С минус трёх

— Ханагаки-сан, а это кто? Брюнет обернулся и встретился взглядом с Тайджю. Тот стоял молча, сложив руки на груди и оперевшись плечом о косяк прохода на кухню, с прищуром наблюдая за происходящим. Оторвав взгляд от старшего, он, можно сказать, просканировал каждого пришедшего мальчишку, в конечном итоге остановившись на Ханме с Кисаки. Такемичи подумал, что подросток выискивал угрозу, в какой-то степени он мог его понять, ведь за его спиной находились его младшие, во всяком случае тут есть, о чём переживать. И, видимо, не найдя угрозы как таковой, лицо старшего Шиба разгладилось и он указал подбородком в сторону кухни двум знакомым и скрылся внутри оного помещение. А Шуджи и Кисаки, быстро сбегав в ванную комнату, тут же убежали к Шиба, и в следующую секунду оттуда послышались радостные возгласы. С улыбкой вздохнув, Ханагаки вернул внимание ожидающим мальчикам и всё же ответил: — Очередные мои маленькие друзья, — поймав на себе кучу непонимающих взглядов, парень слегка закатил глаза и кивнул вглубь дома. — Идите руки мыть, потом на кухню — познакомлю вас. Детишки тут же кивнули и убежали в нужном направлении. Они, наверное, дом Такемичи знают, как свои пять пальцев — настолько хорошо и привычно они себя тут чувствовали. И это парня совсем не тяготило, ему нравилось, что в его доме дети не испытывали дискомфорта и каких либо негативных чувств. Когда на кухне все собрались, Такемичи мягким похлопыванием по столу привлёк внимание семьи Шиба и их друзей (Ханма и Кисаки, да). Отойдя чуть в сторону от собравшихся кучкой маленьких Свастонов, он указал рукой на Тайджю, Юзуху и Хаккая, произнося соответственно: — Тайджю, Юзуха и Хаккай Шиба, прошу любить, жаловать и с ними не драться. Они не только мои маленькие друзья, — на этих словах Тайджю опасно сощурился, глядя на Такемичи, но тот с весельем отмахнулся от него, не прекращая говорить. — но и приятели Ханма-куна и Кисаки-куна, — а после повернулся лицом к группе и махнул рукой, мол, «ваша очередь». И мальчишки по очереди представились, а потом, по традиции, Майки вышел чуть вперёд и с гордо поднятой головой заявил, что братья и сестра предстали пред бандой Токийской Свастики, а он — Сано Манджиро — её главарь. Дальше Доракен назвал свой титул в этой банде, а за ним назвались и остальные. Ханагаки наблюдал за этим знакомством с улыбкой гордого родителя. Он видел, как восторженно расширились глаза Хаккая и Юзухи, когда мальчишки рассказывали про свою очень крутую банду; как Ханма громко засмеялся с комплимента Юзухи волосам Кена и Баджи (первый тоже решил отрастить волосы, вдохновившись Такемичи и Кейске, но если второй отращивал всё, то Доракен систематически сбривал виски, чтобы всем была видна его татуировка дракона); как сжались кулаки Тайджю, когда Майки стал настойчиво упрашивать его вступить к ним в банду, ведь «ты такой крутой и большой, наверняка сильный, ты должен присоединиться к нам, Тайджю!» И парень с необъяснимой теплотой внутри застал момент, когда юный Тайджю сдержался и не стал лезть в драку, лишь словесно послал назойливого блондина, когда тот потащился за ним в гостиную. — Майки-кун, — позвал Такемичи, когда заметил, что терпение «здоровяка» на исходе. — Если Тайджю-кун захочет, то обязательно вступит к вам. Не надо его упрашивать так настойчиво, хорошо? — Хорошо, — пробурчал мальчишка с крайне обиженным видом, надув губы, и весь дом тут же сотрясся от взрыва детского смеха. Это было столь громко, что у Ханагаки как будто стрельнуло в ушах, отдача от чего пошла прямиком к затылку. Боль была не настолько сильной, чтобы пить обезболивающее, но ощутимой, что заставило брюнета помассировать пульсирующее место в попытке снять боль. К сожалению, лёгкие массирующие движения ситуацию не спасли, но это критическим случаем не было, поэтому парень старался это игнорировать на протяжении всего вечера. Куда приятней было