Твои соски пахнут гранатом

Хосок тихо отворяет дверь, надеясь, что все жители дома уснули. Вроде тихо. Значит не придётся объяснять домочадцам почему он пришёл домой в пять утра. — Куда торопимся? — у входа в кухню резко появляется Чимин, пугая старшего до усрачки. Откуда он взялся? И почему так тихо сидел? — Блять! Ох… — Чон хватается за сердце, пытаясь отдышаться от испуга. — Ты с ума сошёл? — Это ты с ума сошёл! Хосок, ты никогда не приходишь поздно ночью, я переживал! Думал, что ты ушёл от нас после той ссоры, всю ночь не спал. А ты ещё и трубку не берёшь! — лицо Чимина резко становится жалобным. Так и хочется потрепать по щечке и сказать «не переживай, малыш, все в порядке». — Никуда я от вас не денусь! Чимин, я очень хочу спать, идём… — А ну стоять! — Чимин придвигается ближе к Чону, что яро пугает того. После нескольких секунд осмотра, младший включает на кухне больше элементов света. — Чей это? — Ты о ч… — чертов засос. Чертов Юнги! — Это…ничего, я обжегся. — Два раза? — Пак, с приподнятой левой бровью, указывает на второе покрасневшее место. — Хен, не реагируй так, будто я твоя мама. Поделись. — Я переспал с Юнги. — Что?! — выкрикивает Чимин, давясь слюной. Хосок показывает знак «тс» и говорит: «Минхо спит», но Паку трудно думать об этом. ОНИ ДАЖЕ ЗНАКОМЫ НЕ БЫЛИ! — Какого черта? Ты.ты ругал нас с Чонгуком, а сам переспал с человеком, которого вообще не знал! — Мы оба сошлись на теме того, что вы поступили неправильно, а потом…его язык уже был у меня во рту… — Твою мать…я не знаю как реагировать. Переспать с человеком, которого знаешь две минуты. Вау. — Не нужно так драматизировать, он хороший парень и мне нравится, — Хосок поглаживает волосы рукой, оборачиваясь, чтобы проверить, нет ли где Минхо. — Ясно, повторюшка, — Чимин меняет разговор в более веселое русло. Все-таки они уже не дети, почему бы не делать, что хочется. — А кто у вас…ну.сверху? — Э.он, — Хосок чуть краснеет, злясь на себя. Тебе почти тридцать, чувак! — А ты не спросишь, кто у нас?.. — Очевидно же, что Чонгук, — усмехается Хосок, заставляя Чимина насупиться и ударить его в грудку. — Теперь точно спать. Хотел поболтать с тобой, но видимо ты того не стоишь. — Чимин-а, ты обиделся что ли?

***

Чонгук громко смеется с рассказа хена. Нет, ну, вот клоун. Пошёл и побил рекорд. Чонгук и Юнги вообще всегда смеются с общих историй. Мин более резко отреагировал на такой же рассказ Чонгука. — Хен, ты решил выпендриться? — Чонгук ещё громче смеется, наблюдая за недовольным лицом Мина. — Очень смешно. Лучше скажи, что мне дальше делать. — Ну, если вы планируете и дальше идти по нашим стопам, то вам нужно свидание, если конечно он тебе нравится, — Чонгук играет бровями, получая подзатыльник от смущенного, но не желающего это показывать, Юнги. — Надо позвонить ему… — То есть, вы потрахались и ты такой: «Не оставишь номерок?» — игриво произносит последнюю фразу. — Пошёл ты, — старший поднимается, выслушивая оправдания Чона и отправляется спать.

