Кислотный диджей

      Прошла ещë одна неделя. Тяжёлая, а, особенно, для Арсения, неделя. Каждый день у парня случались приступы, слабость, головные боли, иногда он капризничал и отказывался пить таблетки, тогда Арсений набирался терпения и просил. Было безумно больно видеть дорогого тебе человека в таком бессознательном и болезненном состоянии. Представляя, как Антону сложно без физического контакта в моменты приступа, Арсений не представлял на сколько ему самому будет не доставать этого контакта. Когда тот сползал по стенке или просто превращался в съëжившийся от боли комок, то единственное, чего хотелось — это обнять и успокоить, но он не мог. Правила.        Антон также ходил в клуб, а Арсений, периодически, оставался дома. Никто из них не хотел признавать это их домом, но подобные мысли закрадывались. Они вместе ели, спали, ходили раз в неделю к психологу, но и давали себе время отдохнуть друг от друга. Когда Антон пришёл в клуб, после долгого отсутствия, то не увидел Глеба и тот пропал тоже на неделю. Они встретились только сейчас на смене.        Шастун, как обычно, открыл знакомую дверь, отряхнулся от снега и повесил куртку на вешалку. Чуть пригладив волосы, он прошёл к сцене, в надежде увидеть Диму или Серёжу, но у барной стойки стоял только Глеб.        — Ого, ты живой? — улыбаясь и опираясь на стойку, расслабленно сказал Антон.        Глеб, видимо, испугался такого резкого вторжения на свою территорию и чуть не выронил пару бутылок. Он непонимающе посмотрел сначала на бутылки в руках, а затем на Антона.        — Антон… Андреевич, как вы тут?        — Прикинь, работаю. А ты вот не бармен, но вижу тебя тут уже тысячный раз. Странные вы тут официанты конечно.       — С выздоровлением, — поставив всë на место и разворачиваясь лицом к диджею, с улыбкой на лице произнёс парень.       — Взаимно. Серого не видел?       — Видел, в туалет пошел. Сказал, если вы спросите где он, сказать, что ещё не пришел.        Антон рассмеялся в сгиб локтя, а Глеб немного улыбнулся наблюдая за тем, чего так давно не видел.       — Понял, спасибо, — отходя от стойки в сторону туалета, пробубнил Антон.        — Антон Андреевич! — выбежав из-за барной стойки, крикнул Глеб, — Я это… Рад, что вы вернулись.        Остановившись на расстоянии нескольких метров от парня, Антон немного удивился. Видя реакцию в виде смущения на своё молчание, он слабо улыбаясь ответил: «Я тоже рад, что вернулся. Ну, и то, что ты вернулся тоже». Затем он быстро скрылся за стенкой.        Глеб, после этого диалога, очень сильно хотел ударить себя по лбу, но прошептал лишь: «Идиот», вернувшись за барную стойку.        Находясь немного в раздумьях после подобного диалога, он не заметил выходящего из туалета Серёжу и врезался в него.        — Шаст, земля вызывает, — махнув пару раз рукой перед глазами, усмехнулся Серёжа.        — Прости, не заметил, привет, — пожимая тому руку и хлопнув пару раз по плечу, начал объяснять Антон, — Там с Глебом разговорился и летаю теперь.        — Бывает.        Оба обсуждали какие-то отстраненные вещи, пока не встали за пульт, готовясь к выступлению. Серёжа нервничал, но Антон этого не замечал. Спросить про Арсения, про их недо-отношения, про то, как они живут и как так получилось безумно хотелось, но парень не знал как начать. Так как ему были несвойственны долгие размышления, а девиз по жизни был: «Лучше уж сделать и потом пожалеть, чем пожалеть и не сделать», то он возможно слишком неожиданно наконец спросил:        — Как там Арсений поживает? Вы же вроде вместе живете?        Антон прекратил любые движения и манипуляции с диджейским пультом и украдкой посмотрел в сторону Серёжи. Тот спросил это довольно легко и обыденно, но парню всё равно это было непривычно.        — Нормально. Сегодня не придёт. Разве не писал?        — Писал, но мало ли.        — А так да, он у меня живёт.        — Тут уже вопрос у тебя или с тобой, — уточнил чуть улыбаясь парень.        