Дом для Страшонка

- Какие лица!.. Вы только полюбуйтесь, что за турист тут у нас. Далеко собрался? - Роллинс, увидевший маленького крыса первым, радостно воскликнул и подошел ближе для приветствия. - Хм, земледелие? - Рамлоу был гораздо скромнее на эмоции, но тоже приблизился. Он сразу заметил небольшие стебельки, которые крысенок упаковал в клочок газеты и оставил на полпути. - В центре Нью-Йорка? Сомнительное удовольствие... Но Страшонку так было легче, не настолько сильному и быстрому, чтобы перенести всё разом. Сначала он вытащил все свои пожитки из подвала большой крысиной семьи на поверхность, затем брал кучками и нес по очереди, складывая в укромных местах по дороге, и возвращался за остатками. Его путь был долгим, ведь он планировал обжить подвал под аптекой, теплый, сухой, с большим количеством коммуникаций и без конкуренции. В аптеке, он запомнил, как люди называли это место, знали о способах борьбы с грызунами не понаслышке. Но Страшонок навсегда усвоил правила, услышанные от котов, и стороной обходил любые слишком цветные, слишком аппетитные и сладко пахнущие зернышки-отраву. И потому решил, что лучшего места для зимовки ему не найти. О зиме и холоде он узнал еще в большом доме, что остался в прошлом, и где, наверняка, до сих пор работала Наташа и все-все-все, кто ему были дороги. Но Страшонок не позволял себе печалиться, он предпочел новую жизнь. К тому же в аптеке оказался совершенно уникальный подоконник вдоль раскрытого настежь окна: такого разнообразия растительности в горшках крысенок нигде не встречал и начал брать в долг семена для собственной рассады. Ему по-настоящему нравился процесс: от крохотного ядрышка до красивого сочного стебля. Свои долги он "записывал" привычным способом, прикусывая зерна, чтобы при первом хорошем урожае вернуть всё до последнего. - Здравствуйте! - Страшонок искренне обрадовался старым знакомым, которых втайне считал своими единственными настоящими друзьями в новой жизни. - И куда ты путь держишь? - Рамлоу привычно был строг и внимателен к деталям. - Выгнали? Роллинс, наоборот, не сдержался и на радостях потискал маленького крыса особым кошачьим способом, слегка бодаясь головой. - Переезжаю, - смущенно ответил Страшонок, но лапками все-таки успел пройтись по лоснящейся черной шерсти, приветствуя в ответ. По правде сказать, он не собирался жаловаться о том, что соблюдал все, абсолютно все правила, выдвинутые господином Ситуэллом, заместителем одного из крыс-старейшин, но его всё равно не приняли. Нет, его не обижали и еду не отбирали, и он честно вносил свою долю в общий котел, только ничего общего между необычным крысенком и кланом настоящих нью-йоркских крыс так и не возникло. Страшонок еще больше смутился, вспомнив о том, что коробку из-под обуви, которую он облюбовал как личный скромный домик подальше от общего входа в норы, ему при всем желании было не перетащить. А просить друзей-котов было как-то стыдно. - Значит, выгнали, - укоризненно подытожил Рамлоу. - Обижали? - Нет, нет, вовсе нет, - Страшонок не собирался ничего выдумывать, и сказал как есть, но вышло немного с грустью. - Просто не приняли. - Ай, да, плевать! - вклинился Роллинс. - Новый дом - новое счастье. Так, и куда планируешь? - В аптеку. - Но там... - Роллинс сделал страшные глаза. - Я знаю, я помню, - Страшонок мигом отчитался об отраве. - Просто там тепло и никого нет. Никого из родни. - Умно! - тут же похвалил Роллинс. - Так себе перспектива, - съязвил Рамлоу. - Нет, а тебе кто мешает, забрать его к нам? А?! - Роллинс мгновенно вспылил. - Давно говорю, он должен жить с нами! Намучился парень. - Да я ничего, я в порядке - оправдывался Страшонок, поочередно заглядывая в глаза то одному, то другому коту, которые, кажется, на полном серьезе собрались выяснить отношения. - Крыса!!! - истошный человеческий вопль заставил всех кинуться