Поцелуев мост

Мужские стоны, всхлипы и звуки грубых поцелуев доносятся из дальней кабинки общественного туалета. Наверное, только Брофловски сейчас волнует то, что они сейчас творят. Да и в целом, как до этого могло дойти? — Всë.. Пожалуйста, мы должны прекратить! Марш пристроился очень удобно на крышке от унитаза, раздвинув ноги. Брофловски же не по своей воле приземлился прямо на его колени. Рыжего, наверное, это смущает ещё больше, чем обычные поцелуи, которыми они уж очень увлеклись. Но стало так жарко, так тесно в шортах, что, кажется сейчас тот самый случай, когда действительно стоит остановиться. — Что? Почему-у? Стэнли лениво оставляет мокрые дорожки из поцелуев на бледных, тонких кистях рук, наигранно хмуря брови. — Потому.. Потому что..кажется, мы зашли слишком..м..далеко. Брофловски заметно краснеет, уводя взгляд. — Да, и мы.. в общественном туалете нас может кто-то услышать.. — Да насрать вообще. Мне нравится тебя целовать. Теперь ещё и кончики ушей окрасились в ненасыщенный розовый оттенок, а по телу прошлась новая порция мурашек от того, что только что произнёс этот прямолинейный парнишка. — Нет..просто..дело не в этом.. Хочется закрыться, скрыться и не показываться больше никогда. Никому. Особенно Стэну Маршу. Ведь он не должен видеть такого Кайла: изварщëнного и незащещëнного, который занимается непристойностями прямо в туалете.. ещё и в общественном. Дополнительно с самим же Стэном Маршем. Этот наглец! Что он себе позволяет? — А в чëм? Он неохотно открывает веки, неожиданно поменяв свой тон. С более доброго, вялого и расслабленного на: грубоватый и подчиняющий. Очень необычно слышать подобную манеру поведения со стороны этого парня. Кайлу даже стало любопытно, но он не осмелился показывать эту любознательность. Он молчит, смотря всë так же в сторону. — Может, проблема.. Как вдруг шибким толчком колено упëрлось к бугорку на шортах с измокшим пятном, что сформиловалось от ярого возбуждения. — В этом? Колено издевательски начало двигаться, разжигая жару внутри и снаружи, стимулируя чужой член прямо через одежду. Глаза Брофловски удивлённо широко раскрылись, а после неловко зажмурились, брови ушли к переносице, и тот издал громкий и несдержанный полу-стон. — Потише, Кай.. Голова, не в состоянии больше держаться, невольно падает на чужое плечо, и Кайл тяжело дышит на ухо, краснея ещё сильнее, а лишние мысли и волнения уходят на последний план. Марш вздрагивает, гордясь тем, до какого состояния он довëл этого парня: всегда проницательного, умного и разумно мыслящего. Пример для всего поддержания. Того самого Кайла Брофловски, которого прямо сейчас трахают коленом, пока тот бесстыдно стонет на ушко своему лучшему попутчику, приятелю и другу. Колено продолжает вдалбливаться в чужой орган, двигаясь вперёд-назад, к себе — напротив. Оно потирает ткань, зародивши новые пюральные складки на одежде, от чего влажные пятна от естественной смазки стремительно растут, расширяются, и шорты становятся слишком гумидные. Рыжий поджимает ноги, лихорадочно дрожа и случайно слюнявя ушную раковину, из-за чего Стэнли тоже иногда повздахивает. Низ живота тянет похлеще от сей картины, и Маршу хочется куда-нибудь запустить свои ладони, пальцы. И, недолго думая, он опускает руки на спину, ниже: к пояснице, ниже: к ягодицам. Резинка мучительно оттягивается, и потные горячие руки проползают под боксеры, к заднице лучшего друга. Брофловски хныкает, чувствуя, как чужие длинные пальцы оглаживают его пропорции, пытаясь проснуться куда-нибудь подальше, поглубже.. Осознание, что сейчас он кончит, приходит совсем негаданно. Он чувствует, как близок к концу, но ему становится стыдно говорить об этом, поэтому он просто вгрызается в плечо, воющее, приглушённо и судорожно дëргаясь, кончает. Он находится в таком экстазе, в таком наслаждении, что в глазах на секунду темнеет и пляшут галлюциногенные огоньки. Семя пачкает лишь шорты изнутри и частично ладонь Стэна, который слегка водил ею по округой заднице приятеля. Рука опасливо вылазит из-под мокрых боксеров, и Стэн удивлённо глядит на грязную, в чужой сперме, ладонь. Кайл быстро отходит от расслабленного состояния души и тела, осознав, что только что произошло, и судорожно отпрыгивает от горячего мокрого плеча. Он глядит на озадаченного Стэна, который окаменел, смотря на свою запачканную ладонь. И им обоим не хватает смелости провозгласить и слово. Оба красные, вспотевшие и бессильные. — Погоди.. Ты сейчас кончил от обычного..? "Ну вот. Лучше бы молчал". Примерно так подумал Кайл, прежде чем залиться румянцем по новой. — Н-ну блять.. Стыдно. Очень стыдно. Хочется сбежать прямо сейчас, испариться, превратится в жижу и слиться с бетонной плиткой под ногами. Но получается только отвести взгляд и солоно сглотнуть. — Л-ладно..