Кислотный диджей

      Они сидели впятером в закрытом клубе и громко общались, а стол всё более и более пополнялся алкогольными напитками. Арсений ловил периодически на себе задумчивые взгляды от Антона. У него в глазах не читалось ярких эмоций, а лишь любопытство и заинтересованность. Сам же Попов наблюдал за отношениями двух девушек и окончательно разобрался кто кем друг другу приходится. Они казались как будто очень давними близкими подругами, но между ними чувствовалось что-то другое и это далеко не дружба. Сначала парень зацепился за долгие взгляды, затем за слишком сильное взаимопонимание и поддержку во всём. Теперь он понимал, почему Антон так ценил Ирину, но не понимал другого — как можно было, видя этих двоих, начать встречаться с Глебом, поступки которого звучали отвратительно. Неужели он не понимал, что это нездоровые отношения? Мысли уходили куда-то далеко, но хотелось же разгадать то, что этот парень бережно хранил в своей голове. Судя по сегодняшней исповеди — хранил он многое. Не только у Арсения есть сундучок с травмами, которые он отложил до поры до времени. В этом мире есть вообще не травмированные люди?             Антон действительно весь вечер анализировал Арсения и пытался понять, что он за человек такой. Почему именно ему, на подсознательном уровне, хотелось рассказать всё, что тревожит? Почему у такого как он, давно зажившие, но глубокие шрамы на руке? Сколько ещё в нем тайн и интересных размышлений? Такими вопросами он задавался весь вечер, но старался особо не залипать на нём, хоть и слабо получалось. Парень, когда много думал, всегда смотрел подолгу на объект своих размышлений. Глупо было бы отрицать, что Арсений ему интересен, но вот парадокс, ему много кто был интересен, только вот желание узнать глубину не было, а тут хотелось прямиком в омут с головой.       — Как вы познакомились кстати? — продолжал задавать вопросы Серёжа, потому что для него две лесбиянки — это какие-то удивительные существа не с этой планеты.       — Я всегда отсчёт веду с Нового года в институте, — задумчиво выдала Кузнецова, взглянув на рядом сидевшую Оксану.       — Я так не считаю, потому что мы просто станцевали даже не зная, как друг друга зовут.       — Ну, в первый раз встретились же.       — Встретились — да, но не познакомились же, а Серёжа интересуется, когда именно познакомились.       — Сидите? — неожиданно спросил Дмитрий, появившись из-за угла и наблюдая за толпой молодых людей, которые что-то активно обсуждали. Антон и Серёжа в один голос заокали.       — О-о, какие люди, — удивился Антон, протягивая руку для приветствия, — Добрый вечер, Дмитрий Темурович.       — Как официально. Я вот даже не знаю, радоваться тому, что вы с работы уходить не хотите или злиться, что занята площадка, — садясь рядом с Серёжей, спросил мужчина усмехнувшись.       — Нет, если это проблема, то уйдём, — сразу же сказал Антон, собираясь если что сразу встать и уйти.       — Да не-не, сидите, нормально всё. Дмитрий кстати, — поворачиваясь к Ирине и Оксане, представился мужчина, поправив очки.       Девушки представились по очереди, а Арсений обменялся с ним кивком головы. Он с ним познакомился ещё год назад и произвёл на него не очень хорошее впечатление. Казался каким-то неискренним понторезом, но вот судя по Антону, тот был в восторге от него и слушал всё, что он говорил чуть ли не с открытым ртом.       Спустя час подобной болтовни, когда все расслабились, Серёжа в тишину сказал:       — Вообще можно считать, что мы Арса провожаем таким образом, — толкнув того плечом, с усмешкой произнес Серёжа.       — Ты в армию собрался или жениться? — отпивая какой-то алкогольный коктейль, усмехнулся Антон, активно делая вид, что не заинтересован, но глаза бегали туда-сюда в ожидании ответа.       — Не-е, спасибо, мне всего этого по одному разу хватило.       — Ты был женат? — возможно слишком неожиданно и резко поинтересовалась Ира, за что получила укоризненный взгляд от друга.       