врассыпную. До чего же громко человек-женщина завопила и перепугала даже саму себя. В припадке она швырнула в Страшонка чем-то. Никто толком не понял чем, крысенок только и успел, что спикировать влево, но всё же его придавило. Паникерша быстро ретировалась, продолжив голосить, и компания вернулась в строй. - Ну, надо же, какие мы нежные! - Роллинс откровенно негодовал. - Психованная! Никогда крыс не видела, что ли?! - Малой, ты как там, цел? - Рамлоу в прыжок оказался рядом и помог выбраться из плена. Страшонка придавило листом салата, большим, сочным и в майонезной заправке. Оказалось, что женщина на эмоциях запустила в него гамбургером, только что приготовленным, судя по теплоте еще не остывшего хлеба. - М-м-м, вкусно, - маленький крыс впервые пробовал соус, в котором оказался весь перепачкан, и его лапки сами потянулись к салатному листу. - Как же вкусно! Коты после испытанного шока, искреннее рассмеялись, наблюдая за ним, и Роллинс нехотя попробовал мясную котлету, вывалившуюся рядом. - Недурно, весьма-весьма недурно. Смею предположить, это "Курочка и цыпленок". Поскольку картонную упаковку перевернуло наизнанку, коты принялись гадать, полагаясь исключительно на вкус продукта. - Нет, думаю, это "Большие крылья", - Рамлоу тоже откусил на пробу. - Нет, "Курочка"! - Нет, "Крылья"! Страшонок, по привычке, быстро пригладил непослушную челку и потянулся за белой булочкой, которая показалась ему даже горячей. Он никогда, с момента потери своего прошлого дома и прошлой жизни, до сегодня не ел настолько свежий бутерброд и остался в полном восторге. Ему приходилось питаться исключительно на помойках, закрепленных за крысиной стаей, и то перепадали в основном сухари, даже отдаленно не напоминавшие этот шедевр кулинарии. Страшонок так и продолжил бы наслаждаться удачно свалившимся на него сверху деликатесом, но возникшая тишина вынудила его застыть с кусочком. - Рамлоу, ты чего? - Роллинс удивленно смотрел на друга, который сверлил взглядом крысенка. - А ведь это судьба, Страшонок… Это твоя судьба, малой, - Рамлоу изрек нечто невообразимое и удивительное. - Что?! О чем ты, Рамлоу? - брат-кот недоумевал. - Ликуй, Роллинс, твое желание, наконец, будет исполнено! Страшонок молчал, открыв рот, и даже выронил булочку. - А?.. - Роллинс пока оставался в неведении. - Страшонок остается с нами! - провозгласил Рамлоу. - Чего?! - Роллинс принял бойцовскую позу от изумления, крепко упершись всеми четырьмя лапами в асфальт, включая хвост, и выплюнул остатки котлеты. - Страшонок, если ты захочешь составить компанию двум черным котам, то добро пожаловать в наш дом, - Рамлоу склонил голову, выражая, таким образом, приглашение и признание нового родства. Крысенок не растерялся и тут же подбежал ближе, чтобы сказать "спасибо", но высказаться не успел, Роллинс тарабанил без остановки от нахлынувшей радости. - Че-го?! Ушам своим не верю! Чтобы ты согласился?! Ты заболел, Рамлоу? - Судя по всему, ты видишь некоторые вещи наперед, Роллинс, - Рамлоу, не торопясь, легонько толкнул крысенка лбом в знак настоящей дружбы, и тот набрался смелости и обнял кота за лапу. - Есть у тебя такой талант. - Еще раз? - Роллинс потребовал объяснений. - Я говорю, у тебя как-будто дар, понимаешь? Ты предчувствуешь судьбу. - Еще раз, пожалуйста? - Я говорю… - а потом до Рамлоу дошло, что Роллинс издевался над ним по-черному. - А-а-а, чтоб тебя! - Хвали меня, Рамлоу, хвали! - Роллинс гоготал от смеха, похлеще громких ворон. Рамлоу поначалу оскалился на выпад, но потом тоже рассмеялся, а Страшонок обрадовался так сильно, что вмиг позабыл про свой переезд и вещи, оставленные им на разном расстоянии и в разных местах. Он подскочил и поторопился пойти рядом, чтобы поспевать за братьями. - Так, стоп! - скомандовал Рамлоу. - Не-е-ет, да ты издеваешься?! Ты не можешь так быстро передумать! Если ты