляясь перед Ханагаки, с той же улыбочкой отдавая приборчик и забирая свой заказ. Но уходить он не спешил. — Детки мне тут проболтались, когда у тебя смена заканчивается. Не спеши уходить, я тебя с собой к Шину заберу, потусим. Хорошо? И, подмигнув, поспешил опять к мальчишкам за столик. И хоть это была отличная возможность сблизиться с семьёй Сано ещё ближе, чем есть, Такемичи всё равно подумал: «Маленькие предатели».