***

Чимин намыливает мальчика детским мылом, пока тот смеется, плеская ногами воду в набранной ванне, придумывая слово. Они с сыном всегда играют в слова, когда младший принимает ванну, это уже своего рода традиция. Телефон Чимина, лежащий на стиральной машине громко звенит, оповещая о чьём-то звонке, мужчина переводит взгляд на экран телефона, а затем быстро берет в руку, чтобы убедиться в том, что зрение не обманывает. На экране высвечивается «Бекки». Черт возьми, эта женщина звонит поговорить с сыном раз в полгода где-то и за эти шесть месяцев уже звонила, значит чего-то хочет. Чимин испытывает к этой женщине много чувств, но больше всего ощущается непонимание. Как так можно? Родному сыну звонить раз в полгода, зная, как он этого ждёт и как скучает… Пару лет назад мальчик плакал и в день пять раз спрашивал, когда мама вернётся или позвонит. Сколько бы Чимин не говорил с Бекки, та лишь кормила обещаниями и отговаривалась, что «много работы». Как можно не найти времени, чтобы звонить сыну? Или она думает, что скинуть денег — это проявить любовь? Пак миллион раз объяснял, что денег им хватает, мальчику лишь нужна любовь, но, по всей видимости, женщина так не считала. И это Чимин не берет в расчёт внезапный уход женщины от него, когда он дико ее любил и считал, что она тоже его любит, пока не услышал в один день: «Извини, я не готова, слишком поспешила». — Слушаю. — Привет, Чимин, ты сейчас можешь говорить? Хочу кое-что обсудить с тобой. — Я мою Минхо, говори. — Передай привет сыну, — сладко проговаривает Бекки, а Чимину хочется блевать. Естественно он ничего не скажет мальчику, он лишь расстроится и снова начнёт скучать. — Что ты хочешь? Сразу говорю, денег нам хватает. — Нет, я хочу приехать и забрать Минхо, все-таки хватит тех двух лет, что ты был с ним, — сердце пропускает удар. Только не это, как же так? Почему?.. — Ты сейчас серьезно? — Да, я уже купила самолёт до Кореи. — А как же твоя карьера модели? — Она продолжается, но теперь я буду ходить только на самые важные показы, остальное время буду уделять сыну. — Ты же сказала, что семья не твой удел. — Я созрела. — Ты же понимаешь, что ребёнок — это не игрушка, а что если ты снова бросишь его? Как я могу тебе доверять, если ты без слов бросила родного сына и даже не звонишь? — Чимин повышает голос, не обращая внимание, на наверняка понявшего все Минхо. — Чимин, как бы там ни было, это мой сын тоже. Я его родила. — Но ты не воспитывала его! Даже когда ещё жила с нами, ты уходила на работу даже в выходные, лишь бы не видеть нас! — Чимин… — Что Чимин? Ты думаешь ты хорошая мать? Ты даже не знаешь, что он ест, не помнишь как и сколько он спит, что любит носить, потому что я всегда был рядом с ним, а где была ты? Где ты была, когда он валялся в постели с температурой? Ты ему ставила горчичники и не спала ночью, сидя у его постели, переживая? — у Пака слетает крыша и он откровенно кричит в трубку, обычно ему такое не свойственно, но эта проблема уже давно сидит в печёнках. — Он уедет со мной, и точка, — что всегда удивляло мужчину в Бекки, так это ее упрямство и беспрекословность. Какими бы сильными и правдивыми не были аргументы оппонента, она не отступает, пока не въестся в души и не вымотает все нервы. — Тебе самой не стыдно это делать? — Нет, я его мать и ему будет лучше со мной. — Ты серьезно в это веришь? — уже печально отвечает Чимин. — Не отнимай его у меня, он мне нужен… — Он и мне нужен. — Что-то за все шесть лет я не заметил этого. — Завтра я приеду к вам, скинь адрес в переписке. — Я не отдам его. — Значит будем судиться. — Я скину адрес, поговорим лично. — Угу, — женщина холодно отвечает, бросая трубку. Чимин глубоко вздыхает, вспоминая о намыленном Минхо, который опустил голову и нервно перебирает пальчики. — Ох, малыш, извини…я напугал тебя? — Ты говорил с мамой, да?.. — Да. — Она хочет чтобы я поехал с ней? — Угу. — Папа, я люблю ее, — слова мальчика больно врезаются в душу. Чимин не учёл, что ребёнок и сам может захотеть к матери и тогда он не будет иметь никакого права решать за него. — Но хочу жить с тобой, потому что ты любишь меня, — мужчину всегда поражала догадливость сына. Кажется, что он понимает гораздо больше в свои шесть, чем кто-то в почти тридцать. — Я очень тебя люблю, сынок. — И я тебя. Чимин улыбается, поглаживая сына по голове и целуя в щечки. Никогда никому не отдаст. Ни за что.

