Кислотный диджей

      Арсений вернулся из аптеки с целой горой различных препаратов, которые ему насоветовали. Осторожно закрывая за собой дверь и боясь разбудить спящего, парень прошёл на кухню.       Бросив быстрый взгляд на кровать, он принялся читать инструкции к лекарствам. Сидя за столом и слушая мирное дыхание исходящее от болеющего, у Арсения зазвонил телефон, от чего он дернулся. На экране высветилось «Серёжа» и парень тут же вышел в коридор.       — Да?       — Добрый вечер. Чë делаешь? — что-то перекладывая на фоне, спросил Серёжа.       — Ничего интересного, — сползая по стенке и читая инструкцию по применению жаропонижающего, ответил Попов, — Ты знаешь, съëмки кончились, так что просто дома сижу, радуюсь жизни. Это у тебя там событий полно наверное.       — Мне совет нужен. Шаст две недели уже не появляется. Ты с ним не списывался?       — Нет, — не вставая с пола, глянул в комнату парень, чтобы убедиться, что тот всё ещё спит, — Прям не появляется?       — Ну, я ему дозвониться никак не могу и в клуб он не приходит. Вот думаю выехать к нему, поэтому звоню тебе. Ты же был у него, адрес знаешь?       — Я бы не принимал таких поспешных решений, — вставая и отправляясь на поиски телефона Антона, ответил парень, — Вдруг он завтра, например, появится в сети. Не знаю, я бы день ещё подождал.       — А что изменится?       — Может ему больше времени надо. В конце концов, ты же не знаешь, что у него там. Может он тут… в смысле там с кем-нибудь или в принципе просто болеет ветрянкой, например.       — Я понимаю, но зачем телефон-то выключать? Ты вот когда болеешь часто телефон выключаешь?       — Ну, иногда я…       — Арс, не выключаешь ты телефон, ни один человек в мире не выключает, когда болеет.       — Ну, а Шастун выключает, чего ты хочешь? Я тебе дал совет, не вижу смысла ездить туда-сюда к нему, — найдя наконец телефон на кухне на холодильнике, он попытался его включить.       — Ладно, думаю ты прав. Сам-то не планируешь приезжать?       — К нему?       Серёжа на том конце провода рассмеялся и дополнил:       — Дурак, в Москву конечно, на кой тебе к нему-то?       — Не знаю, может приеду, как пойдёт. А ты в Питер не хочешь?       — Не, у вас там холодно и мокро, не поеду. Давайте лучше вы к нам.       — Посмотрим, ладно, давай пока.       Парень положил трубку, откладывая свой телефон в сторону, а телефон Антона поставил на зарядку. Врать лучшему другу было просто отвратительно, но Арсений был уверен, что тот будет либо злиться, либо не поймет, либо вообще перестанет с ним общаться. Попов этого очень боялся. Серёжа был единственным близким человеком в его жизни, который был с ним с самого начала и даже в самые сложные периоды. Именно он один был всегда рядом. Антон это Антон, от него пока неизвестно, чего ожидать, да и у них всë в странно подвешенном состоянии, поэтому в нём он не мог быть уверен. В Серёже же он был уверен больше, чем в себе. Только вот это не помогло, и он всё равно соврал ему, что в Петербурге.       Прислонившись спиной к дверному косяку, ведущему в комнату, он сжимал в руке инструкцию и смотрел в одну точку на полу. Антон заворочался и сразу стал кашлять. Парень тут же подошел к нему и встал у кровати.       — Ты как?       — Плохо, — резко выдыхая прохрипел Антон, — Скорую не вздумай вызывать.       — Ты сказал, что всë плохо. Не вижу других вариантов.       — Ты в аптеку сходил?       — Да.       — Зачем тогда скорая, умник, если ты сходил в аптеку? — Антон снова закашлял в одеяло, а затем чуть тише добавил, — Вообще отойди от кровати, я заразный.       — Ага, а температуру ты мерил? — беря в руки градусник, лежащий на тумбочке, спросил Арсений.       — Нет.       — А чë ты лежишь-то тогда?       — Дай просто терафлю и всë. Едь куда ты там собирался. В отель? Вот туда.       — Бредишь что ли? Никуда я не собирался, — всё ещё держа в руках градусник, нервно ответил парень, но затем уже всё более раздражаясь добавил, — Так, ну, всё.       