Непонятно конечно, почему он так старался оградить Арсения от влияния подруги, но постоянно происходили подобные невербальные знаки.       — Было дело. Хотелось бы конечно сказать, что это было давно и неправда, но и такое в моей биографии есть.       — Жалеешь?       Все вокруг молчали и как будто бы игнорировали диалог. Серёжа был наготове если что ответить что-нибудь за друга или перевести тему, потому что особо не знал, как тот сейчас отреагирует на подобную щепетильную тему. Игнорирование ситуации больше всего исходило от Антона, он мысленно молился, чтобы Ира успокоилась. Парень ей часто говорил, что она слишком прямая, но в ответ всегда пожимала плечами и просила тормозить её на таких моментах. Дима и Оксана просто заинтересованно поглядывали на Арсения и ждали какой-нибудь интересной реакции. К счастью или к сожалению, её не последовало.       — Нет, — пожимая плечами, как-то просто ответил Попов, задумчиво крутя стакан с остатками жидкости в руках, — Ну, кроме армии. О ней я конечно жалел, что не пошёл, а сейчас вот счастлив и рад, что не служил. О бывшей жене точно нет.       Помолчали и каждый думал о своем, Антон пытался прочитать эмоции на лице парня, но затем тот чуть тише добавил:       — Не обо всех прошлых отношениях жалеешь. Даже самые тёмные и плохие моменты учат чему-то и всё это классный опыт для будущих отношений, — мельком глянув на Антона, подытожил немного меланхолично Арсений.       Ира тоже глянула украдкой на друга и поняла, что не только о себе этот парень говорил. Скорее всего эти слова были обращены к определенному человеку. Только вот неужели он рассказал Арсению о своём бедовом опыте или лишь что-то поверхностное?       — Да, мне тоже так кажется. Хорошо, что ты это прочувствовал и понял, — оптимистичнее сказал Серёжа, положив руку другу на плечо.       — Это всё чертовски мило конечно, и ты очень умело переводишь тему, но куда же мы тебя провожаем? — поинтересовался Антон.       — Послезавтра ночью поезд в Питер. Я сюда только на неделю к Серёге приезжал и обратно к себе, как ты там говоришь, — поворачиваясь к рядом сидящему Серёже, усмехнулся парень, — в северную нору?       — Да-да, сидишь там, как крот безвылазно, так ещё и дубак. Конечно северная нора. Шаст, а мы с тобой завтра вдвоем, ты помнишь?       — Что? — уточнил Антон, как будто его только-только вырвали из раздумий, — А, да, такое забудешь.       — К вам кстати завтра гости придут, — загадочно встрял Дима.       — Проверка?       — Не-е, куда интереснее. Завтра всё узнаете.       — Блин, Темурович, умеешь заинтриговать.       — Я чемпион мира по интригам.       — И не поспоришь.       Наконец все разошлись уже ближе к шести-семи, когда все остальные смертные шли на работу, а они только расходились. Шум, гам и пустая болтовня стояли у входа в клуб. Антон, Арсений и Ира были не совсем трезвые, кто-то очень сильно «не совсем». Оксана не пила, потому что уже привыкла, что отвечает за девушку. Дима на машине, а Серёжа в принципе не пьет.       — Та-ак, этого я с собой забираю, — оттягивая смеющегося Арсения от такого же Антона, протянул Серёжа.       — А где Антоша? Анто-ош, — крикнула Ира, на что смеющаяся Оксана закрыла ей рот рукой и шикнула, — Да, всё-всё молчу. О, вижу его. Антон, ты куда сейчас? Я с Оксаночкой моей родной, любимой поеду домой. Серёжа с Арсением.       — Да-а, с не менее родным, любимым и бла-бла-бла, — встрял Серёжа усмехнувшись.       — Дмитрий? Заберете Антона к себе?       — У меня дома жена и двое детей. Боюсь места не хватит, так что, Антох, — разводя руки в стороны, пожал плечами мужчина.       — Да, что я один не дойду что ли? Я вас умоляю. Дойду конечно.       — Дойти-то дойдёшь, только на утро кто за тобой бегать будет?       — Да никто мне не нужен, — буркнул Антон, кутаясь в куртку от холодного осеннего утра.       — Да-да, конечно, — почти повиснув на Серёже, усмехнулся Попов.       — Эй, что за сарказм.       — Может они вдвоем тогда вообще поедут? Оба пьяные, оба и друг друга на утро вытаскивать будут, — смеясь предложила Оксана.       Оба переглянулись, а Серёжа закатил глаза.       — Ты с кем дружишь? Со мной или с зайцем? — усмехнулся Антон.       — И с тобой, и с зайцем, — продолжил Арсений, пока все остальные непонимающе на них смотрели и, по сути, ждали просто, когда они нахихикаются.       — А я дружу с тобой, понял?       — А со мной без зайца дружить нельзя, понял?       Пока все просто ждали или болтали между собой, Матвиенко заметил то, чего давно не видел у друга — горящие и сверкающие глаза. То ли это опьянение так действовало, то ли длинный, худой и странный коллега Серёжи. Он смотрел на него сейчас так, как будто он снова на первом курсе обсуждает с Алёной какой мультик посмотреть. Это и напрягало. Пока Серёжа не понимал их отношений, да и не особо вдавался в подробности, но то, что он замечал его заставляло задуматься. Просто на парня, с которым познакомился пару дней назад, так не смотрят, как на последний оплот надежды. Может в Серёже говорила дружеская ревность. В своё время тот от него добивался хотя бы лёгкой улыбки месяцами, а этот за несколько дней превратил его в вечно смеющееся недоразумение. Ему было немного обидно, что их несколько лет дружбы стояли чуть ли не наравне с несколькими днями общения этих двоих. Может соулмейты существуют, а эти двое ими и являются, поэтому так быстро нашли общий язык?       — Так, ну, всё, Арс, поедешь к Шасту?       — Нет конечно. Зачем, когда у меня есть такой чудесный друг, как ты? — отвлекаясь от Антона, непонимающе спросил парень чуть покачиваясь.       — Тогда всем пока.       — Пока.       — Пока.       — Да, пока, ребят.       — До встречи, — чуть выделяясь, как-то расслабленно попрощался Шастун.       — До…       — Да, всё, до встречи-до встречи, — протараторил Матвиенко, уводя друга.       Все разошлись: кто в метро, кто по машинам, а Антон побрёл пешком до дома. В голове была пустота или туман, что-то одно из двух, а может быть и туманная пустота. Перед глазами было только два факта: Арсений уезжает, а второй, то что Антон расстроился с этого факта. Сейчас анализировать и рефлексировать желания не было, но подобные мысли всё же появлялись. Хотелось уснуть на лавочке у подъезда, но он достал ключи из куртки, открыл дверь, кое как дошёл до своей двери по ступенькам, открыл дверь, кинув ключи на полку у зеркала и сняв куртку лёг на кровать. Всё.       У Серёжи с Арсением дела обстояли интереснее. Когда брюнет напивался, то становился разговорчивым больше, чем обычно.       — Во-от, а он мне тогда сказал, что я не закончу театральный, а я взял и закончил. Да, не с красным дипломом, но закончил же.       — Ага, молодец.       — Ты знал, что я в театральном познакомился с чудесной девушкой и звал её замуж, но она отказала, и мы с Алёной потом встретились?       — Чего? — останавливаясь и непонимающе спросил Серёжа.       — Мы же не всегда были вместе. Она была нервная, местами истеричная и мы прекратили общаться сразу, как закончили школу. Я радовался тогда этому, — парень усмехнулся, задрав голову вверх и смотря на серое небо, — Только спустя несколько лет, мы снова встретились. Она изменилась, я изменился, и мы снова решили попробовать. Кто же знал, что всё будет так серьезно.       — Ахренеть, почему раньше не рассказывал?       — Не знаю, только сегодня вот вспомнил, то что старался забыть. Оказывается, всё было не так радужно, как я себе тогда представлял. Смотрел фильм «500 дней лета»?       — Нет.       — Посмотри, поймешь. Пойдём, — беря Серёжу под руку, вздыхая сказал Арсений.       — Мне казалось, что для тебя в Алёне не было никаких изъянов.       — Мне тоже так казалось. Казалось, что она идеальная, да и брак у нас идеальный. Только я как-то слишком поздно понял, что в мире ничего идеального нет, да оно и к лучшему.       Оба задумались и в дальнейшем шли молча, но затем Арсений чуть тише добавил:       — Я не хочу уезжать.       Серёжа не переставал удивляться, то неожиданные подробности личной жизни друга, то теперь это.       — Ты? Не хочешь уезжать?       — Прикинь.       — Шастун? — на выдохе спросил Серёжа, лениво глянув на друга.       — Что? При чём тут он?       — Ну, очевидно, что вы сблизились, и ты из-за него не хочешь уезжать.       Арсений задумался и потупил взгляд. Честно говоря, парень не думал над причинами и над желаниями, но это казалось логичным. Ему действительно не хотелось уезжать, потому что он наконец-то нашёл человека, с которым ему комфортно, кроме Серёжи. Парень со всеми общался и любил новые знакомства, но никого близко не подпускал к себе. Он себя не чувствовал особенным и каким-то не таким, но ещё в старших классах в школе понял, что не стоит изливать душу всем подряд. У многих реакция была не такой, какой ожидал Арсений. Он мог сказать: «У меня дома проблемы», на что обычно получал: «Блин, ну, сочувствую». Серёжа ему часто говорил, что тот требует от людей сам не зная чего и мог бы сказать сразу, какую реакцию хочет получить от людей. На что Попов отвечал, что, если человек сам не додумался так отреагировать как надо ему, значит это не его человек.       Шастун был совсем не такой. Этот, на первый взгляд, странный парень, понимал его почти с полуслова и выслушивал так, как хотел того Арсений. Периодически его посещали мысли проболтать с ним всю ночь напролёт, и он был уверен, что темы не иссякнут.       — Я хочу спать, пойдем, а? — проходя мимо Серёжи буркнул парень.       — Господи, да ты даже признать этого не можешь, — засмеялся Матвиенко смотря в спину другу. Серёжа посмеивался, а Арсений как-то обиженно и немного шатающейся походкой прошел.       На следующий день Арсений проснулся оттого, что на него вылился стакан тёплой воды.       — Блять, ну, Серый! — стараясь убрать влагу с глаз, прикрикнул Арсений.       — Не угадал, соня, — чуть улыбаясь, сказал Шастун, стоя над парнем с уже пустым стаканом.       — Антон?       — Уже лучше, вставай давай, время три часа дня, — разворачиваясь и собираясь уже выйти из комнаты, сказал парень.       — Куда? Чего? Что ты тут вообще делаешь? — чуть тряхнув головой и стараясь начать думать, пробубнил Попов.       Шастун лишь негромко засмеялся и вышел из комнаты, радуясь подобной реакции. Для Арсения утро началось непонятно, но очень интересно, а вот для Антона чуть по другому.       После такой очередной и слишком частой пьянки, парень благополучно спал в своей теплой кроватке в двенадцать часов дня. Случилось самое страшное, что может быть для человека в таком состоянии, как Антон — телефонный звонок. Не открывая глаза, парень левой рукой старался нащупать телефон где-то под кроватью.       — Да, — сонно ответил Антон, упираясь в подушку и кладя телефон на ухо.       — Шаст, спишь? — раздался более бодрый голос Серёжи.       — Да.       — Просыпайся. Дело есть одно.       — Да.       — Шастун! А ну, подъем, — крикнул Матвиенко, от чего парню пришлось открыть глаза и чуть поморщиться.       — Не ори, а то я телефон выкину и не поеду никуда, — еле-еле раскачиваясь и стараясь сесть на кровать, прокряхтел парень.       — Доброе утро. Знаешь где я живу?       — Откуда?       — Хорошо, кину адрес, приезжай в гости.       — А зачем? — всё боле хмурясь, спрашивал Антон.       — Дима хочет дать краткий инструктаж на счёт сегодняшнего мероприятия, если ты не забыл, что он вчера говорил.       — Да, помню конечно, хорошо. Сейчас приеду, надеюсь ты живёшь не на зеленой ветке.       — Что-то на нищебродском.       — Эй, — возмутился парень, но на том конце провода уже были слышны гудки, — Прекрасно поспал.       Состояние было как будто его всю ночь били мешками по голове, но откинув одеяло, он пошёл умываться. Интересно, что такого там, что нужно приезжать в двенадцать, если они вдвоём работают сегодня ночью.       Быстро закинув кусок белого хлеба с парами ломтиками колбасы из нарезки в рот и запив водой, он вышел из квартиры. Вспомнил, что на улице похолодало, вернулся, надел более теплую черную куртку и снова вышел. Как оказалось, Серёжа жил не так уж и далеко, что не могло не радовать спящего Антона. Он никогда не понимал, как можно было ездить до работы или до института по два часа. В свои студенческие годы он жил рядом со своим вузом в шаговой доступности. Работу он всегда искал по географическому критерию. Именно об этом он размышлял, пока проезжал четыре станции метро, чтобы потом ещё сделать пересадку и проехать две.       