неважно. Давай уже просто свалим отсюда.. — Я.. Хотелось встать. Точнее, он попытался это сделать, но до сих пор ватные ноги не позволили этому ему. — Что? — Я не могу.. Окей. Этого стоило ожидать. Ожидать внезапного дружка Стэна, который приподнялся, наблюдая будто бы за живым порно. Физиономия Стэнли заметно приобретает алый оттенок, и он хочет закрыть это зрелище от Брофловски. Но становится слишком поздно. Рыжий, не задумываясь, сползает на холодную плитку, на свои потные колени и торопливо раздвигает тому внутреннюю часть бедра, а если кратко — ноги. — К-кайл? Он вздрагивает и зовëт его весьма тихо, что тот, разумеется, не услышал этого. Трясущаяся рука ложится на чувствительную выпуклость из брюк, и кажется, будто бы она живая. Этого он точно не ожидал. По крайней мере, здесь и сейчас. — Это карма, чувак. Не одному же мне позориться? Рационально — спрашивает рыжий и облизывает губы, что выходит уж очень сексуально в глазах у Стэна. И он сглатывает комочек, который образовался в горле. Пуговица решительно расстегивается под напором тонких кистей и пальцев. Ширинка отрывисто звенит. Марш не знает, обо что вытереть семя его лучшего друга и уверенно, но неторопливо слизывает скопление белых капель собственным язычком. Это замечает Брофловски и судорожно зависает, наблюдая за действиями этого дурного мальчишки, который проглатывает сгустки, наверное, горькой спермы. — Зачем ты.. Господи, Стэн. — Надо было вытереть.. — Ну не языком же! Это же грязно! Возмущается Кайл. — Прости.. Трусы с трудом стягиваются до колений, зависая на них и оголяя стоячий налитым кровью член. — Не извиняйся.. Еврей трогает розоватую, красивую, по его мнению, головку. Так аккуратно, но так игриво, изредка оттягивая плоть. Марш молчит, пытаясь не издать ни звука. Хочется извиниться ещë раз и ещë просто так. Но с глотки ничего не лезет, исключая лишь стоны, которые он подавляет. Брофловски замечает это. Замечает то, что тот заглушает прекрасные звуки с его уст. А так хочется услышать их. Поэтому он надавливает на самое нежное местечко всех парней ещë раз более жëстче, настырнее и гибче, если смотреть на его руки, что изгибаются гораздо умело. И наконец-то он добивается этого. Марш стонет очень протяжно своим глубоким, но таким тихим голосом, впиваясь своими пальцами в рыжую макушку. — Бля-я.. Рука наращивает темп, двигаясь вверх-вниз оттягивая кожу и дотрагиваясь до яичек, чтобы услышать снова эти приторные для ушей полу-стоны. Он вжимается в Брофловски всеми силами своими мускулистыми руками, пока тот вжимается в самого него, оглаживая всю длину, помогая второй рукой и пытаясь довести его до разрядки. Выделение смазки становится всë больше и больше. Она пачкает чистую руку, которая без остановки надрачивает орган, кой вот-вот изольëтся если ориентироваться на всхлипы Марша, ведь они значительно стали громче. Так и происходит. Марш без предупреждения изливается в руку своего друга, длинно и гулко стоня так, что Кайл с изумлением и с восхищением переводит взгляд на ожившее лицо Стэна, которое показывает не одну эмоцию. Воздух глотается голодно и шумно, пока Марш содрогается, немного прогибаясь в пояснице. Он чуть ли не падает с крышки унитаза на грудь взволнованного Кайла, который успевает поймать его губами. И они снова целуются, но уже не так настырно и страстно. Разминают взаимно губы, но буквально на мгновение, кабы "завершающее." — Это было, блять..ахуенно.. Говорит с трудом Марш. — Я это сделал для того, чтобы тебе стало стыдно! А не приятно, балбес. С улыбкой произнёс Брофловски. — А если я сейчас чувствую смущение, но при этом мне было приятно. Это считается? Задумчиво спросил Марш, смотря, как его друг скромно пытается вытереть ладонь от спермы туалетной бумагой, что висела прямо под рукой. — Мм.. Нет. Он поднял глаза. — Тогда..повторим? Руки вторично легли на ягодицы, влечя к себе. Кайл подымает непостижимый взгляд своих зелёных глаз, собираясь что-то сказать. Но его обрывает другой голос, который исходил из соседней кабинки: — Ватафак?