Ответив ёмкое: «Со мной», Антон хмыкнул и посмотрел на Серёжу предвкушая какой-то серьёзный диалог.        — Слушай, Шаст, я не знаю во что вы там двое играете, но если он снова перенесëтся в то состояние, из которого я его вытаскивал, я тебя ночью во дворах лопатой ëбну.        — Я бы тоже ëбнул, — задумчиво выдал Антон, но уже громче продолжил, — Я… постараюсь.        — Не постараешься, а пообещай.        — Не могу обещать того, что зависит не только от меня. От себя я сделаю всё возможное, а если не получится, то не брошу одного.       — Посмотрим, — серьёзно подытожил парень, возвращаясь к диджейскому пульту.        — Слушайте, я там… — прибежал Глеб и начал было тараторить, но замечая некое напряжение уже тише продолжил, — У вас всё нормально?        — Да, что ты хотел, задолбыш? — отходя от пульта и улыбаясь, спросил Антон.        — Я нашёл какую-то штуку, может она от вашей аппаратуры, — скептически взглянув на Серёжу, передал какую-то маленькую чёрную деталь, парень.        — А, это от новых колонок мусор, можешь выкинуть или себе оставить, — возвращаясь за пульт и надевая наушники, объяснил Антон.        — Понял.        Выступление прошло как всегда. Пару раз правда из-за новой аппаратуры возникали проблемы и приходилось переподключать всë, но в остальном прошло как обычно. Наконец все люди ушли из клуба, Серёжа отошёл от барной стойки с бутылкой холодной воды, а Антон стоял у стенки, прикрыв глаза.        По началу он подумал, что из-за того, что в клубе постоянно жарко вполне ожидаемо закружилась голова. Прислушиваясь к себе и к своим ощущениям, он понял, что это не просто закружилась голова.        — Ты как? — замечая некую бледность и частое дыхание парня, поинтересовался подходя к нему Серёжа.        — Нормально, сейчас пройдёт, — прошептал Антон, опираясь на стену и не совсем уверенно проходя к туалету.       — Точно? Помощь не нужна? — остановился Серёжа, у закрывшийся перед ним двери, — Может Арсу позвонить?        — Не вздумай, — крикнул парень за закрытой дверью.        Антон уже безумно устал и вымотался из-за этих приступов. Каждый раз это было что-то вроде сильных болей в животе или в голове. Когда хочется спрятаться, свернуться, зажаться в угол и просидеть так с закрытыми глазами, пока это не пройдёт. Резко стены начинали давить, пространство сужаться, а воздух становился всё более разряжëнным. Холодный пол только приводил в чувство, но эффект был не сильный и не долгий.        — Шаст, — обеспокоенно позвал Серёжа, прислонившись к двери, — Может в скорую тогда?        Все шумы, голоса, звуки смешались и отдавались эхом в голове, поэтому, чтобы прекратить это, Антон тихо заскулил и закрыл руками уши.        Матвиенко в свою очередь слышал лишь тихие стоны, какие-то нашëптывания и громкое дыхание. Вспоминая, что Арсений говорил о том, что у него букет психологических травм он не стал слушать Антона и быстро достал телефон. Гудки. На том конце провода сонно отзывается Арсений:        — Да?        — Арс, вставай, что с Антоном?        — Что с Антоном?        — Блять, подъем давай. Он в туалете закрылся и никого не подпускает.        Молчание. В этот момент Матвиенко подумал, что друг там уснул, пока тот не проснулся окончательно.        — Чего? Он выглядел так как будто у него голова заболела или живот? — слыша шорохи на фоне, услышал нервный голос Серёжа.        — Да… Сейчас то ли стонет, то ли дышит тяжело, я не могу расслышать точнее.        — Твою мать, сейчас прибегу. Говори с ним о чëм-нибудь через дверь. Всё, давай.        — Стой.        — Что?       — Что это за…припадки?        — Потом объясню. Если вдруг откроет тебе дверь — не прикасайся.        Он быстро положил трубку, а последнее что услышал Серёжа это звон ключей. Возвращаясь к двери, он уже сел на пол и продолжил спокойнее.        — Слушай, Антон. Ты там меня же слышишь? — в ответ послышалось молчание, но Серёжа все равно продолжил, — Будем надеяться, что да. Я не знаю, что там с тобой творится, но тебе сейчас помогут. Мне даже интересно каким образом он собрался это делать. У вас методика какая-то? Хотя да, ты хер ответишь.        Он прислонился к двери спиной и ударился затылком, глубоко вздохнув.       — Шаст, ну, у тебя же есть наверное слова там или ещё что-нибудь, как у Зимнего Солдата из Марвел. Скажешь — ты в себя придешь быстро, — прислушавшись, но услышав только болезненный стон, парень тише продолжил, — Пусть Арсений с тобой разбирается, всё равно мне дверь не откроешь.       В этот момент молчания, диджей услышал какой-то несвязный шёпот за дверью. Тогда он развернулся и прислушался, но смог расслышать только «Арсений, Арсений, Арсений, кто это? Арс… Арсений? Не помню, не помню, я забыл?»        В момент, когда Серёжа уже успел испугаться, дверь в клуб открылась и вошёл друг, стряхивая снег с капюшона куртки.       — Арс!        — Привет, там метель, ужас, — направляясь к туалету, причитал парень, — В туалете?        — Ага, дверь не открывал.        Серёжа отошёл в сторону, освобождая место у двери Арсению. Тот прикрыл глаза, глубоко вздохнул и сел на колени перед дверью.        — Антон. Посмотри по сторонам, слышишь? Просто открой глаза и скажи мне или сам себе просто вслух, что видишь.        Молчание продолжалось ещё минуту, пока Антон не начал что-то бубнить.       — Голос… Знакомый голос, не буду открывать глаза.       — Правильно, я Арсений, твой друг, хороший знакомый и не враг тебе. Если откроешь глаза, то поймёшь, что сейчас всё вымысел и на самом деле ты в туалете закрылся. Нам нужно, чтобы ты просто открыл дверь.       — Просто открыл дверь… — прошептал Антон, всё ещё зажмурив глаза.        — Да, Антон, просто открой дверь. Откроешь глаза, а рядом щеколда. Если отодвинешь её, я смогу помочь. Давай, пожалуйста, открой дверь.        Оба замолчали, а Серёжа стоял в стороне и наблюдал всю разворачивающуюся перед ним картину. Его удивило то, что он Арсения таким спокойным, рассудительным и собранным видел возможно впервые. Сохраняя в интонации некую холодность, иногда можно было услышать более мягкие нотки. Им ещё многое придётся обсудить, а пока он ждал и не верил, что тот откроет дверь. В его голове это было: «На кой он ему? Перебесится и выйдет рано или поздно».        — Шаст, пожалуйста, открой глаза, отодвинь щеколду, она справа от тебя.        Сквозь невнятный шёпот, парень услышал слова «дверь», «щеколда», а затем подряд пару раз своё имя.       — Арсений? Арс…ений. Арс. Арс?        — Всё верно, открывай, видишь, вспоминаешь, правильно? — устало потирая переносицу, уточнил парень.       — Арсень?        Тот посмотрел на дверь и замолчал, не зная, что говорить. Шуршание и движение у двери привело к щелчку, а сам Арсений встал с места и отошёл от двери. Антон сидел всё также на полу, немного трясясь и всхлипывая. Парень снова сел на пол, но уже прямо перед ним.        — Антон. Давай, возвращайся, пожалуйста.        Он прикрыл глаза, а Арсений наставлял его как дышать и когда тот выглядел уже в разы спокойнее, то посмотрел на парня напротив. Взгляд спокойный, осознанный, который Арсений уже научился отличать.       — Привет, — слабо улыбаясь, шёпотом произнёс первым Попов.        Антон же порывисто и неожиданно обнял того, пару раз шмыгнув носом.        — Оно было дольше, — пробурчал Антон куда-то в плечо.        — Знаю.        — Я подумал, что не выберусь.        — Знаю, — со вздохом и прижимая того к себе, повторил Арсений, — Всё прошло, спокойно.        — Я испугался, что забыл тебя и не узнал.        — Если бы забыл и не узнал, то так бы и сидел в припадке.        Оба просидели так ещё минут пять, пока Антон не отстранился первый, вытерев рукавом нос, потому что глаза предательски были на мокром месте.        — Ты как? Нормально?        — Да.        — Ты Серёгу напугал, кстати. Пойду его успокаивать, мы тебя там подождём, — вставая спокойно объяснил парень.        — Серый здесь?        — Да, он мне и позвонил.        — Господи, прости пожалуйста, что ты в пять утра…        — Забей, жду там, — отряхнув колени, быстро проговорил Арсений, оставив Антона.        Серёжа считал чем-то личным и сокровенным то, что они вдвоём проходили вместе, поэтому в туалет не заглядывал, а стоял в стороне и нервничал. Как только появился Арсений, он подорвался с места и начал спрашивать.        — Ну, что? Слишком серьёзно или нормально? Что это вообще бы… — не договорил Матвиенко.        — Чш-ш, — закрыв рот рукой другу, устало прошипел парень, — Я безумно хочу спать, я проснулся пятнадцать минут назад, пять из которых ушли на то, чтобы переодеться и накинуть куртку, а остальные десять я полубежал полушëл сюда. Мой мозг не воспринимает такое количество вопросов подряд, давай по-одному.        Убрав руку, он подошёл к ближайшему дивану и снял рюкзак. Ленивыми движениями, он начал что-то доставать из него.        — Ты вообще спишь? — видя состояние друга, опасливо поинтересовался Серёжа.        — Сплю. Возможно в данный момент тоже, — усмехнулся парень.        — Нет, Арс, точно всё нормально?       — Я только что вытаскивал человека, в которого по уши влюблен, из его же подсознания, чтобы он там не заблудился. Как ты думаешь нормально ли я? — посмотрев на Серёжу и нервно поставив рюкзак, протараторил Арсений.        — Извини.        — Нет, это ты извини, — вздыхая и массируя виски, произнёс еле слышно парень, — У него приступы, вызванные искусственным путем. Таблетками, если точнее. Такое состояние ему нужно, чтобы избавиться от нездоровой тактильной… Пусть будет мании.        — Тактильной мании?        — Да, представь, что тебе нужно касаться кого-то каждый день, а иначе будет ломка. Он и грелки, и пледы использует, если людей не получается эксплуатировать.        Оба замолчали, но Серёжа подытожил ёмким и с шумным выдохом словом: «Пиздец».        — Да, есть такое.        — Вы так неделю живëте?        — Восемь дней, если быть точнее, — посмотрев на экран телефона, уточнил парень.        — Восемь дней у него такие приступы, а ты его вытаскиваешь?!       — Да. Каждый день, иногда два раза в день, иногда один. Иногда бывает такой один приступ, что на целых пятнадцать и более минут, как сейчас было. Моя функция звучит просто — напоминать ему о том, где реальность, а где его, скажем так, кошмары. Но это вот вообще не просто.        — Скажи честно, вывозишь?        Арсений задумался и сонно смотрел в одну точку. Затем усмехнулся и ответил: «С трудом» в тот момент, когда Антон вышел из туалета. Он выглядел так, как обычно, даже слабо, но улыбался, стараясь всем своим видом показать, что всё нормально.        — Ты как? — отвлекаясь от Арсения, спросил Серёжа.        — Нормально, извини, что…       — Да, всё в порядке. Просто предупредить мог, а то мало ли.       — Не хотел нагружать, — пожимая плечами, как-то просто отозвался парень.       — А теперь, господин грузчик, пей, — Арсений протянул парню таблеток пять, которые стоял вытаскивал из рюкзака и бутылку воды.        — За таблетками я слежу, Арс — буркнул недовольно, но с заботой Антон, — Спасибо.        Серёжа смотрел на них не переставая, стараясь увидеть те самые «радужные» знаки, которых он ждал из-за стереотипов в голове. Ему казалось, что если он их вместе увидит, то они обязательно будут целоваться, не отлипать друг от друга, за руки держаться и проявлять подобные нежности. Ничего этого не было. Они общались как будто также, но с большей заботой друг к другу.       — Новая аппаратура потому что, что ты хочешь? — громко рассуждал Антон, жестикулируя и уже спустя время после приступа, снова ощущал, как пришёл в норму.        — Чтобы она не глючила! Из-за неё же сегодня минут пять ебланили и мы с тобой, и люди.        — Да всё, выдохни, настроили же в итоге. Никто не хочет выпить, кстати? — начиная идти спиной вперед, весело предложил Антон.        — Дурак совсем, ты на таблетках, — напомнил Арсений, смотря за тем, чтобы парень не споткнулся.        — Я вообще не пью. Тебе бы сюда Макса.        — Это твой этот, брат, сват?        — Он самый. Макс, кстати, так с тобой познакомиться хочет, но всё никак не соберётся в клуб.        — Я лишь предложу его разбудить и выпить, — замечая недовольный взгляд Арсения, Антон поднял руки в капитулирующем жесте, — Спокойно, я не буду пить, просто за компанию хочу посидеть. Да и Макса этого увидеть тоже хочу. Известная личность в воровском мире.        — Пошутишь про бананового вора — будешь враг номер один, — усмехнулся Серёжа.        Время было часов шесть утра. Клуб был закрыт, но как помещение, где можно посидеть, вполне себе открыт. Серёжа действительно позвонил и разбудил Максима.        — Значит так, ты либо встаешь и едешь в клуб, либо спишь дальше.        —… В шесть утра? — сонно уточнил Максим.        — Молодец, уже додумалася на часы посмотреть.        — Не, я спать хочу.        — Тут Арс, кстати, — спустя вздох и непродолжительный звук «и», Серёжа загадочно добавил, — И Шаст.        Тогда Максим замолчал и стал думать, насколько это было возможно в его сонном состоянии.        — Бля-я, ладно, сейчас подъеду, но платишь ты.        Серёжа положил трубку и посмотрел чуть вдаль. Он сидел за столом, а Антон с Арсением пошли искать в баре особую выпивку и что-то безалкогольное. Они не хихикали, как умолишенные влюблённые парочки, но и не ругались так, чтобы до битья посуды. Со стороны выглядело так, как просто два парня выбирают вместе выпивку и не больше. Серёжа ещё долго будет этому удивляться, пока эти двое на самом деле не начнут обсуждать действительно серьёзные вещи.        — Прости ещё раз, что поднял в такую рань, — смотря на рядом стоящего Арсения, на выдохе произнёс Антон.        — Антон, я тебе уже сотню раз говорил — всё нормально. Переживу. Вот с Серёгой встретился, сейчас ещё Макс приедет, сплошные плюсы, — устало и лениво объяснял Арсений, бегая взглядом по названиям на бутылках, но затем он посмотрел на Антона и серьёзнее продолжил, — Сегодняшний приступ отличается от тех, что я видел. Как думаешь, стоит Андрею Евгеньевичу говорить?        — Если считаешь это действительно чем-то странным, то скажи. Правда, по моим личным ощущениям, это такой же приступ, как и все только… немного сложнее что ли.        — Вот видишь, даже ты это заметил. Твоё «немного сложнее» может вылиться потом во что-то действительно серьёзное.        Спустя час приехал Максим. Арсений отказался пить в одиночестве, поэтому они просто сидели и разговаривали о каких-то простых вещах до приезда парня. Наконец дверь открылась, а трое этого и не заметили. Максим стряхнул снег с куртки и аккуртано повесил её на вешалку. Понимая, что он остается незамеченным, парень решил поиздеваться. Максимально тихо, прокрадываясь к сцене, он встал за диджейский пульт и взял микрофон. Убедившись, что всё работает, он начал свое завывание на весь клуб низким голосом: «У-у-у, вы посмели нарушить моё спокойствие и не ушли… Я дух «Бусинки» и вам всем теперь пизда-а». Все затихли, а потом громко рассмеялись, кроме Шастуна. Он всё ещё с интересом оглядывался по сторонам, не понимая откуда идёт звук и что за приколы такие.        Лёгкой походкой и во всю улыбаясь из-за стены вышел Максим.        — Ты, пиздюк мелкий, нас напугать решил? — улыбаясь и с прищуром спросил Матвиенко.        — Вас хрен напугаешь, сидите ржëте, — цокнул Максим, тряхнув головой, чтобы челка на глаза не лезла.        — Знакомься это Антон, а Арса ты знаешь.        — К сожалению, — усмехнулся Максим, протягивая руку для рукопожатия Арсению, а затем и Антону, который улыбаясь наблюдал за новым лицом.        — Эй, я ещё помню, как твои родители в школу ходили разбираться, почему у тебя четыре по физике, — снова засмеялся Арсений.        