Беглянка

      Пироника и Грэнда не пришли в колледж с начала новой недели. Мэйбл в течение всего учебного дня разговаривала с Кэнди, чтобы на переменах меньше сталкиваться с Биллом. Не то чтобы у неё получалось — так или иначе, сидели-то они вместе. Пересесть к Чу не удавалось, особенно если пара физики проходила у миссис Тёрнер, которая привыкла контролировать весь порядок в аудитории, включая то, что она сама любила рассаживать всех так, как ей было нужно.       Признаться, Мэйбл угнетало всё. Диппер, часто подходящий к Биллу, чтобы обсудить что-то, и то, как они вдвоем пытались развести её на разговор. Она не хотела с ними разговаривать, представляла, как проглатывала свой язык, и старалась думать о чём-то другом, кроме своей маскировки, ну и разговоре с Пироникой, разумеется.       Она пыталась понять свои страхи, но каждый раз, когда глобально задумывалась об этом — вспоминала свой опыт с Глифулом. Галантный молодой человек, подаривший тепло перед Рождеством, оказался тем, кто способен утопить в том же холоде, из которого её когда-то вытащил.       То, что на самом деле приводило в ужас — так это то, что в ней билось два противостояния. Они как будто тащили края одеяла каждый сам на себя: что-то в ней трепетно билось и просило дать шанс себе на новые чувства, а что-то другое, тёмное, как сгусток смолы, произносило могильным шепотом, что доверия ни к кому более быть не может; что мужчины злые, и что за каждым из них стоит монстр, потягивающий за ниточки. Сначала он, как иллюзия, добродушен, а потом достаёт нож и вонзает в спину, когда не ждёшь.       Это произошло раз. Может произойти и второй.       Мэйбл посмотрела на Билла в недоумении, как если бы поражалась самой себе.       А с чего она вдруг решила, что он ей нравится?       Ведь единственные из его хороших качеств, как в человеке, были доброта и понимание. Допустим, у него была привлекательная внешность, а ещё харизма. Немного бесящее чувство юмора и назойливость, в которой ему не занимать. Но он был обычным парнем, открытым для других, способный поддержать диалог. Он не строил из себя джентльмена и был хорошим другом.       «Рановато делать такие выводы», — саму себя оправила Мэйбл, нахмурившись, — «возможно, он не такой, каким может мне казаться».       Хотя, если подумать, он изначально не был столь радушен. Он рычал, он задевал словами, всем видом вызывая напряжение, говорящее о том, что ещё секунда — и он может ударить.       Но он и пальцем её не тронул.       В неприязни, в ненависти, в ярости — даже не замахнулся, не ударил по парте, чтобы испугать.       Либо у него был другой подход, либо…       Либо это было предупреждение. Или же она была девушкой в его глазах с самого начала настолько, что у него не поднялась рука.       Мэйбл побледнела, вспомнив жгучий удар Гидеона по своему лицу.       «Нет…» — Подумала она. — «Если бы Билл хотел, он бы ударил меня, не глядя. Мужчинам плевать, кто перед ними, даже если это всего лишь беззащитная хрупкая девушка». — На что ты так смотришь, Мэйсон? — Поинтересовался Сайфер, наблюдая за её оцепенелым взглядом. Она смотрела на него несколько секунд молча, открыв рот, но не сказав ни слова, как если бы не могла собраться. — Тебе плохо? — Билл придвинулся ближе на стуле, притронулся к её лбу.       Его ладонь была большой и тёплой в сравнении с её похолодевшей кожей.       Она не позволяла никому трогать даже волосы парика, но от его прикосновения не отмахнулась. Позволила. И разозлилась на себя за это. — Только если соберёшься падать в обморок, ты меня предупреди. — Попросил он. — В этот раз я готов.       