Белая полоса, уходящая в тень

      После того, как Вооружённое Детективное Агентство вышло на связь с Ацуши, к ним были посланы «Чёрные ящерицы» с целью выяснить причины. Помимо этого Мори разослал своих разведчиков, желая узнать, кто же заказал их необычного участника, стремительно взлетающего по карьерной лестнице. Приют не подавал признаков своего участия в этом деле, что сразу отметало большинство подозрений. Вражеские организации, видевшие тигра в действии, вряд ли зашли бы через эти двери, зная о тонком лезвии нейтралитета между Агентством и Портовой Мафией. Дело было интереснее, чем казалось.       Для Ацуши мало что изменилось, однако в город он выбирался исключительно с сопровождением. Это несколько давило морально, и первое время он усиленно боролся с паранойей, пока не убедился, что никто не станет связывать его посреди улицы. Помогли и разговоры с Чуей, который не раз в своей жизни бывал на подобном конце заказов более убийственного характера. Он спокойно напомнил Ацуши о его физических возможностях, являющихся козырной картой во многих ситуациях. А после слов о том, что Портовая Мафия никогда не оставит своего в беде, Ацуши окончательно успокоился — он знал, что это правда. Портовая Мафия не нарушает данного слова.       Однако Ацуши присматривался к людям вокруг себя, стараясь высмотреть кого-нибудь выделявшегося. Куникида больше не появлялся перед глазами после своего провала, так как в Агентстве, очевидно, поняли, что одного его вида будет достаточно, чтобы Ацуши забил тревогу. Прошло две недели. «Чёрные ящерицы» вернулись ни с чем, так как Агентство не желало идти на переговоры, а вступать в вооружённый конфликт не было смысла. Больше никто не пытался выйти на след Ацуши. Возможно, они опустили руки после провала — хотелось бы в это верить, но Ацуши видел, что Чуя оставался настороже, поэтому не расслаблялся сам. И не зря.       Следующее покушение случилось, когда он был в спальном районе Йокогамы, чтобы передать информацию брокеру, отправив её дальше по цепи. Мелкое поручение, данное скорее для того, чтобы Ацуши не начал по стенам ходить, чуть не обернулось катастрофой. Сев в машину, он ощутил незнакомый запах, исходящий от водителя. Ацуши отсутствовал считанные минуты, однако этого хватило для того, чтобы совершить подмену. И он не понимал, как это было возможно, но человек перед ним выглядел точно так же, как настоящий водитель. Если бы не смена запаха, подвох невозможно было бы заметить. Ацуши правдоподобно сыграл неведенье, назвав адрес торгового центра с примечанием, что хочет прихватить пару мелочей. Как только машина тронулась с места, он откинулся на спинку сиденья и достал телефон.       — Отдал подарок, уже на обратной дороге, — сказал он.       — Как погода? — спросил Чуя, заметив, что Ацуши использовал код, чего они обычно не делали при своих, если того не требовала ситуация.       Ацуши оттянул ворот рубашки, проведя пальцем по ошейнику для душевного спокойствия.       — Душно, — ответил он.       — Открыть окно? — учтиво спросил водитель.       — Немного, пожалуйста, — попросил Ацуши.       Чуя отключился, и через мгновение на телефон Ацуши прибыло сообщение с требованием включить геолокацию, чтобы его нашли. Потом пришло сообщение с приказом покинуть машину на ходу через три минуты и перепрыгнуть к мотоциклисту, проезжающему мимо. Транспортом можно было пожертвовать.       Когда машина поехала незнакомой дорогой (а карту Йокогамы Ацуши зазубрил наизусть ещё в первый месяц), он не удивился и сделал вид, что ничего не понимает, вяло смотря в окно и позволяя ветру играть с волосами, пока взглядом отметил, что дверь была заблокирована. Через три минуты он услышал мотоцикл, пристроившийся сзади, подогнул под себя ноги и использовал силу, чтобы сорвать дверь с петель, выскользнув из машины и перекатившись, тем самым смягчив падение. Благо, скорость была не слишком высокая, чтобы он заработал серьёзные травмы, мешающие передвижению. Подскочив на ноги, Ацуши запрыгнул на замедлившийся мотоцикл, и тот стремительно набрал скорость, удаляясь от затормозившей машины. Даже если бы та ускорилась, гоняться не было смысла, так как манёвренность мотоцикла позволила скрыться в переулках.       Когда люди Портовой Мафии добрались до машины, та была брошена во дворе. Водителя, как и ожидалось, на месте не оказалось. А настоящий явился на следующий день, добравшись своим ходом. Он сказал, что Ацуши вернулся буквально через минуту после того, как ушёл, сказав, что забыл что-то, после чего схватил водителя удушающим захватом и держал до потери сознания. Очнулся он на лавочке со связанными руками и ногами. Доктора Мафии зарегистрировали характерные для удушения следы и следы от верёвок на запястьях, не успевшие сойти. Значит, делали всё в спешке, рискуя быть пойманными в любую секунду.       Для Ацуши это стало сильным ударом. Он привык к тому, что жизнь пинала его раз за разом, и рано или поздно удача должна была себя исчерпать: слишком много хорошего случилось с ним с момента вступления в Портовую Мафию. Однако мысль о том, что из-за него страдали другие, была невыносима.       — Может, сдать меня им как приманку и посмотреть, что будет? — предложил он вяло, сидя на диване в гостиной, пока Чуя работал за ноутбуком, сидя на полу. Они оба игнорировали включенный телевизор.       — Выметай эту мысль из головы вместе с другими, — сказал старший, не поворачивая головы. — Мы не собираемся жертвовать тобой, пока не узнаем их мотивы. Этот сценарий показал, что настроены они серьёзно, значит, делают всё не из личных мотивов, иначе пошли бы с другой стороны и через босса. За этим всем стоит кто-то больший, и в интересах Портовой Мафии поймать большую рыбу раньше, чем она разинет пасть.       — Но я не настолько важный участник, чтобы дорожить мной, — возразил Ацуши, подтянув колени к груди и устроив на них подбородок.       Чуя вздохнул, как всегда делал в моменты, когда Ацуши говорил глупость. Повернувшись, он положил ладонь на колено Ацуши, смотря на него снизу вверх. Несмотря на нежный жест, хватка была стальной. Жар кожи ощущался через ткань штанов.       — Помнишь моё положение в организации? — спросил Чуя, понизив голос. Ацуши кивнул. — Как думаешь, насколько важен может быть ученик исполнителя? Я больше удивлён тому, что никто раньше не попытался убрать тебя с пути, пока ты не развился во что-то более угрожающее для преступного мира. Но в то же время умно с их стороны, потому что я никогда не позволю тронуть что-то, мне дорогое. Ты важен для меня, чего уже достаточно. Понял?       Ацуши кивнул. То ли Чуя использовал свою способность, то ли его слова так подействовали, но внезапно тело Ацуши стало ощущаться более реальным.       — Как Вы это делаете? — спросил он.       Чуя моргнул, вновь став похожим на себя обычного.       — Делаю что? — спросил он, слегка нахмурив брови в недоумении.       — Вы всегда находите слова, которые мне нужно услышать, чтобы успокоиться. Если бы я не знал Вашу способность, то решил бы, что это чтение мыслей, — со смешком признался Ацуши, чувствуя, как слегка нагрелось лицо.       Подумав, Чуя хмыкнул про себя.       — Я не стараюсь подбирать их — просто говорю то, что думаю. У тебя есть эта привычка принижать собственные достоинства и биться головой о стену. Но я буду верить в тебя так, как ты не веришь в себя сам, — ответил он, триумфально усмехнувшись, будто загнал Ацуши в тупик. И удивился, когда увидел расцветшую на лице ученика скромную улыбку.       — У Вас тоже есть эта привычка, Чуя-сан, — честно сказал Ацуши. В его голосе не было насмешки, но кругами по воде расходилось веселье, будто он заметил нечто забавное. Подумав секунду, накрыл чужую ладонь своей, ощутив гладкость кожи, большую часть времени защищённой перчатками. — Спасибо за Вашу веру в меня. Я так же верю в Вас и буду идти за Вами до самого конца.       Реакция Чуи была неожиданной: его лицо слегка вытянулось от удивления, губы приоткрылись, словно на них застыли невысказанные слова, а по щекам растёкся нежный румянец. Кашлянув, он отвернулся, медленно высвободив свою руку.       — Тогда не устрой какого-нибудь побега с благородной целью сдаться и избавить нас от проблем. Только бегать за тобой мне не хватало, — пробормотал он, уставившись в экран невидящим взглядом.       Ацуши смотрел на его затылок, ничего не ответив, и остаток времени расставлял по полочкам цепочку осознаний, нагнавших его за эти минуты. Пусть он усердно изучал содержимое библиотеки своего наставника, внимание раз за разом возвращалось к сборнику стихов, случайно найденному в первый день. Ацуши чётко помнил страницы с теми, что поразили его больше всего, и наизусть знал строчки, врезавшиеся в голову и застрявшие в сердце, когда он увидел их в самый первый раз. Ещё тогда он соотнёс их со своим наставником, и со временем только утвердился в своём видении.       Он замечал то, как Чуя относился к своим подчинённым, другим мафиози, не связанным с ним напрямую, к самому Ацуши. Он не был скуп на похвалу, несмотря на острый язык и довольно резкий характер, и всегда ставил других перед собой. В опасности он всегда оказывался в первых рядах, по завершении миссии он всегда оставался последним, кто возвращался домой. Ацуши равнялся на него и стремился быть таким же, однако теперь взглянул на это с новой стороны, особенно после столь яркой реакции на простые и логичные, казалось бы, слова. Внезапно ударило осознание, что Чуя всего лишь на четыре года старше. Он был исполнителем Портовой Мафии, чьё имя дрожащим шёпотом произносят в ночи, однако Ацуши уже месяцы наблюдал и ту его сторону, которую Чуя не демонстрировал другим. Сторону, любящую готовить, потому что это расслабляло; смотрящую глупые комедийные фильмы с серьёзным лицом; любящую вино и его историю, но не выдерживающую алкоголь; любящую ходить по магазинам, как обычный человек; обсуждающую музыку часами. Накахара Чуя состоял из многих мелочей, словно калейдоскоп, заполненный исключительно яркими цветами. И Ацуши был ребёнком, неспособным оторваться от него.       Отбросив мысль о поражении, Ацуши выполнял данные ему приказы, однако Чуя вооружился его идеей, высказав её во время переговоров с Мори. Тот желал вытянуть информацию из Агентства, чтобы узнать, кто охотился на тигра и с какой целью. И если Ацуши согласен, то ему позволят провести его первую личную миссию.       