С минус трёх

Когда Такемичи в сопровождении своего адвоката вышел из здания суда, там его уже встречали друзья и (теперь уже точно) его дети. Все они стояли неподвижно — казалось, что это было так всё время, что они провели в ожидании — и смотрели на мужчин выжидательными взглядами, пока Ханагаки не улыбнулся, вложив в этот жест всё облегчение, которое испытал совсем недавно и испытывает до сих пор. Хаккай с Юзухой тут же взволнованно вскрикнули и кинулись обнимать парня, в последний момент сбавив обороты, видимо, вспомнив о пока ещё не полностью заживших его травмах. Такемичи прижимал к себе всхлипывающих детей и смотрел на хмурого и молчаливого Тайджю, который смотрел на них нечитаемым взглядом. Ханагаки не знал, что вызвало у подростка такое выражение лица, и тот, видимо, прочёл немой вопрос в его глазах, так как в следующую секунду спросил то, что явно давно вертелось на его языке: — Нам теперь что, тебя отцом называть? — чем вызвал смех всех бывших Драконов. Смех, вырвавшийся из груди Ханагаки, был полон облегчения и лёгкого недоумения. Всё, что волновало юного Тайджю, — это… это? — Только так, как вы сами захотите, — отвечает в итоге брюнет, выпуская детей из объятий. Тайджю принимает это кивком, его лицо разглаживается. — Всё хорошо закончилось, да? — говорит Шиничиро, подходя ближе. Такемичи на это фырчит, мотая головой. Ага, закончилось, раскатай губу, закатай обратно. — Ещё не закончилось, но да, всё хорошо, — и когда он поймал на себе вопросительные взгляды друзей, то пояснил. — Мне ещё документы в органы опеки подавать. Хоть суд и одобрил это, всё остальное мне придётся делать самостоятельно. Парень сокрушённо вздохнул и потёр пальцами переносицу, после уперев руку в бок и смотря на землю перед собой. — А ещё их сотрудники должны прийти ко мне домой, чтобы убедиться, что детям есть, где жить. «Пиздец», — подумал он, не очень-то желая впускать в свой дом посторонних людей. Его друзья и дети — семья Шиба, маленькие Свастоны и Ханма с Кисаки — не напрягали его по этому поводу, брюнет, наоборот, был рад им в своём жилище. Но посторонние, незнакомые люди — совсем другое дело. Хотя да, логично, на то они и незнакомцы, чтобы им не были рады в доме. «Блять, дети, — до Такемичи резко дошло, что он до сих пор виделся только со своими ребятами, другие его маленькие друзья всё ещё были в неведении о его состоянии, потому что бывшие Драконы напрочь запретили им даже подходить к дому Ханагаки, зная их темперамент. — Надо будет встретиться с ними». — В любом случае, дело за малым, — сказал Вакаса и закинул руку на плечи Такемичи, вместе с ним начиная шагать вперёд. — Давайте поймаем такси, нашему мальчику нужен отдых, а позже мы отпразднуем это дело чем-нибудь, что превышает 40 градусов. — Отличный план, — согласился Такеоми, Шиничиро и Бенкей же только покивали. Такемичи улыбнулся на это, и потом все встали чуть дальше от дороги, пока Имауши по телефону заказывал сразу две машины, чтобы все могли поехать с комфортом, а не как кильки в банке. *** — Ханагаки-сан! — Такемичи! Как только они подъехали к дому парня и вышли из машин, перед этим оплатив проезд, их на крыльце уже встречали взволнованные Кисаки и Ханма. Мальчишки подбежали к группе и принялись трогать и щупать Такемичи, проверяя на наличие невидимых из-за одежды травм. Видя, как старший едва заметно морщится, они тут же одёрнули руки и принялись спрашивать у него о том, что же случилось. Видимо, их тоже его друзья не пускали к нему ни домой, ни в палату, судя по их взволнованным и недоумённым глазам. Ханагаки вздохнул и потрепал мальчиков по волосам по очереди — он поморщился от недееспособности своей правой руки. — Пойдёмте в дом, — сказал он устало и первый поднялся на крыльцо, доставая по пути ключи. Как только все оказались внутри, он закрыл входную дверь на щеколду и пошёл в свою комнату, чтобы переодеться. Он устал от этой обтягивающей водолазки, ему срочно нужно что-то такое, что не будет его так упорно душить. Когда он доставал свободную футболку и мягкие треники из шкафа, его телефон, брошенный на кровати, зазвенел от поступающего звонка. Как оказалось, ему звонил один из офицеров, которые ведут его дело до сих пор. Парня известили о том, что от органов опеки завтра примерно к полудню к нему нагрянут их сотрудники для проверки жилищных условий, чтобы сверить то, что было написано в его выписках. По крайней мере, это давало ему хотя бы немного времени для отдыха. И тогда, когда этот последний вопрос будет улажен, он сможет с чистой совестью подать документы вместе с заявлением и оформить опеку над детьми Шиба. И тогда точно всё будет закончено, закрыто, и все подобные синонимы, которые могут подходить к этой ситуации. Но пока рано расслабляться — напомнил себе Такемичи, завершая звонок и, наконец, переодевшись. Хоть его рёбра и не зажили до конца, из-за того количества обезболивающих, которые он выпил перед судом, это не доставило ему более существенных проблем, чем отдышка и лёгкая, еле заметная ноющая боль. Когда он вернулся к остальным, то обнаружил всю эту огромную