Мэйбл медленно опустила его руку со своего лба и покачала головой с лёгкой полуулыбкой. — Чего ты вечно беспокоишься? — Спросила она. — Если у меня миастения, это не значит, что я каждый раз буду намертво падать, как мешок с картошкой. — Не преувеличивай. — Проворчал Билл. — Иногда мне кажется, ты настолько хрупок, что тебя способен и ветер унести. Ты лёгкий, мелкий, постоять за себя не можешь. — А, да? Спасибо. — И обижаешься часто. — Подметил Сайфер, щёлкнув пальцами. — Не воспринимай всё в штыки, Мэйсон. Я недавно понял для себя, что ты не такой уж и плохой парень. Мягкоголосый и слабый — это да. Но я не против, если мы подружимся.       Он говорил об этом, как о обычном деле. — Ты, скорее всего, подумал, что я сужу кого-то по внешнему виду и угнетаю за то, в чём человек не виноват, да? Ну, я имею в виду то, что мы не выбираем, какими нам рождаться! — Оправдался он. — Вот. Я хочу сказать, что, узнав тебя чуток получше, понял, что всё же не такой уж я и падкий на внешность. Есть немного, что я тебя даже как младшенького брата воспринимаю, которого у меня никогда не было, но о котором я мечтал в детстве. Поэтому и цепляюсь.       Мэйбл хохотнула.       Речь оказалась достаточно трогательной.       Было непривычно смотреть на Билла, говорящего такие вещи, причём достаточно искренне. Складывалось впечатление, будто он признавался в чём-то таком, что было сокровенной тайной, и он, наконец, решил поделиться. Мэйбл испытала странное облегчение, смотря на него.       Пироника ошиблась: Билл воспринимал Пайнс, как своего друга. Не более того, насчёт чего она переживала.       «Как гора с плеч!» — Подумала она. — Знаешь, Билл, спасибо тебе за эти слова. — Мэйбл пожала плечами и сделала вид, что рассматривает свою тетрадь, так как ещё не смогла до конца научиться поддерживать контакт глаз без неловкости и желания отводить их всё время в сторону. — Мне приятно, что есть кто-то, кто присматривает за мной. Я долгое время был одинок, а теперь у меня есть такой сильный друг, как ты. — Она улыбнулась, неподдельно. — Ты часто бесишь меня, но с тобой хорошо. — В смысле бешу тебя? — Возмутился он, чтобы скрыть смущение, вызванное её улыбкой и мелодичным голосом, произносящим ответ. Билла внутренне выворачивало от того, насколько же сильно он слышит в нём девушку. Он старался игнорировать это всеми силами. — Между прочим, я сказал тебе, что ты можешь на меня положиться, если тебя будут обижать большие мальчики. Такой уж я сильный друг, не правда ли? — Хохо, как мило с твоей стороны! — Пайнс прыснула со смеху, накрыв рот ладонью. — Обязательно прибегу к тебе жаловаться. И вдруг что предупрежу, когда захочу потерять сознание. — Это ты и сделаешь, Мэйсон. Ты чёртов маленький засранец, которому нужна помощь. — Ты невыносим. Откуда столько доброты и вклада?       Она невольно, но случайно упомянула случай о Пиронике, которой Билл велел навестить Мэйбл на следующий день после состоявшегося голодного обморока. — Я сама доброта, Мэйсон. — Кивнул он. — Не знаю почему, но есть в тебе что-то такое, что говорит мне о том, что я должен поддержать тебя. И к тому же, с тобой весело. Ты один из немногих, кому нравится мой отменный юмор.       Мэйбл с увеселением закатила глаза. — Господи, с чего ты взял, что у тебя отменный юмор?       Билл склонил голову набок, улыбнулся, сложив руки на парте. — С того, что ты очень эмоционально на него реагируешь, Мэйсон. Это мне в тебе и нравится.       «Нравится, как в брате!» — Судорожно дополнила она. — «Именно так он бы закончил эту фразу. Н-не так ли?»