Услышав это, Ацуши буквально воспылал энтузиазмом проявить себя, однако Чуя испытывал странное волнение, пусть и не высказал его. Жизнь в Портовой Мафии означала постоянный риск, и Ацуши уже умудрился покалечиться достаточное количество раз на элементарных тренировках, чтобы беспокоиться о нём постоянно. И всё же Чуя настолько привык к нему в своей жизни, что не мог избавиться от навязчивого страха, въевшегося под кожу. Он отвык терять близких — специально перестал сближаться с кем-либо, чтобы не переживать это чувство снова. Но Ацуши появился в его жизни буквально из ниоткуда, в какой-то момент став неотъемлемой её частью. Чуя привык, что его всегда будет ждать кто-то, что в соседней комнате есть человек, что кто-то будет слушать его случайные мысли, пришедшие в голову после рабочей ночи и нездорового количества кофе, влитого в себя. Он не был готов прощаться с этим, поэтому наивысшим приоритетом поставил противостояние Агентству и поиск заказчика.       Спустя недели замкнутой жизни под присмотром Ацуши вновь выбрался в город без водителя. Он знал, что кто-то из «Чёрных Ящериц» всегда скрывается в отдалении, следя за обстановкой и контролируя её, но это был необходимый минимум. Несколько вылазок прошли успешно и без происшествий. Никого подозрительного вокруг не было, а члены Агентства не обнаружились поблизости.       Решив прокатиться на поезде однажды, Ацуши спустился на станцию. Для полноты образа он не стал одеваться в рабочую одежду, стиль которой не изменился с тех самых пор, когда Чуя купил ему первый костюм. Вместо этого Ацуши ограничился джинсами, рубашкой и вязанной жилеткой, со стороны напоминая больше гуляющего после занятий студента, чем мафиози. Нужным людям было достаточно взгляда на чокер, напоминающий ошейник, чтобы узнать его.       Когда поезд выехал из туннеля, Ацуши буквально прилип к окну. Каждый раз он поражался видам Йокогамы, трогавшим сердце. Достав телефон, Ацуши сделал пару снимков, чтобы отправить Кёке, зная, что она оценит.       — Красиво, правда? — обратился к нему паренёк, сидевший рядом. С виду он был непримечательным ребёнком, явно жителем провинции, если судить по виду и запаху, ещё не успевшему пропитаться городом.       — Очень, — с улыбкой ответил Ацуши.       — Я недавно переехал в город для подработки и ещё не успел привыкнуть. На моей родине вид куда красивее, но у городского пейзажа есть свои прекрасные стороны, — сказал парень.       — Я тоже живу тут не слишком давно. Мне нравятся местные виды, они завораживают каждый по-своему в разное время дня, — согласился Ацуши, спрятав телефон, после чего сел ровно.       — Меня зовут Кенджи, рад встрече, — представился парень, беззастенчиво протянув руку. Его ладонь была жёсткой, несмотря на юный возраст.       — Ацуши, взаимно. Тебе не страшно быть одному далеко от дома?       — Вовсе нет, люди в городе довольно приветливые.       — Тогда почему ты выбрал поезд, полный людей, чтобы заговорить со мной? — спросил Ацуши, резко отбросив напускное веселье.       Улыбка Кенджи оставалась всё такой же дружелюбной. Ацуши знал о нём всё ещё до того, как они обменялись именами. Ещё когда Кенджи подсел к нему, беззаботно мотая ногами в воздухе, Ацуши отметил его присутствие и сделал вид, что не замечает ничего, поглощённый своими делами. Он хотел узнать, как поведёт себя выходец из Агентства в людном месте. Если они собирали информацию об Ацуши, то наверняка уже знали, что тот принципиально придерживается приличного образа жизни и прекрасно ведёт себя в обществе, легко сливаясь с толпой, когда желал этого. Они с Тачихарой и Кёкой могли сойти за группу друзей из одной школы, стоило только одеться подобающе и войти в образ. Случайный прохожий и не подумает, что они всматриваются в поток людей, выискивая нужные лица, чтобы так же незаметно окружить.       — Потому что ты бы убежал, попытайся я остановить тебя посреди улицы, — честно ответил Кенджи, явно чувствуя себя спокойно и уверенно.       — И что ты собираешься сейчас делать, раз уж мы заговорили? — продолжил задавать вопросы Ацуши, не собираясь ему подыгрывать.       — Попрошу тебя отправиться со мной в Агентство! — совершенно прямо заявил Кенджи. Ацуши не мог понять, он шутит или серьёзно считает, что всё так просто.       — А если я откажусь?       — То я выйду на следующей станции и пойду делать отчёт. Мне было велено привести тебя в Агентство, а не притащить, — пожал плечами парень, и Ацуши поднял брови.       — Тогда я отказываюсь, — сказал он невозмутимо.       — Приятно было познакомиться, Ацуши-кун. Ты настоящая легенда сейчас, — сказал Кенджи и поднялся на ноги, собираясь направиться к выходу.       — Подожди, — остановил его Ацуши. Кенджи склонил голову набок в ожидании. — Кто заказал меня?       — Мы не имеем права разглашать информацию о наших клиентах, — ответил Кенджи хорошо заученной фразой. Ацуши и не ждал, что он будет честным до конца — это было бы просто глупо. — Запиши мой номер телефона.       Ацуши моргнул пару раз.       — Зачем?       — Чтобы позвонить мне, если тебе понадобится помощь или захочется поговорить. Ты не похож на плохого парня. Думаю, при других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями.       Не став спорить, Ацуши записал номер и даже зачем-то добавил его в контакты. Лишняя связь не повредит. Помахав ему на прощание, Кенджи выпрыгнул из вагона на следующей станции, как и обещал. Чертовски странный малый — Ацуши таких ещё никогда не встречал. Он-то думал, что Портовая Мафия удивила его на жизнь вперёд.       Стоило на опустевшее сидение сесть Тачихаре, как Ацуши расслабился окончательно.       — Что тебе пытался втереть этот детектив?       — Сдаться Агентству и пойти вместе с ним, — честно ответил Ацуши и повернул голову, чтобы увидеть недоумение на лице Тачихары, в глазах которого читалось: «Ты шутишь?»       Поняв, что Ацуши был совершенно серьёзен, парень вздохнул.       — В этом Агентстве одни фрики собрались, честное слово, — пробормотал он, и Ацуши был склонен согласиться. То среди улицы остановят, то водителя подменят, то в метро подловят. Он даже не знал, чем пополнится этот список в будущем. И предпочёл бы не знать, ведь следующий раз случился скоро.       Ацуши с Чуей решили выбраться в город. Вот так просто, без подвоха и секретных миссий. Чуя устал сидеть на иголках и предложил Ацуши проветриться, а тот не видел смысла отказывать. Всё равно он постоянно шатался по улицам во время вылазок и сбора информации, а так ещё рядом будет приятная компания. Со времён уборки в библиотеке они с Чуей практически не пересекались, вращаясь в своих кругах. Кёка обмолвилась, что у исполнителей сейчас было много работы, из-за чего они с Коё тоже виделись намного реже. Поэтому Ацуши не стал упускать свой шанс.       Они прошлись по торговому району без какой-либо цели, потому что Ацуши просто нравилось там находиться, наблюдая за разными людьми, живущими своей жизнью и даже не подозревающими, что скрывается в тени за их спинами. Ацуши с Чуей были похожи на пару офисных работников, закончивших смену, так как оба не стали менять рабочую одежду — Чуя лишь оставил шляпу дома вместе с блейзером, так как даже вечером на улице было тепло.       Смотря на светящиеся вывески, Ацуши чувствовал странный покой. Йокогама продолжала сиять даже ночью. Он не ожидал, что найдёт своё место в этом городе, научится любить его и будет знать его самые тёмные улицы, как свои пять пальцев. Даже если они с Чуей молчали, думая каждый о своём, Ацуши не нервничал, лишь изредка поглядывая на своего наставника, выглядевшего таким же расслабленным. У Чуи был красивый профиль, и Ацуши поймал себя на желании зарисовать его. Он не рисовал ничего со времён приюта и наверняка потерял навык. Может, когда история с Агентством закончится, он попробует взяться за карандаш снова.       Когда Чуя обвил рукой его локоть, Ацуши удивился и практически вспыхнул, покраснев до корней волос от столь резкого жеста. Лишь когда Чуя приподнялся на носках и прошептал «за нами следят», он взял себя в руки, мгновенно перейдя в рабочий режим. Склонив голову, он коснулся пальцами виска Чуи, заведя за ухо рыжие волосы и поправив пряди, прячущие наушник.       — Обход по алее — и к мотоциклу, — прошептал тихо, тут же сосредоточившись, чтобы зарегистрировать подозрительные лица.       Не расцепляя рук, они нырнули в поток людей, смешавшись с ним. Вряд ли Вооружённое Детективное Агентство устроит сцену посреди торговой зоны в шумный вечер — это был не их почерк.       Через толпу прошли без проблем, и рука Чуи на локте Ацуши оставалась расслабленной без каких-либо кодовых сигналов. Он выглядел спокойно и собранно, будто просто развлекался, прогуливаясь после рабочего дня. Рядом с Чуей Ацуши был даже спокойнее, чем с «Чёрными Ящерицами» в полном составе, поэтому без труда соответствовал образу, держа голову высоко поднятой и лениво переводя взгляд из стороны в сторону, будто не знал, на чём остановиться.       Удар был нанесён, когда они свернули в менее людную часть местности, намереваясь короткими перебежками добраться до мотоцикла, чтобы уехать, дав сигнал к вызову подкрепления по надобности. Ацуши едва успел отклонить голову, когда мимо него просвистел дротик. Он не слышал воздушного хлопка от выстрела, затерявшегося в городском шуме. Судя по траектории, нападавший прятался прямо в толпе, находясь слишком близко. Перехватив руку Чуи, Ацуши отпрыгнул в переулок и принялся считать повороты, решив добраться коротким путём, раз их не побоялись атаковать в людном месте. Остановился он только из-за того, что Чуя споткнулся и навалился на него. Он никогда не спотыкался, ходя по земле так, будто она сама стелилась под его ногами. Глаза Ацуши расширились в ужасе, когда он увидел три дротика, торчавшие из шеи Чуи.       — Твою мать, они с самого начала в меня целились, — пробормотал Чуя, вытащив дротики резким движением и спрятав в карман жилетки. Его слова уже были смазанными, а на лице выступила испарина. — Это быстродействующий яд, скоро я потеряю контроль над способностью и телом. Я им не нужен, а ты должен бежать.       — Я не собираюсь бежать без Вас! — резко возразил Ацуши, подхватив старшего и усадив того на землю раньше, чем он успел упасть.       — Ты будешь бежать. Это приказ, — сказал Чуя, звуча угрожающе даже в ослабленном состоянии. Силы стремительно покидали его тело. — Они наверняка подготовили засаду, поэтому ты должен оторваться и связаться с базой, чтобы за мной выслали подкрепление. Беги, пока нас не взяли в клещи. Этот ублюдок Дазай наверняка всё просчитал.       