С минус трёх

Тем вечером семья Шиба покинула его дом вместе с Кисаки, когда дети все вместе сделали уроки. И оказалось, что Хаккай плохо понимает математику, а из-за того, что они с Теттой оба в пятом классе, второй объяснил ему некоторые темы. От этого младший Шиба радовался и благодарил нового приятеля от всего сердца. Прогресс у семейства Шиба был, так сказать, налицо. Тайджю всё также ревностно защищает своих младших от посторонних, но он уже почти не ругается на них (по крайней мере, при Такемичи), и парень ни разу не слышал от младших Шиба жалобы на старшего. Конечно, юный Тайджю остаётся таким же агрессивным и вспыльчивым, но Ханагаки был рад, что эти свои качества подросток больше не выражал в отношении своих младших. Такемичи моргнул, переведя взгляд с блондинистого мальчишки на Шиничиро. — Так сколько уже, говоришь, он тут тусуется? Сано на пару секунд отвлёкся от мотоцикла и задумчиво взглянул на Сейшу Инуи, который сейчас разглядывал во всю Ханагаки. Парень сразу узнал своего друга, хоть он и был сейчас таким маленьким; его нельзя было не узнать, к сожалению, шрам почти на половину лица его выдавал. Сегодня у парня опять был выходной и он решил наведаться в магазин к своему другу, пока его дом опять не оккупировали дети. В последнее время у брюнета усилились головные боли и повысилась сонливость, хотя ночью он всё также плохо спал, поэтому Такемичи как мог избегал шумные компании и больше налегал на энергетики. Это было не очень хорошо и безопасно для его здоровья, Ханагаки также понимал, что это не нормально и ему следует обратиться ко врачу. Но он не хотел тратить на это время, пока играл в дружбу с детишками, которые в будущем должны не убить друг друга. Хотя в последнее время Такемичи сомневается, что это лишь для защиты и предотвращения катастроф. Прошло около полутора месяца с его перемещения, сейчас февраль, а он уже так привязался к этим детям. И не только к ним, с бывшими Драконами у него тоже слишком хорошие отношения. Парень не представлял, как будет возвращаться обратно… Только вот, куда, обратно? Обратно в своё время? Обратно в свою реальность? А вдруг этого не произойдёт и Ханагаки застрянет тут навсегда? Он не хотел пока об этом думать, даже предполагать, что будет в будущем. — Думаю, с тех пор, как я открыл этот магазин? — ответил Шиничиро, чем вырвал приятеля из водоворота мыслей. — А ещё он в курсе моих юношеских дел, так что, думаю, он… уважает меня? Шиничиро пожал плечами, не совсем уверенный в своей формулировке мысли, поэтому он быстро отвернулся и продолжил ковыряться в байке. — Я восхищаюсь Шиничиро-саном! — с жаром сказал Сейшу, спрыгивая с табуретки и вставая на неё же коленями, упираясь руками в бедро Такемичи, который сидел к нему боком. — А Вы друг Шиничиро-сана? Как Вас зовут? Вы были в его банде? Брюнет тихо посмеялся с такого напора и тактильности мальчишки и погладил его по волосам, пока Сано бубнил себе под нос о несносных любопытных детях. — Меня зовут Ханагаки Такемичи, да, я друг Шиничиро, — медленно ответил парень, отмечая блеск в чужих глазах. — Но нет, в его банде я не состоял. — Блин, жаль, — с явной грустью в голосе протянул Инуи и опять сел нормально. — Но! Когда я вырасту, Чёрные Драконы опять будут самой крутой бандой! Вот увидите, Шиничиро-сан, я буду как Вы! — Ты вырасти сначала и возроди Драконов, а там посмотрим, — Шиничиро протянул это с весельем в голосе, не отвлекаясь от дела, чем заставил мальчика надуться. — А вот вырасту и стану главой! И Ханагаки-сан будет в моей банде, да, Ханагаки-сан? И Такемичи снова погладил мальчишку по голове, говоря со слабой улыбкой: — Боюсь, дружочек, когда ты вырастишь, я буду слишком стар для всего этого. Сейшу с недоверием посмотрел на Такемичи, чуть нахмурив бровки. — А Вам сколько лет? — Двадцать пять, — просто ответил парень, не без улыбки на лице. Инуи на это резко отшатнулся, чуть не упав со стула, и схватился пальчиками за футболку в районе груди. Он вскочил на ноги и под недоумевающими взглядами парней подбежал к Шиничиро. Склонившись над старшим и прикрыв рот ладошкой, мальчишка