С минус трёх

— Ты уверен, что всё хорошо? Такемичи вздохнул, он устал уже от этого вопроса. Прошло несколько дней с того случая в магазине у Шиничиро, когда его желудок взбунтовался; с тех пор его друг постоянно заваливает его вопросами о самочувствии и даже умудряется подключить к этому своих товарищей и детей. Детей! Эти маленькие дьяволы доставали его на работе и постоянно спрашивали, почему ему стало плохо и как он с этим справился. — Да, Шиничиро, я в порядке, — ответил парень и направил на приятеля нож, когда тот открыл рот. — Ещё раз спросишь, и я воткну это тебе в глаз! — Хорошо, я тебя понял, — Сано тут же поднял руки в жесте «сдаюсь» и посмотрел странным взглядом на Ханагаки. — Ты хотя бы узнал причину недуга? — Это не «недуг», — поправил его старший и вернулся к готовке. — Но я предполагаю, что мой организм так намекал мне на отдых. От переутомления же иногда тошнит? В последние пару недель мне приходится часто выходить по четыре дня подряд на дневные и вечерние смены, у моего коллеги какие-то проблемы в семье, я его заменяю. — И, конечно, ты уставал слишком сильно, чтобы нормально питаться, — заключил Сано, на что его друг кивнул. Он поковырял ногтем большого пальца краюшек стола, за которым сидел. — Ну, хотя бы ты умеешь готовить. — Да, — подтвердил Такемичи и переложил нарезанные овощи в миску. — Кстати, ты что тут забыл? И как вообще узнал, где я живу? — Хороший вопрос, — пробормотал Шиничиро и дёрнул себя за прядь волос, нахмурившись. — Вообще, не сложно найти дом того, кто общается с оравой малолеток, кто-то знающий из них рано или поздно проболтается. — Хорошо, — парень принял его слова, но опять повернулся к другу со суженными глазами. — Но это не ответ на мой первый вопрос. — Ах это, — протянул Шиничиро уныло. — Благодаря Ваке Такеоми и Араши меня подкалывают постоянно. Они преследуют меня даже на работе и называют женой, ну что это такое! — И ты, как благоверная жена, решил переконтоваться у меня, — сказал Ханагаки. Тон его голоса был ровным, но в глазах плясали черти, когда он посмотрел в глаза красному, как варёный рак, Сано. — Что ж, это похвально, значит, я всё делаю правильно, раз моя жена ищет во мне утешения и защиты. — Заткнись, — говорит младший и берёт в руку кухонное полотенце, которое до этого висело на спинке стула со стороны готовящего парня. — Ещё слово в эту сторону, и я тебя отпизжу. — А что такое? — Такемичи резко вздыхает и хватается за сердце, задействовав все свои актёрские способности. — Моя дорогая жена недовольна мн...— Ай! Ханагаки хватается одной рукой за полотенце, которым Шиничиро только что ударил его по лицу. По лицу! Второй рукой он потёр пострадавшее место и посмотрел на друга самым свирепым взглядом из своего арсенала. — Ты охуел! — он дёрнул на себя полотенце, заставив Сано крякнуть и рвануть вперёд, едва не падая. — Отдай полотенце, говнюк! Они перетягивали это несчастное полотенце какое-то количество времени и кричали друг на друга, устроив шуточную потасовку. И они уже почти выдохлись, больше смеясь, чем ругаясь, когда с коридора не послышался звук открывающейся двери. Оба парня застыли и повернулись в сторону прохода на кухню, когда к ним вбежали маленькие Кисаки с Ханмой. — Ханагаки-сан, здравствуйте! — воскликнул Кисаки, но остановился вместе со своим другом, когда мальчишки увидели постороннего на кухне. — Ой, здравствуйте. Шиничиро машет им в знак приветствия и продолжает бороться с Такемичи, хоть и всё его внимание сейчас сосредоточено на детях. — Хей, — нежно тянет Такемичи и улыбается мальчикам, игнорируя попытки Шиничиро отшлёпать его руки. — Привет, мальчики. Вы пришли раньше, чем я рассчитывал, так что придётся подождать, пока наше блюдо приготовится. — Да, я вижу, как оно готовится, — хмыкает Ханма и указывает на парней по очереди. — Такемичи, у вас тут брачные игры с полотенцем? Не знал, что ты по пацанам. Задохнувшись от возмущения, Ханагаки всё же вырывает это самое полотенце из чужих рук и кидает его в Шуджи, но тот уклоняется и со смехом выбегает с кухни, захватив с собой Кисаки. — Несносный мальчишка, — ворчит мужчина, пока идёт за полотенцем, чтобы поднять его с пола и вернуть на законное место на спинке стула. — Я и забыл, что