***

— Смотри, куда ты прёшь!       Мэйбл повертела головой, закружившись. Она несколько раз моргнула, потерев слегка ушибленный из-за столкновения лоб. Подняв голову, девушка наткнулась на злого, ворчащего Даниэля. Все бумаги и тетради, которые он держал до столкновения в коридоре с Мэйсоном, разлетелись по полу. — Какой ты невнимательный, ей богу. — Причитал он, собирая вещи. Мэйбл ничего не ответила и молча помогала собирать ему улетевшие в сторону листы. — Мэйсон, не забывай смотреть по сторонам, когда выбегаешь из аудитории. — П-прости, я сегодня не в своей тарелке… — Пробормотала Пайнс и поднесла ему все собранные листы, неуклюже пытаясь на ходу ровно сложить их, но из-за волнения пальцы её не слушались. Даниэль приблизился, осторожно принял листы.       На какой-то миг их руки соприкоснулись. Мэйбл замерла, ожидая, когда он первый отойдёт, но Даниэля, казалось, ничего не смущало. По крайней мере, об этом говорило его серьёзное выражение. Она из интереса подняла голову, чтобы посмотреть на него. Рассмотрела маленькую россыпь веснушек на его щеках, тонкие, чуть поджатые от раздражения губы, выразительные карие глаза.       Она вспомнила, как вчера он угостил её чаем, и они разговаривали, как друзья.       «Стоит ли мне попробовать завести разговор сейчас?» — Как мило. — Поиздевался Билл, высунувшись из дверного проема.       Мэйбл, как от удара током, отпрыгнула от одногруппника, напуганная появлением Сайфера.       Тот в свою очередь демонстративно облокотился рукой об дверной проём, продолжая смотреть на них. Мэйбл была не хуже маленькой стесняющейся младшеклассницы, а Даниэль невозмутимо продолжал выравнивать листы и складывать тетради. Мэйбл решила не обращать внимания на Билла и помогла собрать оставшиеся несколько тетрадей, после чего передала их Комберту. — Ладно. Спасибо, что помог собрать. Ты как? — Спросил он. — Видел, что лоб потирал. Больно? — Д-да нормально. — Ответила она. — Хорошо. — Кивнул Даниэль и под пристальным взглядом Билла нырнул в кабинет.       Сайфер же проводил одногруппника взглядом до самого конца, пока тот не оставил тетради на столе преподавателя и не занял своё место, после чего повернулся к Пайнс. Она нахмурилась и сложила руки на груди, чтобы незаметно поддеть бинт, в каком-то месте сильно сдавливающий кожу сбоку. — Как прелестно. — Прокомментировал Билл с тошнотворной улыбкой. — Давно ты со старостой связался? — А, да мы немного поболтали на выходных. — Непринужденно ответила Мэйбл. — Он славный. — Славный? — Билл выдавил надменный смешок, будто не верил в то, что только что услышал. — Я тебя умоляю, Мэйсон. Он скучный, скряга, да к тому же ещё и слабак. — А ты всех под одну гребёнку метёшь? — Закатила глаза Мэйбл. — У тебя где не глянь — одни слабаки, да «девчонки». Ты сам-то хоть соответствуешь тем стандартам, о которых говоришь? — Да. — Вполне спокойно ответил он, чем выбесил ещё больше. — Ладно. Забудь. — Выдохнула она. — Не понимаю, почему ты прицепился. Если тебе некого подразнить — зайди в соседнюю аудиторию. — Не прицепился я. Случайно заглянул. — Оправдался Билл. — Пироники нет, вот мне и скучно. — А я причём? — Вырвалось у неё. — Не причём. — Билл смотрел на неё не враждебно, но выглядел так, будто чего-то требовал. — Пойдём, сейчас пара начнётся. — Ты же хотел куда-то пойти, разве нет? — Да нет.       Мэйбл сделала медленный глубокий вдох и выдох. — Только не говори, что решил следить за мной. — Ты слишком самовлюблен, Мэйсон. Сдалась мне эта слежка. Я даже не думал, что увижу, как вы тут воркуете со старостой. — Добавил Билл. — К слову, это выглядело по-гейски. — Что ты имеешь в виду? — Прищурилась Мэйбл, нервно сжав подол своей толстовки. — По моей вине он выронил вещи, и я помог ему собрать всё. Что конкретно ты романтизируешь?       «Любви не существует». — Почему-то подумала Мэйбл. — «Любовь существует к родным и друзьям, но никакой любви между мужчиной и женщиной быть не может. В конечном итоге кто-то обязательно будет страдать. Это неизбежно».       Рассуждать так было чем-то несправедливым. Она не могла судить всех только по своему личному, единственному опыту. Что тогда делать с этим щемящим страхом? На кого бы она не посмотрела — она во всём видела следы своего недавнего прошлого, и ничего не могла с собой поделать.       Это убивало. — Ладно, забудь… — Пробормотала Мэйбл, покачав головой, и посмотрела на стушевавшегося Билла, всё ещё решающего что ей ответить, пока она думала о своём. Она с поражением похлопала ресницами в неверии, что сам Билл Сайфер не нашёл ответ на легко поставленный и, казалось бы, такой простой вопрос.       Он выглядел одновременно раздраженным и смущенным.       И ничего не ответил.