В СМСке от Серёжи с адресом была приписка: «Не звони в домофон, напиши мне сообщение, я выйду». Поэтому Антон стал печатать парню, что он стоит у его дома, в ожидании чуда.       — Привет. Заходи, давай, холодно, жесть, — выглядывая в домашних шортах и большой толстовке, пробубнил Серёжа.       — Привет. Как думаешь, когда снег пойдет?       — Без понятия, по прогнозу через неделю обещают, — подходя к лифту, ответил Матвиенко, — Ты как после вчерашнего?       — Хотел поспать, поэтому немного злой и невыспавшийся, а так нормально.       — Пить надо меньше.       — Что за конспирация кстати? У вас же вроде домофон рабочий, — поворачиваясь в сторону двери, спросил недовольно парень.       — Арс спит, не хотел будить, — проходя в лифт, ответил парень.       — Ути господи, ну, да, пусть поспит мальчик, — усмехнулся Шастун.       — Иди ты, — скопировал жест Серёжа и нажал кнопку «7».       Таким образом они сидели за столом у Серёжи с Димой на пару и слушали инструктаж.       — Вчера вам не стал говорить, потому что много ушей было и один из вас был в нетрезвом состоянии, — Дима взглянул на Шастуна, который не отлипал от стакана с водой.       — Что будет-то? — нервно спросил Серёжа.       — Стриптизерши.       Все помолчали. Диджеи переглянулись и засмеялись, пока Серёжа не стал причитать: «Тихо-тихо, там спят ещё некоторые, да тихо-тихо». Дмитрий терпеливо ждал, когда пройдет реакция, отпивая горячий кофе.       — Закончили?       — Внатуре? Стриптизерши?       — Да. Из-за того, что наш клуб, слава Богу, набирает популярность всё больше и больше, с нами захотели посотрудничать из стрип-клуба. Приедут пару танцовщиц, потанцуют час может и всё. Ваша задача ненавязчиво прорекламировать клуб и, соответственно, девушек.       — Ну, нам музыку ставить им просто? — уточнил Антон.       — Да и, повторюсь, ненавязчиво рекламировать. Можете там ещё что-нибудь сделать, чтобы зрители смотрели на шоу.       — Это ты так по заигрывать с ними предлагаешь? — усмехнулся Серёжа, приподняв бровь.       — Нет, это я просто вам рассказываю.       — Хорошо. Во сколько придут?       — В час. Музыку вам на месте дадут, ваша задача просто включить и делать хотя бы вид, что девушки вас не волнуют.       — Ну, Шаст может и не делать вид, — тихо сказал Серёжа, усмехнувшись, за что получил ногой под столом и гневный взгляд.       — Что?       — Ничего-ничего.       — Тогда всё, я пошел. К десяти, как обычно, жду в клубе, — вставая с места, сказал Дима, поправив очки.       — Кстати, Дмитрий Темурович, — так же подорвался с места Антон, — Я всё спросить хотел. Там в клубе один оболтус хочет диджеем стать.       — Глеб что ли? — нахмурился мужчина, вспоминая.       — Да, он самый. Можно мы с ним пару раз в неделю с пяти до семи пульт занимать будем?       — Решил себе приемника найти?       — Скорее он сам меня нашел. Так можно?       — Да бога ради, только не разнесите там ничего. Всё, увидимся.       Антон сел на свое место и выдохнул, а Серёжа пошёл провожать директора. Пока он сидел и осознавал происходящее, ему в голову пришла мысль. Отчасти потому что ему эгоистично хотелось поболтать с Арсением, а он спит, и потому что самого Антона лишили сна, почему тогда кто-то ещё в радиусе от него пару метров должен спать?       Вредный поступок пришёл ему в голову, глядя на стакан с водой, но он улыбнулся таким мыслям.       — Ты странный. Сидишь сам с собой, пялишь на стакан и улыбаешься, — заходя на кухню и садясь напротив парня, подытожил Матвиенко.       — Мне в голову пришла идея, которую ты не одобришь, — беря стакан, тихо сказал Шастун, вставая.       — Со стриптизершами?       — Да при чем тут стриптизерши, — прошептал парень и вышел из кухни. Серёжа сидел с непонимающим лицом и чуть нахмурился.       