твой дом как проходной двор, — фыркнул старший Сано и вернулся на место за столом, когда Такемичи вернулся к готовке. — Ну, везде есть свои плюсы: ты хорошо ладишь с детьми. Повезло твоим будущим детям. — Не говори так, — отвечает Ханагаки, мигом помрачнев. Он откладывает в сторонку нож и сжимает края столешницы, перед глазами проносятся все воспоминания, связанные с Хиной. Он вспомнил все их совместные моменты, все их разговоры, где они планировали своё будущее. Они даже планировали детей. Хотели жить в большом доме с двумя детскими и задним двориком. Хотели работать вместе до самой пенсии, чтобы обеспечить своим детям лучшее будущее. И самое отвратительное во всём этом то, что сейчас Такемичи не испытывает ничего, кроме небольшой грусти. Как будто он смирился с тем, что Хина больше не будет с ним, и их совместное будущее теперь невозможно. Хотя, может, так оно и есть? Но как же его чувства к ней? Неужели они так быстро могли пройти? Кажется, его сейчас стошнит… Ханагаки судорожно вздыхает и почти дёргается, когда тёплая ладонь опускается ему между лопаток. — Эй, всё нормально? — тихо спрашивает Шиничиро, в его голосе сквозит явное беспокойство. — Да, я в порядке, — на автомате отвечает Такемичи и слегка вымученно улыбается, после он выпрямляет спину и внешне выглядит уже не таким разбитым, когда кричит: — Так, где там мои маленькие помощники? — Мы бежим, бежим! — тут же прилетает ответ от детей, и они влетают на кухню. — Прибежали, — ворчит Такемичи и слегка улыбается, глядя на мальчишек. Он поворачивается к гарнитуре и ищет что-то в каждом шкафчике, пока не достаёт несколько пакетиков со специями и не отдаёт их Ханме. — Смешай, пожалуйста, вот это, это и это в небольшой чашке, потом я тебе скажу, что с этим делать. И когда подросток кивает и приступает к делу, Ханагаки пальцем манит Кисаки, чтобы тот подошёл ближе к нему. Парень указывает на посуду с нарезанными ингредиентами и говорит: — А ты подавать мне эти мисочки будешь, когда я попрошу, хорошо? — Да! *** — Так, подожди, — Такемичи трёт переносицу, выставляя вторую руку перед собой. — Ещё раз повтори, пожалуйста. Я не уверен, что понял тебя правильно. — Да что тут понимать-то, — фыркает Вакаса и откидывается на Такеоми, из-за чего тот почти заваливается на бок. — Всё просто — пахан Сано каб… — Вака, — говорит Шиничиро. В голосе сквозит предупреждение, и его друг тут же замолкает, отвернувшись. Брюнет вздыхает и ещё раз смотрит на Имауши, после опять обращает внимание на Такемичи и терпеливо для него повторяет: — Мы с Манджиро родные братья, но с Эмой у нас связь только по отцу, а Изана вообще кровным родственником приходится только Эме, — но, видя всё тот же непонимающий взгляд, он слегка поджимает губы и говорит уже предельно просто: — У нас с Манджиро один отец, Эма нагуляна с другой женщиной, Изана ребёнок той же женщины, он родной брат Эмы. И пока бывшие Драконы тихо хихикали в стороне над ним, Такемичи возвёл глаза к потолку, вздыхая и прокручивая всё это в голове по нескольку раз. — Да, теперь я понял, — в итоге говорит он и смотрит на всех парней по очереди. — Эй, хватит смеяться надо мной! — Прости, прости, — фыркает Такеоми, пока Вакаса ещё больше заливается смехом, а Араши пытается замаскировать смех кашлем. — До тебя сегодня всё как-то долго доходит. Ханагаки пробубнил себе что-то обиженно под нос и отвернулся от злодеев этих. Он наклонился к Шиничиро и прижался щекой к его плечу. Его плечи и спина обмякли, когда он жалостливо заговорил: — Шиничиро хватило совести не смеяться надо мной, а у вас нет. Я с вами не дружу, — и поменял щеку, чтобы смотреть не на предателей, а за спину другу, пока тело под ним сотрясалось от беззвучного смеха. — Ну он же твоя жена, — говорит Вакаса и в следующую секунду пищит, когда в него прилетает тапочек старшего Сано. — Козлина, — прошипел Шин и протянул руку открытой ладонью к верху. — Верни теперь мне обувь. — Шиничи злюка, — проныл пепельноволосый и вложил несчастный тапочек в чужую руку, тут же отскочив, когда на него замахнулись им же. — Я понял, понял! — Каждый раз ляпнешь что-то и каждый раз пиздюлей получаешь, — произнёс с улыбкой Бенкей и потрепал друга по волосам, а с другой стороны к нему