ИмпроДрабблы

У Димы уже семь татуировок. Две около сгиба локтя. Там набиты имена его детей. Ещё пять на голени. Все они на футбольную тематику. И все они волновали Антона. То было разного рода волнение, однако. Момент обнажения татуировок на ноге приятно будоражил. Особенно если это выходило случайно. Например, когда Дима закидывал ногу на ногу и подвёрнутая штанина задиралась выше. Даже уткнувшись в телефон, Антон краем глаза видел эти рисунки на чужой коже и отчаянно старался не пялиться на них открыто. Ведь в глубине души так хотелось прикоснуться к ним. Обвести кончиком указательного пальца каждую вбитую иглой с чернилами линию, закругление, угол. Зацеловать каждую из пяти тату, поднимаясь губами выше. Поднять в этот момент взгляд и увидеть в ответ такой же. Немного безумный, влюблённый. Подползти от Диминых ног к его губам и зацеловать теперь уже их. Шастун хотел Диму, хотел быть с Димой уже далеко не первый год, но, когда Поз набил эти татуировки, желание стало мутировать и преобразовываться в какую-то болезненную обсессию к рисункам на теле. Невозможно так долго прятать желания в глубины своего разума и надеяться, что они там просто будут лежать. Ага, конечно. Они там подгнивают, меняются, переплетаются друг с другом и растут. Но Шаст не мог рассказать Диме или кому-либо о том, что на самом деле у него внутри. Может, Позов бы и понял. Он ведь такой разумный, умный, иногда Антону даже кажется, что просветлённый. Он так хорошо знает и понимает себя, в отличие от Шастуна. Он бы не застыдил. Но что было бы потом? Видеть жалость в любимых глазах? Чувствовать одолжение в каждом объятии, каждой улыбке? Дима может продолжать делать всё это искренне, но Антон знает, что ему всё это будет казаться наигранным. Поэтому всё или ничего. Ничего. Именно об этом ему напоминают ещё две Димины татуировки. Савина и Теодор — два Позовских отпрыска. Совершенно очаровательная Савина, егоза и просто невероятно сильная девочка с характером. Тео напоминает Антону самого Диму, что заставляет заходиться смехом и складываться пополам. Когда юный Позов непонимающе хмурится, Антон не может сдержать смешок, от чего Тео хмурится ещё сильнее и сжимает свои маленькие кулачки. Шастун любит обоих детей, ему приятно проводить с ними время. Ему нравится и выбор Димы: Катя — нечто, а не женщина! Разве он сам когда-нибудь сравнится с ней в охуенности? Разве Дима хотя бы раз задумается хоть раз о том, чтобы посмотреть не просто налево, но ещё и на него, на Антона? Именно об этом постоянно напоминают Шастуну татуировки на Диминой руке. У Позова семья. Он верный. Он их не оставит. А ещё он самого Антона чаще считает подростком, чем тридцатилетним мужиком. От такого ещё острее чувствуется безнадёжность долго тлеющих чувств Шастуна. Как долго Антон сможет выдержать круговорот эмоций? Его преследует резкая смена обожания и безысходности. Пока что помогает работа, миллион съёмок, походов в разные проекты. Это отвлекает хорошо, так что Антон берётся за всё, что предлагают. Но долго ли он так продержится? Может, усталость выжжет дотла всю любовь в его сердце? Шастун надеется только на это.