С минус трёх

Благодаря тому, что юный Тайджю вызвался помочь Такемичи с уборкой их на вид заброшенного дома (конечно, как всегда, подросток кривил такое лицо, как будто он делает своему опекуну великое одолжение), управились они вдвое быстрее, чем если бы старший делал всё в одиночку. Так, уже ближе к четырём часам дня, двое уселись за стол почти сияющей от чистоты кухни с кружками чая в руках. Отдыхали они молча, никто не посчитал нужным произвести хоть какой-то посторонний звук. Но тишина эта была приятной, не давящей на двух молодых людей, поэтому никто не жаловался. Но эта комфортная тишина не продлилась долго — её прервала настойчивая трель телефона Такемичи, которая доносилась из той комнаты, в которой он свой гаджет и оставил. Парень со вздохом поставил кружку на стол и пошёл неторопливым шагом в том направлении, откуда доносился не прекращающийся звук. Взяв телефон в руку и увидев того, кто пытается до него дозвониться, Такемичи вздохнул и нажал на «Принять». — Ханагаки Такемичи, ты обалдел?! — тут же крикнули по ту сторону, заставив тем самым брюнета резко оторвать мобильник от уха. Почему все сегодня посчитали своим долгом попытаться его оглушить? — Шиничиро, не кричи, пожалуйста, — пробормотал Ханагаки, снова близко поднося трубку. — Тогда потрудись объяснить, почему, когда мы приходим тебя навестить, нам говорят, что тебя уже выписали?! Такемичи снова вздохнул, на этот раз более удручённо. Если бы у него были уши, как у животных, то они поджались бы в жесте искреннего раскаяния. Он не хотел, чтобы кто-то волновался настолько, Такемичи всего лишь хотел устроить сюрприз и привести дом для детей в порядок. — Прости, — выдохнул мужчина и устремил взгляд в пол. Он бы поморщился, но широкие пластыри не позволяют мышцам лица двигаться свободно, стягивая кожу. — У вас же у всех дела днём, я не хотел вас беспокоить. Потому что вы сорвались бы и все сразу приехали в больницу. А так у меня хотя бы было время на уборку дома, и я попросил Тайджю не звонить вам. — Так вот почему, — старший Сано резко замолчал, после чего последовала пауза, которая длилась несколько секунд. Почувствовав неладное, Ханагаки нахмурился и оторвал телефон от уха, чтобы посмотреть на экран и посмотреть, не отключился ли его собеседник. Но хорошо, что он это сделал, так как в следующее мгновение из динамиков донеслось весьма и весьма громкое: — Ты в таком состоянии ещё и уборкой занимался?! А после младший разразился гневной тирадой, которую Такемичи слушал вполуха, всё ещё держа сотовый телефон перед собой, дабы сохранить свои многострадальные уши. Сано же читал ему лекцию о том, как ему надо себя беречь, что здоровье — это не шутки, что он только выписался из больницы после получения тяжёлой травмы, и что он вообще козлина, не думающий о том, что кто-то о нём так сильно волнуется. У Такемичи глаз задёргался от всего того, что на него вывалили. Не выдержав, когда все эти нотации парня по ту сторону пошли по второму кругу, старший прошипел прямо в трубку: — Шиничиро! — упомянутый сразу же замолчал, и Ханагаки был уверен, что тот резко захлопнул рот, крайне ошеломлённый. Вздохнув, брюнет продолжил уже более спокойным тоном. — У меня повреждено лицо, а не руки, ноги или тело. А от сотрясения не осталось и следа уже давно, так что я могу хоть бегать, хоть прыгать, хоть убираться в своём же доме, Шиничиро. Всё хорошо, я в порядке. Из трубки ещё какое-то время не доносилось ничего, кроме сердитого сопения. Но, в конце концов, старший Сано резко выдохнул и ответил: — Ладно. Если ты говоришь, что всё хорошо — а я тебе не верю, чёрт бы тебя побрал —, значит, так оно и должно быть, да? Такемичи промычал в ответ, соглашаясь. — Хорошо, — протянул Шиничиро, после ещё несколько секунд помолчал, пока на фоне звучали звуки разговоров и проезжающих машин. — Мы тогда сейчас к тебе приедем, а по пути прихватим что-нибудь перекусить, так что ничего не готовь. «Да я и не собирался», — подумал Ханагаки, слишком уставший для того, чтобы ещё и есть готовить на целую ораву. Но вслух он этого не сказал, вместо этого спокойно ответив: — Хорошо. — Круто! Мы мигом. И не успел Такемичи ничего сказать в ответ, например, попрощаться с собеседником, как он уже отключился. Хмыкнув себе под нос, Ханагаки засунул мобильник в карман и вернулся на кухню, где его ждал Тайджю, который, по видимому, уже вымыл обе их кружки. — Кто звонил? — спросил подросток. — Шиничиро, — Такемичи пожал плечами, останавливаясь на полпути. Шиба прищурился на его слова, с подозрением глядя на старшего. — Чёт ты слишком долго со шлангом лясы точил, — в итоге выдал