Адреналин ударил в кровь, и Ацуши закинул руку Чуи себе на плечи, оторвав его от земли одним резким движением и принявшись двигаться дальше, считая повороты, чтобы увеличить расстояние и запутать преследователей. Остановился он, врезавшись носом в глухую стену. Ацуши был готов поклясться, что её тут не было и быть не должно. Он выругался, собираясь развернуться, однако тело Чуи обмякло, выскользнув из его хватки.       — Чуя-сан, пожалуйста, держитесь, — судорожно сказал Ацуши, вновь усаживая его под стеной.       — Исполняй приказ, — велел Чуя заплетающимся языком. Его глаза закрывались, а лицо покрылось липким холодным потом. — Со мной не убежишь.       — Я всю жизнь убегал и прятался, — процедил Ацуши, не повышая голос, хотя в груди клокотала злость. На собственную глупость, на нападавших, на Чую. — Кем я буду, если брошу своего ментора?       Губы Чуи растянулись в слабой улыбке.       — Ты слишком хороший для Мафии, — пробормотал он и оттолкнул Ацуши. Тот почувствовал, как тело стало легче, едва не отрываясь от земли. Чуя использовал остатки контроля, чтобы применить на нём свою способность. Так Ацуши легко мог перебраться через стену и продолжить побег.       — Без Вас я никто. Пожалуйста, позвольте мне нарушить приказ. Клянусь, я вытащу нас двоих, — взмолился он, взяв Чую за руку и обхватив запястье пальцами. Пульс был быстрым и слабым. — Поверьте мне. Иначе я останусь вместе с Вами.       — Делай, что хочешь. Ты слишком упрямый, а я… устал, — последнее слово было совсем слабым. Голова Чуи начала заваливаться набок.       Получив «добро», Ацуши среагировал мгновенно: вытащил наушник, вставив себе в ухо, и выудил из кармана наставника телефон, засунув в собственный, после чего схватил Чую за руки.       — Пожалуйста, схватитесь за мою шею, остальное я сделаю сам.       Остаток сил Чуя потратил, чтобы вцепиться в шею Ацуши, как мог. Тот поднялся на ноги и подхватил Чую под бёдра, полностью забрасывая его себе на спину. Теперь его тело вернулось к нормальной массе, и перепрыгнуть через стену было нереально даже с его возможностями. Ацуши стиснул зубы и согнул колени, собираясь сделать невозможное.       «Давай! Ты же тоже не хочешь, чтобы Чуя-сан пострадал! Дай мне силу, чтобы спасти его, чёртов тигр!» — мысленно молил Ацуши, чувствуя, как тело меняется в соответствии с его желаниями, накапливая силу, чтобы совершить прыжок.       Подпрыгнув, он не перепрыгнул через стену, а принялся отталкиваться от стоящих друг напротив друга домов, поднимаясь всё выше, пока не запрыгнул на крышу. Опустив голову, увидел парня в красном капюшоне, стоявшего по ту сторону и смотревшего на Ацуши, задрав голову. Значит, и это враг тоже просчитал. Но он не просчитал того, что Ацуши не мог предвидеть сам. Нижняя часть его тела изменилась, покрывшись шерстью, и теперь сила прыжка, как и скорость бега, была совершенно не та, что раньше. По сравнению с этим раньше Ацуши вообще не умел прыгать.       Не став задерживаться, он принялся перемещаться прямо по крышам, лавируя и не замедляясь ни на секунду. Лишь спустя пару сотен метров он остановился, чтобы перехватить Чую и достать телефон, нажав на быстрый набор и бросив его обратно в карман, чтобы продолжить двигаться.       — Говори, — резко ответил Акутагава. Его голос звучал тихо в наушнике из-за свистящего ветра, однако все чувства Ацуши сейчас были обострены.       — Охота в толпе, Чуя-сан отравлен, жди у порога чёрного входа, — быстро сказал Ацуши, зная, что Акутагава разберёт шифр в считанные секунды.       — Принял. Хвост?       — Не вижу.       В наушнике прозвучал писк, означавший, что Акутагава отключился. Ацуши смотрел по сторонам, однако их действительно никто не преследовал. Похоже, враг действительно ждал, что он будет отступать либо через стену, либо в обратном направлении, где будет зажат в клещи. Это и было первой мыслью Ацуши, и он не знал, что в последний момент дёрнуло его именно забраться на крышу, выбрав этот третий и совершенно безумный вариант. Заглянув в себя, он поблагодарил тигра за помощь и почувствовал отзвук рыка в груди. Только вес чужого тела на спине останавливал Ацуши от впадения в панику. Он должен был завершить операцию, потом паниковать. Мафиози никогда не позволяет чувствам взять верх во время работы.       Держа в руках небольшой чемоданчик, Акутагава ждал, скрывшись в тенях у подземной парковки дома, где жил Чуя. Он был сосредоточен, пристально изучая местность на случай, если враг дерзнёт залезть настолько далеко на территорию Портовой Мафии. В таком случае его будет ждать тёплый привет из рек крови, потому что Акутагава не был настроен на беседы. Он удивился, когда увидел, что ему звонил тигр, сначала даже решив, что тот ошибся номером. Услышав свист ветра в динамике, Акутагава понял, что тот не ошибся и наверняка ввязался во что-то. Случившееся превосходило всякие фантазии, и Акутагава даже замер на секунду, когда тигр оказался перед ним, держа своего наставника на спине. Ноги Ацуши видоизменились, больше напоминая животные, чем человеческие. Сам Чуя, похоже, был без сознания.       Без лишних слов они скрылись на парковке, внимательно следя за окружением, чтобы не подвергнуться атаке. Края пальто Акутагавы двигались, как живые, с невероятной скоростью, готовые в любую секунду поразить цель. Когда они зашли в лифт, Акутагава позволил себе присмотреться к Чуе, отметив зеленоватый оттенок кожи, залёгшие под глазами круги и пот. Когда Акутагава приблизился, Ацуши совершенно по-животному оскалился, обнажив изменившиеся зубы и отступив на шаг, что было сложно даже в просторном лифте. Похоже, его мозг всё ещё находился где-то в бегах — в жёлтых глазах плескался ужас.       — Успокойся, тигр, вы в безопасной зоне. Мне надо проверить его пульс, — сказал Акутагава, прозвучав куда мягче, чем намеревался. Ему никогда не приходилось наблюдать Чую слабым или беспомощным. Даже раненный, тот всегда держал голову высоко поднятой, а кулаки — крепко сжатыми. И сейчас он безвольной куклой висел на спине своего ученика. Сюр какой-то.       Осознав, что перед ним не враг, Ацуши успокоился и подпустил Акутагаву. Приложив пальцы к шее Чуи, тот нахмурился. Плохо дело.       Оказавшись в квартире, Акутагава скинул обувь, и только тогда Ацуши осознал, что его ноги всё так же остаются лапами. Закрыв глаза, он сделал вдох, очищая сознание, как его учили. Открыв их снова, увидел ошмётки штанов, болтающиеся поверх кожи. Об этом он подумает позже, а пока Ацуши рванул в направлении своей спальни, не желая врываться в хозяйскую из уважения. Акутагава проследовал за ним и позвонил кому-то.       — Дротики остались? — спросил он деловито, и Ацуши запустил руку в один из внутренних карманов жилетки, выудив дротики, чтобы передать парню. — Набери таз тёплой воды и принеси сюда, чтобы стереть пот.       Сказано это было явно для того, чтобы Ацуши занялся хоть чем-то и не впал в истерику, однако он повиновался, скрывшись за дверью, пока Акутагава сфотографировал дротики, отправив сообщение. Выйдя с тазиком воды и мочалкой в руках, Ацуши застал только «спасибо, босс». Отключившись, Акутагава открыл чемоданчик, содержимым которого оказались ампулы и шприцы с разными подписями. Акутагава сохранял ледяное спокойствие, и руки его не дрожали, когда он закатывал рукав рубашки, выдавливал воздух, протирал кожу спиртом и вводил иглу в руку Чуе — всё неторопливо и по порядку.       — Открой окно, — велел коротко, закрыв чемоданчик, после чего снял портупею и расстегнул первые пуговицы рубашки Чуи.       — Чуя-сан будет в порядке? — спросил Ацуши, нарушив молчание.       Акутагава встал с кровати.       — Он бы и без инъекций выжил, однако это ускорит процесс восстановления, — ответил сухо.       Всё напряжение разом покинуло тело Ацуши, будто у него ниточки обрезали.       — Хорошо, — сказал он дрожащим голосом, растянув губы в такой же дрожащей улыбке. — Я так испугался, когда он упал и сказал мне бежать. Спасибо, что ответил.       — Не за что, — сказал Акутагава и развернулся, чтобы уйти.       — Подожди! Останься, я сделаю тебе чай, всё-таки я позвонил тебе почти ночью из ниоткуда…       — Тигр, — прервал его Акутагава. — Выдохни.       Ацуши подчинился. Только сейчас он заметил, что всё его тело дрожало от накопленного напряжения и сдерживаемой паники.       — Я останусь, если тебе так хочется. Приведи себе в порядок, а я не испарюсь за несколько минут, — сказал Акутагава и покинул спальню, оставив Ацуши наедине со своими страхами.       Сделав ещё несколько вдохов, Ацуши приблизился к кровати, двигаясь совершенно бесшумно. Посмотрев на Чую, отвёл от лица прилипшие к нему волосы, пропитавшиеся потом.       — Простите. Это всё из-за меня, — сказал он и взял губку, принявшись протирать лицо наставника, немного смочив пересохшие губы. Он иногда наблюдал Чую спящим, когда тот отключался на диване в гостиной посреди просмотра фильма или какого-нибудь шоу, однако впервые наблюдал его настолько беззащитным. У Ацуши не было слов, чтобы описать то, какую жгучую злость он испытывал думая о том, что у кого-то поднялась рука ранить близкого ему человека, чтобы добраться до него. Они явно рассчитывали на то, что Ацуши не убежит в одиночестве и даст поймать себя, чтобы сберечь Чую. Или убежит, позволив взять Чую в плен и использовать для шантажа. Ацуши сжал кулаки, чувствуя, как ногти превратились в когти, впиваясь в кожу. Этими когтями он хотел вскрыть горло тому, кто придумал этот план.       Приняв короткий душ, он переоделся в целую одежду, отправив не подлежащие восстановлению штаны в утиль, и вышел на кухню, оставив дверь широко открытой, чтобы слышать всё, что происходит в спальне.       Акутагава сидел за столом, спрятав руки в карманы. Пробежавшись по Ацуши оценивающим взглядом, убедился, что тот взял себя в руки и не собирается разрыдаться посреди разговора. Он меньше поддавался эмоциям по сравнению с тем, каким был в начале. Это проявлялось как в поведении Ацуши, ставшем более сдержанным, изучающим и подходящим для мафиози, так и в его стиле боя, ставшем более экономном. Если раньше он скакал ото всех стен, будто не мог надышаться собственной способностью, то теперь чаще всего шёл сразу на сокращение расстояния и атаку на поражение, если видел хоть малейшую брешь в защите. Акутагава замечал всё это, давно признав, что Ацуши куда сложнее, чем кажется и даже хочет казаться. И сегодня он подтвердил это, вытащив их с Чуей из тупиковой, казалось, ситуации. Акутагава не мог не уважать его стремление прыгнуть выше головы ради своего наставника. Это стремление он понимал лучше всего. И рядом с этим он понимал желание защитить Чую, всегда готового костьми лечь за своих людей. Будь на месте Ацуши Акутагава, Чуя не засомневался бы даже на секунду, спасая и его.       