Арсений сел коленями на кровать и стал задирать футболку парню, чтобы измерить температуру. Тот заворочался и засмеялся, при этом кашляя.       — Да всë-всë, я понял, прекрати! — смеясь и спихивая с себя и с кровати парня, попытался крикнуть Антон, — Изверг.       — Ну-ну.       Уходя на кухню, он услышал приглушенный смешок и удалился. Всю ночь они провели в каком-то болезненном бреду. Арсений лечил всем, что купил, а Антон иногда послушно, а иногда и не очень, принимал помощь. Ближе к трём, Антон уже был в полусонном состоянии, как и сам Арсений. Подумав, что пока для первого дня лечения хватит, оба собирались лечь спать. Разбирая диван, парень услышал еле различимый сонный шёпот.       — Арс.       — Да? — зевая и подходя ближе, забеспокоился Арсений.       — Спокойной ночи.       — Спокойной.       Болеющий перевернулся на другой бок, а Арсений усмехнулся такому мини диалогу. Возвращаясь к дивану, он лёг спать.       Утро началось в пять, когда Антон неожиданно побрёл в сторону туалета. Из-за высокой температуры его начало выворачивать наизнанку. Сейчас оба сидели на кухне, с одной еле горевшей лампой и думали, что делать. У Арсения был кофе в кружке, а у Антона лимон с имбирём.       — Сколько?       Антон достал градусник и не глядя передал его парню напротив, тут же отпив свой напиток и поморщившись.       — 38,9…Поехали в больницу.       — Нет. У меня всегда так. Я три дня лежу с температурой под сорок, а потом отпускает.       — Допивай свой лимон с имбирëм и спать, — встав из-за стола, чтобы помыть кружку, сказал зевая парень.       Повисло молчание, прерываемое шумом воды из-под крана. Выключив кран, снова воцарилась тишина, которую прервал Шастун.       — Зачем ты приехал на самом деле?       — Тебя не видно не слышно было две недели, я волновался. У меня был последний съëмочный день, и я решил к тебе приехать узнать, что у тебя здесь произошло, — не оборачиваясь ответил Арсений, опираясь на раковину, но затем вспомнил и добавил, — А вообще-то не по этому.       Попов чуть ли не выбежал из кухни, вспомнив о чём-то важном. Зайдя обратно он положил на стол браслет, который всё это время благополучно лежал в куртке. Медленно сев на стул, Арсений стал выжидающе смотреть на парня напротив.       — Классный браслет, что это? — беря его в руки, спросил Антон чуть с хрипотцой.       — Это ты мне лучше скажи что это и самое главное, что оно делало на вокзале.       Антон сначала улыбнулся, перебирая цепочку в руках, но после этих слов улыбка медленно спадала. Вспомнив, что так и не забрал свой браслет, когда прибегал провожать Арсения, он медленно положил его на стол.       — Мой?       — Твой, — усмехнувшись Попов добавил, — Не, ну, судя по словам какой-то женщины с вокзала, конечно. Так-то я не знаю и хотел у тебя вот уточнить.Что случилось тогда и как ты оказался на Ленинградском вокзале?       — Прибежал туда, не успел и забил. Из-за этого браслета опоздал как раз, потому что под курткой был, а всё пищало и пищало, минут пять продержали, — Антон объяснял это монотонно и с нотками злости в голосе, попутно надевая этот самый браслет на запястье.       — Почему не сказал?       — А смысл, если я всё равно не успел?       — Мне важен сам факт того, что тебе было не всё равно и ты пытался.       — Я и не мог по-другому, — слабо улыбнулся парень, глянув на закипающий чайник.       Для Арсения было удивительно то, как Антон легко об этом рассказывал. Он мало говорил о том, что чувствует, но делал многое. Мог прибежать с другого конца Москвы и не сказать об этом, просто потому что «не мог по-другому».       Поэтому он встал и подошёл к насторажившемуся Антону. Тот особо не понимал чего от него хотели и почему парень смотрит на него так, как будто он достал огонь с Олимпа и принёс лично ему. Кухня освещалась только одинокой лампой, поэтому отчётливо был виден только профиль Арсения. Когда тот подошёл ближе, то Антон старался рассмотреть его или хотя бы черты его лица, но видел перед собой только яркие и светлее, чем обычно, голубые глаза. Стоя он взял лицо того двумя руками и осторожно поцеловал в лоб.       — Это что за приливы нежности такие? — прошептал Антон отчего-то нервно усмехнувшись.       — Это я температуру просто померил, иди спать, — потрепав того по голове, заботливо и также тихо объяснил Арсений.       — А ты?       — И я, но позже. Не у меня же тут температура.       Он отошел от парня, попутно разочарованно вздыхая, и стал готовить таблетки, чтобы передать их болеющему. Выпив то, что дал Арсений, Шастун побрёл спать всё ещё чувствуя слабость и одно желание лежать.       Сев на стул, Арсений задумался о Серёже, о недо-отношениях, о том, как им, наверняка, предстоит жить на два города, а отношения на расстоянии лично он терпеть не может, о болезни Антона и о многом другом бы ещё задумался, но услышал тихий бубнëж с кровати: «Спасибо, что не даёшь умереть». Парень улыбнулся услышав такое, но не стал вставать с места, а лишь задумчиво покрутил кружку. Антон звучит сложно: психологическое заболевание, тяжёлое расставание, наверняка, абьюзивные отношения, большое количество сексуальных партнёров. Всё это настораживало, но как только он начинал говорить, то всё воспринималось так просто. Захотел — сделал или сказал настолько доверчиво, что забываешь о всей настороженности.       Понимая, что подобные мысли ни к чему не приведут, он помыл чашки и лёг спать.       Антон еле открыл глаза и откашлялся в подушку. Глубоко дыша, он перевернулся на спину и посмотрел на время «11:50». Довольно рано для болеющего, который лёг в пять утра. Сев на кровать, он глянул на диван, боясь увидеть как в прошлый раз, что он пуст, а постельное белье аккуратно сложено, но нет. Арсений накрылся одеялом почти с головой, глубоко дышал уткнувшись в него носом и сладко посапывал. Парень усмехнулся такой картине, но засмотрелся. Голова была туманная, а мозг отказывался думать и анализировать, поэтому он оставил на потом обдумать всё на счет этого спасателя-лекаря. Шаркающей походкой, Шастун дошёл до телефона, который аккуратно стоял на зарядке и включил его. Он увидел количество пропущенных от мамы, Иры, Серёжи, Димы и многих других, кто неожиданно вспомнил о нём. Увидев семь пропущенных от Арсения, он усмехнулся, что тот действительно написал семьдесят четыре сообщения и звонил столько же раз. Возникли мысли, что Матвиенко мог приехать в любой момент, поэтому для начала Антон решил позвонить именно ему. Выйдя в коридор он набрал Серëжин номер.       — Оно живое? Привет, — спустя два гудка, ответил удивившись парень.       — Приве-ет, да, я жив. Переживал? — спустился по стенке Антон и сел на пол, как некогда сделал Арсений,       — Конечно, вдруг твоё тело уже в квартире разлагается, а мы не знаем никто.       — Если вдруг надумаю, то предупрежу, чтобы не разлагалось, — усмехнулся Антон, но немного закашлялся. После этого заглянул в комнату, чтобы проверить не разбудил ли Арсения и убедившись, что нет, спокойно вздохнул.       — О-о, так ты всё ещё болеешь?       — Надеюсь на следующей неделе выйду.       — К тебе не надо приехать лечить тебя?       — Нет-нет, не надо, нормально… Сам вылечусь.       — Ну, ладно, а то я ехать сегодня хотел, но Арс сказал какую-то умную мысль… А, что если ты сегодня не объявившся, то надо будет ехать к тебе.       — Как вовремя я объявился однако. А Арсений да, умно придумал.       — Он кстати там тоже с ума по-моему сходит, позвони.       — Думаешь? — улыбнулся парень. Ему теперь вообще казалось, что упоминание Арсения теперь в его сознании запускает процесс «глупая улыбка».       — Не, ну, вчера не так сильно паниковал, а до этого вот да, был момент. Я и вовсе подумал, что в Москву рванёт, но это всё равно маловероятно было бы.       — Почему? — почувствовав, что его треплят по голове, Антон запрокинул голову. Арсений прошептал «доброе утро» и прошёл в ванну.       — Он терпеть не может переезды и поезда. Я его уговаривал знаешь сколько, чтобы он в прошлый раз приехал? Так что это просто он попереживал и успокоился, но всё равно позвони.       — Хорошо, — улыбаясь и ударяясь затылком о стену, тихо сказал Антон.       — Ладно, Антох, поправляйся там, нужна будет помощь звони — примчу.       — Спасибо, Серый, давай.       Сбросив вызов, он глубоко выдохнул и стал рассматривать потолок. Шум воды доносился из ванной комнаты, и Антон решил позвонить Диме. С Димой он поговорил быстро, потому что у него сын в нос деталь от Лего пытался засунуть. Сошлись на том, что он постарается на следующей неделе выйти на работу. Затем позвонил маме. Всё также сидя на полу, он выслушивал упрёки в свой адрес, что он пропал, что не позвонил раньше, а вдруг случилось что или и вовсе убили. Парень на это усмехнулся, но заверил что всё нормально и сейчас просто заболел, сидит дома и лечится. В момент, когда они прощались, из ванной вышел Арсений, потирая мокрые волосы полотенцем.       — Все нормально, правда, вылечусь, — замечая парня, быстро заверил маму Шастун.       — Антош, я правда переживаю, здоровье вещь серьёзная, особенно после двадцати пяти.       — Да, я понял. Начнём скидки на гречку обсуждать и мой поход в пенсионный фонд?       — А что? Можем. У нас вот в Верном напротив дома…       — Ма-ам, я понял.       — Ладно всё, лечись.       — Пока.       С облегчением, что он всех обзвонил, Антон шумно выдохнул, но его настиг кашель. Прокашлявшись, он завершил все свои показатели болезни, чихом в локоть.       — Будь здоров, — вздыхая и садясь на корточки напротив, сказал Арсений.       — Спасибо. Доброе утро. Ты знал, что если отключить телефон на две недели, то ты становишься неожиданно всем нужен?       — Предполагал. Как себя чувствуешь?       — Нормально, жить буду.       — Это слишком неточный прогноз, — прислонив тыльную сторону ладони ко лбу парня, Арсений чуть улыбнулся, — Хотя бы температуры нет, уже хорошо.       — Всë ты.       — Да конечно, — засмеялся Попов, вставая и проходя на кухню, — Вставай, завтракать будем.       — Иду, — задумчиво ответил Антон, не спеша вставать.       Он действительно чувствовал себя лучше, хоть и понимал, что это наверняка просто действие таблеток и утро. К вечеру видимо снова поднимется, но до вечера ещё дожить надо. Когда с кухни послышался шум и нервное «У тебя есть вообще сковородка?» Антон понял, что нужно вставать и идти на кухню.       — Ну, что ты, всё уже разгромил? — подходя к парню и толкнув того в плечо слегка покачиваясь, спросил Антон.       — Ты вообще готовишь хоть что-нибудь?       — Нет, зачем, когда есть доставка? — сев за стол, кашлянув ответил Антон.       — И как ты только дожил до двадцати пяти без язвы желудка… — прошептал Арсений, открывая шкафчик сверху.       Так Попов приготовил омлет из последних найденных ингредиентов, а Антон просто сидел рядом, являясь некой группой поддержки. На самом деле, ему нравилось наблюдать как парень готовит, было в этом что-то домашнее, чего он был лишён дома с родителями. Наконец они сели за стол завтракать, а Шастун тут же стал рассказывать истории из детства, а Арсений про студенчество.       — А с Серым вы как познакомились? — отпивая чай, спросил с огнём в глазах и в предвкушении занимательной истории, Антон.       — Жили в одной комнате в общаге просто.       — Он тоже на актёрском учился?       — Серёга? — Арсений рассмеялся, чуть ударив рядом сидящего по руке в приступе смеха, — Скажешь тоже. Нет конечно, он на электрика учился, просто снимал одну кровать в комнате. Да и как-то сдружились сразу же почти.       — А как же Алёна?       — Алёна была всегда, ну, точнее её стало чуть больше в моей жизни с восьмого класса. Мы как-то не спешили съезжаться, да и у двоих в приоритете институт был, так что мы стали жить вместе очень поздно. Может это было одной из многих ошибок, кто знает, — Арсений меланхолично и задумчиво отпил кофе, украдкой взглянув на Антона. Он не видел в нём ревности, злости, непонимания, что наблюдал у других, если речь заходила о бывшей жене. Лишь интерес и анализ в перемешку с задумчивостью и каким-то сожалением даже.       — Сочувствую, что так вышло.       — Не стоит, я даже рад, что так вышло, — пожимая плечами легко ответил Арсений, но затем уже тише добавил, — Так тебя бы не встретил.       Антон не успел никак отреагировать или ответить, потому что раздался громкий звонок в дверь. Оба переглянулись.       — Если Серёжа пришёл, под диван спрячешься? — усмехнулся Антон, вставая из-за стола.       — Смешно, но вообще-то да.       Как только Антон подошёл к двери, то позвонили второй раз. Собираясь открыть дверь, он кашлянул и прокрутив дверную задвижку влево два раза, открыл её.       — Ира?       — Живой всë-таки? — язвительно усмехнулась девушка, но влетела в квартиру, хлопнув дверью и сказав, — Ну, это ненадолго. Ты где мать твою был всё это время?! Телефон выключен, сообщения не читаешь, непонятно жив или нет! Я уже тёте Майе хотела звонить спрашивать!       Девушка толкала того в грудь и едко выкрикивала периодически фразы. В один из подобных толчков, Антон взял её за руки и обнял, попутно успокаивая.       — Чш-ш, всё нормально, — поглаживая по голове причитал Антон, чувствуя толчки в живот       — Нормально, придурок?! Ты хоть… Ты хоть представляешь, что я уже морги начала обзванивать… Я не… Ты… — толчки в коппус прекратились, и она крепко обняла парня в ответ, начиная всхлипывать.       — Так чего же сразу не пришла тогда? — шёпотом спросил Антон.       — Меня чуть не… не уволили, я работала постоянно, я устала, дойти не могла, Оксана уехала, мы поругались, отец там психует, ты неизвестно где… Я устала, Шаст, — обмякнув окончательно и заплакав, тараторила невнятно Ира.       — Эй, ну, посмотри на меня, — он чуть отстранился, взяв её за плечи, — Устала — можешь отдохнуть в любой момент. На работе что случилось? Мужики эти опять?       — Да нет, я разбила там пару тарелок…       — Отработала их или денег дать?       — Нет, не надо, — шмыгнув носом и отводя взгляд в сторону, ответила девушка.       — С Оксаной что?       — Там… Там сложно.       — Ладно, потом расскажешь, пойдём. Я жив, прости, надо было сказать тебе, я забыл. Сидел дома все две недели, вот болею, — спокойно объяснял Антон, толкая девушку к кухне.       — Придурок, сказать же мо… — замечая Арсения за столом остановилась Ира, шмыгнув носом, — Арсений?       — Приве-ет, — протянул парень, отвлекаясь от телефона.       — Какого…       — Просто сядь с нами и всё, — наклонившись к правому уху девушки, сказал парень, подталкивая подругу чтобы та села, — Ты чай или кофе буд…       — Что ты здесь делаешь? Не говорите, что вы, два голубя, торчали дома вдвоем две недели с выключенными телефонами.       — Нет конечно.       — Он только вчера приехал. Две недели я был один, если тебе интересно.       — Я пожалуй в магазин схожу, — вздыхая и вставая из-за стола, озвучил Арсений.       — Да, давай.       — Нет, как так вышло вообще? — не унималась Ира.       — Я тебе на все твои вопросы отвечу, если ты ответишь мне на мой один: чай или кофе?       — Чай.       За это время Попов уже вышел в коридор и накинул куртку, заглянув в комнату он спросил:       — Есть какие-то особые пожелания? Ира? Антон.       — Мне выпить, желательно водки.       — Не-ет, ты не будешь пить. Нутеллу будешь?       — Иди ты… Ладно, я хочу банан.       — Банан?       — Банан со сгущенкой.       — Ладно…       — Ты что будешь? — кивнув Антону, спросил парень.       — Ролтон.       — Я тебе дам ролтон. Нормально питаться надо, особенно учитывая, что ты болеешь.       — Тогда зачем спрашиваешь, если не купишь? — обиженно буркнул Антон.       — Это ради твоего же блага. Что-то ещё может?       — Молочный ломтик.       — Моя ты радость, молочный ломтик, — Попов усмехнулся, застегивая куртку, — Ладно, скоро вернусь… Или не скоро.       Только после того как дверь захлопнулась Ира повторила:       — Какого он тут делает? Вы… Вы типа живëте вместе или что? Почему у вас диалоги как у давно женатой пары? — жестикулируя и ничего не понимая, не переставала уточнять Кузнецова.       — Твой чай, — вздохнул Антон, убирая тарелки со стола и сев напротив девушки, — Нет, мы не вместе живём. Просто он временно… гостит у меня. Арс приехал из Питера только вчера, по той же причине по которой ты сейчас здесь сидишь.       — А почему Серёжа не в курсе?       — А ты-то откуда знаешь, что он не в курсе?       — У меня его номер есть. Он и сказал, что ты болеешь и про Арсения твоего сказал, что он не в курсе где ты.       — Потому что Арс не сказал Серëге, что он приехал, — тихо ответил Антон.       — Чего? То есть… То есть он ради тебя приехал что ли?       — Получается да.       — Пиздец, — вздохнула девушка, а затем засмеялась, — Вы двое встречаетесь что ли?       — Нет, — спокойно ответил парень, стараясь сдержать улыбку, поэтому отпил чай из кружки.       — То есть вы едите вместе, спите вместе…       — Мы не спим вместе, он на диване.       — Невелика разница. Главный вопрос: с каких пор так всё закрутилось и давно ли ты оставляешь жить с собой людей, с которыми просто переспал?       — Мы и не спали.       — Блять чего? — немного зажмурившись, спросила девушка, отказываясь что-либо понимать.       — Ир, я сам не до конца понимаю, что происходит, но что-то происходит это факт. Началось ещё до его отъезда.       — Полтора месяца назад ещё?       — Да, но ничего не было, мы просто осознали кое-что одновременно и всë.       — То есть ты не переспал с понравившемся тебе парнем?       — Удивительно то, что я не особо-то и хочу. Нет, не так. Я хочу, но это как будто бы не главное… А ещё я решил попробовать избавиться от чувствительной зависимой тактильности.       После этого Ира просто замолчала и приподняла в удивлении брови. Вспоминая, что подобная фраза и желание прозвучали несколько лет назад только на кухне у девушки, она погрузилась в воспоминание. Тогда она безумно радовалась за то, что её лучший друг, страдающий от этой самой тактильной зависимости, решил проработать это и избавиться. Она верила в него до последнего, пока не нашла его свернувшимся калачиком на кровати с грелкой в руках, под несколькими одеялами и совсем одного. Тогда она впервые и познакомилась с психологом Антона, который сказал, что делать в таких ситуациях. Главное правило — нельзя заниматься этим в одиночку, потому что легко потеряться во времени и тогда начнётся сильная ломка. Глеб, как узнал об этом, то смог вытерпеть подобное лишь неделю, а у Иры не было возможности находиться с Антоном постоянно в одной квартире. Тогда и случилась бесконтрольная ситуация, после которой парень поклялся, что никогда больше не будет пробовать эту самую тактильную диету.       Спустя три года, он снова попытается и это уже звучит страшно, зная возможные последствия.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно. Мне надоело зависеть от своего тела.       — Не-не, не еби мне мозги, не из-за этого ты решился на такое второй раз, — девушка задумалась, а затем усмехнулась, — Это идея Арса, да?       — Вроде того.       — А ты уверен, что как с Глебом не будет? Вы знакомы всего…       — Не будет, — серьёзно ответил Шастун, посмотрев на девушку, — Я не знаю как объяснить, что я чувствую, но это что-то другое и…новое. Я давно решил, что серьëзные отношения не моё с таким букетом травм и заёбов, но… А что если я не ошибся? Просто с правильным человеком почему бы и нет.       — Потому что второго Глеба в твоей жизни ни я и ни ты не переживём, — серьёзнее, чем обычно, заявила девушка, вспоминая, что было после расставания.       — Он точно не такой же как Глеб, он другой. Да и чувствую я к нему что-то другое. Сложно всё это, но как есть.