Снежное лето

После того сна всё пошло наперекосяк. Я полностью абстрагировалась от Олеси и вещей, связанных с ней. Перестала смотреть дневник, отбрасывала любую мысль о ней и бесилась, когда через пару минут эта мысль возвращалась. Снова и снова. Опять и опять. Я стала ужасно раздражительной, стала чаще выезжать с Вильямом, чтобы проветрить мозги. Оказывается, выбросить человека из головы может быть не так-то просто. Но я не собираюсь отступать. Последнюю неделю я держусь очень даже хорошо. По вечерам на экране ноутбука стало мелькать не женское лицо, а голливудские актёры; мысли о жизни с девушкой сменились сюжетом детективной книги, которую я начала читать. И вроде всё хорошо, я уже прошла большую часть пути по закрытию этой главы своей жизни. Но что-то было не то. Разговаривать часами с бабушкой, играть на гитаре и читать книги, конечно, хорошее дело. Вот только чувство пустоты никак не хотело заполняться. Дни проходят до того одинаково, что я потеряла счёт времени. Не знаю даже, понедельник сегодня или четверг. А может, суббота?.. Тёма мог бы скрасить мой досуг, но после крайней встречи над нашей дружбой висел огромный вопросительный знак. Он не выходил на контакт, не пытался объясниться или извиниться. Пропал со всех радаров, что я вообще ничего не слышала о нём за эти дни. Один раз всё же сорвалась — побежала к его дому, забарабанила в дверь. Но мне так и не открыли ни спустя минуту, ни спустя пять. Больше я пытаться не стала. Не хватало ещё унижаться перед ним и бегать хвостиком лишь бы простил. Ещё чего! Я ни в чём не виновата, мне не за что извиняться. Что я такого сказала вообще? Обиделся чёрт знает на что, накричал, а мне теперь ходить гадать, да? Бегу со всех ног, аж пятки сверкают! Вырос придурком. Не нужен мне такой друг. Не ну-жен! Примерно так я себя и успокаивала каждый вечер. От таких мыслей хочется лезть на стену — уже все губы распухли. Всё же, было обидно. Поговорить бы, выяснить в чём дело. Да только ведь он сам не хочет! Дверь не открыл, на улицу будто и не выходит вовсе. Заперся у дедушки и сидит, как Рапунцель в башне. А мне что делать? Падать на колени и плакаться о том, как мне жаль? А за что? За что, мать вашу, я должна чувствовать вину? И ведь не узнаешь — ни на одно сообщение не ответил. Молчит, партизан хренов. Я снова теряю друга. Опять. В очередной раз. Из размышлений меня вырвал тяжёлый вздох. Я отставила полупустую тарелку и вышла в гостиную. Бабушка стояла, облокотившись на шкаф одной рукой, а второй держалась за сердце. Я тут же подлетела к ней и помогла сесть на диван. — Всё нормально? Принести таблетки? Старушка упрямо помотала головой и схватила меня за руку, не позволяя сдвинуться с места. — Нормально, нормально, — отмахивалась она, пытаясь отдышаться, — Устала немного, вот и всё. Не волнуйся. — Ба, я же говорила тебе не перенапрягаться, — взгляд наткнулся на тряпку, и я выхватила её. На потрескавшейся коже появились недовольные морщинки, но я стояла на своём, скрестив руки на груди, — Всё, больше никакой уборки. Я сама закончу, а ты отдыхай. Слышишь? — я направила на неё указательный палец, приказывая оставаться на месте, — От-дых. Сегодня с дивана не встаёшь. Я пошла заканчивать дело, даже не дожидаясь реакции. Периодически позади слышались возгласы хозяйки про то, что негоже ей сидеть и смотреть, пока гостья делает всю работу за неё. Но я тактично отмалчивалась в ответ, и бабуле не оставалось ничего, кроме как сидеть смирно и наблюдать. По-моему, во мне уже есть дырка от её всевидящего ока. Когда я протирала полку с кулинарными книгами, из одной вылетела бумажка. Я хлопнула ресницами и отложила тряпку, вглядываясь в фотографию. На чёрно-белом кадре была совсем молодая бабушка — наверное, тут она моя ровесница — вместе со взрослым мужчиной. Он порядком выше неё, обнимает за плечи, а она жмётся к его груди, пускай и остаётся в зоне «приличия». Выглядят они, при этом, счастливыми. Оба улыбаются, может даже смеются. Внутри кольнуло от непонятного чувства. Я никогда не видела эту фотку. И я без понятия кто этот человек и кем он приходится старушке. В голове тут же завертелся ураган мыслей. Почему она никогда мне её не показывала? У неё ещё остались от меня секреты? Я вгляделась в лицо дядьки, пытаясь вспомнить, не видела ли его раньше. Кажется знакомым, но точно не из семейных альбомов. Красивый, высокий мужик в костюме с военной выправкой и зачёсанными назад волосами. И взгляд такой знакомый, напоминает дедушкин — тяжёлый, слегка уставший. Но этот выглядит менее холодным и серьёзным. С улыбкой такой, аж до ямочек на щеках. Где же я всё таки его видела?.. Погодите. Стоп. Не-не-не! Да не может такого быть! Я