Он наблюдал за тем, как Ацуши набрал чайник, включил его, потянулся к шкафчику и достал оттуда две чашки. Всё медитативно и отработано, очевидно повторявшееся неисчислимое количество раз. Слегка повернувшись, спросил, какой чай Акутагава предпочитает, после чего потянулся к другому шкафчику без запинки. Они молча дождались, пока чайник закипит, после чего Ацуши взял обе чашки и подошёл к Акутагаве. Руки его больше не дрожали.       — Можно задать вопрос? — Эти слова значили, что Ацуши собирается копнуть глубже, чем позволяли негласные границы Мафии.       — Рискни, — бесцветным голосом сказал Акутагава, прокрутив чашку.       — Кто такой Дазай?       Акутагава замер, смотря на рябь, гуляющую по поверхности, будто произнесённые слова утонули в чае.       — Откуда тебе известно это имя? Ты встретил его? — спросил резко, всё так же не поднимая глаз.       — Нет, но его имя мелькало на слуху и раньше, пусть я и не придавал этому значения. А сейчас Чуя-сан сказал, что уверен в его участии в этом нападении, — объяснился Ацуши.       Он видел, как Акутагава опустил ресницы и сделал глубокий вдох, позволяя услышанному осесть в сознании. Разомкнув губы, парень молчал, будто слова не желали срываться с них, пока он не выдохнул, сказав:       — Да, это определённо его рук дело.       — Поэтому я и спрашиваю. Хочу знать врага прежде, чем он ударит мне в спину снова, — сказал Ацуши.       Когда Акутагава снова посмотрел на него, в его глазах мелькнуло что-то тёмное, как Расёмон.       — Если он решит по тебе ударить, то ты ничего не сможешь сделать, тигр, — впервые Акутагава сказал это без насмешки или желания больнее ударить. Ацуши слышал, что он был абсолютно честен в своём заявлении. — Дазай Осаму это человек, от которого мне досталось это пальто.       Сердце Ацуши пропустило удар. Теперь многое сходилось, и между случайно оброненными фактами появилась связь, как нить, на которую они нанизывались. Если человек, устроивший им такую погоню, от которой оторваться удалось буквально чудом, был наставником Акутагавы, то всё вставало на свои места. И поведение Акутагавы, и его осуждение методов Чуи, и ответное осуждение чужих методов со стороны Чуи. Можно было только догадываться о том, каким образом тренировали Акутагаву, чтобы настолько сломать его, превратив в машину для убийств.       — Дазай-сан был тем, кто подобрал меня с улиц и привёл в Мафию, обучив всему, что я знаю, — продолжал Акутагава, вновь всматриваясь в чашку, будто на её дне лежали нужные слова. — Он был страшнейшим человеком, и ни у кого не возникало сомнений в том, что однажды он займёт кресло босса. Это было вопросом времени. До тех пор, пока четыре года назад Дазай-сан не сбежал, оборвав миссию. Он сжёг все мосты и скрывался до тех пор, пока не примкнул к Вооружённому Детективному Агентству. Если захочешь услышать больше, то Чуя-сан расскажет тебе. В прошлом они были партнёрами.       Челюсть Ацуши отвисла.       — Он подверг смертельной опасности своего партнёра? — почти прошипел он.       Акутагава посмотрел на него, впервые видя Ацуши настолько злым. Даже когда они переругивались между собой, это всё казалось игрушечным. А сейчас его глаза тускло светились жёлтым, рассечённым вытянувшимися зрачками. Оскал приобрёл хищные очертания. Акутагава мог бы поднять его на смех, обвинив в наивности, но чувствовал, что не имел на это право. Особенно когда в Ацуши видел отражение себя. Сколько он был готов сделать для того, чтобы добиться внимания раньше, заслужить хотя бы один взгляд, не исполненный презрения. Дазай всегда доносил свои уроки через боль в качестве поощрения. И даже после этого Акутагава желал встретиться с ним вновь, стремясь доказать… что? Что до сих пор нуждается в ласковой руке, как прирученная дворняга? Он знал, что такое поведение вызвало бы у Дазая только смех, но образ наставника заставлял подниматься на ноги после каждого провала на протяжении долгих лет, пока внезапно в жизни Акутагавы не появился этот тигр, перевернув всё с ног на голову и болезненно напоминая его самого, что заставляло скрипеть зубами.       Следом за тигром пришёл Чуя. Он никогда не был согласен с методами Дазая, но не лез не в своё дело, соблюдая негласные границы, потому что пока эти методы работали, не было смысла их критиковать. Уход Дазая пропастью лёг между Чуей и Акутагавой, став глубокой раной, не заживавшей годами. Они признавали присутствие друг друга, даже участвовали в совместных миссиях, навязанных боссом, чтобы закрыть брешь, однако ничто не могло заменить целого человека, на котором было завязано многое. Они не говорили об этом, потому что не было смысла плакаться по ушедшим дням. А потом с появлением того же тигра Чуя изменился. Он всегда отличался от своего напарника, будучи слишком эмоциональным, и Акутагава действительно думал, что это будет тормозить развитие Ацуши. Очень быстро Акутагаве доказали обратное, и он был вынужден признать свою ошибку. А когда Чуя напрямую сказал ему, что всё изменилось, Акутагава услышал щелчок ошейника, болтавшегося на его шее все эти годы с цепью, уходящей в пустоту к человеку, которому она не была нужна. Дазай сделал его тем, кем он был, но Акутагава существовал без него дольше, чем с ним. И пришло время отпустить эти воспоминания, обратив внимание на то, что всегда маячило перед глазами.       — Его мысли и мотивы непредсказуемы, когда он не хочет, чтобы о них узнали. Наверняка за тобой следили, чтобы понять, что ты и Чуя-сан равноценно являетесь слабым звеном друг друга. Он бы не бросил тебя, и ты не бросил бы его. Стоило навредить одному из вас, как это замедлило бы второго, — задумчиво сказал Акутагава. Он не мог похвастаться тем уровнем гения, которым обладал Дазай, но за время обучения у него научился угадывать его мысли, чтобы сберечь на одну целую кость больше.       — Отвратительно, — едко процедил Ацуши, и Акутагава… не мог не согласиться. В отличие от тигра, он наблюдал Двойной Чёрный в деле и вне дела. Скажи ему кто-то в то время, что всё обернётся подобным образом, Акутагава ни за что не поверил бы. И вот где он сейчас — в квартире напарника своего бывшего наставника, пока тот лежит без сознания после того, как его отравили дозой, способной отправить обычного человека в кому или даже на тот свет.       — Привыкай, тигр. Вооружённое Детективное Агентство и Портовая Мафия всегда ходят на грани взаимной выгоды, — сказал Акутагава, убеждая в этом и самого себя. Однако он знал Чую, провёл с ним больше лет, чем с Дазаем. И он знал, что Чуя не пошёл бы на подобное. Он всегда был честен даже в бою.       — Наверно, тебя разозлит, что я так скажу о твоём наставнике, но я бы убил его за то, что он сделал, — признался Ацуши.       Акутагава пригубил чай, удивившись тому, что тигр умеет прилично его делать на глаз.       — Он больше не мой наставник, — сказал тихо, ударив самого себя под дых этим заявлением, ведь часть его всё ещё продолжала на что-то надеяться. — Но поверь мне, когда я скажу, что даже смерти этот человек противен настолько, что она избегает его уже годами.       На этом разговор был закончен. В тишине Акутагава выпил предложенный чай, наблюдая за тем, как Ацуши сживается с новыми знаниями. Он был не так наивен, как раньше. Акутагава был вынужден признать, что сам он в свои первые месяцы не мог похвастаться подобным. То, что в отношении Чуи поначалу показалось ему мягкотелостью, оказалось простой справедливостью. В итоге Ацуши был так же предан своему наставнику, как когда-то сам Акутагава, только это был его осознанный выбор.       Покинув чужой дом, жгущий уютом, чувство которого было непривычно до чесотки, Акутагава позвонил боссу, чтобы отчитаться.       — Думаю, ты согласишься с тем, что Агентство слишком навязчиво переступает те шаткие границы, которые мы позволяем держать, — сказал Мори, поигрывая скальпелем. — Как насчёт напомнить им о том, что так делать нехорошо?       — Слушаю, босс, — ответил Акутагава. Той же ночью офис Агентства был подорван, а среди кабинета директора лежал аккуратно оставленный белый конверт. С Портовой Мафией шутки плохи. Мори приказал сделать работу аккуратно, не повредив кафе и соседние здания, чтобы продемонстрировать силу принципов их организации. Получит только тот, кто заслужил.       Ацуши остался в слишком тихой квартире, впервые чувствуя, как тишина давит на него. Он перемыл посуду, протёр пыль, загрузил стирку, однако вибрация под кожей не успокаивалась, и ему казалось, что он развалится в ту же секунду, когда остановится. Когда делать осталось решительно нечего, он зашёл в свою спальню проверить состояние наставника. То оставалось прискорбно-неизменным, и Ацуши со вздохом поменял воду, вытерев снова выступивший пот с висков и проверив пульс, медленный, но ровный. Когда глаза начали слипаться, Ацуши устроился на полу, чтобы не отходить от кровати, и позволил себе задремать, зная, что обострённое чутьё подскажет ему, если что-то изменится.       Так и случилось: он проснулся, как только мимо него прошмыгнула тень, скрывшись в ванной с хлопком двери. Тело среагировало быстрее разума, и Ацуши подскочил на ноги, метнувшись следом. Прищурившись от яркого света, больно ударившего по чувствительным глазам, он обнаружил Чую над унитазом, опорожняющим свой желудок, прерываясь на кашель. Если до этого сердце кровью обливалось, то теперь оно рассыпалось на тысячи осколков, однако Ацуши без лишних слов набрал воду в стакан, чтобы протянуть Чуе, когда тот закончит, дав прополоскать рот.       — Давно меня так не развозило, даже похмелье кажется праздником, — сипло пробормотал Чуя после того, как смыл, скривившись от отвращения. Желудок всё ещё скручивало спазмами, однако он знал, что больше его не стошнит. Вероятно.       Опустив крышку, устроил на ней руки и опустил на них лоб, потому что боль не позволяла разогнуться — о подъёме на ноги и речи не шло. Чуя был настолько потерян, что удивился, когда его плеча коснулась рука. В бреду он и забыл, что в доме уже давно как не один.       