передумал, то я тоже уйду! - Да, угомонись ты, Роллинс, ничего я не передумал. Его вещи, мы должны забрать их. Да, Страшонок? - Ой! - спохватился маленький крыс. - Точно, мои вещи!.. И немного погодя компания, ставшая больше на одну пусть крошечную, но боевую единицу, превратилась в настоящую преступную группировку, наводящую ужас на все человеческие места общественного питания. Братья-коты и до сего дня никогда не бродяжничали по помойкам, предпочитая тонкий промысел грабежа, но приняв в семью крысенка, вовсе потеряли стыд и страх и перешли на разбой с отягчающими обстоятельствами. Банда работала по схеме, которая родилась в мозгу Рамлоу после того, первого гамбургера, так легко доставшегося им. Понравившееся заведение брали на контроль, выявляли слабые места, подбирали наилучший момент для совершения налета. Их синдикат процветал, никто ни в чем себе не отказывал, брали только деликатесы, самые настоящие, самые редкие и самые дорогостоящие в меню, поскольку братья отлично умели и читать, и считать на человеческом. Излишки хранили на чердаке, который стал домом котам задолго до принятия крысенка в семью. И жизнь в новом доме, и жизнь криминальная Страшонку очень нравились - он был с друзьями и был с ними на равных. Никто из них не считал его слабым, больным и увечным, наоборот, он не просто вносил свою лепту, он практически солировал - каждое нападение строилось именно на его актерском таланте и изрядной смелости. Если бы кто-то раньше сказал ему, что будет грабить людей, крысенок ни за что бы не поверил, но теперь его мнение изменилось. Табу для нападений составляли лишь те места, в которых подкармливали бездомышей, таких же, как они сами. Это и дало Страшонку новое, совершенно иное понимание мира. На их пути ежедневно попадались люди, которые совершенно не умерли бы с голоду, если у них отобрать что-то из еды. Но встречались и настоящие люди, с настоящей человеческой сутью, которые обязательно делились куском с голодным блохастым отребьем вроде них. Прошло не так много времени, и крысенок совсем перестал идеализировать людей и видеть в них свои будущих хозяев, и тому были веские основания. Бездомный рослый пес выскочил, словно из-под земли, облаяв их троицу. Он припадал на передние лапы, норовя вцепиться просто огромными челюстями. Страшонку, впервые видевшему до такой степени озлобленных и брызгающих слюной, собачьи челюсти показались именно огромными. Роллинс, не задумываясь, оказался между опасностью и друзьями, выгнул спину высокой дугой, зашипел, давая осознать обидчику, что будет драка. Затем завыл боевым "мя-а-а-ау", и перед носом нападавшего взметнулась кошачья лапа - атаковал мгновенно, оттесняя Рамлоу и Страшонка себе за спину. Пес, судя по всему, привыкший расправляться с котами только таким способом, совсем не ожидал ответных мер, тем более настолько агрессивных. Между тем, кошачьи когти практически вцепились в глаза нахалу, который был вынужден отступить, поскуливая. Но Роллинс не унимался, бил снова и снова по собачьей морде и, наконец, достал. Алая кровь капнула на асфальт, и пес бросился наутек, не оглядываясь. - Парни, всё в порядке! - с наигранным весельем Роллинс обернулся, но его напряженно-изогнутая спина с всклокоченной шерстью говорили об обратном. Страшонок, понятное дело, испугался до дрожи, беспомощно топчась лапками на одном месте - на него впервые нападали дворняги со скверным воспитанием. Но вот Рамлоу... молчал и, кажется, совершенно выпал из реальности. Крысенок, признаться, не ожидал подобного поведения от самого смелого в их бандитском коллективе. Не ожидал он и в Роллинсе узреть боевика, поскольку тот как бы всегда был на вторых ролях. Но Рамлоу молчал и не проронил ни слова, пока они возвращались к себе, на чердак. И когда вернулись, тот, так же в молчании, сложил всё, что смог притащить в укромное место, а