наблюдать за оравой детишек, которые устроились в его гостиной и что-то бурно обсуждали, постоянно перебегая с места на место, чем зацикливать внимание на собственных неудобствах. Честно говоря, Ханагаки ожидал скандала. Или как минимум ругани, если учитывать то, что дети — крайне собственнические создания, которые не готовы делить своих друзей с кем-то другим. Однако, опасения брюнета не были оправданы (и это хорошо), за весь вечер максимум, что случилось, — это попытка Тайджю дать надоедливому Майки подзатыльник, когда тот опять пристал к первому. Наверное, не стоит упоминать, что Доракен, как верный друг и заместитель главы, ринулся защищать Манджиро, из-за чего потом по гостиной носилось трое мальчишек? Благо, это не вылилось ни во что масштабное, а лишь вызвало у всех остальных смех (Такемичи не морщился от боли, нет). В конце концов, все ребятки между собой нашли общий язык и конфликтов больше не предвиделось, что было с одной стороны удивительно, а с другой — очень даже хорошо. И Такемичи в окружении этих детишек чувствовал себя счастливым как никогда. *** — Что ж, — Вакаса, деловито сцепив руки за спиной, расхаживал туда-сюда по комнате, пока четверо парней, сидящих в ряд на пушистом ковре, следили за ним взглядами. — Ваши идеи? Такемичи поднял одну руку, пока на вторую опирался подбородком, уперев локоть в бедро. Имауши указал на того пальцем, сказав: — Слушаю, малыш! Пропустив это очередное «малыш» мимо ушей с еле заметным вздохом, парень прочистил горло и спросил: — А в чём, собственно, дело? — словив на себе не понимающие взгляды, он закатил глаза и внёс в свои слова немного ясности. — Я не в курсе, что вы опять задумали. — Это потому что ты работаешь, как муравей, и с нами не видишься толком, — сказал Такеоми, хмыкнув, а Шиничиро и Бенкей, сложив руки на груди, деловито кивнули. — А ты-то чего киваешь, Шин? Ты с ним регулярно тусуешься, паскудник! Или дома у него вечно, или на работе. Что, отлипнуть никак от мужа своего не можешь, а, жёнушка? Такемичи возмущённо вздохнул, отклоняясь от друга в сторону Араши, глядя на него нарочито осуждающе. А старший Сано в это время подскочил к Такеоми и попытался отвесить тому подзатыльник, но тот вскочил на ноги и очень героически спрятался за спиной у Вакасы. А тот в свою очередь выпятил грудь колесом и расправил плечи, оттопырив локти и подняв подбородок, с вызовом глядя на охуевшего от такого предательства Шиничиро. — Предатель, — прошипел брюнет и плюхнулся за спинами у двух своих сидящих друзей, обнимая тех за плечи и выглядывая из-за них. — Вы видели это, видели?! Меня предали! Променяли на институтку со шрамом, представляете! — Что ты имеешь против шрамов, ты, жополиций?! — воскликнул Акаши и, вооружившись тапком, начал наступать на сидящих, очевидно пытаясь добраться до Шиничиро. А тот очень по-мужски взвизгнул и нырнул Такемичи и Бенкею под руки, расталкивая их и сворачиваясь между ними комком. Парни же, переглянувшись, синхронно прикрыли того своими руками, прижимаясь друг к другу плечами, закрывая приятеля по максимуму, как могли. Разом успокоившийся Такеоми надел тапочек обратно на ногу и, приставив ладонь ко лбу козырьком, огляделся вокруг и спросил у друзей: — Парни, вы не видели Шиничиро? — Какой такой Шиничиро? — Ханагаки ответил вопросом на вопрос, выглядя при этом максимально невинно. Для пущего эффекта он похлопал глазками и повернулся к Кейзо. — Ты знаешь, кто такой Шиничиро? — Понятия не имею, о ком вы, ребята, — отвечает тот, строя при этом такую серьёзную мину, что любой, не знавший ситуацию, поверил бы с первой секунды. После он повернул голову к Имауши и спросил, игнорируя трясущееся в беззвучном смехе тело под его предплечьем. — Вака, ты знаешь, кто этот Шиничиро? — Вообще хуй знает, впервые слышу, — пепельноволосый не разочаровывает и подыгрывает парням. Он садится рядом и облокачивается на крякнувшего Сано, указывая