Ацуши выглядел так, будто его самого отравили под шумок. Между бровей залегла складка, слишком глубокая для юноши его возраста, под глазами намечались круги, а сами глаза были красными. До Чуи не сразу дошло, что ему протягивают стакан с водой. Это было предусмотрительно, учитывая то, что от мерзкого привкуса во рту хотелось пойти на второй круг. Как только он прополоскал рот, Ацуши забрал стакан и убрал его на место, сполоснув.       — Помочь встать, или пока останетесь здесь? — спросил он осторожно. Голова Чуи была настолько тяжёлой, что он снова уронил её на руки.       — Ноги не слушаются, — пробормотал он, ощутив, что язык не слушается точно так же.       — Вас всё ещё тошнит?       Прислушавшись к себе, Чуя покачал головой. Его внутренности, по ощущениям, превратились в кипящий кисель, однако тошнота отступила, оставив место старой-доброй глухой боли.       Кивнув каким-то своим мыслям, Ацуши присел рядом с ним и вручную заставил опереться на себя. Чуя был настолько далёк от реальности сейчас, что послушно перекинул руку через чужие плечи и осознал происходящее только в тот момент, когда вторая рука нырнула ему под колени, и его одним резким движением оторвали от земли. Ацуши был сильнее, чем казался на вид, но это было аксиомой с самого начала, когда он ещё выглядел так, будто ветер мог сломать его, как сухую ветку. Сейчас он стал шире в плечах, набрав немного мышц и улучшив свои силовые показатели. Чую парень держал в руках так, будто тот совершенно ничего не весил. Уронив голову на чужое плечо, Чуя тихо рассмеялся.       — Хорош наставник, — пробормотал он. Ацуши вынес его из ванной, двигаясь осторожно, чтобы Чую не шатало. — Позорище.       — Вы сами научили меня тому, что нет ничего позорного в том, чтобы быть человеком, — возразил Ацуши, спокойствие которого держалось исключительно на силе воли. Он сам не ожидал от себя подобного.       — Было что-то такое, — вяло ответил Чуя, отпустив шею Ацуши, когда его ссадили на кровать.       — Вы спасли мне жизнь, — сказал Ацуши.       — Когда буду чувствовать себя живее, напомни мне поспорить с этим, — сказал Чуя и переполз к изголовью, чтобы упереться в него спиной, глубоко дыша. Даже малейшие усилия вызывали у него столько мучений, сколько не вызывали сложнейшие бои. — Ненавижу яды.       — Я могу что-то для Вас сделать? — спросил Ацуши, нервно застыв над кроватью. Он выглядел так, будто взорвётся через секунду.       Чуя поднял руку и вяло махнул ею, приказывая сесть. Ацуши беспрекословно подчинился и сел со спиной настолько ровной, будто проглотил палку. Повернулся к наставнику всем телом, смотря на Чую в ожидании указаний. Чуя жестом велел приблизиться, чему Ацуши повиновался. Когда ладонь опустилась ему на волосы, парень замер, будто к его лбу приставили дуло пистолета.       — Хорошо поработал, — тихо сказал Чуя, выдавив из себя подобие улыбки.       И в этот момент дамбу прорвало. Лицо Ацуши скривилось, не определившись с тем, какую эмоцию хочет выдать, и он метнулся вперёд, сгрёб Чую в охапку, прижав к себе с невероятным упорством. Чуя аж проснулся от удивления, и тяжёлые веки поднялись чуть выше. Он чувствовал, как Ацуши колотит от макушки до пят.       — Я так испугался, что из-за меня с Вами случится что-то непоправимое, — сказал Ацуши глухо, вжавшись лицом куда-то в шею. — Даже сейчас, стоит только представить, что…       — Ш-ш-ш… — тихо остановил его Чуя, накрыв рукой затылок и принявшись поглаживать по коротким волосам, пальцами спускаясь до ошейника и поднимая обратно. — Не надо представлять. Всё уже случилось.       — Н-но…       — Без «но», — оборвал его Чуя, звуча почти так, как обычно, прилагая для этого немало усилий. — У меня недостаточно сил, чтобы сейчас с тобой спорить, давай отложим это на потом. Мы в безопасности?       — Да.       — Это всё, что сейчас важно.       Подумав немного, Ацуши издал влажный смешок, и Чуя возвёл глаза к потолку. Только чужой истерики ему не хватало, когда голову и так будто ватой набиты.       — Даже сейчас Вы утешаете меня, а не наоборот. Хорош ученик.       — Под стать наставнику, — заметил Чуя, вызвав у Ацуши ещё один смешок и принявшись поглаживать его спину. Давно он не ощущал столько человеческого тепла, вокруг которого хотелось свернуться, блаженно закрыв глаза и канув в небытие без сновидений. Чуя любил спать, потому что это был самый верный способ оградить себя от реальности.       Он позволял Ацуши успокаиваться, свыкаясь с осознанием, что самое страшное уже позади. Когда глаза Чуи дольше оставались закрытыми, чем открытыми, парень отстранился.       — Точно ничего не нужно? — повторил свой предыдущий вопрос.       — Помоги дойти до спальни, пока я не уснул здесь, — попросил Чуя.       — Я не против. Мне… спокойнее, когда я рядом и могу наблюдать за Вашим состоянием, — признался Ацуши, смущённо опустив глаза. Чуя медленно моргнул, смотря на него.       — Хорошо, — сказал он и закрыл глаза, почти сразу отключившись. В присутствии близкого человека его тело расслабилось само по себе, бросив все силы на восстановление.       Ацуши дождался, пока дыхание Чуи не изменится, демонстрируя глубокий сон, после чего передвинул наставника, уложив на кровать. Он хотел сползти на пол, заняв свою прошлую позицию, но не смог себя заставить, оставшись смотреть на расслабленное лицо. Пусть всё в Чуе выдавало его подкошенное состояние, теперь оно не ощущалось настолько критичным. Ацуши коснулся лба, проверяя температуру и просто чтобы успокоить себя тактильным контактом, после чего завёл за ухо всё ещё влажные рыжие волосы, завораживавшие даже спустя месяцы. Повернув чокер Чуи, расстегнул его и снял, чтобы открыть шею и убрать какое-либо давление, оставив украшение на прикроватной тумбочке.       То и дело Ацуши ловил себя на желании обернуться вокруг Чуи, накрыть его собой, спрятав от всего мира и рыча на любого прохожего. Он догадывался, что это тигр бунтует внутри, недовольный тем, что его человека ранили, доведя до беспомощного состояния. Подняв руку, Ацуши посмотрел на свои ногти, после чего закрыл глаза и медленно вдохнул, веля тигру поделиться своей силой. Открыв глаза, он увидел когти и тонкие шерстяные волоски, покрывшие ладонь. Раньше изменения были секундными и случались только в момент ударов. Ацуши никогда не мог трансформировать конечности намеренно и на долгий срок, будто тигр не желал показываться, делая ему одолжение только по делу. Нападение дало ему толчок, ставший ключом к прорыву. Их с тигром желания сошлись на стремлении защитить одного человека. Ацуши коснулся когтями открытой кожи, ощутив остроту даже без малейшего давления. С этим у него больше шансов преуспеть.       Снова начав клевать носом, он лёг на вторую половину кровати и закрыл глаза, принявшись расслаблять мышцы одну за другой, пока его тело не уловило сигнал и не провалилось в сон без сновидений. Проснувшись, Ацуши первым делом убедился, что Чуя всё так же неподвижно спит рядом. Это мгновенно успокоило его, и он сел, зевнув в ладонь, после чего направился в ванную, оставив дверь открытой на всякий случай. Решив побыть полезным, он собирался приготовить что-нибудь лёгкое, потому что Чуе понадобятся силы для восстановления, но вряд ли он будет обладать своим обычным аппетитом после такого ущерба здоровью.       Звонок застал Ацуши на кухне, и он удивлённо округлил глаза, увидев номер звонящего.       — Босс, — сказал в трубку, выровнявшись по струнке, будто стоял у Мори в кабинете.       — Доброе утро, Ацуши-кун. Как поживает Чуя-кун после вчерашнего? — спросил Мори.       — Был без сознания несколько часов после инъекций, сделанных Акутагавой; проснулся ночью, его стошнило, после чего уснул уже без потери сознания. Контроль над телом слабый, однако мыслительный процесс чёткий, — отчитался Ацуши на одном дыхании.       — Очень хорошо. Даже такой дозы яда не хватит, чтобы слишком навредить ему. Попрошу тебя присмотреть за тем, чтобы Чуя-кун не перенапрягался и не использовал свою способность, пока не восстановится на большую часть.       — Есть, босс.       — Полагаюсь на тебя. И не давай ему кофе. — С этими словами Мори отключился. Ацуши вернулся к готовке в приподнятом настроении.       Позже ему позвонили, чтобы отчитаться о возвращении мотоцикла Чуи. Транспорт проверили на предмет наличия повреждений или жучков, но ни первого, ни второго не обнаружили. Хорошие новости не могли не радовать.       Когда Ацуши вошёл в спальню проверить наставника, Чуя сидел на краю кровати, осоловело моргая. Он явно только проснулся и сам ещё не до конца осознал это. Не побежал к унитазу — уже хорошо. Ацуши был терпелив и умел радоваться мелочам.       — Как себя чувствуете? — спросил он.       Чуя глянул на него.       — Когда меня переехал грузовик, было послаще, — пробормотал он тоном, в котором сложно было распознать шутку. Ацуши не стал вдаваться в подробности. Раз сарказм был на своём постоянном месте, значит, опасность миновала.       — Я приготовил лёгкий суп и овощи на пару.       При мысли о еде желудок Чуи сжало спазмом то ли от омерзения, то ли от голода — он так и не определился.       — И Ваш мотоцикл был доставлен. Никаких повреждений.       Вот эта новость вызвала у Чуи более яркую реакцию, и он довольно хмыкнул. Отказавшись от помощи Ацуши, он самостоятельно поднялся на ноги и сказал, что собирается принять душ, чтобы смыть пот и мерзкие ощущения. Ацуши не стал никак возражать и ушёл на кухню ставить чайник.       Как он и предполагал, сложнее всего было уговорить Чую не пить кофе. Благо, у того было недостаточно сил, чтобы раздуть полноценный скандал, и он довольно быстро сдался, позволив задобрить себя чаем. Ацуши только с виду казался пушистым и покорным, однако Чуя из первых рук знал, что характер тигра не с потолка свалился. Если парень вбил себе что-то в голову, то даже автоматная очередь в лоб не сможет его переубедить.       Постепенно Чуя больше напоминал живого человека, чем восставшего из мёртвых, и Ацуши воспользовался этим моментом, чтобы преподнести хорошую новость и продемонстрировать частичную трансформацию своего тела. Это заставило Чую проснуться окончательно, и он жестом подозвал ученика к себе, схватив за руку и принявшись осматривать её со всех сторон, оценив остроту когтей.       — В таком случае не зря рисковали. В итоге эти придурки из Агентства вывели нас в плюс, — сказал он удовлетворённо.       — Я бы предпочёл не бояться за Вашу жизнь для того, чтобы развивать свою способность, — с нервным смешком сказал Ацуши.       Чуя хмыкнул, однако никак это не прокомментировал. Придя в себя, он отчитался боссу и услышал о ночном подрыве, порадовавшем слух. Время от времени Агентству стоило напоминать об их месте и о том, что терпение Портовой Мафии было не резиновым. Мори приказал перебросить свои дела на подчинённых и продолжить вылазки в город, ожидая реакции. Он явно знал, чем закончится эта история, но хотел ещё раз проверить Агентство на вшивость. Если те попытаются выкинуть подобный трюк снова, это станет зелёной карточкой для полноценной атаки. Чуя принял указания и приступил к первому — восстановлению.       Как он заметил позже, нервы Ацуши пострадали даже больше, чем он сам. Парень держался молодцом, пусть и хлопотал, как курица-наседка, однако случившееся явно шокировало его больше, чем хотелось бы. Чуе не нравилось то, что за чужую жизнь его ученик переживал больше, чем за собственную. Это слишком напоминало его самого. Оттого ночью Чуя не удивился, когда часом позже того, как Ацуши лёг спать, из его спальни раздался сдавленный крик. Выключив телефон, Чуя бесшумно направился к двери и постучал. Ацуши выглядел так, будто призрака увидел, однако стоило ему распознать в стоящем напротив человеке своего наставника, как парень успокоился, а его дыхание выровнялось.       — Кошмар? — спросил Чуя понимающе.       Ацуши пристыженно кивнул, понимая, что его видят насквозь. Разумеется, подобное эмоциональное потрясение не прошло для него бесследно. Он хотел извиниться и попросить Чую не беспокоиться, как тот уверенно зашёл в комнату и закрыл за собой дверь, подойдя к кровати.       — Если сегодня я переночую здесь, тебе будет спокойнее? — спросил он так, будто заключал сделку.       Глаза Ацуши комично округлились.       — Вы не обязаны…       — Ответь на вопрос, — велел Чуя, и под его взглядом сложно было соврать, когда они оба уже знали ответ.       Ацуши кивнул, пристыженно опустив глаза.       — Двигайся, — сказал Чуя и поставил колено на кровать. — Мне не помешает присмотр на тот случай, если я снова решу провести время в обнимку с унитазом.       Ацуши понимал, что это пустая отговорка, ведь каким-то образом Чуя уже почти вернулся к нормальному состоянию, хотя подобное вряд ли было возможно. Однако он слишком устал, чтобы спорить, а кошмар был ещё свеж в голове, давя на черепную коробку изнутри, поэтому Ацуши сдвинулся и позволил наставнику нырнуть под одеяло.       — Вам не снятся кошмары? — спросил Ацуши в темноте, закрыв глаза, чтобы они были в равных условиях.       — Для этого надо видеть сны, — смазано ответил Чуя. — Меньше думай и лучше будешь спать.       Колкий комментарий прятал за собой привычную заботу, и Ацуши послушался. Его слух улавливал вдохи и выдохи, вскоре изменившиеся, когда Чуя уснул, будто по щелчку пальцев. Убаюканный звуками живого человека рядом с собой, Ацуши сам не заметил, как уснул. Когда он проснулся (по старой привычке в пять утра), Чуя всё ещё лежал рядом в беспробудном сне, и тело Ацуши расслабилось само по себе от одного этого вида. Губы подцепила лёгкая улыбка. Чуя был похож на рыжего кота.       Буквально через несколько дней они возобновили вылазки вопреки засевшему внутри Ацуши страху повторения случившегося инцидента с отравлением. Чуя парировал это тем, что он бы и до Портовой Мафии не добрался в этой жизни, если бы прятался от всего, что пыталось его убить. Аргумент прозвучал достаточно убедительно, и Ацуши поверил словам старшего, памятуя, что тот как-то прожил в этой организации целые годы, несмотря на весь риск. Пустые волнения были бессмысленной тратой нервов, и он доверился своему наставнику в очередной раз.       Как и предсказывал Мори, Вооружённое Детективное Агентство вышло на связь напрямую, чтобы не повторить прошлое фиаско. Подорванный офис достаточно красноречиво намекнул, что шутки закончились, а следующий вызов будет расцениваться как объявление войны.       Ацуши и Чуя сидели в почти пустующем кафе, устроившись в самом тихом его углу, чтобы не говорить громким шёпотом. Перед Чуей лежал телефон, в котором был список контрактов, срок годности которых истекал, и ему надо было выкроить время, чтобы нанести визит дражайшим посредникам и напомнить о своём существовании. Часть этих договоров была заключена, когда он ещё не занимал пост исполнителя, поэтому к делу стоило подойти со всей серьёзностью, чтобы избежать ненужных конфликтов.       Ацуши переписывался с Кёкой, как вдруг волосы на его затылке зашевелились. Положив вторую руку на стол, он тихо постучал по нему, призывая обратить внимание на вошедшего посетителя. Услышав сигнал, Чуя лениво оторвал глаза от телефона, и по тому, как его взгляд сосредоточился, Ацуши понял, что его предчувствие не подвело. Сам он не стал поворачиваться, однако рука потянулась к спрятанному пистолету. Чуя побарабанил пальцами по столу и оставил раскрытую ладонь лежать сверху, передав «не торопись».       Когда неизвестный оказался между ними, Ацуши положил телефон на стол экраном вниз, повернул голову и только силой воли удержал лицо спокойным, узнав Куникиду. Странно, что тот вышел на них двоих, а не попытался подловить момент, когда они разделятся.       — Можешь не доставать пистолет, я не шуметь сюда пришёл, — сказал детектив.       — Чем обязаны такой чести? — спросил Чуя. Несмотря на довольно лёгкую интонацию, приветливости в его голосе практически не было, а взгляд был подобен острию ножа.       Без лишних объяснений Куникида бросил на стол папку.       — Пришёл закопать топор войны.       Взяв папку, Чуя открыл её, пробежавшись по первой странице взглядом.       — Без офиса не так продуктивно работается? — между делом спросил он.       — Директор согласен, что мы перегнули палку, а клиент принялся переступать границы договорных отношений, и мы предприняли меры. Если бы я знал об этой выходке с самого начала, то остановил бы её тогда же, — сухо ответил Куникида, поправив очки. На Ацуши он не смотрел.       — Дазай не изменяет традиции не рассказывать никому о своих планах? — хмыкнул Чуя. — Только тот факт, что тебе приходится работать с ним, вызывает во мне достаточно сочувствия, чтобы снять с тебя лишние обвинения.       — Благодарю за понимание, — сказал Куникида, склонив голову, и поставил на стол пакет из кондитерской, который до этого держал в руках.       Чуя приподнял бровь.       — Подкуп?       — Моральная компенсация от меня лично.       Уголок губ Чуи приподнялся в ухмылке. Отказываться он не стал, поигрывая с уголками папки.       — Думаю, тебе она требуется больше, чем мне. В следующий раз предложи этому гению пробовать такую дозу яда на себе. Может, ему наконец повезёт, и он её не переживёт.       Они с Куникидой обменялись многозначительными взглядами, говорящими куда больше, чем мог заметить посторонний, и детектив удалился, извинившись за то, что прерывал их отдых. Напоследок он остановился и коротко бросил через плечо:       — Передай вашему боссу, что пора ждать гостей.       Договорив, Куникида коротко попрощался и направился к выходу, держа спину идеально прямой. Странный человек, но Ацуши чувствовал его искренность: Куникида не врал, когда говорил, что сожалеет о случившемся и попытался бы это остановить, имей он такую возможность. Ещё от Тачихары и Хигучи он слышал, что отношения между Портовой Мафией и Вооружённым Детективным Агентством были… специфическими. Теперь Ацуши увидел это в деле. Принадлежа к разным сторонам жизни Йокогамы, обе организации негласно старались не мешаться друг у друга под ногами, пока их дороги не пересекались по конкретной причине. В этот раз причиной стал сам Ацуши.       Как только детектив удалился, Ацуши перевернул телефон и выключил громкую связь, поднеся его к уху.       — Всё было слышно? — осведомился он.       — Прекрасно. Хорошо поработал, Ацуши-кун. Твоя первая миссия успешно закончена, поздравляю. Передай, что Чуя-кун нужен мне как можно скорее: хочу взглянуть на это дело поближе, — ответил Мори, едва не припеваючи от радости. Ацуши не мог до конца поверить в услышанное. Ему казалось, что он принёс больше бед, чем успехов, однако похвала от самого босса грела сердце.       — Есть, — сказал он, и Мори завершил звонок, после чего Ацуши передал Чуе его слова. Тот кивнул и толкнул папку к Ацуши.       Приняв негласное предложение, парень глянул на первую страницу, на которой была фотография, сделанная из окна какого-то здания. На ней было чётко видно основные опознавательные признаки: волосы, форму лица, глаза, ошейник. Рядом была распечатанная таблица с необходимыми данными: от даты рождения и параметров до мест, где он чаще всего мелькает в одиночестве. Дальше шёл ход самого дела с описанием следствия, однако Ацуши не стал на нём задерживаться. Ему хватило огромного штампа «отказано», поверх графы «статус дела». Если это не было приманкой, за его головой теперь не будут гоняться детективы. Но последние слова Куникиды прозрачно намекали, что расслабляться было рано.       Так как ловить им больше было нечего, Ацуши и Чуя покинули кафе, и Ацуши ощутил странную лёгкость в теле, будто на нём использовали способность наставника. Он был рад сделать что-то полезное для организации, избавиться от ненужного хвоста и косвенно избавить от него же Чую. Последний подкинул Ацуши к базе «Чёрных Ящериц» и сразу направился к боссу, не заставляя того ждать.       Как оказалось, не заставил ждать и «незваный гость», явившись без приглашения на следующий день с деловым предложением о продаже тигра по спекулятивной цене. Мори довольно жёстко дал предводителю Гильдии от ворот поворот, прямо сказав, что тигр не продаётся, так как остаётся частью организации на добровольной основе. Следом за этим тонко намекнул, что нападение на одного из членов Портовой Мафии равносильно брошенному вызову всей организации. Фрэнсис Фицджеральд отреагировал на это натянутым смехом, скрывавшим его раздражение, после чего заметил, что Портовая Мафия и Вооружённое Детективное Агентство слишком схожи в своём упрямстве, чтобы враждовать между собой. Мори никак не ответил на этот комментарий, намекая, что разговор окончен и возобновлению не подлежит. Зная врага в лицо, он собирался запустить пальцы в дела Гильдии и узнать, зачем им внезапно понадобился мальчишка без рода и племени, обладающий способностью, которую до конца не мог контролировать. Он чувствовал, что история с Агентством была только прологом к большой игре, которая затянется на долгое время. И сейчас шёл открывающий акт.       