jm/jk

Пение птиц и лёгкий ветер шумят в ушах, Чимин в длинной белой оверсайз рубахе и коротких джинсовых шорниках бежит на место встречи, потому что мысли о бывшей жене заставили потеряться во времени и забыть о встрече с Чонгуком. — Прости за опоздание, — глубоко дышит Чимин, в то время как Чонгук оглядывает самого красивого в мире парня с головы до ног. — Ничего страшного, всего двадцать минут, — улыбается Чонгук, одетый в чёрные широкие штаны и серую водолазку. Как всегда просто, но чертовски сексуально. Водолазка обтягивает шикарную грудную клетку, которую Чимин так полюбил вчерашним вечером. Воспоминания о вчерашнем заставили Чимина чуть покраснеть и Чонгук, увидевший план щеки, тоже чуть смутился, потому что, видимо, понял о чем вспомнил Чимин. — Кхм, давай поговорим насчёт вчерашнего?.. — Чонгук багровеет все сильнее, от этого кажется будто не он шлепал и нагибал Чимина весь вечер. — Ох, Чонгук…извини за мою развязность, у меня давно не было…этого, — в животе Чонгука неприятно заныло, а лицо превратилось в стеклянное. Ну конечно, для Чимина это был просто выпуск долгого сдерживания. А на что вообще там можно надеяться? Они знакомы два дня, конечно же для него это ничего не значило… Но для Чимина значило. Потому что Чонгук очень хороший парень, потому что в общении очень мил и понятны его взгляды на мир. Потому что груб, но заботлив в сексе. Потому что он идеален для Чимина, но идеален ли Чимин для Чонгука? — Я понимаю, хен, ты долго сдерживался, мы выпили… — А ты? Почему ты это делал? — Чонгук надеялся, что он не задаст этот вопрос. Потому что Чон и сам то не особо знает ответ на этот вопрос. — Я вроде как гораздо старше и мое тело не так сильно может привлекать тебя, как тела сверстн. — Ты что, хен! Твоё тело просто потрясающе! — Чонгук не знает как так вышло. Просто не хотелось, чтобы Чимин думал, что с ним что-то не так. Даже если он сейчас его пошлёт, он не должен думать, что какой-то не такой, потому что он самый лучший, самый красивый и добрый. — Ох…спасибо, Чонгук-а… — Чимин пунцовеет, потирая одну руку другой. Вот опять это. После развода Пак перестал смущаться от каких-то фраз или действий. Он по природе стеснительный, но тяжелый развод, маленький ребёнок и долгая задержка в сексе, заставила забыть и своих бывших привычках. Но с Чонгуком он снова почувствовал себя как раньше. Это ещё одна причина, почему он так его цепляет. Чонгук будто дарит ему новую молодость, годы которой он терял до момента их встречи. Ему всего двадцать восемь, а он уже забыл, что такое молодость. — Чимин, не хочешь прокатиться на колесе обозрения? — Чонгук облизывает только что купленное шоколадное мороженое, супер супер мило, пачкая подбородок. — Пойдём, лет десять не был на них, — Чимин аккуратно вытирает пальцем подбородок младшего, на что Чонгук замирает, переставая лизать мороженое. — Что такое? — Просто у тебя такие нежные руки, — Чонгук по-детски мило смущается, показывая одну из своих граней: грань милого ребёнка. — Минхо очень любит мои руки, тоже говорит, что они приятные, нежные, — Чимину нравится говорить с Чонгуком о сыне. На подсознательном уроне хочется, чтобы они полюбили друг друга. Чонгук лишь хмыкает в ответ, проходя к кассе. Через десять минут они уже сидят в кабинке большого колеса обозрения. На самом деле, когда Чимин в последний раз катался, не было такого страха или был?.. В общем, катался он действительно давно. Парень прикрывает глаза, обнимая себя руками. Нет, Чимин, ты должен держаться, нельзя портить вечер Чонгуку своими криками. — Хён, ты боишься высоты? — Чон взволнованно берет Чимина за руку, наплевав, что они сегодня себя ведут так, будто той ситуации вчера не было. — Кажется, сегодня начал… — Чимин глубоко вздыхает, стараясь не смотреть вниз. Сердце бешено бьется, а в голове лишь мысли о том, как он сейчас жалко выглядит перед