Максим злобно посмотрел на Серёжу, но тот быстро поднял руки в капитулирующем жесте и сказал ёмкое: «Это не я». Антон внимательно наблюдал за парнем, потому что не знал, чего от него ожидать и что он из себя представляет.        — Так, предлагаю выпивку взять, но пить будете только вы с Арсом, — объяснил Антон, сидящему напротив, а затем усмехнулся добавив, — Тебе же есть восемнадцать?        — Да, конечно, а ты? Серый-то понятно не пьет.        — Мне временно нельзя, — украдкой и быстро глянув на Арсения, как-то тихо ответил парень, — Идите, выбирайте. Мы с Серёгой, видимо, воду найдем.        — Ой, воду, хорош утрировать, — вставая из-за стола цокнул Серёжа.        Таким образом они разделились: Антон с Серёжей пошли на кухню и нашли пару бутылок газировки, а Арсений с Максимом перебирали содержимое бара, так как Арсений не смог выбрать в прошлый раз в одиночку.        Парень немного нервничал, но всë же хотел спросить про Антона.        — Виски — перебор, шампанское — бред какой-то, а…        — Слушай, Арсений, — нервно начал парень.        — А? Шампанское всë-таки?        — Расскажи про Антона.        — Ну, диджей, коллега Серёжи, забавный, местами слишком смешной, но если выбесить — беги. Вроде инструктаж пройден. Так, что пить-то будешь?       — Нет, а для тебя он кто?        Арсений задумчиво посмотрел на него, а затем отвернулся снова к бару.       — Хороший знакомый, друг, да и вообще классный парень, что ты хочешь услышать?        — Да так, ничего, пытаюсь понять, что ты в нём нашёл, — поймав на себе многозначительный странный взгляд, Максим добавил, — Ну, ты и Серёжа, а то вы так часто о нём говорили.        — Ну, пообщаешься может поймешь. Нет, тут без виски не обойтись…        Наконец все встретились за столом. Арсений после странных расспросов со стороны Максима, решил сесть с Серёжей, чтобы не подогревать всякие мысли у этого паренька в голове. Антон этому очень удивился, но быстро смирился, не всегда же вместе слипшимися пельменями ходить и сидеть. Ему вполне достаточно того, что они живут и спят вместе.        Спустя время Арсений уже пил с Максимом на спор и выиграл, прилично напившись. Стресс, постоянное напряжение, нависающий контроль давали о себе знать, и он решил максимально расслабиться отпуская ситуацию.       — Загадывай, — икая, но серьёзно и с некой напыщенностью сказал Максим.       — Не знаю, станцуй вон на шесте, — указывая рукой со стаканом виски на шест, усмехнулся Арсений.       — Я же ёбнусь.       — Ну, учись не ëбаться.       — Так ну, всë, ты забираешь своего, а я своего, — вставая из-за стола и видя, как Макс полностью игнорирует рядом стоящую лестницу, а карабкается на сцену периодически падая, серьёзно заявил Матвиенко.        Антон скучающе смотрел за всей этой сценой, подпирая щëку рукой и крутил в руках стакан с газировкой. Максим ему показался немного вредным, но забавным. Он был уверен, что если бы и он пил, то они бы точно сдружились, но он на таблетках. Тем более ему ещё Арсения домой как-то везти.        На время рассуждения, Антон выпустил его из виду и уже нахмурился пытаясь его найти. Он встал с места и прошёл чуть вперёд, оглядываясь по сторонам и слыша на фоне: «Серёга, да поставь меня на землю! Я сам могу идти, дай на шест залезу только. Да это на спор просто!».        — Ку-ку, — послышалось за спиной и Антон обернулся.        Арсений стоял облокотившись на перегородку и смотрел на Антона самым пьяным взглядом на свете, чему парень устало усмехнулся.        — Привет, алкаш, пойдём давай, — он подошёл к нему, положив руки в карманы и чуть ли не зевая объяснил, — Уже поздно, надо спать, а мне ещё тебя нести, а Серёге — Максима.        Арсений неожиданно для себя и, тем более, для Антона притянул его к себе и смазанно поцеловал. Максим с Сережей в этот момент перестали кричать, ругаться и пытаться чего-то добиться, наблюдая подобную сцену. Матвиенко был не особо эмоциональным, но сейчас удивился приподнимая брови, а Максим сидел на сцене, свесив ноги и шепнул Серёже на ухо:        — Как думаешь, кто у них актив?        — Чего?        — Ну, кто сверху?        — Господи, всё слезай давай, Арс напился вот и лезет. Антону с ним ещё возиться, как мне с тобой.        — Блин, неужели они встречаются? Ахренеть. У него же была жена, даже о детях я помню думал, а тут, ик…— Максим икнул и облокотился лбом на плечо Серёжи, — А тут такой сюрприз.        — Да вроде у них всё нормально, поэтому почему нет. Если не слезешь, я тебя на руках унесу и водой холодной оболью, понял меня?        Антон мягко отстранился от парня, придерживая его за плечи.        — Дурак что ли совсем? Перед Серёжей и Максимом я должен оправдываться потом, да?        — Зачем оправдываться, если мы встречаемся?        — Мы не встречаемся.        — А да, точно, у нас сложнее. Мы просто так живём вместе, да и к психологу вместе ходим. Ты просто ответственность не хочешь брать вот и всё, — Арсений прошёл мимо Антона, желая драматично ударить того плечом, но не стал так делать.        Шастуна это совсем не устроило и он дёрнул его за руку, чтобы он повернулся.        — Арс, я не боюсь брать ответственность. Просто расчитывать на что-то серьёзное, когда ты психически болен, немного бессмысленно.        — Иногда кажется, что ты прикрываешься своей болезнью. Не хочешь — так и скажи — зачем выдумывать?        Понимая, что Арсений заводится, а подобные диалоги лучше проводить дома, Антон начал его успокаивать.        — Слушай, давай собираться домой, пожалуйста. Там всё и обсудим, — он обхватил лицо того руками, стараясь привести его хоть немного в трезвый рассудок.        — Домой? Дома вроде пары, да семьи живут, а мы ни то, ни другое, — дëрнувшись в сторону от Антона, покачиваясь и недоверчиво произнёс Арсений.        — Ладно, в квартиру ко мне просто пойдём. Доволен?        — Нет, я к Серёже поеду.        — Арс, прекрати. Я не хочу ругаться. Перестань это…        — Что? Выражать своё мнение? Может я устал?       — Так, а чë ты молчал-то? Я же просил говорить всё, что думаешь, если не мне, так психологу, — начинал нервничать уже Антон.        — Всё нормально? — вклинился Серёжа, придерживая сонного Максима за плечи.        — Да.        — Нет. Может мне надоело? Ты не думал? Я же тут торчу только из-за тебя и эти твои приступы постоянные. Ты думаешь легко?        — Арс, кончай, — уже начал переживать Серёжа, наблюдая за заводившимся Арсением и медленно разбивающимся Антоном.        — Почему? Потому что он больной? Может я тоже больной только без справки и не прикрываюсь этим никогда.        — Я и не прикрывался, — прошептал Антон, чувствуя как с каждым словом разбивается не он сам, а что-то внутри, в очередной раз.        — Да всегда ты это делаешь, Шаст! Мы с тобой нормально отношения не можем строить из-за твоей болезни, — Арсений махнул рукой в сторону, а затем чуть тише добавил, — Может вообще ты её выдумал.        — Арсений!        А у Антона половина мира рухнула, если не весь. Он усмехнулся, пару раз кивнул и хотел просто уйти, но остановился.        — Похуй. Протрезвеешь — поймёшь, а я не такая мразь как ты, Арс. Серый, он к тебе сказал поедет, давай помогу до дома довезти, а то двоих не донесëшь.        Антон машинально перенял вес Максима на себя и стал заказывать такси. Серёжа ударил себя по лбу, глядя на Арсения, который стоять-то нормально не мог.        — Ну ты и мудак, Арс.        — Ой, да идите вы оба нахуй, — разворачиваясь и направляясь к дивану, устало произнёс парень.        Матвиенко его притормозил и уже помог одеться и выйти на улицу. Попутно он приговоривал: «Доигрался».        Таким образом, они вчетвером доехали до дома Серёжи. Антон аккуратно занёс что-то бубнящего Максима внутрь и осторожно положил на кровать, а Серёжа сделал то же самое, но с Арсением в другой комнате. Шастун осмотрелся и усмехнулся, что перед ним та самая стереотипная комната подростка. Плакаты, колонка, светодиоды, какие-то вырезки с машинами расклеены и пару учебников на столе. Накинув на него одеяло и сняв с него кеды, Антон осторожно прикрыл дверь и выдохнул.        