ораву на кухне, дети сидели за столом и тихо о чём-то разговаривали, пока его приятели копошились у столешницы, звеня посудой. Как он узнал позже, они готовили небольшой перекус, в основном чтобы накормить немного замученного Такемичи. Он, конечно, против не был, но такая забота до сих пор сбивала с толку. Вечер компания провела за непрерывными разговорами, криками, весельем и своеобразным отдыхом. По Шуджи с Кисаки было видно, что они порывались расспросить Ханагаки о том, что же с ним всё-таки случилось, но строгие взгляды, которые бросал на них юный Тайджю время от времени, заставляли их благоразумно умалчивать об этом. И Такемичи был благодарен младшему, что он в какой-то степени охранял его покой. Этот инцидент оставил определённый отпечаток на его психическом здоровье, что ему не совсем нравилось, и парню не очень хотелось вспоминать то, что почти на регулярной основе стало частью его «обязательных» кошмаров. Конечно, брюнет расскажет им обо всём, но позже, гораздо позже. Когда Ханма и Тетта ушли по домам, обняв напоследок Такемичи, бывшие Драконы остались ещё на немного, но потом и они ушли восвояси, взяв с молодого мужчины слово, что после оформления опеки над детишками они все вместе выпьют — Такемичи в том числе. Ханагаки не противился, а парни от этого радовались. Дети, конечно, косо поглядывали на компанию, явно в тот момент вспоминая своего отца, но позже, укладывая их спать, Ханагаки заверил их, что дальше небольшой пьянки для поднятия настроения дело не зайдёт. И в его сердце поселилось очень тёплое чувство, когда ребятки просто кивнули, не став задавать вопросов и расслабляясь. Парень был рад, что дети ему доверяют. Очень рад. *** Когда на следующий день пришла инспекция, они были приятно удивлены планировкой дома — количеством комнат, хорошим ремонтом и отсутствием особо опасных для жизни детей вещей, не считая, конечно, колюще-режущие предметы на кухне — и без вопросов и замечаний поставили на его выписках печати, подтверждающие то, что данные с бумаг проверены и признаны официальными. И хоть проверка и обсуждение заняли всего чуть больше часа, Такемичи решил не спешить с подачей документов и отложил это действие на следующий день. Зато у него было время, чтобы провести его с детьми за просмотром телевизора и обрабатыванием свежих шрамов на лице специальным кремом. Тем же вечером к нему нагрянули маленькие Свастоны, видимо, получившие зелёный свет от старших. Майки и Баджи чуть ли не плакали в грудь Ханагаки, пока Доракен аккуратно дёргал его за пряди, а Казутора поглаживал шрамы на щеке парня. Па-чин и Мицуя взволнованно маячили где-то за их спинами, но вопросов задавать не стали и почти облегчённо вздохнули, когда и их погладил по головам в знак приветствия. Тайджю всё это время бросал на мальчишек настороженные взгляды и выискивал глазами любые резкие движения, но Ханагаки только успокаивающе ему улыбался. Тот всё также хмурился, но, казалось, это его немного успокоило, так как подросток не стал ничего говорить или делать. За что Такемичи был ему безмерно благодарен. Вечер прошёл шумно и ярко, как и всегда, когда к нему приходили все эти дети, после этого семейство Шиба вместе с Такемичи легли спать в ожидании нового дня. Все они знали, что этот день будет значить для детей, что закладывало волнение в сердца всех, кто находился в доме. А на следующий день, когда один из полицейских, работающих с ним, заехал за Ханагаки на служебной машине, парень позвонил Шиничиро с просьбой присмотреть за детьми в его отсутствие. Процедура подачи документов и заявления присутствия детей Шиба не требовало, поэтому брюнет и решил не брать их с собой, но это не мешало деткам провожать машину встревоженными взглядами. А ещё Юзуха за полчаса до его выезда заплела парню маленькую косичку за ухом, сказав, что это на удачу, за что получила нежный поцелуй в лоб. В отделении его встретили на ресепшене и сказали, в какой кабинет идти, после чего они вместе с полицейским двинулись в нужном направлении. Там их встретила приятная женщина лет тридцати-тридцати пяти, которая с улыбкой приняла и проверила все документы и выдала Такемичи заявление для заполнения, также положив рядом пример, на который можно было ориентироваться, за что парень ей был весьма признателен. — Хорошо, — протянула женщина, с лёгкой улыбкой на губах проверяя, все ли обязательные строчки заполнил Такемичи, после чего отложила заявление в стопку принесённых документов и сложила руки на столе. — Ваше заявление будет рассматриваться в течение пяти рабочих дней, пока будут сверяться все данные, после чего мы Вам позвоним и сообщим вердикт. И если он будет положительный, в тот же день Вы можете приехать и подписать последние документы, после чего Вы станете официальным опекуном детишек. — Хорошо, спасибо, — сказал Такемичи и, встав со стула, поклонился женщине. — До свидания. — Хорошего дня, — попрощалась она и улыбнулась ему напоследок, что прибавило парню некоторой уверенности в том, что всё будет хорошо. Хотя, у них вроде не должно быть причин ему отказывать. Нет же?