Кислотный диджей

      В клубе никого не было, когда Антон зашëл. Повесив куртку на крючок, он направился к диджейскому пульту, в поисках Глеба. Немного нахмурившись, оттого, что никого не было, он уж было достал телефон и собирался тому написать, но раздался громкий голос сзади.       — Испугались, что я не пришёл, Антон Андреевич? — улыбаясь и стоя за рядом стоящей барной стойкой, издевался парень.       — Да, подумал единственного ученика потерять это нужно умудриться. Что ты там делаешь? — спросил Антон, напрявляясь к барной стойке и опираясь на неё.       — Костик попросил ему тут бутылки расставить, а сам на склад ушел.       — Молодец Костик, я тогда домой могу ехать?       — Не-не, я сейчас закончу. Просто минут пять ещё подождите пожалуйста, — разворачиваясь к диджею, раскаивающимся голосом попросил Глеб.       — Ладно, я у пульта буду.       Глубоко вдохнув и быстро выдохнув, Шастун направился к сцене. Запрыгивая на неё, ему в голову приходили мысли про сегодняшних стриптизерш, про то, какую музыку они попросят, что делать им двоим с Серёжей, когда они выйдут? Безумно много вопросов и мало ответов. В конце концов, это его первое такое масштабное мероприятие.       Для Глеба он выглядел обычным: немного расслабленный или уставший взгляд, что говорит о том, что тот не на пике своей комедийной части и не хочет тут всё сломать, а просто обычный Антон. Честно говоря, он за ним наблюдал всё чаще и чаще, хоть и сам себе запрещал. Это и была его ошибка, всегда хочется делать то, что запрещают. Тело ему всячески давало понять, что это не тот человек, а Глеб частенько это путал с признаками зарождающейся влюбленности.       На самом деле Антон очень стрессовал и нервничал. Он без конца теребил свои кольца, браслеты в попытках привести своё сознание в спокойное рабочее состояние. Оставалось надеяться только на Серёжу, который уж точно подобное проживал. Значит и Антону должно быть не страшно. Ему всегда был свойственен страх перед будущим и, тем более, перед какими-то важными событиями. Сейчас ему очень хотелось, чтобы Глеб наконец вернулся, чтобы хотя бы на него отвлечься от подобного самокопания и накручивания.       — Я готов, — тем самым приводя Антона в чувство и в реальность, сказал Глеб.       — Пойдем. Правда я без понятия чему тебя учить. Может вопросы какие-то есть? — встал парень и направился к пульту.       — Да, особо никаких вроде, хотя…       Таким образом прошёл час. Могло пройти и больше, но Антон устал, ему ещё сегодня смену целую отрабатывать с важным мероприятием. Ему нравилось наблюдать за огнём в глазах у юноши, когда тот объясняет. Видно, что он горит этим и анализирует каждое слово, сказанное Антоном.       — Давно спросить хотел, — наблюдая за тем, как парень спрыгнул со сцены, начал Шастун, садясь на край сцены, — Ты музыкой занимаешься или занимался может? Как появилась такая любовь?       — Ну-у, у меня, во-первых, своя рок-группа, а, во-вторых, я кайфую от разной музыки и хочу донести её богоподобность до людей. А для этого нужны хоть какие-то навыки, — пожимая плечами и усмехнувшись, объяснил Глеб, но затем добавил, посмотрев на задумавшегося «преподавателя», — А вы?       — Я? — как-то удивился парень, — Да, не знаю. Как-то вечером сидел, подумал, что надоело в Маке работать, да и офис не моё и, по сути, ткнул просто пальцем в небо. Точнее мышкой, на рандомный курс записался, и вот мы здесь.       Нас чаще всего привлекает либо похожесть, либо наоборот слишком разные взгляды в человеке. Глебу мама с детства говорила как правильно, что нужно делать, как поступать в тех или иных ситуациях и безумно его контролировала. Сейчас, видя такого свободолюбивого и легко ко всему относящегося парня, Глеб неосознанно им восхищался. Вот так просто взял и уволился, взял и нашёл курс, без плана, без подготовки, а просто с головой в воду.       — Это… Круто, — сделав паузу и пытаясь сформулировать мысль, заключил Глеб.       — Спорный вопрос. Ты был за сценой когда-нибудь? — вставая, как-то легко спросил Антон.       — Да, там если что проход на неё есть.       — Прикол.       И Шастун отправился в разведовательную экспедицию по клубу. Действительно, слева от сцены была какая-то дверь с табличкой «только для персонала». Он оттолкнул дверь от себя и она открылась. Внутри был не очень длинный тёмный коридор. В голове крутились строки из старой песни, которые он сейчас шёл и напевал, рассматривая таблички на дверях: «В каморке, что за актовым залом, репетировал школьный ансамбль.».       