Чоном. — Черт, я не знаю что делать… — Чонгук стучит пару раз в стекло, надеясь, что их заметят и опустят колесо, но то лишь выше и выше поднимается. — Чимин, закрой глаза и думай о хорошем…думай о Минхо, — о нет, зачем ты это сказал… Минхо, Бекки… Эти воспоминания лишь обременяют Чимина, заставляя ещё и думать, что делать дальше. — Хён, ты только не теряй сознание, мы уже опускаемся! — легонько трясёт за плечи, в надежде, что тому станет легче. — Я совсем не знаю, что делать… — Поцелуй меня, — Чимин точно это сказал? Не показалось? — Что? — Поцелуй, скорее, мне нужно отвлечься. Чонгук ярко краснеет, но не придумав более удачный план очень медленно приближается к лицу старшего, все ещё сомневаясь. — Чимин, ты уверен?.. Может ты… — Быстро целуй, говорю. Чонгук моментально прижимается губами к большим губам старшего. В пьяном состоянии он не до конца осознавал то, насколько его губы мягкие и сладкие. Через пару секунд Чимин активнее подключается, по всей видимости, отвлекаясь от страха высоты. Чонгук обхватывает талию парня глубоко задействуя язык во рту Чимина, на что он сладко мычит, поглаживая грудь Чонгука, специально задевая чувствительные соски. Интересно, он уже догадался о том, что они довольно чувствительны? Это не как в прошлый раз. Более осознанно и нежно. Они оба понимают, что это желанно, но в случае чего, ответят, что это было только для того, чтобы успокоить Чимина. — Мы почти приземлились, — отрывая губы, от нехотевшего это делать, Чона, Чимин убирает руки с груди парня, а тот с его талии. И снова вернулась неловкость. — Кхм, пойдем скорее, пока второй круг не поехали, — Чонгук вылезает, подавая руку Чимину, переживая, что тот ещё вне прострации из-за фобии. — Извини, что напугал тебя и все испортил, — Чимин вздыхает, переводя тему, чтобы не чувствовать этой дебильной неловкости. — Да мне понравилось, — с ухмылкой отвечает Чон. — Я шучу, — уже серьезно перестраховывается парень. — Все в порядке. — Вообще-то, я на первом свидании не целуюсь, — Чимин деловито поднимает бровь, а у Чонгука в голове: «А на нулевом можно и похлеще поцелуя вытворять», но сдерживается, боясь разозлить старшего. — Хорошо, — усмехается младший, оглядываясь вокруг, наблюдая только детские площадки и парк. — Может в ресторан какой? — Ну, Чонгук! Тебе всего двадцать три, хватит вести себя как старик! Я хочу наконец-то почувствовать себя молодым, — плачется Чимин, мило дуя губки. — Ну, хорошо, что ты хочешь? Город достаточно небольшой, так что здесь не много чего можно увидеть. — Чем обычно занимается молодёжь? — Чимину упорно хочется повеселиться как следует, а также забыть о Бекки, которая прилетит уже завтра… — Ох, ну в клуб ходят, на скейтах катаются, с друзьями ездят, не знаю. — У нас есть здесь клуб? — Есть. — Вызывай такси.

***

Чимин давно не слышал этой громкой музыки и визжания молодежи. Чонгук проводит их к свободному столику, а Чимин, будто впервые в клубе, оглядывается, чтобы разглядеть мебель и все помещение в принципе. — Что будем пить? — Чонгук кричит в ухо Чимину, тем самым щекоча его. Неприличные мысли зачем-то появляются в голове, заставляя Пака говорить лишнего. — Я хочу, чтобы если вдруг мы что-то сделаем, то в трезвом состоянии, — Чонгук ухмыляется только что сказнной фразе и заказывает кальян. — Сто лет не курил, — Чимин втягивает воздух прикрывая глаза от удовольствия. — Я будто заново родился. Кстати, Чонгук, все хотел спросить, где твои родители? — Они в Корее, они не оценили то, что я решил переехать в Штаты, но я закончил колледж и счастливо живу. В Корее мне бы не дали шанса… — Но почему? Там неплохое образование. — Я гей, — перебивает Чонгук и Чимин моментально впадает в ступор. А ведь он не задумывался даже об этом. Нет, ну то, что Чону нравятся парни очевидно, но что ТОЛЬКО парни — нет. — А…точно, это очевидно. Они знали? — Я рассказал