***

      Билл не слушал о чём толковал преподаватель химии. Он скучающе подпёр рукой голову и смотрел вперёд, на спины Мэйсона и Даниэля, сидящих вместе только на этой паре. Сайфер полагал, что это один из самых бессмысленных предметов, поэтому обычно приставал к Мэйсону с разговорами, что, собственно говоря, и привело к тому, что он имел сейчас.       Пайтерса пересадили к старосте, который тоже не шибко обрадовался такому нововведению. Он привык сидеть один. Та самая одинокая белая ворона, и она не терпела посторонних, поэтому Мэйбл не сразу удалось задобрить нового соседа по парте.       Однако вскоре Билл заметил, как их отношения стремительно менялись. Если же Даниэль ранее не отвечал и не помогал Мэйсону с заданиями, то теперь они порой переговаривались и на личные темы, что неимоверно раздражало. Ну, то, что Даниэль не совсем соответствовал тем слухам, которыми Билл предостерегал саму Мэйбл.       Он смял маленький клочок бумаги, вырванный с черновой тетради и швырнул Мэйбл в спину. Когда она обернулась — он сделал вид, будто был не виноват, но так или иначе поймал её взгляд. И не смог сдержать довольной злорадной ухмылки. Пироника пожала плечами, глядя на подругу, а после стукнула брата по предплечью, чтобы перехватить его внимание. — Скажи, то, что я хочу общаться с Мэйсоном — так странно? — Тихо спросил он. — Не думаю. — Ответила она. — А что, ты недоволен тем, что он не проявляет к тебе ответного внимания? Ты выглядишь очень огорченным, когда Мэйсон либо избегает тебя на перемене в коридоре, либо когда становится не сильно многословным. — Так ты заметила? — Вздохнул он. — Это действительно странно. Не понимаю, почему он так шарахается, когда встречает меня. Мне казалось, у нас нормальное общение. — А что странного? — Хихикнула Пироника. — Не думаешь ли ты, что он, ну… немножко интроверт? Как наша Кэнди, к примеру. Она тихоня, но Грэнда и Мэйсон единственные, с кем ей хорошо. Может, у Мэйсона тоже есть люди, с которыми ему комфортно, и это не мы с тобой? — Озвучила Сайфер. — Почему ты так переживаешь? Мэйсон, вроде, хорошо к тебе относится, даже если учитывать то, что ты его постоянно дразнишь. — Он обидчивый. Это его маленькая слабость. — Может быть. — Покачала головой Пироника. — Поэтому ты не останавливаешься? Или потому, что тебя раздражает их общение? — Она кивнула в сторону Мэйсона и Даниэля, переписывающих что-то с одного учебника, расположенного между ними. — Они оба даже чем-то похожи, вот и… подружились, наверное. — На выходных? — Выходных? — Не поняла она. — А, всё, я вспомнила. Мэйсон рассказывал, что они встретились тогда в торговом центре, и он угостил его чаем. Не похоже на Даниэля, но это радует. Он не такой мрачный и необщительный, каким мы его знали в школе.       Билл задумчиво сверлил спину Даниэля взглядом, пока не прозвенел звонок на перемену между парой. Он тут же поднялся, потянувшись из-за затёкшей спины, и окликнул Мэйбл: — Мэйсон, ай да в буфетную! — Позвал он.       Мэйбл обернулась, смотря на него ясными зелёными глазами в недоумении. Билл поспешил поторопить её, пока Даниэль не отвлекался и всё ещё что-то переписывал, невзирая на обозначенный перерыв. — С чего это мне опять идти с тобой? Я не голоден.       Билл подорвал Мэйбл со стула, придерживая под локоть. — Брось. Сейчас самое время перекусить. Пойдём.       Мэйбл покусала щеку изнутри. Затем, как ни в чём не бывало, улыбнулась. — Пускай Пироника сходит с тобой. Я не хочу. — Ей богу, Мэйсон, мы пойдём втроём. Мне скучно.       И он, не слушая все последующие отказы, потащил Мэйсона прочь из аудитории.       