на Такеоми, губы которого дрожат в попытке не улыбнуться, рукой. — Псих какой-то, ты что требуешь от нас? У тебя галлюцинации? Секунда. Две. Комната взрывается многоголосым заливистым смехом. Шиничиро, зажатый между двумя парнями, еле перевернулся на спину и раскинул руки в стороны, всё также хохоча. — Это всё, конечно, замечательно, — выдохнул Вакаса, когда все более-менее успокоились. — Но вопрос остаётся открытым. Что делать будем, товарищи? — Предлагаю нажраться, — тут же говорит Такеоми. — И посидеть без детей, — добавляет Шиничиро, на что парни — все, кроме Такемичи — согласно кивают. — Своих я к тебе закину, пусть с твоими потусуются, — говорит Акаши, обращаясь к Шиничиро, и это даже не звучало как вопрос. Но они, видимо, не первый раз такое проворачивают, судя по тому, что Сано просто пожал плечами, безмолвно соглашаясь. — Надёжный план, как швейцарские часы, — всё же говорит Такемичи, принимая участие в разговоре, и четверо пар глаз тут же обращают на него внимание. — Всё бы ничего, но ко мне каждый вечер приходят детишки, чтобы сделать уроки, и прогнать их я не могу. Парни хмурятся, задумываясь, пока Такеоми, наконец, не выдаёт: — У них своего дома нет, что ли, что они постоянно к тебе ходят? И он тут же ловит осуждающие взгляды, от чего морщит лицо, как от боли. — Что? — Прости, Акаши, — Такемичи специально назвал приятеля по фамилии, выделив это интонацией и включив свой особый — холодный — голос. — Может тебе это не понятно, но если дети чувствуют себя в моём доме комфортно и безопасно, я не собираюсь отнимать это у них. Ханагаки прожигал съёжившегося парня взглядом, не сказав больше ни слова, но тот итак чувствовал себя так дискомфортно, что не поднимал даже взгляда. В комнате встала напряжённая тишина, которую в конечном итоге прервал Вакаса, похлопав пару раз в ладоши и неловко прокашлявшись. — Кхм, парни, давайте не ссориться? Такемичи, прости этого болвана, он иногда говорит, не подумав. — Я заметил, — пробурчал старший и отвернул лицо в сторону, холодная маска сошла с его лица, явив после себя усталость и печаль. Бенкей и Шиничиро — который в процессе этой небольшой перепалки пересел по другую сторону от Такемичи — погладили того по плечам в тихой, безмолвной поддержке. Ханагаки выдохнул и вернул взгляд на Имауши, который, казалось, приободрился тем, что его опять все слушают. — Так вот, — пепельноволосый кинул секундный взгляд на Такеоми, потерев ладони друг о друга. — Мы могли бы подождать, пока твои, Такемичи, детки разойдутся по домам, и пойти тусить? Ночь же длинная, да и завтра с утра пораньше никому никуда не надо? — Зачем ждать? — спросил Такемичи, заправив прядь отросших волос за ухо. — Вы можете начать без меня, я могу присоединиться к вам позже. Просто скиньте мне адрес. — Учитывая то, где мы обычно зависаем, а у тебя нет своего транспорта, ждать мы будем год, — негромко говорит Араши, на что остальные бывшие Драконы кивают. На этих его словах Такемичи поморщился, но отрицать не стал. Это было действительно неудобно — не иметь возможности передвигаться самостоятельно, а общественный транспорт он не любил. В то время, когда он состоял в банде со своими друзьями, у него был байк, который ему собрал Доракен, и это было круто и удобно, но сейчас… Такая роскошь ему не доступна. Увидев, в какой дискомфорт вогнали слова Кейзо их друга, Шиничиро легко прислонился своим плечом к плечу брюнета, говоря: — Я заеду за тобой. Ханагаки вскинул взгляд на младшего с легко читающимся вопросом в глазах, но тот лишь посмеялся, покачав головой. — Что? Я знаю, где ты живёшь и как быстрее добраться до места сбора. — Что ж, решено! — Вакаса хлопнул в ладоши, как только Сано закончил говорить, и все согласились с этой его идеей. Такемичи тоже был не против. Если Шиничиро хочет и может помочь, пусть так и будет, и дело совсем не в том, что от этого в груди Ханагаки становится тепло…