перед отъездом и они послали меня куда подальше, — Чонгук держит лицо, но видно, что ему неприятна эта тема. — Давай не будем об этом, — Чимин не хочет грустить в этот вечер, хочется узнать Чонгука ближе и понять, действовать ли в его сторону или нет. — Самое глупое, что ты делал в жизни? — Ох, я как-то сказал преподавателю, что я парень его дочери. Я, вроде как, слышал, что у неё есть дочь и сказал это, чтобы был в привилегиях, она лишь удивилась и выгнала меня к декану. Чуть позже я узнал, что меня обманули и ее дочь покончила жизнь самоубийством… — Какой ужас… — Мне было стыдно и я рассказал ей об этом, а она попросила больше никогда не поднимать эту тему в колледже. Я никогда так не ошибался. Ещё был случай. Я и мой молодой человек находились на съемной квартире, мы… — Чонгук чуть сбавляет тон. — занимались сексом, как нам казалось, не слишком громко, но мы все же переживали, что соседи будут косить взгляды на нас, — Чимин сидит с недовольным лицом, а Чонгук дико хочет ухмыльнуться, потому что тот явно ревнует. — Никто никак не реагировал, ни в подъезде, ни где ещё. Чуть позже я зашёл в группу нашего Универа, в которую кидают разные мемы и там был мем, типа: «Спасибо соседям за мой здоровый сон перед парами» и видео, на котором отчетливо все слышно, будто рядом с нами сидел, — Чонгук взрывается смехом, когда как Пак, только улыбается. — А что насчёт тебя, хен? — Я.да у меня ничего интересного в жизни не было.я упорно учился, встречался с Бекки-матерью Минхо, потом окончил учебу, мы поженились, родился Минхо…ну и я был с ним всегда. — Ваша семейная жизнь была счастливой? — а теперь время для испорченного настроения у Чонгука. Тут оба варианта плохи: если семья не была счастливой, и если Чимин хочет все вернуть. — Нет, она все время убегала от нас прикрываясь работой, но я знал, что она уходила, потому что устала от нас. — Ну, все-таки недавно родящая, тяжело. — Я все понимал, но она могла сказать мне. Я даже говорил ей это, но она упорно сбегала и могла неделями приходить домой только ночью, а потом и ночевать у подруг начала. Когда я говорил ей что-то по типу: «Посмотри, как Минхо сладко зевает», она даже не обращала внимание, да и вообще всегда с пренебрежением относилась и к нему, и ко мне. В один день просто сказала» «Чимин, это не мое, я выбираю Карьеру, я поспешила», собрала вещи и просто ушла, попросив не тянуть с разводом. — Это…ужасно. — Да. Сегодня она звонила, прямо перед нашей встречей. Сказала, что приедет завтра и заберёт Минхо. Она, блять, раз в полгода с сыном говорила, каждый ебучий раз он говорил: «Мамочка, а когда ты приедешь? Мамочка, а почему ты так редко звонишь?», но она не звонила чаще, она все так же не приезжала, не звонила, — Чимин активно жестикулирует, злясь каждый раз, когда говорит про бывшую жену. — Ну, на мои чувства наплевала, ладно! Ребёнок то тут причём? — И она заберёт его?.. — в глазах Чона читается переживание. Он полюбил Минхо, мальчик кажется ему очень милым. — Она сказала, что будет судиться… — Черт возьми…а кто она по профессии? — Она известная модель в Париже, мы познакомились, когда она училась в штатах. — Ты ее любил? — Да, я сильно ее любил и думал, что она любит меня так же, — Чимин задумывается, а Чонгуку хочется взорваться от переживаний. — А… — Люблю ли до сих пор? — перебивает старший, освобождая Чона от неловкого вопроса. — Нет, я чувствую к ней лишь непонимание и злость. Она для меня воспоминание. Воспоминание о моментах, когда мы были счастливы вместе, — Чонгук выдыхает. Слава Богу, хотя бы эта преграда уйдёт. Он уже наметил планы на этого потрясающего мужчину. Парни, погружённые в беседу, не замечают подошедшей девушки, пока та не поправляет воротник Чимина, привлекая внимание к своей персоне. — Милашка не хочет познакомиться? — девушка закусывает губу, мило улыбаясь Чимину. К счастью, или к сожалению, Чонгук сидел рядом и слышал все. — Вы считаете меня милашкой? — Пак приподнимает бровь, когда как сидящий под левым боком Чон, умирает от злости. — Ещё и на вы.