Пироника, смеясь после увиденного представления, поплелась следом и пригласила Диппера пойти с ними. Диппер выглядел немного сонным и помятым: после вопроса Пироники о его состоянии, он сказал, что всю ночь читал и увлёкся. Оправдал это тем, что после каждой прочитанной главы была оставлена интрига, и он просто не мог вот так это бросить. Они болтали некоторое время, держась чуть позади Билла и препирающегося Мэйсона, который, кстати, не сразу успокоился. — Кажется, они подружились. — Заметил Пайнс. — Рад, что наша компания стала больше. — Ох-х, знал бы ты, как долго они шли к тому, чтобы поговорить. Билл — та ещё заноза, изводит несчастного паренька, пока у того нервы не сдадут. Однако сам Мэйсон стал достаточно тепло отзываться о моём кузене, мол… помогает ему справляться, эм… с трудностями. — Это хорошо. — Немногословно ответил Диппер. Он лениво опустил руки и понурил голову. — Знаешь, я думаю снова начать искать сестру.       Пироника только что стерпела сердечный кульбит, когда он заговорил об этом. Она посмотрела на Мэйсона, идущего с Биллом, а затем на погрустневшего Диппера, испытывая смешанные чувства.       «Знал бы ты, насколько близко она от тебя сейчас…» — Подумала она. — А с чего ты решил возобновить поиски? — Ты будешь смеяться, если я скажу. — Не буду, — отрицала она, поправив волосы, — обещаю.       Диппер коротко улыбнулся ей. — Когда Мэйсон впервые побывал у нас, он случайно нашёл листовку с объявлением о пропаже. Понимаю, возможно это звучит смешно и глупо, но когда он смотрел на меня — я видел в его лице улыбающуюся Мэйбл. Он держал листовку, и как будто бы смотрел в своё отражение. — Диппер неловко почесал затылок. — Ерунда, конечно, но он как будто её мужская версия. Либо я когда-то выпил настолько много, что мой рассудок сейчас начинает меня подводить. — Он устало накрыл ладонями лицо, провёл ими по лицу и снова опустил, смотря на обеспокоенную Пиронику, шагающую рядом. — Знала бы ты, как я скучаю по ней. Единственное, о чём я думаю, так это о том, что он мог причинить ей вред, ведь она… за год ни разу так и не позвонила. — Я уверена, она найдётся. — Пироника коснулась его плеча, выражая свою поддержку, и чуть-чуть смутилась, когда их взгляды встретились. — Н-ну, знаешь… люди пропадают годами, а потом возвращаются. Она вернётся. Обязательно.       «Я постараюсь, чтобы она быстрее тебе об этом рассказала! Я знаю, ты и Билл… вы защитите её». — Спасибо, Пироника. — Улыбнулся Диппер. — Пойдём купим кофе в автомате? — А как же Мэйсон и Билл? — Растерялась она, остановившись ровно в ту же секунду, когда и Пайнс.       Они оба посмотрели на них. — Им не до нас, кажется.       Они увидели, как Билл толкнул Мэйсона бедром и рассмеялся с того, как тот неуклюже отшатнулся к стене коридора, а после попытался отомстить, пихнув Билла в ответ. — Пожалуй, ты прав.

***

— Так, тут выбор ну прямо великий! — Билл уставился на меню, уложив руки на плечи Мэйбл, стоящей впереди. Из-за такого давления она едва ли могла думать и выбирать — Сайфер был весьма тактильным человеком, каким, к слову, была ещё и его кузина, поэтому он и дня не мог прожить без того, чтобы не касаться её. — Так, давай выбирай. Тут чаёв ложкой жри: черничный, ежевичный, облепиховый, малиновый, клубничный. Какой ты хочешь? А есть что будешь? — Билл, господи, да перестань! Я сам могу взять себе поесть. — Ой, да не ври. Купишь себе пару булочек и сделаешь вид, что вот-вот лопнешь. — Огрызнулся Сайфер, дернув её за плечи. — Такой цирк будешь Пиронике показывать, которая тоже за тебя трясётся вся, а я буду смотреть в лицо фактам. — В смысле тоже? — В том смысле, чтобы ты выбирал скорее, пока я не сдал тебя в цех на сортировку костей. — Покраснел Билл. — Какой же ты всё-таки… — Фыркнула она, насупившись. — Кем ты себя возомнил? Моим папой?       Билл покрепче сжал пальцами её плечи. — Если надо — начнёшь называть меня «папочкой». — Пошутил он.       Мэйбл молниеносно покраснела и заскрежетала зубами под сомкнутыми губами. — Ладно. При одном условии: перестань трогать меня.       Билл нахмурился. В его воспоминаниях был момент, когда он застал Мэйсона и Даниэля в коридоре, чуть ли не держащихся за руки. И никто из них не шарахнулся, пока он не появился, что выглядело очень и очень странно. Билл не мог отделаться от мысли, что эти двое… кхм, голубые. — Как скажешь, Мэйсон.       «А то твой дружок Даниэль расплачется от ревности». — Мысленно поглумился он, не уверенный в том, что всё было именно так.