Слухи о пропаже работника из Агентства распространились через день, и Мори понял, что Фицджеральд взялся за дело.       — Ацуши-кун, как насчёт небольшого шоппинга вместе со мной и Элис-чан. Ей нравится твоя компания…       — Потому что любая компания лучше, чем Ринтаро!       —… и тебе самому не помешало бы развеяться после всего этого напряжения.       — Слушаюсь, босс, — ответил Ацуши, даже не подумав о том, какие дела у него были запланированы на день. Боссу Портовой Мафии не отказывали. Проще сдвинуть сутки, чем это.       — Машина заедет за тобой через полчаса, — сказал Мори, даже не спросив, где Ацуши находился.       За полчаса парень привёл себя в приличный вид и уже стоял на выходе.       — Ох, ты нарядился так, будто на работу собрался, а не на шоппинг, Ацуши-кун, — со смешком сказал Мори. Сам он преобразился почти до неузнаваемости, переодевшись в явно поношенный халат и придав причёске неряшливый вид. Ещё и не брился несколько дней для полноты образа. Светлая улыбка ловко скрывала остроту взгляда, однако только человек без инстинкта самосохранения не поймёт, что перед ним кто-то опасный. Запах крови преследовал Мори повсюду.       — Обычно я так и хожу, уже привык, — ответил Ацуши, неловко улыбнувшись, и забрался в машину.       — А ты можешь превратиться в тигра сейчас? — спросила Элис, постукивая ногами по сиденью.       — Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Ацуши и добавил прежде, чем успел обидеть девочку: — Он не поместится в этой машине.       — А потом?       — Если босс разрешит, — ловко перевёл стрелки Ацуши.       Элис уставилась на Мори, следившего за дорогой, но заметившего её взгляд в зеркале.       — Давай не будем напрягать Ацуши-куна после трудной миссии? Он и так щедро согласился составить нам компанию, — примирительно сказал мужчина. Элис надулась, скрестив руки на груди, однако не стала возражать. Ацуши мысленно вздохнул от облегчения. Он не горел желанием превращаться в тигра без Чуи рядом, ведь только тот был способен полностью его контролировать и остановить в нужный момент, не допустив кровопролития с обеих сторон. Не хотелось сделать что-то непоправимое неосознанно.       Путь мафиози был сложен по многим причинам, однако Ацуши и предположить не мог, что самой сложной частью его работы будет ходить за боссом и его маленькой спутницей (о том, кем боссу приходилась Элис, он не хотел даже начинать думать), называя первого «Ринтаро-сан». Ацуши под дулом пистолета чувствовал себя комфортнее, однако часть его была заинтригована этой необычной стороной босса. То, как он хлопотал над Элис, потакая всем её желаниям, словно отец, балующий и без того избалованную дочку, смотрелось почти уютно, если так можно было сказать о лидере одной из страшнейших организаций.       Ацуши послушно исполнял роль носильщика и время от времени делал комплименты разным нарядам. В некоторых случаях его слова склоняли Элис согласиться купить то или иное платье, и Мори награждал Ацуши такими взглядами, будто тот выполнил сложнейшую миссию без каких-либо потерь. С лёгкой руки Элис самому Ацуши был куплен тонкий тканевый чокер, так как его ошейник девочка считала «слишком грубым». Ацуши мысленно поблагодарил небеса за то, что это был хотя бы не галстук.       Они были на переходе, полном людей, когда волосы на затылке Ацуши встали дыбом. Повернув голову, чтобы предупредить об опасности, он мгновенно распознал малейшее изменение во взгляде Мори, заметившего подвох ещё раньше. Однако прежде, чем они успели среагировать, мир вокруг изменился, превратившись в какую-то абстрактную игровую комнату. Причём неизвестный владелец способности затащил туда даже случайных прохожих. Ацуши мгновенно обнаружил среди них бросившегося в глаза рыжего парня, нервно оглядывающегося вокруг в поиске чего-то. Его уровень стресса зашкаливал даже по сравнению с другими.       Отвлекая внимание от парня, с ними заговорила девушка, стоявшая в отдалении:       — Добро пожаловать в комнату Анны! — заявила она, и Ацуши автоматически сделал шаг вперёд, слегка закрывая босса собой.       Девушка обращалась к толпе случайно затянутых в это пространство людей, явно растягивая время, пока её не прервал всё тот же рыжий парень:       — Где Наоми? — спросил он, оскалившись не хуже, чем Ацуши во время частичного превращения.       В этот момент всё встало на свои места. Это был работник Вооружённого Детективного Агентства, участвовавший в атаке на Ацуши и Чую. Позже Ацуши выяснил, что неожиданные тупики, на которые они натыкались по пути, были его рук делом, и именно он поджидал по ту сторону стены, накрыв голову красным капюшоном. Способность Танизаки была опасной, и с ней стоило считаться.       — Ах, стоило упомянуть это с самого начала. Твои друзья-детективы находятся здесь, — сказав это, девушка указала на дверь, и через небольшое окошко Ацуши рассмотрел знакомое лицо. Значит, одним из пропавших работников был Кенджи. Пусть их с Ацуши не связывало ничего, кроме мимолётной встречи, сердце всё равно пропустило удар. Вряд ли из этой комнаты можно выбраться своими силами.       Танизаки подбежал к двери и попытался открыть её. В этот момент девушка представилась и подтвердила поверхностные догадки. Из комнаты можно было выбраться одним способом, однако он исключал возможность спасения пленных, если слова о потере памяти были правдой.       — Босс, Вам лучше скрыться и поискать Элис, — тихо сказал Ацуши.       — Элис-чан позаботится о себе, пока я отсутствую. Думаю, настало время мне лично посмотреть на тебя в деле, Ацуши-кун, — сказал Мори. На долю секунды его жажда крови просочилась сквозь маску случайного прохожего, однако этого хватило, чтобы всё тело Ацуши напряглось.       — Есть, — сказал он и повернулся к Монтгомери.       Когда она закончила с объяснением правил, в комнате остались трое.       — Детектив, исчезни! — крикнул Ацуши и превратил свои ноги в лапы для того, чтобы отскочить в тот момент.       Танизаки коротко посмотрел на него, поджав губы.       — Я не собираюсь слушать приказы мафиози, — сказал он и в следующую секунду был схвачен гигантской куклой, обвившей его неестественно гибкими руками.       — Очень жаль, — сказала Монтгомери, улыбаясь. — В таком случае, у нас появится первый выбывший. Неужели игра закончится слишком быстро?       Стоило ей договорить, как парень рассеялся прямо в руках куклы. Лицо девушки изменилось, слегка вытянувшись от удивления. Обернувшись, она увидела, как хлопнула дверь во внешний мир.       — Это ещё досаднее, чем поражение! Неужели они сбросили на тебя всю работу, мальчик-тигр? — спросила она, всплеснув руками, словно негодующий ребёнок. Ацуши отпрыгнул в сторону, избегая атаки рук марионеток и в следующую секунду кувыркнулся в воздухе, меняя локацию. — Прямо как акробат! Слышала, тебя подобрали с улицы и продвинули в организации за считанные месяцы. Везёт. Меня тоже забрали из приюта за мою способность, но никто не сдувал с меня пылинки, потому что Гильдия не прощает ошибок.       Ацуши попытался выхватить пистолет, однако выронил его, уклоняясь от возникшей за спиной куклы. Монтгомери хихикнула.       — Смотрю на тебя и думаю: почему тебе так повезло, а мне нет? — неожиданно мрачно сказала она, изменившись в лице, и у Ацуши холодок пробежался по коже. Он хорошо знал этот взгляд — наблюдал его в приюте почти каждый день. — Если я допущу ошибку, то меня выкинут, как грязную тряпку, пока за тобой присматривают две организации, словно за каким-то сокровищем. Поэтому останься со мной в этой комнате и пойми, как я себя чувствую!       — Прости, не могу этого сделать, — сказал Ацуши. — У меня тоже нет права на ошибку.       Запрыгнув на голову куклы, он быстро сбежал оттуда, воспользовавшись высотой, чтобы ускориться и достигнуть дальнего расстояния. Прежде, чем руки марионеток достигли его, Ацуши кинул в них коробками, не приложив усилий, чтобы не повредить и не нарушить правило этой комнаты. Пользуясь прикрытием, он одним движением пролетел мимо Монтгомери и оказался у двери, держа в руках ловко украденный ключ.       Мори наблюдал за этим, не двигаясь с места. Так как Ацуши отвлёк на себя всё внимание, ему не стоило даже думать о погоне, ведь Анна игнорировала его существование. Зато у него был самый лучший вид на происходящее, и он отметил то, насколько улучшились физические данные Ацуши по сравнению с тем, когда он только начинал использовать свою способность. Рефлексы мальчика в самом начале были выше среднего, обострённые его стремлением к выживанию, однако это был уровень, вполне достойный внимания. Не каждый мафиози среднего звена мог похвастаться подобным. Чуя провёл хорошую работу, учтя каждый невзначай брошенный совет со стороны Мори. Если так пойдёт и дальше, то Ацуши сможет покорить высоты, о которых большинство людей в организации и мечтать не смело. Оставалось только обработать его привязанность к наставнику, но это не было плохим дополнением, учитывая то, что лояльность Чуи не подвергалась никаким сомнениям. Если предсказания Мори верны, то один из исполнителей явно пренебрегает своим местом, и Ацуши будет вполне неплохо там смотреться, когда его характер окрепнет и обретёт форму. Когда котёнок вырастет в настоящего тигра. Толчок в нужном направлении — и Йокогама получит зверя, скрывающегося в тенях под светом луны на страже города любой ценой. Как же прекрасно легли карты.       Когда ключ в руках Ацуши преобразовался, Мори не стал окликать парня и хоть как-то предупреждать его об опасности. Всё-таки какая проверка подразумевает помощь извне? В таком случае это будет откровенным фаворизмом, а место в сердце Мори уже было занято его единственной и неповторимой Элис.       Когда Ацуши не дрогнул, и лезвие пронзило его шею, Мори приподнял брови, слегка разочарованный тем, что его подчинённый попался на столь простую уловку. Даже скидка на неопытность не оправдывала такую оплошность, ведь Ацуши буквально до этого демонстрировал невероятную остроту предчувствия и просто не мог позволить себе не заметить столь дешёвый в исполнении трюк.       