затем просто исчез, шмыгнув на крышу по пожарной лестнице. - Что с ним, Роллинс? - Страшонок не находил себе места. - Это тебя не касается, - обрезал тот. Крысенок понятливо кивнул, вздохнул и завозился в своем углу, бездумно перебирая запасы. Впервые не было общего ликования от удачной вылазки, впервые добыча никого не интересовала. Роллинс никогда не говорил с ним так жестко, поэтому стало еще грустнее. - Это никого не касается, - уже примирительно пояснил кот. - Касается, - опроверг Рамлоу, возникший из темноты под потолком, и спрыгнул с высоты, держа в пасти какую-то коробочку, чтобы бережно положить перед друзьями. - Теперь касается, теперь он один из нас. Он подцепил когтем резинку, что удерживала крышку, и выудил оттуда ошейник. Настоящий, с брелоком и именем. - Р-р-рэ...что здесь написано? - Страшонок еще только учился читать, но почему-то его сердце забилось слишком часто, подсказывая, что надпись имела огромное значение. - Мое имя, - Рамлоу оценил попытку маленького крыса и пришел на помощь. - И адрес, куда меня следовало вернуть в случае пропажи. Точнее, имя моего хозяина и его адрес. Страшонок неуверенно подошел, дотронулся до ошейника, осторожно принюхался - тот пах самим Рамлоу и очень отдаленно человеком. Очень-очень отдаленно, как Наташа с Клинтом, как воспоминание. - У тебя был свой дом и свой хозяин, который любил тебя? Что случилось? - крысенок и так догадался - случилось что-то плохое, но от волнения не смог промолчать. И Рамлоу рассказал историю своей жизни. Он родился под крыльцом одноэтажного дома летом, и его бездомная мама была самой настоящей мамой, доброй ко всем своим одиннадцати котятам. Но дети, живущие по соседству, человеческие дети из однотипных одноэтажек, с гаражом и лужайкой перед входной дверью, оказались не так добры. Они были жестоки. - Не все дети такие, понимаешь, Страшонок? - Рамлоу готовил его к самому сложному моменту из своего прошлого. - Не все, но мне не повезло. Соседские дети любили собак и занимались их дрессировкой, как считали правильным. Две сестры и брат Рамлоу погибли сразу же, а ему пришлось помучаться. Дети подкидывали его, давали команду псам, и те ловили, откусывая от него по кусочку. Он пытался убежать, но ни сил, ни понимания происходящего уже не было. На счастье Рамлоу, который тогда еще был совершенно безымянным и почти мертвым, мимо пустыря проходил взрослый мужчина. Достаточно смелый, чтобы надавать оплеух даже человеческим детям. История со спасением котенка наделала много шума, на лейтенанта Брока Рамлоу подали в суд рассерженные матери, не поверившие правде. А разгневанные отцы приходили на крыльцо его дома и уходили ни с чем, встретившись с дулом заряженной двустволки. Приходили и полицейские, но лишь для того, чтобы пожать руку лейтенанту и отчитаться о том, что все три пса изъяты и переданы в приюты для поиска новых, адекватных хозяев. Брок Рамлоу обнаружил остатки от некогда большой кошачьей семьи и лично пристроил всех до единого по друзьям-знакомым. Так у вооруженного, способного ударить ребенка и даже на вид опасного человека с большим сердцем появился Рамлоу-младший, выживший и черный, как сама тьма. И прожили они вместе достаточно, чтобы считаться настоящей семьей. Страшонок ревел навзрыд. Он никогда не позволял себе вольности в отношении негласного предводителя их банды, но сейчас не выдержал, уткнулся тому в лапу и плакал. Столько боли, столько разочарований. Он действительно думал, что человеческие дети - самое большое счастье, которое только может случиться с питомцем. Он не знал, что можно родиться под крыльцом и выживать благодаря умениям своей матери. Он так многого не знал, так много понимал неправильно, но больше всего ему было жаль маленьких сестер и братика Рамлоу, погибших на месте. - Тише, малой, не раскисай так, не надо - кот тщательно вылизал ему мордочку