подсела к бабушке и с выпученными глазами протянула ей фотографию. — Ба, кто это? Старушка взяла бумажку, сощурилась, отдалив предмет как можно дальше, но в итоге сдалась и протянула ладонь. Я метнулась на кухню за очками. Стоило ей посмотреть на картинку через линзы, как она довольно вздохнула и заулыбалась не хуже чёрно-белой девчонки. — А, так это Дмитрий Купченко! Ну помнишь, из фильма «Мальчишки». Ты его в детстве любила пересматривать. Я нахмурилась. Значит, не ошиблась. Сердце закололо с удвоенной силой. Она никогда не рассказывала, что была знакома с таким культовым актёром. — Вы были знакомы? — Ой, это такая интересная история, — хихикнула она, чем-то напоминая в этот момент девочку-сплетницу. Я же затаила дыхание, предвкушая нечто грандиозное, — Я не шибко рассказывала, но пока в старших классах училась, ужасно хотела стать актрисой. Не представляешь как! Уговорила матушку отправить меня в театр. Надеялась, кто-нибудь важный заметит меня и пригласит сниматься в кино. И вот мне дали главную роль! — не без гордости сообщила бабуля, и в уголках её глаз появилась парочка новых морщинок, — Мне тогда было лет восемнадцать, только-только закончила школу. Сыграла хорошо, спектакль был шикарным. Ты бы видела, какие декорации для него сотворили! Просто волшебство, как настоящий лес был. А я-то молодая была, смотрела на это как на восьмое чудо света… — Ба-а, не отвлекайся от темы, — с упрёком протянула я. — Да-да, конечно! Спектакль прошёл прекрасно, меня многие потом поздравляли. И вот, выходит он, — она так выделила последнее слово, что не оставалось никаких сомнений — бабушка была его большой фанаткой, — Тоже тогда молодой, только восходящая звезда, но порядком старше меня. Сфотографировались с ним, а потом он предложил небольшую роль в новом фильме. Мне там предлагали всего три-четыре фразы, но, ух, я прям скакала от радости! Где-то даже кассета лежит с моментом, где появляюсь я. Всего пару минут, а ой как приятно-то было! Родные все тоже нарадоваться не могли. Называли гордостью семьи. Такой счастливой я больше никогда не была. Ну, пока не встретила твоего деда, — подмигнула она мне, вновь довольно хихикнув. Я представила себе эту сцену. Восемнадцатилетняя бабушка, которой предложил роль в фильме. И не кто-кто, а настоящий актёр, которого в те времена чуть ли не боготворили! Да ещё и красавец такой! На месте бабули я бы тоже не знала, куда себя деть, и кидалась с объятиями на каждого встречного. А зная бабушкин характер, она именно так и делала. — Но ты же не была актрисой, — неожиданно вспомнила я и вопросительно взглянула на бабу, — Ты говорила, что училась в техническом университете и потом всю жизнь работала на одном заводе. — Так там так всё повернулось, что я сама бросила это дело, — спокойно сказала она, хотя я заметила в её вздохе ноту сожаления, — Пока работала с Димой, влюбилась по уши. Ты бы видела, каким он был! Красивый, высокий, умный, кинозвезда. Завидный жених, ничего не скажешь. Я вообще дурочкой тогда была. Думала, что его хорошее отношение ко мне что-то значит. Вот и призналась ему, а он сказал, что я слишком маленькая для него, да и любимая девушка у него была тогда. Как сейчас помню его искажённое от испуга лицо. В общем-то, из-за него, считай, и бросила. А там пошла в университет, как и хотели родители. Жалко, конечно. Я отмолчалась. Звучит и вправду печально. Тут, конечно, бабушка сама виновата — нечего было бросать всё из-за какого-то там парня! Даже такого, как Дмитрий! Уж не знаю, каким он был в жизни, но в фильмах ему всегда давали роли важных людей вроде генерала армии, главного полицейского или просто человека из высшего общества. Именно такие роли ему подходили: идеально раскрывали его харизму, приковывали взгляды, заставляли вздыхать от восхищения. И всё же он не стоил того. Интересно, каково это, быть внучкой актрисы? Наверное, нелегко — все СМИ следили бы за мной с самого рождения. А вспоминая интервью некоторых актёров, так от папарацци вообще нигде не спрятаться. Ладно, бабушка-не-звезда мне нравится больше. К чёрту жёлтую прессу. — Да ладно тебе, не грусти, — наконец сказала я, взяв сухую руку в свою, — В этом и плюс есть. Если бы ты не ушла тогда, то не встретила бы деда. Она громко засмеялась, явно довольная моей реакцией. Я наспех чмокнула её в щёку и вернулась к уборке. Интересно, в каком фильме она всё же снялась? Она, вроде, что-то сказала про кассету со сценой, где она играет. Надо будет поискать. И всё же как так вышло, что я впервые слышу об её актёрской карьере? Страшно подумать, сколько ещё тайн хранит в себе старушка. — А чего я Тёмку давно не видела? Поссорились аль? Я на секунду остановилась. Вопрос