Здесь была и гримёрка, и комната отдыха, и даже гардеробная. Сделав для себя пометку поговорить об этом месте с Димой, Антон дернул за ручку в гримёрку, но та была закрыта. Проделав подобное действие со всеми дверями, парень разочаровался, что они все закрыты. Подумав: «Видимо стриптизёрш сюда поведут», он открыл дверь и вышел обратно к сцене.       Арсений с Серёжей спокойно сидели себе дома и каждый занимался своим делом: один решил глянуть в сотый раз сценарий сериала, а другой спал. Буквы перед глазами путались, а диван был то твёрдым, то мягким, чем немного раздражал. На самом деле Арсения раздражало другое — он не понимает себя. Всего какие-то пару дней знакомства с этим парнем, а он уже думает о нём: «Интересно, чем он сейчас занят?», «Что он будет делать, когда я уеду?», «Интересно, а он вспомнит вообще обо мне или нет?». Мысли путались и сменяли друг друга с космической скоростью. Со стороны он выглядел обычно. Просто обычный Арсений с распечаткой в руках, сидит на диване и смотрит куда-то в пол, задумавшись.       Парень часто себя обманывал, поэтому весь внутренний монолог и рассуждения прерывались: «Ой, да всё равно мне на него». Он глянул в окно, чтобы отвлечься. Там завывал ветер, оставшиеся листья срывались с деревьев и крутились в вихре, опускаясь на землю. Почти голые деревья гнулись из стороны в сторону и от такой картины за окном захотелось спрятаться. Поэтому он вспомнил, что ему ещё завтра ночью уезжать и ударился головой о спинку дивана, при этом закрыв глаза.       Об Антоне он не думал, как о друге почему-то. Его хотелось узнать как человека, как что-то близкое и родное, они вроде бы и разные, а вроде и так похожи, что порой становилось страшно от одинаковости. У него подобное первый раз, и он пока не знал как на это реагировать и, тем более, чего от себя ожидать, это и пугало. Вдруг это какая-нибудь неожиданная влюбленность, а он пока не понял всего масштаба катастрофы? Симптомы были: он вечно искал его взглядом, к нему тянуло и хотелось разговаривать как можно больше, когда он его видел, где не ожидал, то внутри что-то немного сжималось, а потом на лице была лёгкая улыбка. Сейчас он пытался вспомнить как у него выглядит влюбленность и что обычно ощущают, но никак не мог вспомнить и сопоставить с тем, что происходит сейчас. Спустя час подобных размышлений Арсений пришёл к выводу, что ему необходимо какое-то неожиданное и резкое событие, которое расставит всë по своим местам. Правда, что это должно было быть за событие, парень не знал, но чувствовал, что ему нужна определенность в голове, а может и в сердце. Пока он не понял.       Антон ходил из стороны в сторону в ожидании Серёжи. Наконец дверь открылась, и парень сразу ломанулся к ней, собираясь предъявить второму диджею, почему он так задержался.       — Приве-ет, — протянул устало Матвиенко, вешая куртку.       — Привет? Ты время видел?       — Ого, целый час до начала, — саркастично ответил Серёжа.       — Всего лишь час. Ты музыку знаешь? Как всё это будет проходить? Где Темурович и что делать? — нервно вопрошал парень, крутясь вокруг расслабленного диджея.       — Шаст, чë ты как наседка бегаешь? Спокойно, у нас подобные интеграции частое явление и хорошо если ещё детали сообщат за десять минут. Были случаи, когда вообще на месте импровизировать приходилось.       — Чего?       Пока они двое стояли у вешалок, а один и вовсе находился на грани паники, дверь открылась снова. На этот раз с улицы двоих обдало осенним холодом. Это зашёл Арсений, смешно потопав ногами, стараясь тут же высушить намокшие ботинки.       — Привет, вы чего тут стоите? — обращая внимание на не совсем спокойного Антона и немного улыбающегося Серёжу, спросил парень.       — Привет, — уже спокойнее поздоровался Шастун, чуть выдохнув, — Я просто немного негодую.       После этого он смешно и пыхтя ушёл к сцене. Оставшиеся оба переглянулись между собой.       — Чего это он заведённый такой? — снимая пальто, как-то в недоумении спросил Попов.       — Мелкий ещё, переживает. Ничего, отойдет скоро. Я Темуровича искать пошёл, а ты мальчик взрослый, думаю, найдëшь чем заняться, — на выдохе объяснил Матвиенко, разворачиваясь и уходя.       