и поправил растрепавшуюся челку. - Что было, то давно прошло. Роллинс тоже зашмыгал носом: - Парни на вас приятно смотреть. Семья... - Кстати… Вот поэтому я был против тебя, - пояснил Рамлоу, успокаивая маленького крыса. - В смысле, против усыновления в принципе. У меня не может быть котят, понимаешь? Страшонок, конечно, еще не понимал, и всё это было написано в его маленьких, мокрых от слез глазах. - После того случая в детстве, я получил травмы, понимаешь? Такие особенные травмы, что у меня не может быть котят. В смысле, я могу… - Рамлоу почувствовал страшную неловкость, посмотрев на Роллинса, у которого глаза округлились несоразмерно, и осознал всю неуместность своего монолога. - Что я несу, господи?! Забудь, малой, забудь! Всё хорошо, ты мой маленький котенок. Всё, тема закрыта. Запутавшийся в потоке новой информации, крысенок улыбнулся и не стал забивать себе голову непонятным, лишь оставил самое ценное - отныне, он маленький котенок, как бы сын Рамлоу, и эта мысль теплом грела его маленькое сердце. Роллинс одним взглядом произнес благодарственную молитву всему и разом, поскольку пантеизм - это с ним всерьез и надолго, и переключился на позитив, закрывая тем самым печали и горести прошлой жизни на замок. - Нет, а ты помнишь, как мы дрались насмерть? - Да уж, такие идиоты! - Рамлоу согласился и так же взглядом поблагодарил друга за обновление диалога. - Делили территорию, которая никогда нам и не принадлежала. Повествуй же нам, о, великий оратор! - и улыбнулся одними клыками, только он так умел. Страшонок приготовился ко второй части истории, поскольку в коробочке находился второй ошейник, на вид совершенно новый, на запах тоже. Роллинс рассказал, что помнил себя родившимся в шкафу одной престарелой миссис, которая была невероятно добра к их огромному кошачьему семейству. Отцом Роллинса числился кто-то из местных усатых красавчиков, но престарелая миссис ругала негодника и гоняла уличной метелкой. Правда, толку от этого было совершенно никакого, у Роллинса еще были братья и сестры, родившиеся как до, так и после него самого. Вроде бы у миссис не было денег на ветеринарную клинику или все-таки были - Роллинс не помнил точно. Хотя еды в их доме были всегда полные миски, но вот про воду старушка часто забывала в силу возраста, и приходилось пить из дождевого бака летом, зимой здорово выручал снег. - Снег, понимаешь, Страшонок? По чуть-чуть, и лучше сначала подышать на него как следует. Крысенок понимающе закивал, запоминая новую важную информацию. Роллинс продолжил, и выяснилось, что одинокая миссис отошла в мир иной, и все они оказались на улице. Уже потом были драки за территорию с Рамлоу, поскольку территория дома лейтенанта располагалась на обширной территории бездомного Роллинса. И дрались они по-настоящему, до крови и вырванных клоков. Сам же человек, Брок Рамлоу, не мог спокойно смотреть на подобное безобразие и закрывал Рамлоу-младшего дома, ставил на крыльцо миски с кормом и молоком для бездомного Роллинса. - Ты не поверишь, Страшонок, через что мне пришлось пройти! - Рамлоу и смеялся, и наигранно шипел, а зеленые глаза его блестели азартом. - Я смотрю через закрытое наглухо окно, как этот уплетает мою еду и пьет мое молоко! - Как сейчас помню, я специально делал всё медленно-медленно, чтобы показать, кто тут главный. - Бессердечный! - Признаю свою вину полностью, раскаиваюсь! - Роллинс слегка дотронулся хвостом до друга-кота. - Но как же ты стал Роллинсом? - поддавшись общему положительному настрою, с восхищением спросил Страшонок. Он ждал еще одной чудесной истории обретения своего человека. Только Роллинс сник, и Рамлоу продолжил за него: - Он не стал… Точнее, не успел им стать… Но точно должен был стать. Понимаешь, Страшонок, мой покойный хозяин, мой Брок, был хорошим человеком, без всякого. У него был сослуживец и друг Джек