прислонился Такеоми. — Проще говоря, каждый раз на одни и те же грабли наступаешь. — Неправда! Это другие грабли, новой модели, — с важным видом изрекает Имауши с оттопыренным вверх указательным пальцем. Секунда-две, и комната разражается громким смехом. Даже Такемичи забыл все свои «обиды», подключившись к парням. И когда шум в комнате поутих, Шиничиро дёрнул Такемичи за рукав и кивнул в сторону выхода. После он встал и вышел из комнаты, а старший воспринял это как приглашение и последовал за ним, застав друга уже у входной двери, когда тот натягивал куртку. — Посидеть с тобой, пока ты куришь, — с понимающей улыбкой говорит молодой мужчина, скорее утверждая, чем спрашивая. — И что ты хочешь мне сказать на этот раз? Шиничиро застыл с пачкой сигарет в одной руке и ручкой от двери в другой. Потом он усмехнулся, видимо, поняв, что каждый раз, когда он собирается сказать Ханагаки что-то более-менее важное, он всегда просит его посидеть с ним на крыльце. Что ж, справедливо, что он спросил. — Это касается Изаны. — Оу. Такемичи, заморгав, выходит вслед на улицу, кутаясь в свою куртку сильнее. Сейчас уже конец февраля, близится весна, но на улице всё также холодно. Холод пробился сквозь одежду к задней части бёдер и самой заднице Такемичи, когда он приземлился на ледяное крыльцо. Он ждёт, пока Сано закурит, и делает рукой жест, давая сигнал, что он внимательно слушает. — На днях Изана опять придёт к нам в гости, — выдыхает младший вместе с дымом. Такемичи промычал в ответ и зарылся носом в воротник. — Он хочет познакомить нас со своим другом. Ханагаки моргнул и посмотрел на парня, когда тот снова делал затяжку. Он не совсем понимал, к чему клонит Шиничиро. И, наверное, тот понял это по его взгляду, потому продолжил: — Они придут сюда, на семейный ужин. Нахмурившись и посмотрев на свои колени, Такемичи задумался; ему пришлось провести пару параллелей. Раз это друг Изаны, значит, он либо с его школы, либо с его приюта. И раз мальчишка приглашает своего друга на семейный ужин, значит, он не просто друг; значит, Изана считает этого мальчишка если не членом семьи, то хотя бы очень важным человеком. У парня глаза слегка расширить от догадки. Единственной догадки, которая пришла ему на ум. Какучё. Как он мог забыть? Маленький Какосик же дружил с детства с Изаной и везде за ним следовал, даже когда они выросли, и Курокава стал гораздо холоднее в отношении их связи. Такемичи прочистил горло и сказал: — Ну раз Изана-кун приглашает своего друга на семейный ужин, будь уверен, он придёт на семейный ужин. — Да, только… — Сано замялся и выкинул окурок, тут же потянувшись за следующей никотиновой палочкой. Увидев это, Ханагаки шлёпнул его по руке, за что заслужил мрачный взгляд. Вздохнув, младший убрал пачку обратно в карман и продолжил: — Только вот приюты не отпускают просто так детей к семьям. Из-за этого мне тошно на самом деле; я виделся с другом Изаны и я знаю, что он славный, светлый мальчик. У них с Изаной крепкая дружба, хоть и специфичная немного, они практически неразлучны и я… Мне… — Ты не хочешь давать этому мальчику ложную надежду, — закончил за него Такемичи, немного грустно улыбнувшись. Шиничиро благодарно посмотрел на друга и запустил руку в волосы, потянув за них. — Мне жаль его, — в итоге говорит он с горечью в голосе, и Ханагаки его понимает. Ему тоже не нравится возможная судьба мальчишки. — Я уже думал об этом, но… думаешь, я потяну опеку сразу над четырьмя детьми? Такемичи вздыхает и сдвигается немного, чтобы прислониться своим плечом к плечу друга в поддержке. — Я не буду тебе говорить это, — сказал старший и чуть наклонил голову. — Ты молод, но на твоей шее уже почти трое детей. Конечно, у тебя есть ещё дедушка, но… Я не знаю. Ты должен рассчитывать на свои силы, а не ожидания, Шиничиро. Если ты думаешь, что потянешь ещё двух детей вместо одного, то так тому и быть. Если же ты думаешь, что это слишком для тебя, — он пожимает плечами. — Тут уж ничего не попишешь. Подумай об этом, когда у вас будет ужин и после. Ты же знаешь: такие решения сразу не принимаются. — Да, ты прав, — шепчет Шиничиро, слабо улыбнувшись. Он двигается и утыкается головой Ханагаки куда-то в висок. — Спасибо. Такемичи просто улыбается ему.