застал меня врасплох. Конечно она заметила, что что-то не так. Это же моя бабуля, она всё видит, всё слышит и всё знает. Но сейчас это было совсем не к стати. Я неловко кашлянула, прежде чем ответить: — Нет, просто он вечно занят. Его деда Миша напряг. Сидит дома, помогает. Я врала. Откровенно и без сожалений. Не хочу напрягать бабушку нашей драмой. Тем более, я прекрасно знаю, как она относится к парню. Он для неё как внук. Также, как я внучка для деды Миши — старика Артёма. Пусть думает, что у нас всё также радужно и хорошо, как в детстве. Зачем ей знать, что парень вырос обиженкой? — Этот пердун не понимает, что своими капризами отнимает у внука детство! — проворчала она, вызвав у меня тихий смешок от столь милого прозвища, — Давай я поговорю с ним, а? Отпустит мальчишку, погуляете. — Не, ба, не надо! — я резко замахала руками, чем заметно перепугала бабу, — Ещё всё лето впереди, успеем нагуляться. — Да мне ж не трудно! Нечего тебе всё время дома торчать. Что это за юность такая? Я в твои годы дома вообще не появлялась. Давай! Давай я с ним поговорю! Я надавила пальцами на глаза, вытянув губы в полоску. Вот же упрямица! Теперь понятно, в кого мама пошла. Кажется, выбора у меня не остаётся. Придётся рассказать правду. Тяжело вздохнув, я вновь присела рядом с ней и взяла её руки в свои. Врать я могу кому угодно. Но не ей. — На самом деле, у нас вышел неприятный разговор в прошлый раз, — издалека начала я, пряча глаза за волосами, — Я, кажется, задела не самую приятную для него тему, и он обиделся. Вернее, сначала накричал на меня, а потом я... ушла. Некоторое время в комнате стояла тишина. Бабушка оказалась в лёгком шоке. Не ожидала, что и вправду поцапались. Мы с ним вообще никогда не ссорились — я не помню ни одного раза. Маленькие обиды, конечно, были, но мирились мы быстро — максимум не разговаривали день. А утром всё снова становилось хорошо и прекрасно. Но мы выросли. Теперь недостаточно выждать время и как ни в чём не бывало предложить поиграть в пиратов. Мы стали старше, проблемы стали тяжелее, ссоры стали крупнее. И замять конфликт конфетой уже не получится. — А вы с ним случаем не встречаетесь? — неожиданно полюбопытствовала бабушка. Я поперхнулась и уставилась на неё не мигая. Я и Тёма? Пара? Фу! Я, конечно, обескуражена тем, насколько далеко может уйти её фантазия, но чёрт тебя дери! Даже представить страшно. Парень он симпатичный, в хорошей форме. Тут вообще без вопросов! Но мне и в голову никогда не приходило, что мы с ним можем быть чем-то большим, чем друзья. Он и я? Я и он? Да я его с пелёнок знаю! Так вот на что бабушка всю жизнь надеялась, когда отпускала меня с ним гулять допоздна! — Фу, ба! — добавив интонации как можно больше отвращения, поморщилась я, — Куда мы там можем встречаться? Он не в моём вкусе. Да и вообще, мы с ним в последний раз виделись, когда вместе по заборам лазали. И ещё он младше меня. — Да всего-то на год. Не такая уж и большая разница, — начала было оправдываться бабуля, взмахивая руками, — Это раньше считалось, что парень должен быть старше, чтобы защитить и тащить на себе семью. А сейчас такое не страшно. — Я никогда не смотрела на него в таком плане, — честно призналась я, отрицательно помотав головой, — Мы просто говорили, и я задела его за живое. — Специально? Пускай я возмущённо скривилась на такое, внутри я смеялась от души. Кто-кто, а бабушка хорошо меня знает. Я и вправду могу начать специально говорить о чём-то неприятном для человека. — Нет. Случайно вышло. Сказала, что в голове было, а он разозлился. Я не планировала. Бабуля вытащила руку из моей и провела ей по моей голове. В знак поддержки, надеюсь. — Поговори с ним. А то не очень красиво выйдет, если ваше общение закончится на столь глупой ноте. — Ба, он на меня накричал, вообще-то, — возразила я, всё ещё задетая его грубым тоном. — Да с кем из нас не бывало? Как будто сама не носишься ураганом на эмоциях, — со смешком добавила она. Я недовольно закатила глаза, принимая поражение. — Дружба — сложная вещь, Райли. У нас у всех есть раны, которые лучше не бередить. Если ему не хочется говорить об этом, то не дави. Он сам скажет, если будет готов. Иначе друзей не наберёшься. Помнишь, я говорила тебе как-то: прямолинейность… — Прямолинейность не должна переходить в грубость, — закончила я. — Вот видишь, помнишь же! Поговори с ним. Не обязательно извиняться — такими словами вообще разбрасываться направо и налево не стоит. Но поговорить вам нужно. Нельзя всё оставлять вот так. Я благодарно улыбнулась ей и бросилась в тёплые объятия. Её слова оказались действенней любой пощёчины. Заставили задуматься. Она права. Я не позволю всему закончиться вот так.