бросил последний взгляд на Ханагаки и зашептал на чужое ухо: — Шиничиро-сан, он что, мужчина? — хотя всё было слышно, Такемичи было трудно держаться, чтобы не засмеяться, но блондин так выделил последнее слово, что он не выдержал. Вместе с Сано они ухахатывались, держась за животы, а ребёнок недоумённо смотрел сначала на одного, потом на второго. От смеха у Такемичи даже слёзы навернулись и в горле запершило, из-за чего он начал кашлять. Чуть не свалившись со стула, мужчина сполз на пол и прикрыл рот обеими руками, кашель всё не прекращался. Сейчас было уже не до смеха, у него горло болело уже от этого, и было такое ощущение, что он лёгкие выплюнет. — Нихрена тебя занесло, Такемичи, эй! — Шиничиро подбежал к другу, взгляд его был очень обеспокоенным, он хлопал Ханагаки по спине и поддерживал его второй рукой под грудь. — Сейшу-кун, принеси воды, быстро! И мальчишка убежал в соседнее помещение, быстро перебирая ногами. А Такемичи чуть ли не наизнанку выворачивало, из-за кашля его грудь и желудок свело судорогами. Подскочив на месте, Ханагаки отстранил от себя старшего Сано, который поднялся вместе с ним, и убежал в туалет. Благо он знал, где находится нужная ему комната, иначе его вырвало бы на пол. Приятного мало, но он хотя бы добежал до унитаза, желчь, наверное, обожгла всю его пищеварительную систему до желудка. Уши заложило и горло жгло не по-детски, Такемичи устало выдохнул, всё также упираясь ослабевшими руками в унитаз, пока его гладили по спине, а мягкий голос тихо причитал над ухом: — Ты когда ел последний раз? Тебе даже блевать нечем, один желудочный сок. Все силы резко покинули тело парня и он, тихо что-то простонав, прислонился к Шиничиро. Тот помог ему подняться на ноги и подвёл к умывальнику, аккуратно придерживая за талию. Он тут же включил холодную воду, чтобы привести друга в чувства. Но когда парень первый раз зачерпнул воды, тонкие пальцы обвились вокруг его запястья, останавливая. — Я сам, — проскрежетал Ханагаки, протягивая руку к струе воды, хотя он всё так же был прижат к чужому тёплому боку. С горем пополам Такемичи умылся и прополоскал рот, и только тогда, когда он более-менее твёрдо встал на ноги, Сано отошёл от него на шаг и убрал руки, но всё равно был готов ловить его в любой момент. — Спасибо, — произнёс старший, его голос был очень хриплым, но хотя бы уже не таким слабым, как минуту назад. Он вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, в то время как Шиничиро прищёлкнул языком и взъерошил его чуть отросшие волосы. — Я думал, ты сдохнешь, — пробурчал младший, после чего они оба натыкаются взглядом на мальчика со стаканом в руке, который стоял в пороге уборной и переминался с ноги на ногу. — Хей, — тихо протягивает парень усталым голосом и подходит ближе к мальчишке, который смотрел на него мокрыми глазами. — Я… поздно, да? Простите, — ребёнок шепчет это, на глазах у него наворачиваются слёзы, он стоит со стаканом в руках и первый раз всхлипывает, когда такемичевы руки утягивают Сейшу в объятия. — Всё хорошо, малыш, всё хорошо, — парень говорит это, забирая стакан из маленьких ручек, и гладит мальчика по волосам, пока тот хватается пальчиками за его одежду и ещё раз всхлипывает. — Спасибо за воду, Сейшу-кун. Не плачь, ты не сделал ничего плохого. — Но Ханагаки-сану больно! — прохныкал мальчишка и поднял красные глаза, его брови сложились домиком на лбу. Такемичи вздохнул и отдал стакан Шиничиро, тот быстро унёс его, пока первый брал ребёнка на руки. Он всё ещё был слаб, но ношу эту выдержал, только немного пошатнувшись с непривычки; парень вытер дорожки слёз с щёк, всё ещё по-детски пухленьких, и вышел из туалетной комнаты. — Мне не больно, Сейшу-кун, как бы я тогда поднял тебя на руки? — Ханагаки улыбнулся, когда Инуи задумался, он хотя бы перестал плакать. — Мне на минуту стало плохо, но сейчас это прошло, тебе не о чем волноваться. — Правда? — тихо спросил мальчишка, обнимая молодого мужчину за шею. — Правда, — и он кивнул в подтверждение своего ответа, когда опустился на стул и посадил мальчика к себе на колени. Прошло пару минут с тех пор, как