Когда тело парня рассыпалось на зеленоватые пиксели, брови Мори приподнялись ещё выше, и он хмыкнул. Раньше, чем Монтгомери повернула голову, Ацуши оказался за её спиной, подняв с пола намеренно брошенный туда пистолет, оказавшийся в нужное время в нужном месте. Ради этого Ацуши пришлось корчить из себя клоуна и прыгать из стороны в сторону, пока он не подтолкнул оружие в нужную сторону, и то не исчезло на виду туда же, куда пропал он с самого начала, всегда оставаясь в этой комнате. У детектива работали мозги, стоило отдать ему должное. Ослушайся он Ацуши взаправду с самого начала, и эта игра затянулась бы надолго, а Ацуши не мог позволить себе ударить в грязь лицом, когда на него смотрел босс.       Схватив девушку за шею, сжав достаточно, чтобы не перекрыть дыхание полностью, но сделать его трудной задачей, он приставил дуло к её виску, держа палец на курке.       — Мне искренне жаль, что приходится это делать, — сказал Ацуши тихо. — Я понимаю твоё стремление — сам дни напролёт пашу для того, чтобы доказать свою ценность не только в чужих глазах, но и в собственных. В таком случае и ты должна понять мои чувства лучше, чем кто-либо: я не могу допустить ошибку.       — Нет! — воскликнула девушка, брыкнув ногами в воздухе. — Я не могу!..       Её голос превратился в хрип, стоило Ацуши сжать руку чуть сильнее.       — Освободи всех, находящихся за той дверью, и я отпущу тебя, — сказал он, повернув Монтгомери лицом к двери, возле которой стоял Танизаки, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим пугающе тёмным взглядом. — Я прошу по-хорошему, потому что понимаю тебя. Меня тоже когда-то выкинули, как грязную тряпку. Но никакая ошибка не стоит твоей жизни. Решай.       Сказав это, он вдавил пистолет в висок девушки. Мори хмыкнул себе под нос. Мальчик играл правдоподобно для того, кто никогда не выстрелит в человека в подобной ситуации. Он был слишком юн для столь радикальных мер, и его сердце не затвердело достаточно, чтобы превратить слова в действия. Однако через мгновение пространство вокруг изменилось, и узники комнаты обнаружили себя на асфальте поверх того самого перехода, где была создана комната.       Ацуши за мгновение спрятал пистолет и ослабил захват, чувствуя, как девушка дрожит всем телом. Его лицо потеряло то пугающее жёсткое выражение, искажавшее его секунды назад.       — Прости, что пришлось это сделать. Мы могли бы… — сказал он, однако Монтгомери не дала договорить, вырвавшись из слабой хватки и скрывшись в неизвестном направлении. Ацуши хотел направиться за ней, однако был остановлен громким возгласом Мори:       — Элис-чан, ты в порядке! Я так волновался, что чуть не расплакался!       — Я надеялась, что моё исчезновение доведёт тебя до слёз, — гордо сказала Элис, заложив руки за спину.       — Так злобно, — пожаловался Мори. — Но я прощаю тебя, потому что ты такая милая!       — Босс, мне… — обратился к нему Ацуши, однако был прерван на полуслове.       — Девушкам не нравятся настойчивые парни, Ацуши-кун. Она сделала свой выбор ещё до того, как мы оказались в этой комнате, — сказал Мори, на секунду приспустив свою дружелюбную маску. Ацуши кивнул, уловив приказ, и лицо Мори тут же преобразилось, соответствуя его образу прохожего-врача вопреки следующим словам: — Хорошо поработал, тебе даже удалось несколько удивить меня логичностью подхода. Чуя-кун не ошибся в своём предпочтении.       Сказав это, он несколько преуменьшил, потому что всегда важно было знать меру. Но тот факт, что Ацуши за секунды учёл способность нежелательного союзника и использовал её себе во благо, вынудив играть по своим правилам, вызывало восхищение.       — Б-благодарю, — пробормотал Ацуши, заикнувшись от волнения. Опустив голову, чтобы понять, почему асфальт ощущается так сильно, он сдавленно выдохнул: — Ох, моя обувь…       Обувь и штаны были безжалостно порваны при частичной трансформации. При полноценной одежда оставалась невредимой каким-то образом, но сейчас он не освоил этот трюк, что было проблемно.       — Мы подарим тебе новую обувь и штаны за наше спасение. Верно, Элис-чан? — сказал Мори, и девочка кивнула.       — Если он покажет лапы, — сказала она.       — Думаю, Ацуши-кун может это сделать один раз. Идём? Нам надо зайти в ещё одно место перед возвращением.       Не успели они сделать шаг, как Ацуши окликнули сзади. Обернувшись, он встретился взглядом с Танизаки.       — Мы недооценили твои способности. Спасибо за то, что спас Наоми, — сказал он, явно подразумевая девушку, висящую у него на руке и созерцающую Ацуши с ясно ощутимым любопытством.       — Так ты и есть Накаджима-кун? — спросила она, улыбнувшись, когда он кивнул, слегка зардевшись. — Спасибо за помощь.       — Ацуши-кун, давно не виделись! — воскликнул Кенджи, выскочив из-за спин своих коллег. — Как твои дела?       — Как видишь, слегка спутанные, — Ацуши так растерялся, что ответил на вопрос.       — Отлично, значит, тебе не скучно! Если что, обращайся. Я помню все сделанные мне добрые дела.       Оставив его полностью ошарашенным, детективы скрылись.       — Ох уж эта молодёжь, — со смешком сказал Мори, покачав головой. — Интересные у тебя друзья, Ацуши-кун.       — Они мне не!..       — Полезно иметь связи с разных сторон. Держи друга близко, а врага ещё ближе, — философски заявил Мори и без предупреждения двинулся по дороге. Ацуши оставалось только трусцой догнать его и идти следом.       Они свернули в один из переулков и пошли к складам. Ацуши не знал, зачем Мори вёл их туда, однако ответ прыгнул в руки сам, когда он услышал запах крови и увидел в тупике группу людей, окружившую бездыханное тело. Заметив Чую, опустившегося на одно колено при виде босса, Ацуши пробежался взглядом по знакомым лицам. Мори предусмотрел это ещё до того, как пригласил его на «прогулку». Всё изначально шло чётко по его плану. Ацуши смотрел на спину человека, за которым шла вся Портовая Мафия, и понял, что ему никогда не суждено осмыслить хотя бы малую часть его истинной силы.       — Это подосланный Гильдией убийца? — деловито поинтересовался Мори, смотря на тело под своими ногами, как на кучу мусора.       — Да, босс, — ответил Чуя.       Мори прошёл прямо по кровавой луже, направившись дальше, оставляя за собой цепочку следов.       — Сначала Агентство, теперь Гильдия. Нас старательно пытаются загнать в угол. Думаю, настало время сокрушить обоих наших врагов одновременно. Чуя-кун, жду тебя на месте.       — Есть, босс, — ответил тот.       Сделав ещё пару шагов, Мори остановился.       — Ацуши-кун, спасибо за занимательную прогулку. Я вспомнил молодость, — бросил он через плечо и удалился, скрывшись в тени.       Взгляды присутствующих собрались на Ацуши, и он нервно сглотнул, чувствуя себя неловко от такого количества внимания. Посмотрев на Чую для успокоения, он увидел в карих глазах сдержанную гордость. Не так просто было получить похвалу от самого босса. А учитывая то, что её услышали другие, скоро по организации расползутся слухи о том, что тигр пребывает под особым наблюдением босса лично.       На неделю всё затихло, и тишина эта настораживала больше, чем взрывы, потому что каждый чувствовал — грянет буря. Разведчики донесли, что Агентство эвакуировало своих работников, а сами детективы рассеялись, стремясь разделить стан врага. Мори же предпочёл более парадный способ действий: дождался, пока гости из Гильдии начнут обустраивать водную базу и отправил туда Мотоджиро с Акутагавой, не дав даже шанса утвердиться на территории. Это стало ласковым напоминанием о том, что Гильдия играла на чужом поле, и поддаваться никто не собирался.       Между тем разведчики докладывали о передвижении Агентства, за которое взялись другие представители Гильдии. Так как Мори не нанимался в телохранители, он ничего не предпринял по этому поводу, принявшись выжидать следующего хода. Между делом он отправил Гин и Хигучи навстречу Дазаю, решив попытать удачу и переманить того на свою сторону. Если Дазай согласится, то для Портовой Мафии это будет безоговорочной победой, даже если они не сделают ни единого движения для её достижения. А если он откажется… Кюсаку уже знал, что ему нужно сделать. Всё-таки вредно постоянно держать детей взаперти. То же самое касалось и Ацуши.       — Можешь позвонить своему другу из Агентства для меня? — попросил Мори. — Их директор никогда в жизни не ответит на мой звонок, но жизнь подчинённых ему дороже принципов.       Ацуши послушно достал телефон, найдя в контактах сохранённый номер.       — Здравствуйте, Вооружённое Детективное Агентство временно не работает… — начал мантру Кенджи, едва взяв трубку.       — Кенджи-кун, это Накаджима Ацуши.       — Ацуши-кун! Какими судьбами? — интонация мгновенно стала радостной, будто Кенджи ждал этого звонка с момента их встречи.       — Мне нужно, чтобы ты дал трубку директору. Это касается Гильдии, — сказал Ацуши и передал телефон Мори, после чего сосредоточил своё внимание на окнах, вытеснив чужой голос из головы. Когда босс обращался к кому-то, лучше лишний раз не подслушать что-то, что может в будущем стоить жизни.       Судя по улыбке, Мори остался доволен своим диалогом с директором Агентства.       — Всё идёт чётко по плану, фигуры на своих местах, — сказал он. — Ацуши-кун, пора тебе начать свою партию.       — Слушаюсь, — сказал парень и покинул кабинет. Тем же вечером он оказался в одном из портов, принадлежавших Мафии, опёршись локтями на поручни и рассматривая движение воды, завораживающее своей ритмичностью.       Когда на его плечо легла ладонь, Ацуши уже знал, кого он увидит за спиной. Развернувшись, он попытался ударить Фицджеральда наотмашь, однако тот легко уклонился и ответил своим ударом, выбившим дух из Ацуши во всех смыслах.       На подмогу прибыла Кёка, затаившаяся в тени и ждавшая подходящего момента. Увидев её, Фицджеральд широко улыбнулся.       — Ах, юность. Всё идёт чётко по плану. И если ты, девочка, хочешь, чтобы твоя смерть не стала его частью, передай Вашему боссу, что моё терпение заканчивается.       Кёка не ответила, продолжая наносить стремительные удары. Ацуши присоединился к ней, однако Фицджеральд без труда одолел их обоих, бросив Кёку в воду. Она попыталась использовать свою способность, однако расстояние было слишком большим. Когда Кёка выбралась на сушу, Фицджеральд и Ацуши оба исчезли. Достав из водонепроницаемого пакета телефон, Кёка позвонила Коё.       — Всё прошло так, как и предсказывал босс.