Роллинс, который жил в соседнем квартале со своей женой и ребятишками. Они с Броком долго обдумывали, как безболезненно отловить тогда еще бездомного Роллинса... - Они просто не успели… Не вернулись однажды, - Роллинс низко опустил голову, его острые уши поникли, он ткнулся мордой в ошейник, так и не ставший именным. - За мной приходили потом, - продолжил Рамлоу вместо замолчавшего лучшего друга, он говорил с чувством гордости и печали. - Родственники моего Брока, хотели забрать в новую семью, но я сбежал. Хозяин, он может быть только один, как по мне. - Если бы Джек был бы жив, он бы пришел за тобой первым, - вставил Роллинс. - И может даже за мной. Но он не появился больше, ни разу. - Он бы обязательно пришел за нами обоими, я в этом уверен, - поддержал Рамлоу. Коты смотрели друг на друга с такой болью в глазах, но крысенок нашел в себе силы, чтобы подняться и обнять каждого своего лучшего друга по очереди. - Семья... Вы моя семья, другой и не надо, - Страшонок высказался почти шепотом, окончательно простившись с надеждой обрести человеческий дом и друга-хозяина. Не всё так просто в этом большом мире, и ему, маленькому крысу, очень повезло обрести настоящих друзей, возможно, даже больше, чем просто семью. - Так, надо что-то делать с твоим именем, Страшонок! - возмутился Рамлоу и снова поправил ему непослушную челку. - А что не так с моим именем? Мне очень нравится. И подходит, да? - крысенок был сильно удивлен резкому переходу на личности. - Нет. - Нет?! - В смысле, да, но нет! - Рамлоу обратился к брату. - Дружище поддержи, мне крайне трудно дается общение с нашим сыном! Роллинс мяукнул, подавился от смеха и предложил план для поиска нового имени, простой и гениальный, как и положено. - Иди, я тебя тоже расцелую за компанию! - очевидно, что Рамлоу предложенный замысел понравился сильнее сильного, он не удержался и лизнул собрата. - Ой, ну всё-всё, я знаю, что ты меня любишь, не обязательно это публично доказывать, - Роллинс увернулся напоказ, но обтерся всем телом, с удовольствием облизал Страшонка и предложил всем на боковую. - Чтобы, выспавшись как следует, найти тебе новое, самое красивое имя. А знаешь, почему самое красивое? - Почему? - крысенок как раз поправлял свою лежанку из настоящей соломы вперемешку с клочками ваты, позаимствованной с подоконника аптеки, из той, где он брал в долг семена. Это воспоминание всколыхнуло его с такой силой, что он даже вздрогнул. Он не вернул долг, он "записал", сколько должен, но с переездом всё так перепуталось. - Потому что ты красивый по-другому, - Роллинс не успел закончить. - Малой, ты куда? - Я забыл... Я должен вернуть долг! - Страшонок, еще не сменивший имя, но уже тонувший в стыде, метался по своему углу и старательно перекладывал зернышки в поиске нужных, тех, что были покусаны им специально за долги. - Страшонок? - Рамлоу позвал, но ответа, конечно, не последовало. - Страшонок? Страшонок, посмотри на меня! Маленький крыс замер и прекратил суматошную деятельность только потому, что кот взял его своими лапами в оцепление. - Страшонок, я знаю, что ты ищешь. Все твои прошлые припасы не здесь, а во-о-он там, забыл? - Вспомнил! - радостный пискнув, крысенок уже было устремился к большой плетеной корзине, но был повторно перехвачен Рамлоу. - Завтра, Страшонок. Всё - завтра, а сейчас спать. - Хорошо, - ему пришлось согласиться из взаимной солидарности к компании. Командный дух - этому учатся постепенно, и он тоже только учился. - Но завтра мы ведь зайдем туда? - Зайдем обязательно, - заверил Рамлоу. - Зайдем и вернем, да? - Страшонок переспросил больше для уверенности, что он поступает правильно. - Зайдем и всё-всё вернем. Нельзя обижать старика Пирса, это грешно, - еще раз заверил Рамлоу, обнимая маленького крыса хвостом. - Я же и говорю, он красивый... только по-другому, - Роллинс зевнул и ткнулся