они замерли в одном положении, когда в главное помещение вышел Шиничиро с тарелкой и стаканом в руках. Он легко потянул Такемичи за воротник и кивнул в сторону небольшого диванчика в углу комнаты, запрятанного между ящиками с деталями. — Тебе надо поесть, — безапелляционно заявил младший, видимо, запомнивший, что Ханагаки вырвало буквально ничем, не считая желчи. Инуи первый двинулся, слезая с чужих колен и в ожидании смотря на Такемичи. А парень вздохнул и упёрся ладонями себе в колени, вставая с места и направляясь в сторону, указанную другом. — Меня один раз стошнило, откуда столько заботы сразу? — тихо причитал себе под нос брюнет, когда почти упал на диванчик. — Мне важно знать, что ты не грохнешься в голодный обморок, когда пойдёшь домой, — твёрдо сказал Сано и поставил тарелку, как оказалось, с бутербродами, на его колени. И он приподнял стакан в руке, продолжая: — А это пока у меня побудет. Ешь. Скажешь, что невкусно, и в следующий раз будешь готовить сам. — Ты что, моя жена? — Такемичи фыркнул и взялся за еду, пока Шиничиро пыхтел рядом с красным от негодования (или нет) лицом. Старший Сано хотел отчитать друга за такие слова, но его прервал детский голос: — Что такое жена? Оба парня уставились на Сейшу, отчего тот немного поёжился, но вопрос отзывать не стал. — Сейшу-кун, я не думаю… — начал было Шиничиро, но его прервал другой парень, который воспользовался неосведомлённостью мальчишки в таких делах: — Жена — это та, кто тебя любит, проводит с тобой очень много времени, заботится о тебе и терпит тебя, даже если ты её бесишь, — и, взглянув на Шиничиро, он продолжил: — А ещё в большинстве случаев жена готовит для тебя еду, если этого не можешь сделать ты. — Это что получается, — Инуи нахмурился и посмотрел на мужчин по очереди. — Шиничиро-сан жена Ханагаки-сана? Шиничиро задрал лицо к потолку в страдальческом жесте, пока Такемичи зарылся лицом в свои ладони, его плечи тряслись от беззвучного смеха, который всё равно немного прорывался наружу, из-за чего от парня исходили непонятные звуки. — Я собираюсь убить тебя, — в конце концов говорит Сано и смотрит на друга, его лицо горит, а руки уже тянутся к чужой шее. — Не раньше, чем об этом узнают остальные, — доносится со стороны главного входа в магазин, и все трое синхронно поворачивают головы в сторону звука. А там Вакаса стоит и смотрит на процессию странным взглядом, держа в руках телефон. Он начинает что-то быстро там печатать, пользуясь всеобщим замешательством. Но Шиничиро быстро скинул оцепенение и кинулся к лучшему другу с криками и угрозами, а тот начал бегать от него со злобным смехом, что заставило Такемичи поморщиться на своём месте. — Ханагаки-сан? — мальчик обеспокоенно посмотрел на старшего, заметив перемены в его лице. Ханагаки не успел ответить, что всё хорошо, как Сейшу уже двинулся к двум шумящим парням стремительным шагом. — Прекратите! Такемичи с удивлением смотрел на то, как маленький Инуи встал между остановившимися парнями и посмотрел на них так строго, как только мог. Это заставило парня улыбнуться — то, как мальчишка защищал его покой, вводило брюнета в восторг. — У Ханагаки-сана голова болит, когда вы кричите! Оба друга тут же повернулись в его сторону, но Мичи только улыбнулся и помахал рукой, мол, «ничего страшного». Конечно, это ребят не успокоило, и они подошли к диванчику, где Ханагаки доедал первый бутерброд. Второй он уже, кажется, не осилит, иначе его опять вывернет. — Малыш, тебе плохо? — спросил Вакаса с обеспокоенным видом и присел на одну из коробок, за что получил подзатыльник от Сано. — Ай! Не будь жестоким, Шиничи! — Возьми стул, — ответил парень и вернул внимание Такемичи, смотря на него так, будто сканирует. В итоге он прищёлкнул языком и провёл тыльной стороной ладони по чужой шее в том месте, где мокрые от пота волосы прилипли к коже. — Всё ещё бледный, как смерть, и такой же холодный. Будет лучше, если ты пойдёшь домой и отдохнёшь, а позже нормально поешь. Тебя отвезти? — Не нужно, — Ханагаки с улыбкой покачал головой, наблюдая за тем, как Имауши с ворчанием притянул два стула к дивану.