мальчик, всё ещё не выпуская опекуна из-под внимательного взгляда золотых глаз. — Не говори, что он сейчас сюда припрётся. — Хорошо, не скажу, — хохотнул Такемичи и спрятал руки за спину, глядя на подопечного с лёгкой улыбкой, по которой тот всё понял. — Ясно, — коротко ответил Тайджю и раздражённо вздохнул, вставая с места и, по видимому, собираясь выйти из кухни. Неспешно Такемичи встал у него на пути, мягко взяв подростка за локти. Примерно с пару секунд старший смотрел в глаза старшему Шиба перед тем, как притянуть его к себе, всё также мягко и ненастойчиво. На удивление мальчишка даже не сопротивлялся, даже тогда, когда Такемичи обнял того одной рукой за острые плечи, а второй прижал его голову к своей груди, положив ему голову на макушку. Тайджю неловко вытянул руки вдоль туловища, в замешательстве уставившись на чужую грудь перед собой. Когда его не отпустили длинные руки ни через секунду, ни через десять, Шиба прочистил горло и спросил: — Ты чего? — Ничего, — просто ответил Такемичи, чуть крепче сжав руки вокруг чужого тела, в его голосе звучала улыбка. Тайджю в ответ на такое только фыркнул, но вырываться не стал. Напротив, он немного поднял руки и зацепился указательными и большими пальцами обеих рук за футболку старшего, почти накручивая ткань на фаланги. Они постояли так ещё немного, примерно с полминуты, после чего Ханагаки также медленно отстранился от подростка. Напоследок погладив того по голове, брюнет пошёл к раковине — налить себе воды. Хоть он и выписался, оказавшись более-менее в нормальной форме, организм всё равно требовал много жидкости. Из-за этого мужчине приходится довольно часто наполнять стакан за стаканом, чтобы осушить их парой глотков. Тайджю ушёл в его с младшими комнату, а Такемичи опять осел на кухне, не зная, чем себя занять. Ожидание — такая себе штука, особенно когда ты не знаешь, во сколько примерно даже произойдёт то, чего ты ожидаешь. Но, по видимому, его друзья заказали такси, раз дверь его дома распахнулась где-то через десяток минут. Хотя по ощущениям ожидание длилось гораздо дольше. Выйдя в прихожую, Такемичи тут же поймал два маленьких ураганчика, которые налетели на него, едва он успел появиться в их поле зрения. Прижав к себе детей, Ханагаки гладил их по спинкам, по очереди целуя их макушки и шепча приветствия. «Привет, привет, мы соскучились, привет, я тоже скучал, всё будет хорошо», — и прочие нежности срывались с губ троих, пока бывшие Драконы тихо стояли в стороне, ожидая, когда семья насладится воссоединением вдоволь. Такемичи позже поблагодарит их за это. *** Когда они все собрались на кухне, Тайджю всё же не присоединился к ним, оставшись в комнате. Но Такемичи не настаивал, желая дать ребёнку немного пространства и времени. Вместо этого парень на пару с Бенкеем раскладывал еду по тарелкам, пока остальные парни разговаривали между собой. Младшие Шиба уже давно умчались в комнату, их явно не привлекала мысль провести время со взрослыми. Пока двое мужчин копошились со съестным, периодически оборачиваясь, чтобы поставить наполненную посуду на стол, Шиничиро незаметно, как он думал, бросал взгляды на Такемичи, когда тот опять поворачивался к ним спиной. Он всё прокручивал в голове тот самый момент в больнице, не подозревая, что кончики его ушей уже во всю пылают. Однако Шиничиро не был готов поговорить об этом, да он и не чувствовал, что будет готов когда-либо. Но и Такемичи никаких телодвижений в эту сторону не делал, так что старший Сано подумал, что разговор об этом они заведут только тогда, когда старший мужчина об этом заговорит. — Хочешь и молчишь? Шиничиро подпрыгнул на месте, едва не вскрикнув, хватаясь за ещё пуще покрасневшую ушную раковину. Он бешенным и одновременно смущённым взглядом впился в Вакасу, который так бесцеремонно шепнул только что эти слова ему прямо в ухо. В ответ на этот взгляд Имауши только поиграл бровями, опять спросив, всё также шёпотом: — Хочешь и молчишь, да? — О чём ты? — Шиничиро ответил вопросом на вопрос, всё ещё держась за пылающее ухо. Мельком он кинул взгляд на Такеоми, который коротко усмехнулся и встал с места, подходя к их друзьям у столешницы, чтобы помочь. Когда Шиничиро вернул взгляд на Вакасу, тот только многозначительно хмыкнул и указал ему одними глазами на Такемичи, как бы намекая «Ты дурак?». Но Сано в ответ только отмахнулся от друга, не желая никак это комментировать. Хотя бы потому, что если он даже попытается, то ничего, кроме невнятного лепета, из его рта не выйдет. И даже если Такемичи улыбнулся ему особенно мягко, когда сел за стол, это ничего не должно означать. Верно же?