Конечно же первое, что появилось у парня в голове, после только что услышанной речи: найти Антона и успокоить. С чего появились такие приливы эмпатии и желание помочь, он не задумывался.       Проходя мимо бара, он посмотрел по сторонам и направился к сцене. На ней никого не было, поэтому он стал смотреть то вправо, то влево.       — Молодой человек, потеряли кого? — донеслось сзади с дивана.       Антон сидел, запрокинув голову на спинку и немного улыбнулся, наблюдая за Арсением. Тот направился к нему медленной походкой, положив руки в карманы.       — Да, диджея одного, не видели?       — Армянской наружности?       Попов оглядел парня с ног до головы и прищурился, как бы оценивая.       — Вроде нет, но у каждого своё понятие армян, так что для кого-то может и армянин.       Глупо, но Антон рассмеялся. Так заразительно и тепло, что парень сам усмехнулся и присел рядом на приличное расстояние. Он поймал на себе заинтересованный и какой-то анализирующий взгляд рядом сидящего. От приступа смеха оставалась только постепенно медленно потухающая улыбка.       — Ты странно на меня влияешь, — задумчиво выдал Антон.       — Это должно было звучать как комплимент или как оскорбление? — усмехнулся Арсений.       — Пока не знаю, но в данный момент комплимент.       — Спасибо, наверное? — больше спросил, чем утвердительно ответил парень, — А ты нервничаешь.       — Факт, но надеялся, что не так заметно.       — Почти не заметно, — глянув на то как Шастун перебирал в руках железный браслет, как четки и кутался в толстовку, как будто от холода, тихо подытожил Арсений.       Оба помолчали, пока Антон не начал трясти ногой. Нужно было что-то такое сделать или сказать, чтобы тот успокоился. Вновь наблюдая за тем, как парень натягивает рукава толстовки на пальцы, в голову пришла идея.       — Встань, — сам неожиданно встал Попов и попросил Антона.       — Не-е, сидеть и лежать — это мои основные формы существования. Ничего личного, Арс.       — Ну, пожалуйста. Ты мне доверяешь?       — Чуть меньше, чем своему стоматологу.       — Высшая степень доверия, вставай давай, — ударив того немного по коленке, следом добавил, — Они пришли на кого посмотреть?       — На кого? — уже усмехнулся Шастун, наблюдая то ли за смущающимся, то ли за неловким Арсением.       — На тебя. Вот и не загоняйся. Будет настроение — тащи. А теперь вставай давай.       Это что, смущение? Антон и сам от себя такой подставы не ожидал, но сидел улыбался во всю, а лицо трескалось от появившейся улыбки. Стараясь прекратить подобные реакции своего организма на парня, Антон всё же встал, кряхтя: «Ну, ладно». Оба стояли друг напротив друга и словили какой-то странный долгий зрительный контакт. Стараясь прервать такую неловкость, Шастун начал:       — Кхм, Арсений? — тихо позвал того Антон.       — Да?       — Ты просто захотел встать?       — Хорошо, да, ты прав.       После этого Арсений вздохнул и расставил руки в стороны, чтобы обнять. Тот немного опешил от такого, но почти налетел на парня первым. Тепло. Мягко и тепло. Ощущения неожиданного спокойствия и умиротворения накрыли с головой, а тепло и относительная мягкость вовсе разморили. Антон моментально забыл о психозе, нервозности, переживаниях и многом другом, что было до этого обволакивающего человеческого тепла. Парень хотел было отстраниться, но его прервал шёпот, чуть возвращая в прежнее положение и надавив руками:       — Побуду твоей батарейкой.       Антон усмехнулся куда-то в плечо и немного о него потерся, прикрыв глаза и полностью расстворяясь в моменте.       — Только смотри, чтобы не села. А то на себя энергии не хватит.       — Хватит, ты не так много забираешь как думаешь.       Пульс пришёл в норму, сердце не пыталось вылететь из груди, в ушах не пульсировало давление, а было слишком даже хорошо для обычных объятий.       Наконец одновременно отстранившись, Арсений тихо усмехнулся, а Антон принялся снова того рассматривать. Уж очень неповторимые черты лица со своей утонченностью и теплотой вместе взятыми.       — Спасибо большое.       — Пустяк. Обращайся, через несколько минут начнется. Удачи.       — Спасибо.       