носом Страшонку в бок, устраиваясь рядом. - Завтра у тебя будет самое лучшее имя, самое-самое... - Парни, спим, - Рамлоу тоже сладко зевнул и заурчал. Страшонок, которому как-то и не очень хотелось менять имя, зевнул последним, закутался в мягкую кошачью шерсть, но согласился. - Парни, кстати!.. - Роллинс, твою мать! Малой уже спит, перестань шуметь. Что, до завтра не потерпит? - Рамлоу зашипел на друга, но Страшонок вовсе не спал. - Нет-нет, всё в порядке, я не сплю. - Вот, разбудил! - Рамлоу возмущенно сверкнул глазами, которые в темноте показались неправдоподобно желтым. - У меня важное заявление, - Роллинс оправдывался. - Прошу выслушать. И ты знаешь, я бы ни за что не стал будить пацана, если бы не важность. - Ты никогда, по-видимому, не заткнешься, - Рамлоу передразнил друга в трагическом тоне, причем вышло очень похоже. - Ну, массы ждут, о, великий диктатор, толкайте речь! - Кто? Я?! - возмутился Роллинс. - Вот кто бы говорил, вообще. - Роллинс!.. Время! - А нечего дразниться! Я просто вот что хотел сказать. Я заметил одну особенность, Страшонок, и она как раз подходит к твоей ситуации. - М-м? - маленький крыс уселся поудобнее, но хвост Рамлоу оставил в качестве одеяла, накрыв им задние лапки. - Роллинс, ну, не томи уже, - Рамлоу и сам пересел иначе, позволяя крысенку упереться в себя спиной. - Вы так хорошо смотритесь вместе, вот прям папка и сын. - Роллинс, собака ты сутулая! - Рамлоу не мог дотянуться когтями до наглой черной усатой морды напротив, не потревожив малого, поэтому только сыпал угрозами. - Ладно-ладно, молчу, - примирительный жест хвостом по хвосту, и Роллинс продолжил. - Молчу и не молчу, одновременно. Страшонок, ты сказал, что больше не ищешь человеческий дом, не ищешь друга-хозяина. Сказал? - Да, говорил. И это правда! Мне с вами по-настоящему хорошо. Как дома! - крысенок испугался, что ему не поверили, что он обидел лучших друзей. - Ну, это понятно, с нами всем хорошо, - ухмыльнулся Роллинс. - Но я не об этом. - Да твою мать, если ты сейчас же не скажешь, в чем суть, клянусь, трио превратиться в дуэт! Без твоего участия! - Рамлоу шипел и даже плевался немного. - Хорошо-хорошо, я уже близок, не перебивай, прошу - наигранно спокойным тоном Роллинс добивал друга, который не мог до него дотянуться, прямо как в былые времена с крыльцом и запертой дверью. Страшонок, сидевший между ними и крутивший головой со своей длинной челкой, стал "гарантией" мира, и Роллинс это сразу смекнул. - Так вот, мой юный длинношерстный друг, я хочу сказать, что именно тогда, когда ты потерял всякую надежду... Когда ты смирился с тем, что тебе, кажется, уже не станет доступным... Когда ты даже нашел плюсы в своем положении... Именно тогда всё и случается! Тишина, возникшая после пламенной речи, означала лишь одно - никто ничего не понял, но все задумались. - Я извиняюсь, что прерываю вас, о, великий философ… по совместительству диктатор и трепло, но надеюсь, вы закончили? - Рамлоу сказал это таким ехидным тоном, что даже крысенок не выдержал и засмеялся. - Да, - со смехом отозвался Роллинс. - И нет! - Что?! - кажется, у Рамлоу дернулся ус, совершенно точно один и сам по себе. - Я закончил только в том случае, если Страшонок понял мой посыл. - Кажется, я понял, - маленький крыс подал голос, уже не смеясь. - Всё, всем спать! - скомандовал Рамлоу и притянул малого к себе поближе. И демонстративно отодвинулся от Роллинса подальше, который в свою очередь демонстративно придвинулся, будто не замечая враждебного настроя. Но Страшонку не спалось, он и правда кое-что понял. Он понял, насколько у Роллинса большое сердце, гораздо больше, чем у некоторых людей, и как сильно тот хотел его поддержать. А то, что у него никогда уже не будет дома с человеческой семьей, то и не беда вовсе, ему и здесь всё нравится. Он счастлив, учитывая, что любят его по-настоящему.