точно милашка! Может потанцуем? — Чимин сначала думает ответить «да», чтобы ещё позлить Чона, но решает вежливо отказаться, потому что у «милашки» уже есть свой милашка. — Ты ревнуешь? — Чонгук явно не ожидал такой прямолинейности, вроде как они с Чимином решили пообщаться, как приличные люди. — Ч…что… — Ну, ты ведь ревнуешь, — Чимин говорит это, наклонившись к уху Чонгука так, что и сексуальный разговор получается, и видно то, как он сел на четвереньки, демонстрируя свои изгибы в коротких шортах. Чонгук упорно борется с внутренним доминантном, но член уже твердеет. Потому что это Чимин. Только он так быстро способен возбудить Чона младшего. — Ты вроде как, в тот момент не был возбуждён, чего включил собственника-доминанта? — Чимин легонько прикусывает мочку Чона, затем садится так, как сидел до этого и на лице вместо соблазнения и хитрости, обычное выражение. Чертов Пак Чимин. Специально возбудил. Потому что знает, как обворожительно он действует на Чона. Потому что знает, как хорош в соблазнении. — Минхо с Хосоком? — хороший ход, Чонгук, сделать вид, что ты тоже не при делах. — Да. — Можно я буду рядом, когда придёт твоя бывшая? — Да. — Можно я обниму тебя сейчас? — Конечно же, да. Чонгук сжимает в объятиях Чимина, который потерял весь свой запал от воспоминаний о бывшей жене. Страшно. Намного легче, когда рядом есть тот, кто обнимает со словами: «Хен, я рядом», что только что сказал Чонгук. — Спасибо… — Чимин, я не хочу скрывать, ты и сам в курсе, наверное. Ты мне очень нравишься, и внутренним миром, и внешностью, — нет, Чимин не знал, он воспринимал это как юношеские игры, как увлечение Чонгука в его теле, в сарказме. Когда человек говорит тебе, что ты ему симпатичен, ты и сам невольно начинаешь видеть в себе плюсы, потому что к сожалению, человек зависим от общественного мнения, кто-то больше, кто-то меньше. Но это всегда приятно — осознать, что кто-то считает тебя чем-то прекрасным, особенным. — Знал ты или нет, ты мне тоже. Твои повадки, шутки, отношение ко мне и другим людям, что уж греха таить, твоё поведение во время секса…все очень прекрасно… Чонгук хочет заорать. Все-таки это была не ошибка от воздержания! Все-таки, он нравится Чимину! — Спасибо.нет не так. Как бы сказал уважающий себя француз: «Si tu es sensible à mon affection donne moi un peu de chaleur, et ne me laisse pas me noyer dans une mortelle inquiétudе» — Ты знаешь французский? — ничего не понявший Чимин, удивляется тому, какое шикарное произношение у Чона. — Ага. — А перевод не скажешь? — Ne te précipite pas, chérie. Chaque chose en son temps. — деловито картавит Чон, смеясь с, закатывающего глаза, Чимина. — Ясно. — Чимин, а если серьезно…ты нравишься мне, я тебе. Как насчёт отношений? — лицо Чимина сразу меняется на задумчивое. — Я тебя знаю три дня… — Ты сосал мой член, а я твой, — перебивает очевидную мысль Чимина. — Чонгук! Потише! — Не думаю, что в клубе это кого-то удивит. — Ладно, разрешаю поцеловать меня, Хабиби, — деловито поднимая грудь, произносит старший. — Хабиби? — Ну не только же тебе понтоваться иностранными словечками! — tu as un cul incroyable — сладко произносит Чонгук и Чимину думается, что это миленькие слова о любви, но на деле это совершенно не так. — Краябуле, — повторяет последнее, произнесенное Чонгуком слово, ожидая, что сказал милому милашную. Чон громко смеется, чуть не падая под стол от того, как супер смешно Чимин повторил слово «попа». — Поцелуй уже, или я больше не позв… — договорить Чонгук не дал. Все-таки страшно, вдруг он не успеет и Чимин не даст поцеловать! Это же катастрофа, не пробовать этот рот в любом возможном случае. —Достаточно. — Хабиби, ха-ха-ха, вот придумал. — Краябуле.