Спустя минут десять он вернулся на кухню улыбающийся, а из гостиной послышалось недовольное бурчание.       — Арса разбудил?       — Я? Никогда в жизни, — он сел обратно на своё место.       Спустя минут пять на кухню уже зашёл сонный Арсений и обвёл взглядом парней.       — Доброе утро, — усмехнулся Антон, отпивая оставленный Димой кофе.       — За такое ты сгоришь в аду, уверяю тебя, — пробубнил Арсений, подходя к крану со стаканом.       В этот момент у Серёжи зазвонил телефон, и он вздыхая вышел, оставив их двоих. Антон забавлялся и развлекался как мог, а вот Арсений видимо только планировал. Поэтому он набрал немного воды в ладони и брызнул в сидящего за столом парня. Тот максимально возмутился, чему Попов улыбнулся.       — Ты блин, сушить сам потом будешь.       — Тогда иди мою кровать суши.       — Я бы честно говоря просто в кровать пошёл.       — В мою?       — В любую. Меня Серёга поднял в рань.       — «Рань» это сколько для тебя?       — В двенадцать, — негодуя от того, что Дима пил кофе без сахара, Антон встал искать ложку.       Пока Арсений, прислонившись к столешнице у раковины, рассматривал, что такого собрался делать парень, Антон отправился отодвигать все шкафчики. Оба молчали, но, когда Шастун дошёл до стоящего перед ним парня, то притормозил, испепеляя того взглядом.       — Вопрос, где у Серёжи ложки?       — Я у себя-то в квартире не знаю где ложки, а ты про Серёжу спрашиваешь, — усмехнулся парень, скрестив руки на груди.       Был тут один среди этих двоих, кто любил над людьми издеваться и играть. Именно поэтому Антон поймал свою какую-то волну и облокотился на столешницу левой рукой, тем самым немного зажав парня. Тот глянул на руку, которая была в паре сантиметров от его бедра и снова посмотрел на парня. Он выглядел самодовольным, уверенным и смотревшим на него, как на подопытного. Невольно в голове всплыло: «А он симпатичный, когда думает, что самый крутой». Периодичность, с которой Арсений ловил себя на подобных мыслях, пугала, но эта зелень в глазах. На неё только молиться и остаётся.       — На кухне места мало? — немного улыбаясь съязвил Арсений.       — Слишком, приходится так стоять.       — Уверен, что мало потому что твоё эго не умещается.       — Как грубо, Арсений, — рассматривая того, возможно впервые так близко, псевдо-обиженно тихо сказал Антон.       — Грубо — это будить людей, которые мило спят.       — Ну, хорошо, тут ты отчасти прав.       — Что не стоит будить людей? — улыбнулся парень.       — Что ты мило спишь.       Возможно Антону показалось, но он увидел легкое смятение и смущение на лице. Он вообще рассматривал его, как искусство, отмечая про себя, что не хотел бы им обладать, а хотел бы узнать то, что у него внутри. Хотел бы, чтобы именно ему он открылся и доверился. Наверняка смущение показалось, потому что следующим действием было то, что Арсений взял налитый ранее стакан с водой и аккуратно вылил содержимое парню на голову. Тот лишь опустил её вниз, чувствуя, как вода стекает по волосам и добралась до лица.       — Какой же ты злопамятный, — вытирая рукой струйки воды с лица, усмехнулся Антон.       — И милый?       — И вредный, — отходя уже от Попова, буркнул Антон, вытираясь рукавом толстовки. Про ложку он очевидно забыл, а Арсений немного забыл, как дышать. Именно в этот момент на кухню вошел Серёжа.       — Арс, а ты чего кстати сегодня собрался делать?       — Не знаю, как вариант никуда не выходить. А что, есть предложения?       — Да, стриптизерши, — предложил Антон на выдохе, садясь на своё прежнее место.       — Нет, спасибо, не очень люблю такой вид творчества, — отворачиваясь и делая себе чай, усмехнулся парень.       — А зря. К нам в клуб сегодня приедут гости с программой, может придёшь? Поэтому Шаст и приехал, мы обсуждали что да как сегодня будет.       — А вы во сколько планируете выходить?       — Я раньше Серёги, потому что у меня там ученик.       — У меня нет учеников, поэтому в десять, — пожимая плечами сказал Серёжа.       — Я тогда с тобой в десять пойду.       — Ну и чудесно.