Серёжа смотрел на него впервые виновато и хотел что-то сказать, но не знал, что именно.        — Спасибо. А то эта пьянь молодая, сам понимаешь.        — Да, спокойной ночи, Серёж, — слабо улыбнулся Антон, проходя к двери и собираясь уйти.        — Не останешься? А то поздно уже домой-то.        — Не, я отсыпаться пойду у себя там, — открывая дверь в подъезд объяснил парень, собираясь уже закрыть дверь.        — Шаст, — когда тот снова открыл дверь и выжидающе стал смотреть на Матвиенко, он уже чуть тише продолжил, — Он не со зла это. На трезвую голову поговорите, ты только с плеча не руби.        Антон задумался, слабо кивнул и закрыл за собой дверь, вызывая такси. Заходя устало домой, он скинул с себя куртку, еле снял ботинки и облокотился на стену. Всю дорогу в машине он прокручивал выражение: «Люди говорят правду только если злые или пьяные». Вот и получалось, что для Арсения он, как он и полагал, обуза. Он его привязал к себе, а тот и никуда деться не может. Арсений птица вольная и его не привязать, даже если Антон на самом деле болен, а Арсений ему нужен.        Шастун успел привыкнуть засыпать с ним в обнимку, поэтому сейчас, он еле уснул.        — У тебя лес в глазах, — прошептал парень, казалось, гипнотизируя Антона напротив, — Только там много потерянных и заблудших путников.        — А ты метафоры любишь только когда пьяный? — усмехнулся Шастун.        — Я люблю их в принципе, но вслух говорю только, когда пьяный. Да, не без этого, — скопировав интонацию парня рядом, Арсений, спустя непродолжительное молчание, продолжил также тихо, — Скольких ты там оставил без тропинок и знаков, чтобы они смогли выйти оттуда?        Антон отвёл взгляд в сторону, прекрасно понимая о чëм спрашивает Арсений. Искренность имеет, как положительные, так и отрицательные стороны.        — Многих, но не всегда осознанно.        — Мы часто причиняем боль другим неосознанно, — меланхолично заключил Арсений, а затем сказал вслух то, что вроде бы и не планировал, — Надеюсь, я там не потеряюсь, как они.        Таких слов и откровений Антон испугался, поэтому немного удивился.        — А твоё море разве не топит? — на этот раз тихо спросил уже Антон, хоть и звучало немного с интонацией: «А ты сам-то чем лучше?».        Арсений осёкся и непонимающе пару раз моргнул. Когда видимо до него дошёл смысл сказанных слов, на его лице медленно расцветала улыбка. С таким выражением лица принимают поражение или красивый панч.        — Не переживай, некоторым даëтся спасательный круг.        — Бог ты мой, «некоторым»? — засмеялся куда-то в подушку Антон, — Огласите весь список пожалуйста.        Арсений долго всматривался в глаза напротив и в какой-то момент, он медленно, боясь сделать резкое движение и совсем невесомо поцеловал того в лоб.        Антон был опытным во всём и в любом сексуальном предпочтении партнёра. Примерно на десятый секс классика надоедала, поэтому началось его самое развращëнное путешествие: и втроём с разными наборами участников, и всевозможные секс-игрушки, про позы говорить нечего, как и про различные общественные места и на каких поверхностях. Его удивляло не это, а то, что его поцеловали в лоб, а он покраснел и испытал такое смешанное чувство, которое никогда не ощущал или по-просту забыл. Смесь удивления, эйфории, безграничного тепла и умиротворения чувствовались на душе.        — У тебя мило краснеют уши, — засмеялся Арсений, наблюдая за смутившимся парнем.        — Кхм… эм-м…всë, спи, — Антон резко сел на край кровати, стараясь максимально скрыть смущение и отворачиваясь от парня.        — Да ла-адно. Неужели альфа-самец застеснялся? — продолжал издеваться Арсений, попутно смеясь и сгибаясь пополам.       Антон проснулся спустя два часа от того, что буквально слышал смех Арсения в голове, но он быстро понял, что это сон. Да, философский и слишком реалистичный, но всë же сон.