Арсений как появился — так и ушёл. Прошептав тому вслед с едва заметной улыбкой: «До встречи», Антон глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Парень помог. Он ему только что помог, зная его тактильность. Никто не воспользовался его слабостями, значит не зря поделился. Всё же Арсений был удивительный человек и каждый раз подтверждал это снова и снова.        Только спустя час всё началось. Людей снова становилось все больше и больше, на входе скапливалась очередь, охранники всё так же негодовали на студентов, которые хотят проскользнуть внутрь бесплатно. Мини скандалы частое явление в подобных очередях. Но пока снаружи творился хаос, внутри было всё более менее спокойно. Два диджея стояли и внимательно слушали генерального директора стриптиз клуба. Это была маленького роста, худая, немного въедливая (но Антон мысленно назвал её душнилой), брюнетка с голубыми глазами.       — Виктория — солистка, вы поймете, что это она — выйдет первая. Вот как она выйдет, сделайте такой переход затяжной, чтобы такой, предвкушающий. Танцуют девочки под Дрейка «Pop Style».       — Не знал, что под Дрейка и стриптиз можно танцевать, — усмехнулся Антон взглянув на рядом стоящую сцену, где уже установили пилоны.       — Не сомневаюсь, вы многого не знаете. Итак, вопросы есть? Девочек не обижать, приставать начнёте — не заплатим.       — Мадам, помилуйте, — тут же возразил Серёжа, расставляя руки в стороны.       — Знаю я вас таких.       — Девушка, я не сомневаюсь, что вы много не знаете, — спокойно выдал Антон, чуть приподняв голову.       У ген.директора на лице заиграли эмоции возмущения, удивления и злости. Чтобы это не приобрело масштабности, Серёжа тут же включился в диалог.       — Анастасия Сергеевна, мы…       — Семёновна.       — Простите, Анастасия Семёновна, — исправился Серёжа, — Мы все сделаем как надо. Музыку дали? Уже хорошо. Приставать ни к кому не будем. Вопросов нет. Мы же их спустя двадцатиминутный разогрев выпускаем?       — Да.       — Ну и чудесно. Всех благ, ещё встретимся.       Девушка махнула волосами, развернулсь и ушла, а Антон на это лишь цокнул и закатил глаза.       — Шаст, — поворачиваясь уже к парню, начал Матвиенко.       — Ну что? Ты же видишь, что для неё все люди говно.       — Да, но ты-то не должен им становиться.       — Великая мудрость, Сергей Бальтасарович, — развернулся и язвительно добавил парень, — Ой, Борисович.       — Вот сучка какая, — прошептал вслед тому диджей, немного улыбаясь.       Мероприятие началось. Первые двадцать минут всё шло штатно, потом Антон начал нервничать немного, но виду не подавал. Воспользовавшись микрофоном Серёжа объявил: «Встречайте наших гостей, а точнее сегодня у нас гостьи, стрип-клуб «Мармелад» и очаровательные танцовщицы под ваши аплодисменты.».       На сцену медленной походкой и на огромных каблуках вышла девушка не совсем в нижнем белье, но и далеко не в обычных джинсах с футболкой. Танец начался, а удивление и некое восхищение было тяжело скрыть. Диджеи тоже не переставали удивляться пластике и органичности девушек и их движений. Только у Серёжи было в голове: «Еба-ать, надо будет сходить как-нибудь туда», а у Антона: «Ну, они просто же на железной трубе крутятся, а неплохо. Как бы не упали. О, круто, ещё и пыль на полу протрут.» Под конец ему и вовсе надоело и он рассматривал диджейский пульт, ноутбук, зрителей, которые с восхищением смотрели на девушек. Парням не хватало только того, чтобы слюни ещё пошли, а так все признаки возбуждения юного организма на лицо. Наконец номер кончился и все засвистели и захлопали. Теперь уже Антон взял микрофон:       — Стриптиз-клуб «Мармелад», дамы и господа, — снова аплодисменты, — Дамы, не уходите со сцены, будьте добры.       Неожиданно для всех (Серёжи, Димы, Арсения, ген.директора и танцовщиц) Антон пошёл по направлению к, видимо, Виктории с микрофоном в руке и решил включить то ли ведущего, то ли ещё кого.       — Виктория, меня Антон зовут, — немного пожав руку девушки, представился парень, — Вот скажите, каждый может научиться так вертеться?       В зале послышались смешки, а девушка только отдышалась после танца и начала отвечать в протянутый Антоном микрофон:       — А вы бы хотели попробовать? — улыбаясь спросила Виктория, на что многие либо усмехнулись, либо хлопнули.       — Слушайте, до таких профессионалов, как вы мне далеко, а начинать нет настроения, да и танцую я не очень.       — А вы не хотите продемонстрировать?       Антон мимолетом глянул на зал, который кричал или хлопал в знак одобрения. Сам начал, сам и должен довести до конца. Взгляд остановился на знакомом смеющемся лице. Это Арсению видимо было очень весело со всей этой ситуации и он показал жестом Антону, чтобы тот продолжал.       — Все мы рабы публики, Виктория, поэтому покажите что-нибудь простенькое, — направляясь к пилону, сказал со вздохом парень.       Девушка с какой-то радостью обхватила одной ногой пилон и прокуртилась один раз. У диджея невольно поднялись брови от удивления, но сказав длинное: «та-а-ак», он попробовал сделать то же самое, чем вызвал общие смешки. Всё же он прокрутился один раз, под Серёжино звучание:       — Теперь мы знаем кем Антон пойдёт зарабатывать, если поймёт, что диджейство это не его.       — Так, ну, всё, попозорился сегодня и хватит. Несравненная Виктория, дамы и господа! — прикрикнул Антон в микрофон, показывая руками на девушку.       Раздались громкие аплодисменты, а танцовщица поклонилась и поцеловала Антона в щëку. Тот в ответ поцеловал ей руку и проводил со сцены, чтобы та не упала.       — Эх, потеряли парня, — прокоментировал Серёжа.       — Это я только одно движение сделал, а какой эффект. Парни, возьмите на заметку, — запрыгнув на сцену добавил Антон.       Дальше всё продолжилось в обычном режиме. Музыка, толпа, танцы и коннект между диджеями. Пока парень на сцене совершал перфомансы, Арсений не переставал ему удивляться. То он нервничает и кажется сломанным, а то готов на пилоне крутиться. Да, выглядел он больше комично, чем сексуально, но в этом была тоже своя красота. Также, когда между Антоном и той девушкой случилось что-то похожее на флирт, Арсений удивился как тот может органично смотреться и с парнями, и с девушками. Удивительное зрелище и наблюдение за бисексуальностью парня в действии.       Вопроса ревности не возникало, потому что он пересекался пару раз взглядом с ним и подумал вот о чём. Смотреть и уделять внимание девушке, когда та на сцене одна стоит — легко, но вот когда он заметил его в толпе и выделил среди прочих таким образом, то это многого стоит. А может он себе всё напридумывал, но такая красивая теория ему понравилась.       Смена подходила к концу, когда Серёже пришло сообщение на телефон. Пока Шастун миксовал почти последние треки между собой, он напрягся. Был у него один двоюрдный брат, который жил в общаге, но всегда попадал в неприятности. Сейчас пришло чудесное сообщение от него: «Сереж, привет. Ты только не переживай, но я в отделении. Забери меня пожалуйста. Макс». Он ему писал только, когда попадал в подобные ситуации. Просто так они виделись только на семейных застольях и всё. Глубоко выдохнув, Серёжа позвал рядом стоящего парня:       — Шаст, мне уехать надо, возможно на всю ночь. Закончишь без меня?       — Да. Случилось чего?       — Да, восемнадцать лет назад случилось. Я ушёл.       Серёжа быстро спустился вниз, накинул куртку и почти вылетел на улицу. Стараясь не думать об этом, Антон закончил смену красиво и поблагодарил зал за теплоту. Когда все разошлись, у сцены остался только Арсений.       — Пиздато, да? — устало спросил Антон, выходя из-за кулис с бутылкой воды.       — Да, неплохо, думал хуже будет.       — Эй.       — Ну, ладно-ладно. Круто. Куда Серёга убежал не знаешь?       — Кстати об этом, — задумчиво и тихо сказал себе под нос Антон, доставая телефон.       Он напечатал сообщение, где спросил всё ли в порядке и что им с Арсением делать. На что получил: «Бляяя, Арс». Затем у Арсения зазвонил телефон.       — Да? Ты куда пропал?       — Макс в отделении. Пытаюсь его вытащить. Ключи я опять забыл тебе оставить, прости, я еблан. До утра точно не появлюсь.       — Может ты с ним нормально поговоришь уже, а то всё как-то совсем чуть-чуть бесполезно.       — Хорошая мысль. Дай Шаста.       Арсений передал телефон Антону.       — Да?       — Сможешь Арса к себе взять?       — Чего?       — На одну ночь, не ссы. Я просто еблан и ключи ему не оставил, а чтобы он в клубе ночевал я тем более не хочу. Сможешь?       — Да, не вопрос, — наблюдая за ходившим из стороны в сторону Арсением, заверил того Антон, — У тебя-то всё нормально?       — Относительно. Спроси у Арса про Макса, он расскажет. Спасибо ещё раз, пока.       — Давай.